Опасная связь. Преподша и мажор

Опасная связь. Преподша и мажор

Глава 1 Елена

Сегодня мой шестой день работы в университете.

Я стою у доски и не понимаю, кому я объясняю азы экономики и права! Эти зажравшиеся детки, которым, видимо, плевать, приму я у них зачёт по этой теме или нет,которую я уже всю пару пытаюсь им донести.

Я чувствую, как внутри закипает горячая, жгучая волна раздражения. Голос уже чуть громче, чем нужно, слова вылетают резко, почти хлещут:

- Спрос и предложение! Баланс! Рыночное равновесие! Вы хоть слышите меня?! Или для вас это просто набор скучных слов?

Тишина. Абсолютная, издевательская тишина. Ктото демонстративно зевает, ктото листает ленту в телефоне, а парочка "умников" перебрасывается записками, даже не скрываясь.

Кровь стучит в висках. Я сжимаю указку так, что костяшки белеют. Ещё немного и я сорвусь. Ещё одно равнодушное лицо и я простоНо нельзя,надо перетерпеть,потому что дома ждёт маленький брат,которому финансово смогу помочь только я.

БАМ!

Дверь в аудиторию распахивается со всего маха, так, что чуть не слетает с петель. Грохот разносится по всей аудитории, заставляя всех вздрогнуть. Даже те, кто делал вид, что спит, резко поднимают головы.

В проёме стоит он.

Амир Королёв.

Наглухо отмороженный мажор, которому не писаны правила. Высокий, плечистый, в своей неизменной чёрной кожанке. Волосы слегка растрёпаны, будто он только что мчался сюда сломя голову. Взгляд, холодный, дерзкий, пронизывающий.

Наши глаза встречаются.

И в этот миг всё замирает.

Время будто растягивается, воздух становится густым, почти осязаемым. Я чувствую, как по спине пробегает странная, колючая дрожь, страх, возможно!

Когда мне крестная помогла устроится в этот университет,она перво-наперво проинструктировала меня на предмет общения с данным контингентом этого заведения.И как раз был разговор и о Амире.Его отец является спонсором этого университета, поэтому его сынка никто, ничем не может прижучить. Но я не скажу,что он раздолбай,с самого первого дня,как я познакомилась с их курсом,он показал хорошие знания по моему предмету,но вот поведение желает лучшего.

Он не спешит. Медленно входит, нарочито неторопливо, словно хозяин положения. Дверь за ним с глухим стуком закрывается. Он делает шаг, второй, шаги тяжёлые, уверенные, будто каждый из них,вызов.

- Амир! - мой голос звучит хрипло, но я заставляю себя говорить твёрдо.

- Ты можешь объяснить, почему ты снова опаздываешь? И почему врываешься, как как

Он останавливается, чуть наклоняет голову, и на губах появляется эта его фирменная полуулыбка, дерзкая, вызывающая, почти насмешливая.

- Как будто мне всё равно? - заканчивает он за меня, и в глазах вспыхивает озорной огонёк.

- Потому что так и есть, Елеена Викторовнаа! - продолжает он,растягивая моё имя.

А я стою у доски, сжимая указку, и чувствую, как жар приливает к щекам, от гнева, от беспомощности, от того унизительного ощущения, будто меня выставили на посмешище перед всем курсом.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках и сдержать рвущиеся наружу слова, резкие, колкие, те, что точно не стоит произносить преподавателю. В висках всё ещё стучит, а внутри бушует буря, как он смеет? Как смеет вести себя так вызывающе, словно правила это чтото, придуманное не для него?

- Амир! - мой голос звучит твёрже, чем я ожидала, хотя в нём всё ещё слышится дрожь.

- Ты думаешь, это смешно? Думаешь, твоё положение даёт тебе право срывать занятия, демонстрировать неуважение ко мне? Ты опоздал, вломился в аудиторию, как будто это твой личный клуб, и теперь ещё и насмехаешься!

Он чуть приподнимает бровь, всё с той же полуулыбкой, но в глазах чтото меняется, будто искра любопытства. Он не отступает, не опускает взгляд, стоит прямо, расправив плечи, и смотрит на меня так, словно ждёт, что я сделаю следующий ход в этой странной игре.

В аудитории становится тихо, впервые за всё занятие. Студенты, ещё минуту назад занятые телефонами и записками, теперь следят за нами, затаив дыхание. Ктото даже откладывает телефон, ктото перестаёт шептаться. На мгновение мне кажется, что всё зависит от того, как я поступлю сейчас.

