Проиграй мне, недотрога

И эта женщина будет меня убеждать, что она скромный чопорный педагог, да?

— Сленг у тебя прям учительский, — уважительно протянул я.

— В школе поработаешь — и не так научишься. И не уходи от темы котят!

— Я не бросаю тех, кто просит моей помощи, кошка. Никогда! — очень серьезно ответил я.

Она дернулась и посмотрела на меня по-другому. Пристально, прямо в глаза, словно пыталась отыскать там что-то. Я не понял, что конкретно, но спокойно выдержал ее взгляд и тем же тоном спросил:

— Я ответил на твой вопрос? Ты, конечно, думаешь, что я раздолбай безответственный...

— Нет, ты работаешь пожарным, а это уже большая ответственность. Я думаю, что ты хороший парень для своих друзей, коллег и родителей. Но для отношений ты, — она помахала рукой в воздухе, подбирая слова, — не созрел. Тебя интересуют девушки на одну ночь, а у меня другие приоритеты.

— Какие? — уточнил я.

— Работа. Семья. Моя дочь. Мы просто разные, вот и все. Я ищу стабильности, а ты...

— Янина Сергеевна, я тебе сейчас тоже кое-что скажу, ты только не обижайся. Не верю я, что ты стабильности ищешь. У тебя душа бунтарки, просто ты эту свою часть хорошо прячешь даже от себя. А от меня ты шарахаешься потому, что со мной просыпается эта твоя бунтарская часть, которую ты боишься.

— Я боюсь? — В ее глазах зажегся огонек, подтверждая мои догадки.

— Ты, кошка, ты. Я нашел баланс между бунтарством и серьезностью, а ты спряталась от жизни за образом училки и жить боишься. Но настоящая ты иногда проявляется. Готов на что угодно спорить, что я прав, потому что ты себя уже показала.

— А ты что прячешь за образом балагура? — выдавила она.

— Найдешь — все твое будет, — подмигнул я.

— Ты не втянешь меня в свои игры, — учительский пальчик приземлился мне на грудь.

Ауч! Она током бьется, или... У меня по венам разряды тока пошли, как будто меня к розетке подключили.

Я загадочно улыбнулся, офигевая от собственной реакции.

— Ты уже в моей игре, кошка. А сейчас нам нужно найти дока. Когда мне Офелию с малыми домой можно забрать? И что с ними делать...

— Иди, я тут подожду, — задрала она носик.

— Сбега́й, кошка, так даже интереснее, — улыбнулся я.

— Не сбега́ю, а удаляюсь по-английски, — с достоинством ответила она, но взгляд выдавал.

Заинтересовалась!

— Тогда до встречи, красивая! — пообещал я. — Проводил бы, но чуть занят. Такси вызвать?

— Сама доберусь.

— Ну да, вдруг я так легко твой адрес узнаю и номер телефона, усложни мне задачу.

— Прощай, Колдун, — с легким сарказмом ответила Янина.

— До встречи, кошка!

В ее взгляде читалась растерянность, а я с трудом, но отскреб себя от пола, заставляя ноги двигаться к выходу.

Счет два — один. Пока не в мою пользу, но у меня есть две недели, чтобы его уравнять!

Когда я с доком вернулся, ее уже не было. В груди что-то царапнуло, но я взял рекомендации, кошку с котятами и поехал к себе домой, по дороге сделав звонок Шереметьеву, который как утром обалдел, так до сих пор из шока и не выходил. Постебался от души, но пообещал просьбу выполнить!

Я заселил Офелию в комнату, упал на диван и долго смотрел в потолок, переваривая те странные чувства, которые вызывала во мне училка.

Глава 9. Янина

— Ма, ты на работу? — сонная Элина вышла из своей комнаты, шлепая босыми пятками по полу.

— Да, у меня сегодня несколько частных уроков, — ответила я.

После того как мы закончили ремонт в школе, я начала принимать учеников там.

— Во сколько придешь? — уточнила дочь.

— Кого в гости позовешь? — с улыбкой уточнила я.

— Киру и Лесю.

— Хорошо. Но вечер освободи, пожалуйста, скоро начинается учебный год, а ты всю школьную программу забыла. Надо позаниматься.

— Я все помню, мам, — Элина, как типичный подросток, закатила глаза и ушла в ванную. Я слушала, как журчит вода, и призывала на помощь все свое спокойствие.

Надо признать, что после встречи с Колдуном моя нервная система немного расшаталась.

После моего постыдного побега из ветеринарной клиники прошло два дня. Два нервных дня! Колдун не появлялся лично, но регулярно прогуливался в моей голове.

