Проиграй мне, недотрога

— Нормально, — Элина заглянула в комнату, сдувая с лица челку.

Сняла джинсовую курточку, повесила ее на плечики и упала на мою постель.

— Что случилось? Ты не спала? — уточнила дочь, накручивая светлую прядь волос на палец.

— Не спала, — согласилась я.

— Что? Вчера хорошая вечеринка была? — Элина сморщила носик, а глазки дочери загорелись.

— Нет, твоя прабабушка вчера ночью ушла гулять, а мы с бабушкой ее до утра искали, — потирая лицо ладонями, рассказала я.

— И где она была? — удивилась дочь.

— Не знаю. Мы сходили ко всем ее подругам, обошли весь район, даже вызвали полицию. Ее нигде не было! А в пять утра мы вернулись домой и нашли прабабушку там! И она не говорит, где была!

Я экспрессивно взмахнула руками, показывая всю степень возмущения поступками бабули, которой три месяца назад стукнуло девяносто два года.

— Деменция? Альцгеймер? — предположила дочь. — Хотя бабуля Зина еще бодра и помнит даже то, чего не помнишь ты.

— Именно! — согласилась я. — Ладно, сейчас я еще раз умоюсь и приготовлю тебе завтрак.

— Не надо, тетя Лиля нас покормила. А обед я сама приготовлю. И в четыре я пойду гулять с Кирой, ладно?

— Ладно, но в девять ты должна быть дома, уже темнеет, — попросила я.

— Помню, мам, — лениво протянула дочь, поднялась с моей кровати и ушла в свою комнату.

Я снова вздохнула и попыталась вспомнить, что я делала... Точно, собиралась замазать круги под глазами, у меня сегодня ученики.

В прошлом году я сосредоточилась на частном преподавании, которое и кормило нас с дочерью последние три года, когда от нас ушел мой не совсем уважаемый супруг с формулировкой «ты стала слишком уставшей и меня не вдохновляешь!»

Уж не знаю, в какое творчество Роман решил удариться и на что я должна была его вдохновить, но бывший собрал вещи и ушел. Вдохновляться, разумеется, но не на творчество, а на судебный процесс, в котором мне предложили либо продать нашу общую квартиру и поделить сумму, либо выплатить бывшему его третью часть. Остальные две делились между мной и дочерью.

Нашу трешку мы купили в ипотеку задолго до рождения Элины, планируя семью, детей и на всю жизнь, да. Удобно расположенную рядом с моими и его родителями, буквально на соседних улицах.

Сказать, что тогда моя жизнь рушилась на глазах, — это ничего не сказать. Я осталась одна с подростком, с мизерной зарплатой и без каких-либо перспектив.

И наверное, тогда вместо старого фундамента появился новый, который я укрепляла слезами и какой-то упрямой решительностью. Я выплатила бывшему его долю, оставив за собой квартиру. Набрала учеников на частное преподавание — столько, что не всегда понимала, какой день недели, время года и забывая свое имя.

Я работала в школе, прибегала домой, на скорую руку готовила еду для дочери, запиралась в своей комнате и преподавала. Сначала ученики приходили ко мне домой, а потом сарафанное радио сработало так, что ко мне стали записываться ученики на онлайн-занятия, из других городов.

Тогда я поняла, что отчаявшаяся женщина, у которой за спиной ее ребенок, способна на все!

Три года назад нам с бабушками пришлось поменяться квартирами. Наша была на первом этаже, а они жили на третьем, в особенности бабушке Зине было тяжело подниматься, да и поликлиника была к ним чуточку ближе, и мы переехали в квартиру родителей, а они в нашу.

А прошлой осенью, когда вернулась Данелия, я решилась начать свое дело. Открыть свою школу. Было очень страшно, до похолодевших кончиков пальцев, но я уже знала, что не пропаду. Что бы ни случилось — мои знания всегда оставались со мной, ученики только прибавлялись, а значит — я справлюсь!

Я лениво собиралась на работу. Навела макияж, надела легкий белый деловой костюм, убрала длинные волосы в пучок на затылке, завершила образ туфельками на низком каблуке, взяла свою сумку и крикнула:

— Элина, дочь, я ушла! Если что — звони.

