Точка Х. Когда рушатся стены

Вадим стоял на крыльце в куртке цвета хаки, сгорбленной от ветра, но прямой, как штык. Под ногами скрипели старые доски, а за спиной, в оконном проёме, мерцал свет светодиодных светильников, отбрасывая на его лицо резкие тени.

— Теперь вы, — начал он, поднимая руку, и голос его, сначала тихий, словно шелест листвы, вдруг рванулся вверх, — опора и защита наших людей! Ветлуга — наша земля! Наша территория! Наш дом! И мы его не отдадим! Ни за что!

Его глаза пылали. Не просто огнём, а яростным, всепожирающим пламенем. Он шагнул вперёд, и в этот миг молния расколола небо, озарив его фигуру призрачным светом.

— Перед вами — задача! — крикнул он, и каждый слог бил, как молот. — Обеспечить безопасность! Уничтожить врагов! Шплинт донёс: банда из частного сектора снова пришла. Снова! — он поднял руку вверх. — Они изнасиловали. Расстреляли. Мирных людей!

Ветер взвыл в ответ, швыряя в лицо пыль. Где-то за домами раздался протяжный скрип — будто души опустевших домов страдали от боли.

— Пора положить этому конец! — его голос прорвался сквозь шум, становясь всё громче, всё яростнее. — Я вырос во дворах, где драка — обыденность. И я знаю: если драки не избежать — бей первым! Нам не избежать столкновения. Значит, мы ударим первыми! Мощно! Безжалостно!

Он вскинул руку, и в этом жесте была вся его воля — железная, несокрушимая.

— Первый удар и последний! — прогремел он. — Покончим с этим отребьем! Раз и навсегда!

Бойцы взревели. Металл лязгнул о металл, кто-то ударил прикладом в землю, кто-то вскинул оружие к небу. Воздух наполнился запахом пота, адреналина и пороха. Запахом предстоящей битвы.

— Завтра я лично возглавлю разведку! — Вадим шагнул к краю крыльца, и его тень, огромная и зловещая, упала на лица бойцов. — Мы найдём их слабое место. И ударим прямо туда! Мы сами вершим свою судьбу! Потому что мы — люди! Мы — сила!

Его голос уже не был человеческим — это был рёв разбуженного зверя, голос самой стихии. Он потрясал кулаками, и в каждом движении читалась неукротимая воля.

Когда бойцы разошлись, Вадим остался один. Он опустился в старинное кресло на балконе, сжимая в руке бокал вина. Солнце, багровое, как свежая рана, медленно тонуло в горизонте, окрашивая двор в цвета огня и крови. Ветер стих, оставив после себя лишь тяжёлую, гнетущую тишину.

«Что ж, Вадим, — подумал он, глядя на алые отблески на стекле бокала. — Десять автоматчиков — это аргумент. Теперь я сотру этих упырей в пыль. Их кровь смоет кровь Дрона».

Он провёл пальцем по холодному столу, оставляя мутный след. В голове уже складывались варианты разработки территории от частного сектора до западного..

Где-то вдалеке заухала сова, и Вадим улыбнулся — холодно, безжалостно.

Завтра начнётся война.

Глава 6

Во двор высыпало немало народа. Все рассматривали шестерых незнакомцев, отмечая, что у одного на плече висит ружьё. Поздняков и его товарищи стояли кучкой, удивлённо смотря вокруг. В темноте им мало что удавалось разглядеть: свет от трёх тусклых фонарей посредине базы выхватывал лишь обрывки картин — угол здания, чью-то тень, груду ящиков под навесами, машины. Но количество людей удивляло их.

Где-то скрипнула дверь жилого корпуса, и этот резкий звук заставил одного из незнакомцев невольно потянуться к поясу. По толпе пробежал шёпот: «Оружие много оружия» — а следом затих, растворился в ночном воздухе.