Я выпрямляюсь, стараюсь говорить ровно, чётко, чтобы каждое слово прозвучало весомо:

- Ты знаешь материал, Амир? Я видела, как ты отвечал на прошлом занятии. Ты способен на большее, чем эта клоунада! Так почему ты выбираешь быть не тем, кем можешь? Почему предпочитаешь, чтобы тебя запомнили как нарушителя, а не как талантливого студента?

Его улыбка чуть меркнет. Он чуть склоняет голову, будто впервые по-настоящему задумывается над моими словами. В глазах мелькает чтото, не то удивление, не то растерянность.

И в этот самый момент раздаётся звонок на перемену. Резкий, пронзительный звук разрывает напряжённую тишину, заставляя всех вздрогнуть.

Студенты тут же оживают, ктото вскакивает со своих мест, ктото начинает собирать вещи, переговариваясь вполголоса. Атмосфера накала рассеивается так же быстро, как и возникла.

Звонок рассеивает наш разговор с Амиром. Я отхожу к столу, поворачиваюсь спиной к студентам и начинаю собирать учебники в сумку. В аудитории становится тише, слышны только шорох бумаг, скрип отодвигаемых стульев и приглушённые голоса.

Сердце всё ещё колотится после напряжённого диалога, мысли путаются, удалось ли хоть немного достучаться до Амира?

Закончив складывать вещи, я выпрямляюсь, бросаю взгляд на аудиторию, все студенты уже разошлись. В груди чуть отпускает, можно выдохнуть и идти на следующую пару. Я делаю шаг к выходу и замираю.

В двух шагах от меня стоит Амир. Он не торопится уходить, не смотрит по сторонам, только на меня. И взгляд у него совсем не тот, что был минуту назад, не дерзкий, не насмешливый. Чтото в нём изменилось, стал глубже, серьёзнее, почти проникновенным.

Я невольно сжимаю ручку сумки чуть крепче, делаю глубокий вдох, стараясь сохранить самообладание и смотрю на дверь в аудиторию,которая почему то закрыта?А потом перевожу взгляд снова на него.

- Амир? - мой голос звучит тише, чем раньше, но всё ещё твёрдо.

- Ты чтото хотел?

И в следующую секунду,он приближается ко мне вплотную.

Он высокий,так,что мне приходится задирать голову и в мгновение обхватывает меня за талию, и садит на учительский стол,вклиниваясь между моих ног. Я замираю, не в силах пошевелиться. Всё происходит так стремительно, что мозг отказывается воспринимать происходящее и в следующую секунду его губы жадно впиваются в мои.

Воздух будто выталкивает из лёгких. В голове, абсолютная пустота, лишь бешеный стук сердца отдаётся в ушах.

Инстинктивно я упираюсь руками в его грудь, пытаясь отстраниться, но он не даёт мне этого сделать, держит крепко, но без грубости. Его дыхание горячее, прерывистое. Он проводит своей рукой вдоль моего бедра,задирая юбку,отчего внизу живота вспыхивает странное, пугающее тепло,то, что я так старательно гоню. Мысли путаются, тело предательски замирает на мгновение, отзываясь на его прикосновения, но разум тут же бьёт тревогу.

- Амир, остановись! - я наконец нахожу в себе силы резко оттолкнуть его, голос дрожит, но звучит твёрдо.

Он чуть отстраняется, смотрит на меня,в глазах всё ещё горит огонь желания, но в них же мелькает и растерянность. Он открывает рот, чтобы чтото сказать

И в этот самый момент дверь аудитории резко открывается.

На пороге стоит Сергей Иванович, молодой преподаватель с кафедры истории, в своих неизменных очках, с папкой в руках. Увидев картину перед собой, замирает на месте. Его глаза расширяются от шока, очки чуть сползают на кончик носа.

Тишина. Тяжёлая, оглушительная тишина повисает в воздухе.

Я соскальзываю со стола, торопливо одергиваю юбку, поправляю блузку. Щеки пылают, от стыда, гнева и смущения одновременно. Внутри всё сжимается. Слухи сейчас разнесутся по университету мгновенно

Амир разворачивается к Сергею Ивановичу, расправляет плечи. В нём больше нет ни растерянности, ни уязвимости, только прежняя дерзкая уверенность.

- Что, коллега, не ожидали? - бросает он с насмешливой полуулыбкой, но в голосе слышится вызов.