— Пока, мам!

Я заперла дверь, лишь покачав головой. Дочь взрослела, становилась самостоятельной и старательно сепарировалась от меня. Я знала, что это нормально, но иногда скучала по тем временам, когда она была маленькая. Как скучала сегодня.

Я вышла на улицу, подставляя лицо солнечному свету, и побрела к автобусной остановке. Подошла к тому самому чертовому проулку, где мне не посчастливилось оказаться жертвой креатива одного конкретного трепача, увидела там его байк и тихонько выругалась.

Ключи от байка, которые до сих пор лежали в моей сумочке! Вчера было не до него, да и сегодня тоже, но кто знает этого чокнутого на всю голову? Не хватало еще, чтобы он меня нашел.

В спор я не верила, в намерения его и его приятеля из 19-й бригады — тоже. Пошутили и хватит. Это вчера я была безбашенной Яниной, а сегодня я уважаемый педагог — Должанская Янина Сергеевна. И до следующего года я первую субличность больше выпускать на волю не планировала.

Немного подумав, я позвонила Данелии, сказала, что задержусь, и взяла курс на отделение полиции, в котором у меня случилось рандеву с Тихоном и, главное, с капитаном Шереметьевым.

Капитана я нашла быстро, мне подсказали, что тот восседает в кабинете на третьем этаже и, о, удача, сегодня на службе. Я осторожно постучалась в обшарпанную дверь, услышала грозное «войдите». И вошла, да.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я.

Капитан Шереметьев мазнул по мне взглядом, уткнулся носом в бумаги и жестом равнодушно указал на стул.

— Я ненадолго, — с достоинством попросила я, — вы меня не помните, но чуть больше недели назад я здесь случайно оказалась с Тихоном.

Капитан отложил бумаги и заинтересованно посмотрел на меня.

— И что? Хотите на него заявление написать?

— Я слышу угрозу в вашем голосе, но сделаю вид, что не обратила на нее внимания. Я понимаю, что он ваш друг. Я пришла не за этим. Дело в том, что у меня оказалась личная вещь Тихона, совершенно случайно.

Выражения лица капитана стала ехидно-скучающим. Подозреваю, что он не очень хорошо обо мне подумал, наверное, решил, что я одна из поклонниц его волшебнутого друга, которая после ночи любви жаждет продолжить знакомство с неуловимым любовником.

Пусть думает что хочет! Меня это уже не волновало!

— Колдун опять номер телефона не оставил? — издевательски хмыкнул капитан.

— Не могли бы вы ему передать? — Я выдавила свою лучшую улыбку, достала ключи от байка и положила на стол капитана. — Буду вам очень признательна.

— Погодите, — напрягся Шереметьев, — что, даже номер телефона не спросите?

— Зачем? Я не собираюсь больше с ним видеться. Не произвел впечатления, знаете ли, — душевно поделилась я.

— Это что-то новенькое. Погодите.

Капитан достал мобильный, набрал номер и произнес в трубку:

— Колдун, мне тут ключи девушка принесла. От чего ключи?

— От байка, — вежливо ответила я.

— Задержи ее! — заорал Тихон так, что даже я услышала. — Слышишь? Не отпускай, я щас примчусь!

Капитан Шереметьев почесал в затылке, отключил вызов и как-то растерянно посмотрел на меня.

— Не имеете права, — пропела я, — в противном случае я буду жаловаться прокурору Липницкому на превышение полномочий.

Сын прокурора Липницкого учился у меня два года и с моей помощью на «отлично» сдал экзамен. А его благодарный папа оставил свой контакт «на всякий случай».

Шереметьев крякнул, сглотнул, а потом так улыбнулся, что, казалось, вокруг него заплясали солнечные зайчики.

— Неужели Колдун запал?

— Скорее, пал жертвой собственного азарта и авантюризма, — с достоинством ответила я. — Я пойду?

— Ему что-то передать? — развеселился Шереметьев.