Слава и Игорь потихоньку рассказывали о том, что произошло. Сергей прислонился к углу жилого корпуса, чтобы на минуту передохнуть — собраться с силами. К нему направились Андрей, Гаврилов и Михаил.

— Что за ребята? — спросил Андрей.

— Выжившие, — Сергей отклонился от здания. — Такие же, как и мы. Надеюсь, — добавил он чуть слышно и сделал шаг к Позднякову.

— Погоди, — его за рукав придержал Миша. — Слушай внимательно. — И он рассказал о предложении Артёма.

Глаза Сергея вспыхнули в темноте. Он ничего не сказал, только, повернувшись вплотную к Мише, крепко пожал ему руку.

— Этот сукин сын, видимо, думает, что все полицейские продажны, — прошептал ему на ухо тот.

Сергей увидел в темноте Артёма. Тот стоял на крыльце, скрестив могучие руки на груди. Рядом с ним стояла Елена. «Совпадение? — подумал Сергей. — Она рядом с ним. Может, заговор?» Он устало подошёл к группе Позднякова.

— Добро пожаловать к нам, — сказал он. — Будьте как дома. Мы подоспели вовремя. Скоро ужин. Разделите его с нами, а потом мы переговорим.

— Принимается, — голос Позднякова звучал ровно, в нём не слышалось ни благодарности, ни скрытого смысла.

— Только — Сергей запнулся, подбирая слова. — Я попрошу вас сдать всё ваше оружие, включая ножи.

Поздняков помолчал, оглянулся на своих. Один — невысокий, с цепким взглядом — нахмурился, пальцы сжались на рукояти топора. Другой, постарше, с сединой в бороде, медленно вытащил нож и протянул его лезвием вперёд, словно предлагая рассмотреть.

— Мы пленники? — просто спросил Поздняков.

— Нет. Но поймите правильно. Мы с вами абсолютно не знакомы и хотим убедиться, что вы не причините нам вреда в нашем доме.

Поздняков выпрямился, взгляд стал твёрже.

— Мы в долгу перед вами. И не станем платить предательством. Поэтому в подтверждение моих слов мы сдадим вам оружие. С одним условием — вы вернёте его нам перед нашим уходом.

Сергей кивнул в ответ, и Поздняков распорядился сдать всё оружие своим людям.

— Слава, Игорь, возьмите оружие и отнесите ко мне в комнату. Не трогать. Мы его вернём, когда они уйдут.

Собрав оружие, двое дружинников скрылись в доме. В тишине было слышно, как скрипят половицы под их шагами, как где-то за углом кто-то тихо переговаривается, а вдалеке — едва уловимо — шуршит ветер в кронах диких яблонь.

— Юрий Борисович, проводите наших гостей. Пусть пройдут осмотр, покажите им душевые и столовую.

Гаврилов кивнул.

— За мной, ребятки.

Группа отправилась внутрь дома. За ними потянулся народ — не спеша, с настороженными взглядами, перешёптываясь.

С Сергеем остались Андрей, Александр и Михаил.

К Сергею подошёл Артём, отталкивая людей. При этом так толкнул Андрея, что тот чуть не упал. В воздухе повисла едкая вонь пота — Артём явно спешил, не заботясь о внешнем виде.

В это время на крыльце появились Игорь и Слава и направились к ним.

— Полегче, — голос Андрея сорвался от возмущения. Он выпрямился, сжимая и разжимая кулаки, на шее пульсировала вена.

— Заткни пасть, — рявкнул Артём. Его лицо, искажённое яростью, на мгновение попало в луч фонаря — на виске дрожала крупная капля пота, а пальцы, впившиеся в предплечье, побелели от напряжения. Он вполшага подошёл к Сергею, нависая над ним. — Ты совсем рехнулся? Ты нахрена притащил этих оборванцев сюда, да ещё вооружённых? Почему не посоветовался с Советом, со мной?

