Точка Х. Когда рушатся стены

— И я требую, — он выдержал паузу, глядя прямо в глаза Сергею, — отставки этого человека с поста командира. Он допустил серьёзную ошибку, которая в будущем может стоить нам всех жизней.

Люди дрогнули. Ктот-о закивал, кто-то забормотал, послышались голоса возражения.

— Хорошо, — Артём кивнул, явно ощущая, что большинство пока на стороне Сергея. — Мы поднимем этот вопрос после. А пока можете идти.

Он кивнул дружинникам, но, как только Сергей повернулся к выходу, Артём крепко сжал его локоть.

— Мы с тобой попозже поговорим, — с явной угрозой произнёс он тихо.

— Хорошо. Руку убери.

Артём сжал сильнее.

— Я тебе говорю. Руку. Отпустил.

Артём вдруг увидел поднятые на него стволы оружия дружинников. Он усмехнулся, но руку убрал. В этот момент откуда-то из-за стены донесся протяжный вой, а через открытую входную дверь потянуло холодом.

Сергей взлетел на второй этаж, вернулся с автоматом. Металл был холодным на ощупь, а ремень слегка потрёпанным.

— Андрей! — позвал он.

Тот вышел из толпы, его лицо было серьёзным, а взгляд сосредоточенным.

— Андрей, Миша — вы на базе. Смотрите в оба. Андрюх, помогай, дружище.

Андрей коротко кивнул, сжимая в руке пистолет.

Во дворе Сергей коротко сказал:

— Пешком, мужики. Теперь машина не нужна. Нам нужно смотреть везде, по обе стороны дороги.

***

Ворота с протяжным скрипом закрылись за четырьмя вооружёнными людьми. Александр, лишившийся автомата, позаимствовал ТОЗ у Андрея. Ружьё было непривычно лёгким в руках. Саша внимательно осмотрел ружье. Деревянный приклад слегка потрескался от времени, но в целом надежная штука.

— Так, мужики, быстрым шагом до «Мерседеса». Если там никого, то спускаемся с горки до пустыря, — голос Сергея звучал ровно, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность.

— Туда? — Слава вдруг вспомнил рёв под ливнем, а потом — ночной. По спине пробежал холодок, и он невольно потёр плечи, будто пытаясь согнать неприятное ощущение.

— Да. Имеем в виду, — Сергей поправил автомат на плече, металл холодно коснулся шеи, — что по округе может бродить медведь.

При этих словах Игорь крепче сжал карабин — пальцы побелели на цевье. Александр бросил взгляд на линию диких груш, пересекающих поле от дороги до ж/д насыпи. Ему показалось, что мелькнула какая-то тень среди ветвей. Но всё было спокойно: только ветер шелестел листвой.

— Если и там не найдём, на обратном пути растягиваемся в цепь, захватывая больше места.

— Может, они в коттеджах? — спросил Александр.

— Вариант, — Сергей согласно кивнул. — Но все коттеджи мы не успеем осмотреть до сумерек. Если не найдём их, то завтра с утра приступим к осмотру коттеджей.

— Что их вообще туда понесло? — раздражённо спросил Слава, пиная мелкий камень под ногами.

— А то, — ответил Игорь, глядя в землю. — Потому что условий нет на базе. Тебе не понять — ты-то с женой в отдельной комнате живёшь.

— Ааа. Вон для чего, — протянул Слава с наигранной беспечностью. — Понятно. Жаль вас. — Он хохотнул. — Тыто, Игореш, что с Анюткой мутишь? Както я вас в душе видел

— Замолчи, — огрызнулся Игорь.

— Да ладно, ладно, не сердись. Вы с ней отличная пара, — примирительно сказал Слава.

— А места для встреч действительно нет, — проговорил Александр, вспоминая свою встречу с Ириной. — Хоть отдельную комнату для встреч выделяй.