И мне претила сама мысль, что он оказался прав насчет меня!

Но он открыл шкатулку давно забытых воспоминаний. Когда-то я была безбашенной, дерзкой девчонкой, которая гоняла на байке, по любому поводу имела свое мнение и бунтовала против всего мира! Мне было плевать на взгляды окружающих, плевать, кто и что обо мне подумает, я просто жила своей жизнью так, как хотела сама.

Так, как живет сейчас Колдун...

А потом в моей жизни появился серьезный Роман, бунт которого мог заключаться только в том, что он пошел домой другой дорогой. Он сказал, что влюбился в ту минуту, когда я притормозила возле него на байке. Говорил, что у меня глаза ведьмински горели, а весь мой образ олицетворял жизнь. Ту полноту жизни, которую он не мог ощутить без меня. Тогда я влюбилась, и мне казалось, что он оплот спокойствия и стабильности. Нерушимости. Старше меня на три года, голубоглазый, высокий шатен...

Это случилось незаметно. Мягко. Я менялась. Сначала Роман привел в меня свою компанию, и я стала все меньше времени кататься на своей Плюшке — так я называла свой байк. Роман не приветствовал моих друзей — таких же сумасшедших байкеров, как я. Он предпочитал проводить время дома у телевизора, а влюбленная я хотела быть с ним.

Институт я закончила на «отлично», у меня с детства была способность к иностранным языкам.

Потом я устроилась работать в школу, где и закончилась моя прошлая жизнь и началась нынешняя. Женский коллектив, где нужно было уметь играть по правилам. С первой школой мне не повезло, но там я научилась отстаивать себя и получила ценный жизненный опыт.

Когда я узнала, что беременна, — продала Плюшку и посвятила себя семье. И после декрета вышла работать в другую школу, где и задержалась на долгие годы.

Во мне погас огонь бунтарства, но зажегся новый — я стала матерью самой любимой девочки на свете. И ни капли не жалела о принятом решении, даже когда бывший муж решил, что у меня больше не горят глаза шальным огнем и я стала скучной учительницей и вечно занятой матерью.

Как сказал один человек, ошибок не существует. Существует выбор, и свой я сделала много лет назад. А жалеть о прошлом — все равно что пытаться воевать с ветряными мельницами. Бессмысленно.

Но Колдун как-то умудрился вытащить из меня то, что я так старательно прятала. Не прилагая к этому усилий, силой мысли, не иначе! Он был свободен! От рамок, от правил, от ограничений! И я, почувствовав эти родные эманации, высунула нос из своей ракушки.

Вот только я была к этому не готова. Более того — меня это пугало. Сейчас главный бунт в моей жизни — это открытие своего бизнеса. К этому решению я шла долго... Очень...

Роман на протяжении всего нашего брака отговаривал меня от своего дела, считая, что тогда у меня не останется времени на семью. Говорил, что бизнес — это большая ответственность и огромные риски.

Я же играла роль покорной жены. К тому же мой муж очень бодро продвигался по карьерной лестнице, и денег нам хватало, пока он так некрасиво не ушел.

А сейчас я только училась слушать СВОЙ голос, избавляясь от назойливого голоса бывшего в своей голове, который твердил, что я создана для другого — хранить семейный очаг. Быть женой и матерью.

Было страшно, но это был мой бунт против того, что мне внушали долгие годы. Я только начала снова отращивать крылья, а раны предательства на моем сердце еще не затянулись.

И сейчас моей главной задачей было не играть с ним в его спор, а доказать себе, что я могу. Крепко встать на ноги, чтобы достойно обеспечить свою дочь, которой отец не платит алименты весь последний год. Создать собственный фундамент под ногами, чтобы уверенно смотреть в завтрашний день.

Я собралась на работу, снова облачившись в летний строгий костюм, попрощалась с дочерью и убежала на работу.

Путь, как и всегда, пролегал по проулку, где Тихон играл в Челентано. Я ускорила шаг, вышла с другой стороны и...

— Янина Сергеевна, — обратился ко мне незнакомый парень лет двадцати на вид.

— Мы знакомы? — изумилась я, замедляя шаг.

— Не, — парень так разулыбался, словно только что выиграл в лотерею.

Осторожно подошел ко мне и протянул цветок.

— Это вам! — торжественно произнес он.

Я машинально взяла розу в руки и уточнила:

— По какому поводу?

— От Колдуна! — блаженно выдохнул парень и убежал так быстро, что я не успела среагировать.