Сергей отметил, что Слава и Игорь подняли карабины. В тишине отчётливо прозвучал лязг металлических деталей — кто-то из бойцов дернул затвор.

— Ты нормальный? — Сергей вздохнул, набирая воздуха в грудь. Он смотрел прямо на Артёма, и в тусклом свете фонарей его лицо то появлялось в резком контрасте света и тени, то снова скрывалось во мраке. — Каким образом я должен был из-за стен ставить Совет в известность? Да и все наши действия направлены на выживание и спасение других.

Артём выдержал взгляд Сергея несколько долгих секунд. Тени от фонарей плясали на его лице, превращая знакомые черты в жуткую маску — то высвечивая прищуренные глаза, то скрывая их в глубоких впадинах. Наконец, с хриплым выдохом, он процедил:

— Мне плевать. Ты вообще кто такой, что возомнил себя спасителем? Ты никто и звать тебя никак. — Ярость прорвалась наружу, голос сорвался на рычание. — Это моя база. Решу выпнуть тебя отсюда — и никто слова мне поперёк не скажет.

При этих словах уже и другие вдруг подняли оружие. В темноте блеснули металлические стволы.

— Извини, Артём, — устало, но твёрдо сказал Сергей, приняв решение за доли секунды. — Но это ты никто, — продолжил он, чувствуя, как внутри борется желание договориться и необходимость действовать жёстко. — Ты появился только вчера. Тебе плевать на всех, кто здесь. На всех, кто там. Только на себя не плевать. И твои действия я вынужден расценить как — он запнулся, и образ Николая Степановича вновь встал перед его глазами. «Это край», — мелькнуло в голове Сергея, и он сглотнул ком в горле. «Я не хочу быть таким, как Николай Степанович но сейчас иначе нельзя».

— как попытку единоличного захвата власти, — твёрдо завершил Сергей. — Мы не можем этого позволить. Завтра я на общем собрании донесу это людям. А тебя я вынужден арестовать пока.

Александр уловил движение Артёма и бросился на помощь. Кулак Артёма, летевший в Сергея, скользнул по лицу Саши. Подскочивший Михаил нанёс короткий удар рукояткой пистолета по затылку Артёма. Тот припал на одно колено, но тут же стал подниматься, разворачиваясь в сторону Михаила. В свете луны он казался Кинг-Конгом на фоне людей — могучий, на две-три головы выше всех, с дрожащими от ярости руками и ссадиной на черепе, из которой сочилась тонкая струйка крови.

— Успокойся! — крикнул Сергей, сдёргивая с плеча автомат. Его голос дрогнул на долю секунды, но он тут же взял себя в руки. — Каким бы сильным ты ни был, всех нас не одолеешь.

Артём застыл. На него смотрели пять стволов разного калибра. В глазах Артёма вспыхнула ненависть.

«Убьют? Могут спокойно. Как я мог ошибиться в этом менте? — яростно думал он. — Правильно люди говорят — ментам нельзя доверять. Что ж, пока придётся подчиниться. А утром на собрании что-нибудь придумаю».

Поднялся Александр, прижимая ладонь к лицу. Из его разбитого носа текла кровь, но он не отступил, а лишь стиснул зубы и бросил в сторону Артёма:

— Вмазать бы тебе

— Артём, вперёд, — скомандовал Сергей, стараясь не смотреть на кровь Александра. — Ночь проведёшь в контейнере. Там есть постель и свет.

Могучая фигура Артёма в сопровождении пяти вооружённых людей пересекла весь двор. В тишине было слышно лишь тяжёлое дыхание, скрип гравия под ботинками и лязг засова, когда Игорь открыл дверь контейнера.

— Ты ещё пожалеешь, мент. — Артем посмотрел на Михаила, прежде чем переступить порог.

Тот лишь усмехнулся. Дверь закрылась.

Мерцающие фонари отбрасывали длинные тени, а ветер шелестел листьями, словно шёпотом комментируя происходящее.