Несмотря на серьёзность ситуации, Сергей улыбнулся про себя, слушая их разговор: «Вот ухари». В этот момент солнце скрылось за тучей, и тени удлинились, накрывая дорогу мрачной пеленой.

Впереди за поворотом начал вырастать кузов «Мерседеса» . Никого вокруг не было видно.

Они тихо подошли к машине. Сергей осторожно постучал по кузову — металл отозвался глухим звуком.

— Жень, — позвал он, вслушиваясь в тишину. — Ты тут?

Тишина. Ветер, словно издеваясь, рванул, подняв вокруг них кучу дорожной пыли. Слава потянул ручку боковой двери — внутри никого. Холодный сквозняк пахнул в лицо, неся запах затхлости и пластика.

— Следов не видно. А может, они просто покинули нас? Надоело им жить вот так? — голос Александра дрогнул.

Сергей не знал ответа. Но искать всё равно нужно. Хотя бы чтобы успокоить себя.

— Смотрите! — Игорь поднял монтировку у обочины, шагах в пяти от «Мерседеса». Металл был холодным и липким .

— Это монтировка из шинки, помнишь? — Александр спросил Сергея. — Значит, они дошли всё же до машины. Но почему бросили? И где другие две?

Дружинники обшарили всё вокруг. Ничего. Только трава шуршала под ногами, да где-то в отдалении откликнулась птица.

— Может, в этих деревьях поискать? — спросил Слава, указывая на густые заросли.

Но Сергей отрицательно мотнул головой:

— Вряд ли они бы полезли сквозь эти заросли. Опасно. Женя не дурак, в конце концов, настолько сильно рисковать. По дороге — я понимаю, обзор хороший. Всё, идём вниз.

Спускались с неприятным ощущением внутри. Обследовали пятак у спуска, всматривались в заболоченный пустырь. Там, среди камышей виднелись кочки, а воздух был пропитан запахом болота. Но никаких следов не обнаружили.

— Возвращаемся, — Сергей тяжело вздохнул. — От «Мерседеса»: я — по левую сторону дороги, Игорь — по дороге, прикрываешь. Сань, ты — по правую. Слава — двадцать шагов в поле, параллельно нам.

У «Мерседеса» ещё раз остановились. Парни достали по бутылке воды, чтобы утолить жажду. Сергей остановил взгляд на откатных железных воротах въезда на завод. Пересёк дорогу, потрогал металл — он оказался теплым ( нагрело солнце) и шершавым на ощупь. Сквозь решётчатый верх взглянул на дорогу территории, идущую слева от цехов: мусор, обрывки картона, сломанные ящики. «Интересно, сколько заражённых в цехах?» — пронеслось в голове.

Он подошёл к тёмному окну КПП, всмотрелся в черноту, где могли скрываться тени. Внутри ни звука, ни движения.

— Командир, чего там застрял? Идти надо, — окликнул Александр, и его голос эхом отразился от стен заброшенного здания.

С каждым шагом, приближаясь к базе, тревога у дружинников нарастала. Кроме монтировки, не нашли ни единого следа. Мысли рисовали в их головах страшные картины, от которых они и не пытались избавится.

Метров сто до базы. Уже отчётливо виднеется минивэн, перегородивший половину дороги. Воздух стал гуще, словно перед грозой.

Выстрел. Ещё один.

Все разом остановились, замерли, прислушиваясь.

— Это там за ж/д насыпью, — прохрипел Сергей. — Там начинаются промышленные цеха и склады.

***

Артём молча стоял на крыльце, провожая взглядом дружину. Ворота ухнули за ними. И он прошёл в штаб. Молча сидел, бесцельно водя взглядом по карте, мимо линий и разноцветных кнопок. «Ситуация ухудшается, — думал он. — Зря я начал столь ранний конфликт. Нужны терпение и выдержка. Но времени нет. Если он первый начнёт действовать, может всё поменяться».

Артём ещё раз провёл пальцем по линии железной дороги на карте, когда в дверь постучали.