Сергей Иванович, кажется, приходит в себя. Он делает шаг вперёд, закрывает дверь за собой и строго смотрит на Амира.

- Королёв!Прошу вас выйти! - его голос звучит непривычно жёстко.

Амир ухмыляется, будто взвешивает, стоит ли спорить. Потом бросает на меня короткий взгляд, в нём читается что-то неуловимое,то ли дерзость, то ли обещание. Кивает и, развернувшись, идёт к двери.

Глава 2 Елена

Амир выходит, громко хлопнув дверью. Я остаюсь с Сергеем Ивановичем наедине и от этого становится ещё тяжелее. Воздух будто пропитан неловкостью, а в груди тугой комок обиды и раздражения.

Сергей Иванович делает шаг ко мне, слегка наклоняет голову, поправляя очки. В его взгляде, не просто любопытство, а какойто холодный, оценивающий интерес, от которого по спине бегут неприятные мурашки.

- Елена Викторовна! - начинает он, и голос его звучит уже не так участливо, как раньше.

- Что здесь произошло? Вы может быть, сами его спровоцировали?

Я замираю. Слова ударяют, будто пощёчина. Внутри всё вскипает, от возмущения, от несправедливости.

- Сергей Иванович! - я говорю тихо, но твёрдо, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

- Я не хочу это обсуждать! И уж тем более, выслушивать подобные предположения.

Он чуть хмурится, делает ещё шаг вперёд.

- Но поймите, ситуация выглядела неоднозначной? - настаивает он.

- Вы сидели на столе, он был слишком близко

- Это не ваше дело! - перебиваю я, и мой голос звучит жёстче, чем я ожидала.

- То, что вы увидели, лишь мгновение, вырванное из контекста?! Королёв переступил границы. Я его остановила. Точка.

Он молчит, смотрит на меня, будто пытается прочесть чтото в моих глазах. Я выдерживаю его взгляд, прямо, без колебаний.

- Прошу вас? - продолжаю я уже спокойнее, но не менее твёрдо.

- Не распространяйте слухи. Не нужно, чтобы эта история стала достоянием всего института. Я и так на новом месте, мне важно сохранить репутацию и сосредоточиться на работе?!

Сергей Иванович чуть отступает, кивает. В его глазах мелькает чтото похожее на уважение или, может, просто осознание, что давить дальше бессмысленно.

- Хорошо! - говорит он наконец.

- Я никому ничего не скажу. Но будьте осторожнее. Такие, как Королёв, не привыкли слышать "нет".

- Я разберусь! - коротко отвечаю я.

Разворачиваюсь и иду к двери. Руки всё ещё дрожат, но я стараюсь держать спину прямо. Открываю дверь, выхожу в коридор и только там позволяю себе сделать глубокий, прерывистый вдох.

Коридор заполнен студентами, они смеются, переговариваются, спешат на следующие пары. Ктото бросает на меня мимолётный взгляд, ктото здоровается, я киваю в ответ, стараясь выглядеть спокойно. Но внутри всё кипит.

"Как он мог так подумать? - крутится в голове.

Неужели я действительно выгляжу настолько распутной, что любой может решить, будто я сама напрашиваюсь на подобное?"

Иду по коридору, стараясь унять дрожь в руках. Перед глазами снова всплывает лицо Амира, сначала дерзкое, насмешливое.Что это было? Импульс? Попытка доказать чтото самому себе?

"Не сейчас! - приказываю я себе.

Сейчас нужно сосредоточиться. Следующая пара через пять минут. Студенты ждут. Я должна быть сильной.Для себя. Для брата, который верит, что я помогу ему!"

Захожу в преподавательскую, ставлю сумку на стол, достаю конспекты. Руки всё ещё подрагивают, но я заставляю себя сосредоточиться на тексте. Перечитываю план лекции, отмечаю ключевые моменты. Постепенно дыхание выравнивается, мысли становятся яснее.

"Я не позволю ни Амиру, ни Сергею Ивановичу, ни комулибо ещё сбить меня с пути?! - твёрдо решаю я.

Я здесь, чтобы учить.Чтобы стать хорошим преподавателем. И ничто,ни провокации, ни сплетни, ни собственные эмоции, не должны этому помешать!"

Оставшиеся лекции я вела на автомате. Голос звучал ровно, слова лились привычно, но внутри всё ещё бушевала буря. Я объясняла про эластичность спроса, про виды монополий, про правовые нормы, а сама то и дело ловила себя на том, что вслушиваюсь в каждый шорох у двери, жду, не появится ли там силуэт в чёрной кожанке.