***

Дружинники быстро прошли осмотр в медпункте. Последним был Сергей. Лена тщательно осмотрела его на наличие укусов и сказала одеваться. Он уже натягивал футболку, когда она спросила:

— Ты Артёма не видел? Что-то не видно и не слышно нашего лидера.

— Лидера? — Сергей внимательно глянул ей прямо в глаза. — Он всего лишь один из Совета. Как и ты.

Она согласно закивала, отводя взгляд и снимая перчатки. В этот момент Сергей заметил, как её пальцы судорожно сжали латекс, но он не подал вида.

— Он арестован, — тихо добавил Сергей.

Лена вздрогнула всем телом, побледнела, а руки задрожали , ноги подкосились так, что ей пришлось схватиться за край стола, чтобы не потерять равновесие.

— Как арестован? Кем? — в её глазах вспыхнул неподдельный страх.

— Мной.

— За что?

— Завтра всё расскажу на всеобщем собрании.

Её обуял страх. «Арестован. Значит, Сергей узнал о его замыслах сместить его. Выдал ли он меня? Наверно, нет, а то тоже бы арестовали. Что делать?»

Ковалев, случайно ставший свидетелем перепалки и ареста Артёма, всем по секрету разболтал об этом. Сергей, войдя в столовую, обратил внимание на взгляды в его сторону. Большая часть была одобрительной, но в некоторых он заметил настороженность — особенно в глазах Ковалева, который нервно ладонью разглаживал край скатерти и переглядывался с сидящими рядом.

Сергей остановился у левого стола, ближе к двери, так, чтобы видеть всех. Группа Позднякова сидела обособленно в дальнем углу, за последним столом у окна. Их тени, вытянутые светом ламп, дрожали на стене, словно нерешительные силуэты. К ним только подсел Гаврилов, и они с Поздняковым тихо о чём-то разговаривали, склонив головы друг к другу.

Перед самым ужином Сергей попросил минуту внимания.

— Мы не нашли никаких следов Евгения и Натальи. Завтра мы продолжим их поиск. Вечером нужно провести всеобщее собрание для решения нескольких вопросов. Спасибо, у меня все.

Ужин начался в тягостном молчании, нарушаемом лишь стуком ложек и скрипом скамеек. Постепенно одна-две брошенные фразы разговорили общину: кто-то спросил о запасах соли, кто-то отозвался о погоде. В середине ужина вошла Надежда. Она замерла на пороге, вдохнув воздух столовой, а затем медленно прошла к столу, где сидели Слава и Ольга, и села недалеко от них. Её взгляд обежал людей и замер на Позднякове. Она напряглась, не веря своим глазам: дыхание стало прерывистым, будто она пыталась удержать крик.

Поздняков почувствовал долгий взгляд и поднял голову, встретившись глазами с Надеждой. Сначала в его взгляде не читалось ничего, но постепенно прорисовалась тень узнаваемости.

— Вы?! — дрожащим от презрения голосом вскрикнула Надежда, её голос эхом отразился от стен.

— Здравствуй, э-э, если не ошибаюсь, Надежда? Рад тебя тут встретить в здравии и живой, — громко ответил Антон, стараясь улыбнуться, но его пальцы нервно постукивали по краю стола.

Все в столовой оторвались от тарелок и молча смотрели на них. В глазах читалось всё — от любопытства до подозрения. Только Алексей и Злата, разговаривавшие друг с другом, не обратили никакого внимания.

Видя взгляды окружающих, Поздняков напрягся. Надежда, посидев пару минут и решив разрядить обстановку, громко произнесла, попутно поправив прядь волос, чтобы скрыть дрожь в руках:

— Мы старые знакомые. Всё нормально. Просто давно не виделись. Потом с вами поговорим, Антон Денисович.

— Конечно, — голос ответчика слегка дрогнул.