— Передайте, что переднее колесо на байке нужно подкачать. Всего доброго, капитан.

— И вам! — с уважением протянул капитан.

Я осторожно прикрыла дверь и заторопилась к выходу: встреча с Колдуном в мои планы не входила. Быстрым шагом я покинула отделение полиции, свернула во дворы и оттуда вызвала себе такси, решив, что так быстрее и безопаснее.

Дана уже была на работе и заказывала нам учебники для подготовительной группы.

Я молча налила себе кофе, а беременной подруге — травяной горный чай, который нам бесперебойно поставлял Хасан Муратович, муж Данелии. Кроме чая, этот мужчина каждый день присылал для нас всех свежие фрукты, ягоды и много восточной еды производства его замечательной матушки, чтобы «все были сытые, на сытый желудок лучше работается, это я вам говорю, клянусь мамой, всеми родственниками и капилляром!»

Я выставила на стол домашнее печенье и ждала, пока подруга закончит переговоры.

Дана убрала телефон в карман, выдохнула и улыбнулась, глядя на стол:

— Спасибо, я голодная как волк!

Она расслабленно села за стол, сделала глоток чая и спросила:

— Как вчера погуляли? Яна... По лицу вижу: тебе есть что мне рассказать!

— Может, поговорим о работе? — с надеждой спросила я.

— Янина, что? — испугалась Дана.

— Ничего, не нервничай, тебе нельзя!

— Яна, что случилось? — надавила подруга.

Данелию пугать я не хотела, поэтому с неохотой, но рассказала все, что произошло вчера. И о сегодняшнем путешествии к капитану тоже рассказала.

— И ты угнала у него байк? — уточнила Дана, когда устала смеяться.

— Взяла на время, — пожала я плечами. — Боже, я так боялась, что разучилась ездить!

— Кстати, а почему ты перестала ездить? Господи, я уже и забыла, что ты увлекалась байками...

— Я Элиной забеременела и с того дня больше не садилась за руль. Свой байк продала. Я как никто знаю, насколько это опасное увлечение, а у меня появилась дочь, и я не имею права собой рисковать. Сама много раз падала и ломалась. А вчера... Не знаю, что на меня нашло. То ли Колдун этот так на меня повлиял, то ли атмосфера в целом, и бабушка пропала... Но уехала я красиво, ты бы слышала, с каким звуком падала его челюсть!

— Так а что со спором вашим?

— Парням было скучно, они решили за мой счет развлечься этим спором, возможно, решили, что я уеду с кем-то из них. Я верю, что мы больше не увидимся. Да и, знаешь, мне вчера экстрима на год вперед хватило, больше не хочется.

— А как же любовь? Ты хотела влюбиться.

— Недоформулировала. Я хочу надежного, взрослого, уверенно стоящего на ногах, верного мужчину. Дана, забудем про Колдуна, это точно не он. И уверена, что мы больше не встретимся. Давай работать?

— Давай, — согласилась Данелия.

Мы допили чай и до четырех часов работали. Я доделывала учебный план, провела три частных занятия с учениками, а когда закончила, Дана предложила:

— Прогуляемся? У меня спина затекла, а Хасан по делам уехал.

— Конечно, — сразу же согласилась я, — я на сегодня все закончила.

Мы заперли школу и неспешно побрели по улице, наслаждаясь погодой. Обсудили детей, мужей и наши планы, а когда немного устали, Дана предложила:

— Пойдем в кафе зайдем? Там такие вкусные пирожные подают, мне Хасан покупал на днях, пальчики оближешь!

— Конечно, пойдем, — с улыбкой согласилась я.

Мы перешли через дорогу и вошли в помещение, пахнущее булочками с корицей. Закрыли дверь и...

— Эй, пушная, у меня что, на морде лица написано, что я кошачий акушер-гинеколог?

— Мя-а-а-ау!

Этот чуть насмешливый голос я бы узнала из тысячи.

Слегка обалдев, я повернула голову, а тот, кого я планировала больше никогда не встречать, словно почувствовав мое появление, медленно обернулся.