Студенты отвечали, записывали, кивали, но я почти не видела их лиц. Перед глазами стояло то мгновение, Амир слишком близко, его дыхание на моей коже, его рука на бедре а потом холодный, оценивающий взгляд Сергея Ивановича.

"Неужели и остальные так подумают? - билась в голове тревожная мысль.

Если слухи пойдут, никто не станет разбираться, что произошло на самом деле. Будут шептаться за спиной, показывать пальцами, пересказывать искажённую версию"

Я старалась держаться уверенно, отвечала на вопросы, делала замечания тем, кто отвлекался. Но каждый раз, когда ктото смеялся в аудитории, я вздрагивала, казалось, смеются надо мной. Каждый косой взгляд, реальный или воображаемый, отзывался колючей болью гдето под рёбрами.

К концу рабочего дня я вышла из института, чувствуя себя не преподавателем, а преступницей, которую вотвот разоблачат. Сгорбившись, шла по осеннему парку, обхватив себя руками, не от холода, а будто пытаясь защититься от невидимых взглядов. Листья шуршали под ногами, ветер трепал волосы, а я всё думала:

"Почему именно сейчас? Почему именно со мной? Я же просто хотела работать, помогать брату, стать хорошим педагогом А теперь всё это под угрозой изза одного импульсивного поступка какогото мажора!"

Я зашла в квартиру и сразу ощутила запах лекарств, смешанный с едва уловимым ароматом травяного чая. Из комнаты доносились голоса брата и мамы,тихий, успокаивающий мамин и чуть хрипловатый, но всё ещё бодрый, Федин.

Сердце сжалось. Всего месяц назад, Федю поставили на учёт с диагнозом "рак головного мозга". Ему всего десять, но он держится так стойко, что порой мне становится стыдно за свои слабости. Каждый раз, когда я вижу его бледное лицо, его глаза, в которых нет ни капли отчаяния, я напоминаю себе,я не имею права сдаваться. Ни изза Амира, ни изза Сергея Ивановича, ни изза чьихто сплетен.

- Леночка, ты уже дома? - мама выглянула из комнаты, улыбнулась, но я заметила, как дрогнули её губы. Она всегда старается казаться сильной, но я вижу, как ей тяжело.

- Да, мам! - я сняла пальто, повесила его на крючок и направилась к комнате.

- Как Федя?

-Сегодня получше! - мама понизила голос.

- После последней процедуры он даже немного поел. И книжку просил принести.

Я заглянула внутрь. Федя сидел на кровати, укутанный в плед, с книгой в руках. Увидев меня, он улыбнулся, так открыто, так искренне, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

- Ленка! - его голос прозвучал чуть громче обычного, будто он старался показать, что всё хорошо.

- Ты сегодня рано. У тебя что, пары закончились?

- Да! - я подошла ближе, села на край кровати, осторожно погладила его по голове. Волосы стали тоньше, мягче Но глаза, те же, живые, любопытные, полные жажды жизни.

- А ты опять про экономику рассказывала? - он попытался перевернуться на бок, но поморщился.

- Про экономику! - улыбнулась я, стараясь, чтобы улыбка получилась не слишком натянутой.

- И про право. Но знаешь что? Сегодня я поняла одну важную вещь.

Он приподнял брови, ожидая продолжения.

- В жизни, как и в экономике, есть спрос и предложение! - начала я, подбирая слова так, чтобы было понятно десятилетнему мальчику.

- Но самое главное, это баланс. Равновесие. Если одна сторона перетягивает, всё рушится.

Федя задумчиво кивнул.

- Как качели? - спросил он.

- Точно! - я сглотнула комок в горле.

- Как качели. И иногда, чтобы удержать равновесие, нужно приложить усилия. Очень большие.

- Как когда я держусь, чтобы не упасть с велосипеда? - уточнил он.

- Да! - мой голос чуть дрогнул, но я быстро взяла себя в руки.

- Именно так,Федь! Ты молодец, Федь. Ты очень сильный. И я тоже должна быть сильной. Потому что мы команда.

Он протянул руку, и я крепко сжала её в своей. Его пальцы были холодными, но пожатие, неожиданно твёрдым.

- Ты справишься, Лен! - сказал он серьёзно.