Я посмотрела на красную розу, вздохнула и пошла к автобусной остановке. Выкидывать ни в чем неповинный цветок я, разумеется, не стала.

Села в автобус, размышляя о том, что день грядущий мне готовит, как на остановке в автобус влетел другой парнишка, подошел ко мне и так же радостно, как и предыдущий, протянул мне розу, вылетая на улицу с другого входа. От Колдуна, конечно!

С двумя цветками я ехала недолго: на следующей остановке сменилось только личность дарящего, но текст парни выучили назубок.

На меня стали с любопытством коситься пассажиры, а я нахохлилась и все больше закипала.

Этот парень проигрывать просто не умеет. У него такой функции нет!

Из салона автобуса я выходила уже с приличным букетом красных роз. И сама была красной, как эти самые розы, — от негодования. Шла, озираясь на каждом шагу в поисках виновника торжества, но его не было! Впрочем, что-то мне подсказывало, что он скоро появится.

И что мне делать?!

В школу влетела на третьей скорости, стремясь поскорее спрятаться в мнимую безопасность четырех стен.

— Янинушка, — Татьяна Ивановна, как всегда, лучилась довольствием, — ой, у тебя поклонник? Какой красивый букет. Все-таки послушала моего совета, да, деточка? Только ты не одного поклонника заводи, а сразу двух, чтобы не влюбиться.

— Татьяна Ивановна, это вы виноваты! Зачем вы желали мне дерзкого байкера?

— А ну-ка, быстро в мой кабинет, — радостно взмахивая руками, позвала меня главбух, — я желаю знать все!

До начала занятий у меня было с полчаса. Мы с Татьяной Ивановной заварили травяной чай, а я эмоционально рассказала про Тихона, его спор, заклятого друга Коляна, которому тоже скучно, а Татьяна Ивановна...

— Потрясающий молодой человек, Янина, просто потрясающий. Это то, что тебе сейчас нужно!

— Сейчас мне нужно выспаться, — не согласилась я, — и подготовиться к занятию.

— Нет, тебе нужно расшевелить эту энергию, и твой пожарный как раз то, что нужно. Ты вспомнишь, что ты женщина, за которой ухаживают, а вслед за ним на твои горящие глазки подтянется тот, кто тебе нужен. Ты просто должна воспринимать это как чарующее приключение в твоей жизни.

— У меня уже есть одно.

— Янина, услышь совет взрослой женщины. Когда тебе будет семьдесят, ты будешь очень жалеть, что не согласилась на маленькое яркое приключение. Потому что жить нужно так, чтобы было стыдно рассказать, но приятно вспомнить! А ты что будешь вспоминать? Уроки, работу и бизнес? Ты молодая, красивая женщина, так живи. Играй в эту жизнь! И не забудь рассказать мне, так любопытно...

Голос главбуха звенел от предвкушения предстоящего шоу, а я отставила пустую чашку, с тоской посмотрела на розы, стоящие в вазе, и выдохнула:

— Пойду поработаю.

— Конечно, посуду я вымою, оставь. О, совсем забыла, у тебя сегодня новый ученик, очень просили записать его к тебе, нужно подготовить на какую-то важную встречу.

— А Дима? — не поняла я.

— Димочка на больничном, он звонил тебе, но твой телефон выключен, ему пришлось звонить в школу,— величественно ответила Татьяна Ивановна.

У меня ничего не екнуло, кроме того, что нужно проверить мобильный. Неужели я забыла зарядить?

Я спокойно вышла из ее кабинета, прошла по коридору и медленно остановилась. У класса, где я вела уроки, стоял... Тихон!

Я остановилась и даже моргнула пару раз, надеясь, что виде́ние исчезнет, но не тут-то было!

Колдун выглядел расслабленно и даже чуточку хищно, словно точно знал, что делает. И был уверен, что спор он выиграет.

Он заметил меня первым и выдал лучшую улыбку, потрясая в воздухе скрученной в трубочку общей тетрадкой. Ну просто самый приличный ученик!

Ну Татьяна Ивановна, ну интриганка!

— Янина, что с тобой? Стасу Михайлову нездоровится? — заботливо уточнил он.

Я молчала, соображая, что мне делать.

— Кошка, тебе Валера провода оборвал, да? Тысячу раз? — напрягся Колдун, заметив, что я не шевелюсь.

— Ты что здесь делаешь? — выдохнула я.

— Учиться пришел. Французскому. Говорят, что это язык любви. Научишь? Янина Сергеевна, я готов заниматься! Же не манж па сис жур!