Тихон стоял у стола и эмоционально взмахивал руками, глядя куда-то в угол.

Пауза. Казалось, что воздух уплотнился и стал вязким. Тело Колдуна напряглось, а я была готова к побегу. Он смотрел мне в глаза. В его взгляде было что-то такое... Триумф от неожиданной встречи.

А потом взгляд изменился. Стал игривым. Шкодливым. Словно он что-то задумал. Я застыла, а это чудо быстрым шагом подошел ко мне и прошептал:

— Роды когда-нибудь на первом свидании принимала?

Нет, он невыносим!

Глава 7. Янина

— Колдун! — выплюнула я.

— Сама пришла, кошка, даже искать не пришлось,, — самодовольно пропел он, осматривая меня с ног до головы так, словно только что выиграл спор, я уже принадлежу ему и прошлую ночь мы провели вместе.

Взгляд был настолько собственнический, что я даже растерялась на некоторое время.

Колдун просто вводил в ступор своей уверенностью в том, что женщины должны штабелями на дороге укладываться, дабы удовлетворить все его желания прямо на месте.

Откровенно говоря, каких-то десять лет назад я бы, наверное, на все это купилась, но не сейчас, когда голова была занята совершенно другим. Бизнесом, например.

Данелия не вмешивалась. Она отошла в сторонку и во все глаза рассматривала нахала.

— Мя-а-а-а-у, — разрушил очарование момента пронзительный вопль кошки, которая медленно брела к Тихону, переваливаясь с лапы на лапу.

— Что с ней? — уточнила я.

— Рожает, — едва ли не со страхом поделился Тихон, — и рожать она почему-то хочет со мной. Кошка, вот ты тоже кошка и тоже женщина, ты должна уметь рожать. Мне что делать?

— Везти к ветеринару? — предположила я, игнорируя сомнительные комплименты.

— Как я ее на байке повезу? Я его, кстати, забрал, а ты могла бы и...

— Ма-а-а-а, — на одной ноте требовательно взвыла кошка.

Подошла к Тихону и села возле его ноги. Друг Тихона, сидящий за столиком, молча ржал, не вмешиваясь в роды и наш диалог. А вот молоденькая администратор ревниво косилась на меня. Подозреваю, что этот хитрый жук решил не терять времени даром и, пока не зашла я, обаял девушку.

— Забирайте кошку и уходите, — велела она, подтверждая мои догадки.

— Мне ночью на лоб диплом кошачьего акушера-гинеколога налепили, а я не вижу? Куда забирать? — возмутился Тихон. — Я ее вообще не знаю, это не моя кошка. На улице меня увидела и как давай идти за мной, мяукать и рожать! А разве кошки не сами рожают?

— Сами, — вклинилась в наш диалог Данелия.

Тихон удовлетворенно улыбнулся, посмотрел ей в лицо, опустил глаза и заметил животик моей подруги, который она заботливо прикрывала ладошкой.

Побледнел. Сглотнул и уточнил:

— А вы не того? Рожать не собираетесь?

— Собираюсь. Вот в поиске своего акушера, — величественно кивнула Дана и добавила: — Мяу!

Как я не рассмеялась в голос, даже для меня загадка. Выражение лица Колдуна стало по-настоящему растерянным, буквально на пару секунд, но я успела насладиться.

— Дайте угадаю: вы подруги, да? — озарило Тихона.

— Кошку забирайте, вы мне сейчас всех гостей распугаете, кто оплачивать будет? Или я сама ее выкину! — вновь напомнила о себе администратор.

— Ты ж была не против. О, женщины, имя вам коварство! Коробку дай какую-нибудь, что ли. И пеленку! Пожалуйста! — взмолился Тихон.

Через две минуты кошку заботливо переложили в коробку, а Колдун уже вызывал такси до ближайшей ветеринарной клиники.

Он сел на корточки у коробки, где серая уличная кошка смотрела на него с такой надеждой, что у меня сердце сжалось от жалости к бедняге. Данелию тоже проняло: подруга в беременность стала очень сентиментальной.

И когда такси приехало, а Тихон вероломно потащил меня за собой, я не то чтобы сопротивлялась.