Вошла Надежда.

— Что тебе? — процедил он.

— В смысле «что мне»? — она тут же вспыхнула.

Её глаза сквозь очки заметали искры.

— Я напомню тебе, что сказал ранее Сергей: ты всего лишь член Совета. Такой же, как и я. Это понятно?

Он еле подавил гнев.

— Я не так выразился. Прости, Надя. Просто там — он указал за стенку, — люди. Наши люди. Одни. Это беспокоит меня.

Надежда села, и, чтобы сгладить начало разговора, протянула ему исписанные листы.

— Это статистика по продуктам питания и бытовой химии для нужд.

— А по оружию где?

— Оружие не относится к моему ведению. Оно в ведении дружины.

— Но это в корне неправильно. Ты так не считаешь? — Она отрицательно покачала головой. — Я считаю. Надо иметь учёт всему: какое оружие, количество, сколько боеприпасов, чтобы эффективно пополнять их.

— Пополнять нечем и нигде. Разве Сергей не сказал?

— Он сконцентрирован на защите. Это правильно. Но как хозяйственник он некомпетентен. Видимо, поэтому он ничего мне об этом не говорил. Значит, проблемы с оружием и боеприпасами есть?

— Есть.

Вошла Елена, присела, подняла взгляд на Артёма.

— Так, — он продолжил, будто не видел её, — что у нас по остальному?

— Всё написано, — коротко сказала Надя.— А если словами?

Она помолчала, собралась с мыслями и начала выкладывать цифры. Получалось, что продуктов на тридцать два человека хватит на семнадцать дней.

— Но это при том, что консервы закончатся через двенадцать дней, а остальные дни мы будем употреблять макароны и крупы.

— А почему нет хлеба? Я видел печь на кухне.

— Из последней вылазки муки привезли килограмм. Девчата пустили её в виде приправы для блюд, ибо этого количества мало было, чтобы испечь хлеба на всех.

— Понял. Ладно, — он хотел сказать «ты свободна», но вовремя спохватился, — можешь идти. Нам с Еленой нужно ещё обсудить, как поступить, если дружинники приведут наших раненых людей.

Надежда пожала плечами, но встала и вышла. Артём посмотрел на Лену.

— Ну что? — спросил он. — Не прошла твоя идея с отставкой.

— Пройдёт. Ты просто должен донести это до людей. Не сам решать об его отставке, а чтобы люди решили и убрали его из дружины. Через голосование. Я в этом помогу. Осторожно переговорю с людьми. Но и ты должен это сказать. Сделать открытое собрание, на котором всё скажешь: мол, Сергей хорошо зарекомендовал себя как дружинник, но времена изменились, группа растёт, и нужен новый командир с опытом. Укажешь на явные промахи Сергея: дисциплины в дружине нет. Можно выгнать этого мальчишку Игоря из дружинников. За оружием никто не следит, любой может украсть его у дружинников. Предложи чёткую и понятную людям структуру: дисциплинированная дружина, всё оружие под замком и выдаётся только на вылазки и караул. И новый надёжный командир. Ты нашёл, кто может заменить его?

— Да, — Артём смотрел на Лену. — Михаил. Он бывший участковый. А все полицейские продажны. Если клюнет, предложу ему пост.

— Михаила? Ты что, он с ними заодно, он сразу сдаст тебя.

— Он просто мент. Я не буду предлагать ему пост напрямую, пойду издалека. Если клюнет — предложу. Всё, иди, только сама не приходи с ним. Не нужно, чтобы он нас видел.

***

Михаил вошёл спокойно. Постоял у двери и, увидев, что Артём рукой показал на стул, — подошёл к столу и присел.

Артём некоторое время изучал его.

— Я ознакомился с твоим досье, Михаил.

Лампочка над столом вдруг замерцала, бросая дрожащие тени на лицо Артёма.

— С чем? — перебил тот Артёма.