Это действительно разрядило обстановку. Большинство присутствующих решили, что они были знакомы ещё до катастрофы, и вернулись к своим разговорам. Лишь двое смотрели на Позднякова и надежду — Ковалёв, который наклонил голову и прищурился, и Сергей.

Сергей отпил чая, посмотрел на дверь, и тут его осенило: «Она говорила, что её изгнали из группы, узнав о сахарном диабете. Эта группа пыталась пробиться на армейские склады и не смогла. Она сказала, что лидером группы был Антон Поздняков. И вот он — Поздняков. Какое совпадение».

***

В штаб-квартире, куда Сергей после ужина пригласил Позднякова, сказав тому, что он может взять с собой двух-трёх человек, находились все члены Совета, кроме Артёма, а также Гаврилов, которого Сергей тоже позвал.

Антон Поздняков сидел сбоку стола прямо напротив Надежды. Молчание зависло — все ждали какой-то реплики.

Наконец Поздняков нарушил тишину:

— Спасибо, что пригласили, — он перевёл взгляд на Надю. — Я приношу вам мои искренние извинения за тот инцидент.

— Вы выгнали меня, — её голос зазвенел. — Знали о моей болезни и просто выгнали погибать

— Но ты не погибла, — парировал он. — Ты выжила. Ты нашла группу, которая приняла нас. И ты, как я понимаю по обстановке, одна из лидеров этой группы.

Он замолчал и оглядел всех. Но на лицах присутствующих он не мог ничего прочитать.

— Ты прекрасно ведь понимаешь, — продолжил он, — что мы не могли поступить иначе. У нас ты бы давно погибла. Мы не имеем доступа к аптекам из-за мутантов. Мы бы не смогли добывать тебе лекарство. — Она скривилась, но промолчала. — Единственная надежда была на твою информацию о запасах на заброшенных армейских складах. Но и туда мы не пробились, потеряв семь человек.

— Но вы выгнали человека, — произнёс Сергей. — Одного, без припасов

— Это неправда! — перебил Антон. — Мы дали продуктов на три дня, несмотря на их нехватку у нас самих. Мы дали оружие — тесак. Не вещь, конечно, какое, но другого, кроме двух пистолетов, у нас тогда не было. Мы не выгнали её без средств к выживанию. Но мы не могли себе позволить оставить больного человека. Если бы она у нас умерла от отсутствия лекарства, то как бы это повлияло бы на всех остальных выживших в нашей многочисленной группе? Хаос? Разлад? Мы не могли рисковать всеми. И мы не выгнали её голой.

Его речь, сначала звучащая как оправдание, переросла в пламенную к концу. Надежда склонила голову, на лице проступил румянец, а в глазах застыли слёзы. Она хотела крикнуть что-то резкое, но слова застряли в горле.

— Я вас прощаю, — сквозь внезапные рыдания сказала она. — В конце концов, если бы не ваши действия, я бы никогда не попала к этим людям.

Её плечи затряслись. Поздняков почувствовал смущение и не знал, что делать. Он сглотнул, глядя на её плечи, и опустил глаза.

Сергей встал, обошёл стол, положил руки на её плечи:

— Всё хорошо, — проговорил он.

Она подняла голову:

— Теперь я могу вам сказать — это группа людей, не бандиты и не мародёры, — она взглянула Сергею в глаза. — Просто группа выживших. Почти такая же, как мы.

У Позднякова ком встал в горле. Он никак не ожидал этих слов от человека, которого он изгнал около месяца назад. Но слова благодарности застряли у него в горле. Он лишь кивнул головой и, встав, нагнулся через стол, протягивая руку Надежде. Та секунду смотрела на руку, потом слабо её пожала.

Сергей вернулся за стол. Минуту посидел, собираясь с мыслями.

— Первое, — начал он, — завтра с утра мы проводим вашу группу, — он посмотрел на Антона, — обратно к ж/д дороге. Если там заражённые, попробуем ликвидировать их или увести — смотря какое их количество. Второе: приступаем к возобновлению поиска Жени и Наташи. Обследуем все коттеджи. Если не найдём, придётся идти в частный сектор и искать там.