- Я знаю. Ты же у меня самая умная и самая крутая. И если ктото тебя обидит, скажи мне, что - он задумался, подбирая слово.

- Что у тебя есть брат и я им покажу!

Я не выдержала и рассмеялась, на этот раз понастоящему.

- Договорились! - кивнула я.

- Но пока я сама разберусь. А ты отдыхай. И читай свою книжку.

-Ладно! - он снова устроился поудобнее.

- Но может ты останешься? Почитаешь мне вслух?

- Конечно! - я взяла книгу, открыла на заложенной странице и начала читать. Голос звучал ровно, спокойно, не то что на лекциях сегодня. Здесь, рядом с братом, я наконец могла отпустить напряжение, которое копилось весь день.

Пока я читала, мысли постепенно прояснялись. Всё вставало на свои места. Да, сегодня был тяжёлый день. Да, Амир повёл себя недопустимо, а Сергей Иванович, несправедливо. Но это всего лишь эпизоды. Мои настоящие приоритеты, вот они, мама, Федя, наша семья. И работа, которая даёт нам шанс бороться.

"Завтра я приду в институт! - решила я про себя, краем глаза наблюдая за тем, как Федя постепенно засыпает.

Я буду преподавать так, как умею. Чётко, профессионально, уверенно. И никакие провокации не заставят меня отступить. Потому что я та, которая не сдаётся".

Закончив главу, я аккуратно закрыла книгу, поправила плед на брате и тихонько вышла из комнаты. В коридоре мама молча обняла меня. Я прижалась к ней, чувствуя, как уходит последний остаток напряжения.

Теперь я точно знала, что бы ни случилось завтра, я справлюсь. Ради Феди. Ради нас всех.

Образы героев

Глава 3 Амир

В ночном клубе сегодня было скучно, одни и те же рожи, всё до боли знакомо. Мерцание огней, гул музыки, липкий запах алкоголя и духов, которые смешиваются в какуюто тошнотворную смесь. Я сидел в випзоне, лениво потягивал виски со льдом и смотрел, как внизу извиваются тела на танцполе. Всё это уже не цепляло.

Ко мне подсела Виолетта. Опять она. Длинные ногти, лакированные до блеска, платье, которое едва что-то прикрывает, губы надутые, утиные, будто они сейчас лопнут,только надави.

- Амир, милый! - промурлыкала она, склоняясь ко мне так близко, что я почувствовал запах её приторных духов.

- Почему такой хмурый? Давай потанцуем?

Я скользнул по ней взглядом, равнодушно, отстранённо. Она пыталась поймать мой взгляд, придвинулась ещё ближе, почти касаясь губами щеки.

И тут я закрыл глаза.

Вместо Виолетты передо мной всплыло другое лицо. Резкие черты, напряжённый взгляд, губы не надутые, не ждущие, а слегка полные, которые нужно бесконечно целовать. Губы Елены Викторовны. Той самой "сучки училки", которая при всех в аудитории решила ткнуть меня в дерьмо.

Никто не смеет так со мной обращаться. Никто. Особенно она. Эта нищенка Красилова, с её гордым взглядом, дрожащим голосом и этой её упрямой стойкостью.

А я не могу блять перестать о ней думать.

С тех пор, как я впервые увидел её в аудитории, стройную, напряжённую, с указкой в руке, что-то внутри меня перевернулось. Она не такая, как все. Не льстит, не увивается вокруг, не пытается получить выгоду. Она злится. По настоящему. И эта злость она меня заводит.

Виолетта тем временем не унималась. Её рука скользнула по моему плечу, пальцы впились в рукав футболки.

- Амир? - её голос звучал капризно.

- Ты меня вообще слушаешь?

Я резко отстранился.

- Отъебись, Виолетт! - бросил я, не глядя на неё.

Она замерла, на мгновение растерявшись.

- Что?

- Я сказал,отвали! - повторил я жёстче.

- Иди танцуй с кемнибудь другим?

Её лицо исказилось, обида, злость, недоумение. Она хотела чтото сказать, но, увидев мой взгляд, передумала. Встала, резко развернулась и ушла, покачивая бёдрами, будто надеялась, что я позову её обратно.

Но я даже не смотрел ей вслед.

Допил виски, поставил стакан на стол и достал телефон. Пальцы сами набрали её имя в поисковике, Елена Викторовна Красилова. Фотографий в сети почти нет, только пара размытых кадров с университетских мероприятий. Но мне и не нужны фото. Я и так слишком хорошо помню её, как она сжимала указку, как голос дрожал, но не ломался, как она смотрела на меня, не с испугом, а с вызовом.