Артём смешался. Его пальцы непроизвольно стукнули по столу.

— Досье. Ты разве не в курсе, что на всех здесь живущих Сергей и Андрей заводили досье? — он специально сделал удивительные глаза.

— Нет, — коротко ответил дружинник, — я знаю, что обычная информация была — ФИО, возраст, профессия и опыт в работе. А и про вакцинацию от собачьей оспы.

Михаил заметил, как на окне дрожит паутинка, пойманная лучом света. Ему на секунду показалось, что и в штабе вдруг поселился паук и плетет паутину заговора. От такой мысли звук собственного дыхания показался ему слишком громким.

Артём про себя выругался.В горле пересохло. Он провёл языком по губам - соленый пот.

— Это не совсем так, — начал он, — это для тебя они так сказали, на деле

— Что на деле? — снова перебил Михаил. — Что они могли обо мне знать, кроме моих слов? Я вообще мог натрепать что угодно. Я не пойму, что ты от меня сейчас хочешь? Я на карауле, ты отрываешь меня. Плетешь какую-то чушь о досье. Покажи мне это досье.

За окном хрустнула ветка. Или это сустав в пальцах Артёма. Свет лампы снова дрогнул. Обстановка накалялась.

Артём растерялся, не зная, что сказать. Его огромные ручищи сжались в кулаки. Разговор пошёл явно не так, как он рассчитывал. «Промах, — думал он, — это ж мент. Ладно — давай напрямую». Холодок скользнул между лопаток. Он вдохнул.

— Выкладываю карты на стол, Миша, — он поёрзал в кресле, — Совет собирается отправить в отставку Сергея с поста командира дружины. Ты человек опытный, полицейский. Совет предлагает тебе эту должность.

Повисло молчание.Тишина зазвенела, как натянутая струна. Михаил чувствовал, как под подошвами крошится старая краска с пола.

«Вот оно что, — думал Миша, — интриги. Пытается зачистить всех неугодных. Интересно».

— И кто из Совета за отставку? — спросил он, нарушая тишину. Артём моргнул. На миг в его глазах мелькнул отблеск лампочки — холодный, как лезвие.

— Все. И подумай о привилегиях, которые совет собирается ввести для руководителей всех рангов.

«Врёт. По глазам, по мимике вижу. Купить хочет. Действие? Потянуть время. Дать согласие, потом предупредить Сергея».

— Хорошо. Я согласен на этот пост, — Михаил встал, — что-то ещё?

Стул скрипнул, откатываясь. В воздухе повис запах пыли, поднятой движением.

Артём, не скрывая облегчение, тоже поднялся, здоровый, мощный.

— Рад, что мы договорились, — он протянул руку Мише, — я уверен, что ты прекрасно справишься с обязанностями.

Но Михаил не пожал руку. Он встал, посмотрел в глаза Артёму. Тот выдержал изучающий взгляд Михаила.

— Пожмём руки, когда получу должность, — отрезал Миша, — но только после отстранения действующего командира. Мне проблемы не нужны.

И он кивнул напоследок, вышел.Дверь хлопнула. Эхо раскатилось по коридору, будто выстрел.

Влетела Лена. На щеках следы румянца, будто она бежала.

— Получилось? — её голос сорвался от волнения.

— Конечно. Я же говорил, что все полицейские продажны. Сказал ему, что плюсом к посту будут привилегии — согласился как миленький.

Лена коснулась рукава Артёма. Ткань была горячей, словно он только что вышел из парилки.

— Артём, но надо учитывать, что он всё же полицейский. В будущем может быть опасен. Вдруг, почувствовав силу, решит применить её и захватить власть?

— Сергей сейчас опаснее. А потом, когда утихнет всё, я и его сменю. Мне нужны преданные и лояльные люди везде.

Он умолк и рассматривал её с ног до головы.

— Иди запри дверь, — приказал он ей.

Её глаза потеплели. Она сделала шаг к двери.