— А если не найдёте? — тихо спросил Юрий Борисович.

— Тогда всё. Просто дальше искать негде. Тогда вывод однозначный: они или погибли, или сами ушли от нас. Хотя первое не могу принять, а во второе не верится.

Потом Сергей попросил Гаврилова рассказать о устройстве их группы Позднякову. Гаврилов живо, точно и чётко рассказал всё, не упуская малейших деталей: о их специфике выживания, о том, как они добывают продукты и лекарства, о сражениях с заражёнными, о количестве людей в группе, о Совете.

За все время рассказа никто его не перебивал. В штабе становилось душно от количества людей и Сергей тихо подойдя к окну приоткрыл его, впуская свежий воздух.

— В ваш Совет входят все здесь присутствующие? — уточнил Поздняков.

— Нет, — ответил Гаврилов. — Я, например, не вхожу. Надежда у нас — экономист группы. Подсчитывает запасы, рассчитывает, на сколько их хватит. Лена, — он указал на сидящую тихо Елену, — наш единственный медик. Сергей — командир дружины. Есть ещё один член Совета, но он пока не может принять участия в нашей беседе.

Лена сидела как на иголках. Она уставилась на свои руки, не слыша слов Гаврилова. Её мысли рвали голову изнутри: «Как Артём мог так глупо дать себя арестовать? Что он наплел или наговорит завтра? Если скажет, что это мои планы по устранению Сергея, то что они со мной сделают? А что с Артёмом? Хотя плевать на этого Артёма»

Она почти не слушала, что говорит Гаврилов, потирая виски, будто пытаясь унять головную боль. «Опять не угадала с выбором. Боже, ну что за мужиков я выбираю? Зачем мне нужен был этот Артём? Хотела же сначала с Сергеем сблизиться»

Она взглянула на Сергея. Сидит слушает. Иногда смотрит на неё. «Может, я ему нравлюсь? Часто смотрит на меня. Или подозревает? Надо срочно с ним идти на сближение. Как? Да как всегда. Потом неважно, что будет говорить Артём. Сергей будет на моей стороне».

— А машины? Вы всегда ими пользуетесь? — внезапно прозвучал вопрос, вырвав Лену из её мыслей.

— Нет, — ответил Сергей. — Хотя мы и отсекли большую часть заражённых в нашем районе, но всегда есть риск притащить на шум орду из западного. Их там тысячи, может быть, десятки тысяч.

Поздняков понимающе кивнул.

— Мы вообще машинами не можем пользоваться. На новом районе тысячи мутантов, и за виадуком тоже. Если они пойдут на сближение — смерть для нас.

Антон минуту помолчал.

— А почему вы называете их заражёнными? — он внимательно посмотрел на Лену, будто только она могла дать ответ.

Гаврилов провёл рукой по подбородку, избегая взгляда Позднякова. От Позднякова не скрылось это действие.

— Вы чтото знаете? Я, конечно, понимаю, что мы, скажем так, не совсем вам знакомы, но бедато это общая. И скрытность одних может привести к гибели других, — проговорил он.

— Дело не в скрытности. Дело в том, как вы воспримете то, что мы знаем, — тихо ответил Сергей.

Лена поморщилась, что снова не ускользнуло от Позднякова.

— Но эту информацию вам лучше изложат другие люди. Подождите несколько минут.

Сергей вышел из помещения.

Через десять долгих минут, показавшихся Позднякову вечностью, Сергей вернулся. С ним пришли Андрей и Алексей. Оба с ноутбуками. Они молча пожали руки гостям и уселись по одну сторону стола с Антоном.

— Андрей Шкрябов, — Сергей представил мужчин. — Учёный, историк. Алексей Захаров — наш специалист в области IT.