"Никто не смеет меня унижать" - думал я.

Она бросила мне вызов. И это будоражило. И я её накажу.

Поднялся, накинул кожанку и направился к выходу. Охрана молча последовала за мной. Ночной воздух ударил в лицо, отрезвляя. Город шумел, мигал огнями, но всё это казалось каким-то фальшивым.

Я сел в машину, откинулся на сиденье и закрыл глаза. Перед внутренним взором снова возникло её лицо.

- Чёрт возьми! - прошептал я.

- Почему именно она?

Водитель вопросительно посмотрел в зеркало заднего вида.

- Домой! - бросил я.

Машина тронулась с места. А я всё думал о том, что завтра она узнает,что бывает с теми,кто пытается задеть меня.

И найдя в сетях её,написал:

"Елена Викторовна, я знаю, что ты сейчас лежишь в своей кровати и думаешь о моём поцелуе. И наверняка уже мокренькая от этих мыслей. Разве нет?"

Отправил сообщение и замер, сжимая телефон в руке. Сам не до конца понимал, зачем это сделал, будто какойто дьявол внутри подтолкнул, заставил бросить вызов ещё раз, проверить границы.

Экран смартфона оставался тёмным. Минуты тянулись бесконечно. Я нервно провёл рукой по волосам, откинулся на сиденье. Водитель подъехал к моей квартире и охрана проследовала за мной, проводив до двери, а потом также не заметно растворилась.

"Ну конечно, она не ответит? - пронеслось в голове.

И правильно сделает! Пусть боится меня!".

Но тут телефон тихо завибрировал в руке.

Сообщение от неё.

Сердце пропустило удар. Я резко разблокировал экран.

"Амир, если ваше воспитание не позволяет вести себя достойно в аудитории, то хотя бы оставьте свои примитивные фантазии при себе. И запомните, я не "ты, а "вы". И впредь обращайтесь ко мне исключительно так".

Я уставился на экран. Сначала по лицу расползлась глупая улыбка, потом я не выдержал и рассмеялся, громко, искренне, почти истерично.

Её слова должны были разозлить меня. Должны были заставить почувствовать себя униженным. Но вместо этого внутри вспыхнул азарт. Она не испугалась. Не промолчала. Не проглотила оскорбление, ответила так, что стало ясно, она не собирается играть по моим правилам.

Пальцы сами забегали по экрану.

"Но ты не ответила на главный вопрос,значит действительно думала обо мне?"

Снова ожидание. На этот раз дольше. Я поймал себя на том, что затаил дыхание.

Ещё вибрация.

"Амир, завтра утром, у меня консультация для вашей группы. Приходите вовремя. И без фокусов. Иначе я найду способ донести до вашего отца, что его сын не просто опаздывает на пары, а срывает учебный процесс. Это не угроза, предупреждение?".

Я замер. Потом медленно откинулся на спинку сиденья дивана в гостиной.

- Она что, реально готова пойти против моего отца? - прошептал я.

- Ну всё, дождалась училка, завтра ты увидишь, на что нарываешься?

Я снова открыл чат. Пальцы замерли над клавиатурой. В груди разливалось странное чувство, смесь раздражения, азарта и чего то ещё.

"Хорошо, Елена Викторовна. Буду вовремя. И обещаю, никаких фокусов. До завтра".

Нажал "Отправить" и откинулся на сиденье, чувствуя, как внутри разгорается непривычное предвкушение. Завтра будет интересно. Очень интересно.

Глава 4 Елена

На следующий день я заходила в институт с колотящимся сердцем, глядя по сторонам и ловя взгляды учеников и коллег. Многие здоровались, и вроде ничего не говорило о том, что ктото знает, что произошло вчера в аудитории. Но только я зашла в кабинет преподавателей, как в дверях со мной столкнулась секретарь ректора и сказала, что меня бегом вызывают к ректору университета.

Внутри всё похолодело. В висках застучало:

"Неужели Сергей Иванович не сдержал слова? Или Амир решил раздуть историю?"

Я сглотнула, стараясь унять дрожь в пальцах.

- Хорошо! - ответила я как можно спокойнее.

- Сейчас иду!

По пути к кабинету ректора я пыталась взять себя в руки. Повторяла про себя:

"Ты ни в чём не виновата. Ты действовала правильно. Не позволяй им запугать себя".