Тишину нарушили два хлопка где-то вдали. Один за другим.

Они ворвались сквозь приоткрытое окно. Казалось, беда стучит в двери.

Глава 5

Ветер унёс звук выстрелов на восток. Солнце, застывшее над горизонтом, отбросило кровавые цвета на дорогу и стены далёкого завода.

— Женька? — спросил Игорь.

— Выстрел не автоматный, — ответил Александр.

— У него свой пистолет, — отрезал Сергей. — Это они. Какого их туда понесло?

Он оглянулся на солнце. Через полчаса стемнеет. Как раз столько времени, чтобы дойти до ж/д дороги. Назад — в темноте. «Но спасать надо» — мелькнуло в голове.

— Бегом, парни! — он припустил по полю наискосок, к ряду диких яблонь. — Надо успеть до темноты добраться.

Бежать по рыхлой земле было трудно. В обувь набивалась земля, тёрла ступни изнутри. Сергей вёл наискосок не напрасно — вдоль яблонь от асфальтовой дороги до ж/д тянулась заросшая, но твёрдая грунтовка. Бежать сразу стало легче. Но дружинники уже вымотались. Сергей чувствовал, как колотится сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Александр подотстал. Слава — рядом с Сергеем. Зато молодой Игорь значительно опередил их.

— Тормози! — прокричал Сергей, мысленно ругаясь на него.

Поравнялись.

— Не несись вперёд. Держимся вместе.

Через пятнадцать минут достигли железнодорожной колеи. Рельсы покрывала ржавая паутина, а между шпалами пробивались пучки травы, шелестящей под ветром. За ней начинали тянуться промышленные цеха и склады. Особняком выделялся водочный склад : его разбитые окна источали слабый запах спирта и заброшенности, а у стен валялись осколки бутылок, поблескивающие в закатных лучах.

Остановились перевести дыхание. Преодолели насыпь и оказались по ту сторону желёзки на асфальтовой дороге. Налево — к цехам, направо — к станции и выезду в новый район города.

— Откуда были выстрелы? — Сергей прислушивался.

— Вроде с той стороны, — Слава указал на выезд в город.

Шаги глухо разносились по асфальту. Дружинники одновременно услышали знакомые звуки — стоны и рычание заражённых.

— Тихо, осторожно, — Сергей поднял руку вверх.

Забор цеха, вдоль которого шли, оборвался, и в возникшем проёме они увидели шесть человек, стоящих на контейнере, а вокруг контейнера — десятка три заражённых.

Люди были незнакомцами.

Четыре и шесть человек молча разглядывали друг друга, не обращая внимания на заражённых, будто их не было. Сергей, скользнув взглядом, отметил: вооружены, но гораздо хуже, чем они. У одного — двустволка, у троих в руках пистолеты. Ещё двое сжимали топоры.

— Что делаем, командир? — прошептал Слава.

Заражённые их пока не заметили. Они облепили контейнер со всех сторон. Когти скребли металл, отдавая в ушах неприятным звуком. Их восковый цвет лиц и тел в лучах заходящего солнца казался золотым. Один мужчина на крыше контейнера стал показывать какие-то знаки им. «Знает, что шуметь нельзя», — отметил Сергей, но ни одного жеста не разобрал. «Помочь? А вдруг банда мародёров или того хуже?..» Но без помощи их ждёт верная смерть — слишком много заражённых. Сергей удивился: как незнакомцы позволили себя этой толпе заражённых загнать в угол? «Растянули бы толпу и перебили».

— Так, мужики, давайте вытягиваем заражённых на себя. Между собой держим дистанцию, чтобы растянуть их на всех.

Игорь чуть побледнел, но кивнул, как и другие. В руках сверкнуло в последних лучах солнца холодное и тихое оружие. Сергей несколько раз стукнул монтировкой по асфальту, по каким-то ящикам. Заражённые, рыча, потянулись к ним. Дружина растянулась по дороге. Это почти сработало — заражённые разделились, только Игорь остался либо незамеченным, либо просто его проигнорировали.