— Захаров? — Поздняков внимательно посмотрел на Алексея. — Пётр Сергеевич Захаров, главный энергетик нашей ГЭС Случайно не ваш родственник? Чтото общее есть в ваших чертах.

Алексей резко поднял голову. В его глазах вспыхнула надежда.

— Это мой отец. Что вам о нём известно? Он жив?

— Ничего не известно, увы. Я знавал его в прошлой жизни. Встречались с ним несколько раз в администрации. Я же раньше был депутатом в собрании от коммунистов.

Все уставились на него. Кто с интересом, кто с невольным (как Гаврилов) уважением. Лишь Андрей хмыкнул.

— Начнём, пожалуй, — Андрей изложил свою теорию о вакцинации, нанороботах и заговоре.

Гости слушали не перебивая. В комнате царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом вентиляторов ноутбуков. Свет экранов бросал бледные отблески на лица, придавая им призрачный, почти неземной вид.

— Но такое обвинение требует доказательств, — медленно произнёс Поздняков, когда Андрей закончил. Он провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую пелену, и посмотрел прямо на Алексея.

— Пожалуйста, — Алексей развернул к нему экран ноутбука. — Это секретный внутренний сайт. Я его взломал. Изучите.

Поздняков медленно читал, перематывая страницы документов. Его пальцы слегка дрожали, когда он останавливался на особенно шокирующих фрагментах. Потом откинулся на стул, глубоко вздохнув.

— Вот вам капитализм, — усмехнулся он, но в его голосе не было ни капли веселья. — За свой шкурный интерес нас всех просто продали. Коммунист никогда бы так не поступил.

Андрей скрестил руки на груди, его взгляд стал острым.

— А Китай? — уголки губ Андрея натянулись в едва заметной усмешке.

— Что ж, ваша версия убедительна, — Поздняков проигнорировал вопрос Андрея. Он помолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил: — Теория о заговоре капиталистов и древних богов, конечно, натянута, но имеет под собой смысл. К тому же судя по вашей теории это и не боги вовсе, а высокоразвитая цивилизация.

Он сделал паузу, обвёл взглядом присутствующих, словно оценивая их реакцию. Сергей незаметно постучал себя по коленке под столом, а Алексей нервно поправил провод от ноутбука.

— В остальном, я вас удивлю, мы, в общем, шли в своих теориях с вами рука об руку. Мы тоже считаем, что причиной смертей и мутаций, или, как вы выражаетесь, заражения, была вакцина от собачьей оспы. Мы выяснили, что все выжившие не ставили эту вакцину.

Ещё одна пауза. В воздухе повисла тяжесть невысказанных вопросов. Гаврилов слегка наклонил голову, будто прислушиваясь к далёким звукам снаружи.

— Потом, по поводу спящих Мы поняли, что будить их нельзя, пока они сами не проснутся. На печальном опыте, конечно. Нанороботы — это, конечно, нечто новое, что нам придётся переосмыслить и принять. Но нужны твёрдые доказательства этому.

Поздняков провёл ладонью по столу, словно стирая невидимые следы прошлого.

— Про самолёты я тоже слышал. Половина наших людей видела их. Но тут нестыковка. Если они выпускали газ-активатор, то куда потом подевались эти самолёты? Что стало с пилотами? Они заразились? Куда они делись? Много вопросов, которые надо будет решать.

Он замолк на мгновение. Андрей начал было что-то пояснять, но Поздняков поднял руку, останавливая его. В этом жесте читалась не просто просьба о тишине, а нечто большее — осознание масштаба угрозы.

— И мой вопрос: это всё-таки мутация? И если они были заражены, то их можно вылечить?

— Да, судя по всему, нанороботы каким-то образом переписали часть ДНК людей, что привело к мутациям. Мы не знаем, можно вылечить их или нет, — ответил Андрей, глядя прямо в глаза Позднякову.

— А вы в курсе, что они меняются? — голос Позднякова стал тише, но от этого звучал ещё весомее.