Сергей подметил одного заражённого, который был чуть впереди других. Резкий взмах — монтировка рассекла воздух, глухой стук, мутант повалился. Тут же пришлось делать полукруг, уходя от рук двух других. Мышцы горели от напряжения, а дыхание стало тяжёлым, рваным. Каждый вдох отдавался колоколом в ушах.

Больше всех повезло Славе. К нему заражённые шли цепью, и он, делая манёвры — шаг вперёд, два назад, — за пять минут положил топором шестерых заражённых. Под ногами хрустели осколки стекла и обломки деревянных ящиков.

Незнакомцы спрыгнули с контейнера. В руках появились тесаки и топоры. Десять человек быстро расправились с оставшейся массой. Дорога и проём между заборами были усеяны телами заражённых. Лужи тёмной крови растекались по асфальту, смешиваясь с пылью и мелкими осколками. В воздухе висел тяжёлый запах железа и смрада от тел, лежащих на асфальте, перебиваемый едким дымом откуда-то издалека.

Сергей сделал глубокий вдох, ощущая, как пот стекает по виску, а сердце всё ещё колотится в груди. Он медленно оглядел поле боя: тела заражённых, разбросанное оружие, следы борьбы на асфальте. Где-то вдали каркнула ворона, нарушая мёртвую тишину.

Люди встали друг против друга, молча внимательно изучая противоположную сторону глазами. Четыре против шести. Минута. Вторая. Последний луч солнца отразился в окнах далекой высотки нового района и тут же погас.

Наконец вперёд вышел мужчина лет пятидесяти:

— Антон Поздняков, председатель группы выживших и руководитель этой вылазки.

— Волков. Сергей, — Сергей пожал руку.

Рукопожатие мужчины было крепким, но не настойчивым. Сергею показалось знакомым имя мужчины. Он попытался напрячь память, но никак не мог вспомнить, где он о нём слышал. Он быстро окинул взглядом группу Позднякова: у одного на плече висел свёрток, перетянутый верёвкой, у другого — на поясе болтался странный предмет, похожий на змеевик от самогонного аппарата. «Они не просто так тут оказались, — мелькнуло у Сергея. — Что-то ищут, и явно не первый день».

— Нам повезло, что вы оказались рядом, — отметил мужчина. Голос надтреснутый, но речь поставленная. — Мы случайно налетели на эту стаю, и единственное, что осталось делать, — взобраться на контейнер. В общем, попали в смертельную ловушку. Если б не вы Спасибо вам, ребята.

В ходе короткого разговора и знакомства людей друг с другом Сергей узнал, что группа Позднякова пыталась найти тут продовольствие. Сергей же рассказал, что, услышав выстрелы, они решили, что тут двое их пропавших человек.

Солнце село, темнота начинала с каждой минуты брать своё. Над головой проступила бледная луна, спрятанная за рваными облаками, а длинные тени от заборов и развалин стали сливаться в сплошную чёрную пелену. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь редким шорохом ветра в сухой траве.

— Нужно торопиться, — сказал Сергей. — Нам полчаса ещё идти.

— Нам столько же Ладно, ребята, спасибо вам — Поздняков не договорил.

В этот момент один из его людей, невысокий мужчина в потрёпанной куртке с разорванным рукавом, нервно выкрикнул:

— Мутанты! — и инстинктивно шагнул назад, схватившись за рукоять топора.

Все замерли на пару секунд, вслушиваясь в темноту.

На дороге, ведущей в город, появились тени. Много теней. Одна из них на миг замерла, и в тусклом свете что-то блеснуло — то ли металл, то ли отражённый луч луны.

— Чёрт! — Сергей схватил Позднякова за рукав. — Вы не пройдёте сейчас. Темно. Одно неверное движение

— У меня люди в убежище, — глухо ответил Поздняков. — Ждут.

— Не дождутся, если решите вступить сейчас в бой.

— Что предлагаешь? — Поздняков был хладнокровен, лишь дрогнувший голос выдавал его.

— Идёмте с нами. У нас база в получасе ходьбы. Переночуете, а утром отправитесь к себе.

Поздняков минуту взвешивал все за и против.

Сергей сделал глубокий вдох, пытаясь унять нарастающее беспокойство. «Слишком много чужих, слишком мало времени. Но бросить их — значит подписать им приговор. А вдруг это ловушка?..» Он посмотрел на Позднякова, затем на своих ребят. Игорь сжимал карабин, Слава насторожённо всматривался в тени.

Наконец Поздняков кивнул:

— Идём. Ещё раз спасибо.

Сергей коротко кивнул в ответ, но внутри всё сжималось от тревоги. «Надеюсь, не ошибёмся», — подумал он, делая первый шаг в темноту.

Сергей вёл обе группы при тусклом свете луны. Холодный, пронизывающий воздух нёс запах сырой земли и прелой листвы, а на губах временами появлялся металлический привкус — то ли от напряжения, то ли от едва сдерживаемой тревоги. Перевалив через насыпь и ж/д пути, он пошёл на юго-запад, стремясь выйти к линии диких яблонь. Обе группы, не сговариваясь, шли по двое в ряд. Поздняков шагал рядом с Сергеем, время от времени бросая настороженные взгляды в темноту; его плечи были напряжены, а пальцы то и дело сжимались в кулаки, будто он мысленно перебирал возможные угрозы. Наконец он попробовал задать вопрос, но Сергей попросил подождать с взаимными вопросами до убежища.

Дойдя до грунтовки, начинающейся у яблонь, Сергей дождался всех людей и тихо проговорил:

— Идём тихо, но быстро. Не отстаём. Внимание на сто процентов. Возможно, где=то рядом бродит медведь.

Все боязливо огляделись, стараясь рассмотреть хоть что-то в темноте. Кожа покрылась мурашками от ледяного прикосновения лунного света, а каждый шорох в зарослях отзывался внутренним ознобом. Десять человек быстрым шагом двинулись по грунтовой дороге.

Каждая тень в свете луны, каждая ветка, шелохнувшаяся от ветра, заставляли сердца биться быстрее, а дыхание перехватывать. В воздухе висел тяжёлый запах сырости и далёкого дыма, будто где-то за горизонтом догорали остатки прежнего мира. Двадцать минут безмолвной ходьбы — впереди появились очертания стен базы и смотровой вышки. Сзади пронёсся шёпот:

— Ветки трещат. Кто-то бежит за нами.

Сергей из-за пульсирующей в голове крови не слышал ничего — ни топота, ни хруста веток.

— Бегом, оружие наизготовку, — бросил он в тишину и припустился к асфальтовой дороге.

Три минуты — и дежурный с вышки Андрей засек их.

— Открывайте, быстро! — прокричал Сергей.

Минута — и они уже на территории базы.

Спасены. Но в глубине души Сергей понимал: это лишь передышка — тьма за стенами всё ещё ждала своего часа.

***

К концу пятого дня, когда небо уже наливалось свинцовой тяжестью сумерек, Вадим наконец собрал свой ударный кулак.

Шплинт и Сутулый пригнали четыре машины — чёрные BMW, будто вырезанные из самой тьмы. Их глянцевые кузова ловили последние лучи солнца, отражая багровые блики, а шины тихо шуршали по асфальту, оставляя за собой взвихрённую пыль.

Вокруг пахло железом, бензином и горячей резиной — запах , смешанный с предчувствием бури.

К закату он выстроил свою армию: одиннадцать мужчин, плотным полукругом застывших у крыльца. Ветер рвал полы их курток, трепал волосы, нёс с собой холодный запах приближающегося дождя. Где-то вдали глухо заворчал гром, будто подземный зверь, пробуждающийся к ночи.