— Сзади с коробкой сядешь! — велел он уже на улице.

— Я в белом, и кошка выбрала тебя приемным отцом котят, так что будь любезен, сиди и помогай! — не согласилась я.

— В белом, значит, на доктора похожа. Должна ее успокоить, поговорить.

— Один поедешь, — пригрозила я.

Колдун сдался, я села вперед, а он заботливо поставил коробку на сидение, сел рядом и велел:

— Гони!

— Это что? — напрягся водитель. — Вы написали, что женщина рожает, какая женщина, в коробке женщина? Я кошку не повезу! Вы что придумали, а?

— Вам Тихон двойной тариф оплатит, — мягко пообещала я и улыбнулась.

Тихон всем видом показал, в каком гробу и каких тапочках видел «двойной тариф», но промолчал.

А водитель немного успокоился, и машина наконец тронулась с места. Таксист без конца смотрел только на заднее сидение, так что я даже забеспокоилась о нашей безопасности, но к клинике, находящейся через два квартала, нас привезли быстро.

Колдун протянул таксисту доплату с таким видом, словно заразил купюры сибирской язвой, схватил коробку и поспешил в клинику.

— Мы рожаем! — заорал он с порога. — Что смотрите? Акушера вызывайте! Гинеколога!

— Мужчина, это ветеринарная клиника, — глядя почему-то на мой живот, не очень приветливо уведомила его девушка за стойкой регистрации.

— Я в курсе, малышка, какая эта клиника. Позови мне дядю или тетю ветеринара, который примет роды у нашей кошки, — сменил он тон на очаровывающий.

На девушку это подействовало молниеносно, и спустя две минуты коробку и кошку у нас забрали. У Тихона взяли короткое интервью о том, как он встретил кошку, а я уже было засобиралась уйти по-английски, но была остановлена у входа горячим шепотом:

— Куда?..

Колдун взял меня за локоть, осторожно развернул к себе и пристально посмотрел в лицо.

— Домой, — удивилась я.

— Тебе что, неинтересно, кто у нас родится? — игриво уточнил он, становясь собой.

— Уверена, ты станешь прекрасным приемным отцом котятам, — заверила я.

— Им нужна приемная мать! — не согласился он.

— И найдешь им приемную мать, — закончила я.

— Кстати, ты бабушку нашла? — озарило Тихона, который осторожно оттеснял меня от выхода к стене, дабы не дать снова уйти.

— Нашла, — кивнула я, — и мне пора, меня дома ждут.

— Кошка, а куда ты все время убегаешь? Боишься, что я спор выиграю? — голосом змия-искусителя прошептал Тихон.

— Понимаешь, Колдун, не у всех есть столько свободного времени, как у тебя, — объяснила я, — некоторые работают.

— Я тоже работаю, — обиделся он, — в 19-й пожарной бригаде. Кстати, могла бы и туда ключи принести.

— Понятия не имею, где вы базируетесь.

— Тебя в интернете забанили, да? — уточнил он.

— Может, я хотела Шереметьева еще раз встретить, — пожала я плечами.

— Э, нет, мы с тобой к нему на свадьбу и идем через две недели, — испугался Тихон, — занят он. Влюблен аж жуть как сильно! Бага в смысле, ну и я тоже. В тебя, кошка.

— Ты сказки будешь девочкам помладше рассказывать, они еще верят в чудеса и принцев на белом коне. Ни на какую свадьбу я с тобой не пойду.

— А тебе сколько лет?

— Тридцать шесть, — спокойно ответила я.

Потому что не видела смысла кокетничать и скрывать свой прекрасный возраст. Я была адептом движения «взрослеть красиво и с достоинством».

— Выглядишь максимум на тридцать, — уважительно покачал головой Тихон.

— Нет, выгляжу я на свои тридцать шесть. Я скучная взрослая женщина, педагог до мозга костей, и тебе нечего ловить со мной. Забудем про твой дурацкий спор и разойдемся, да? Котятам привет, пришлю почтой молочко в пожарную часть для них.

— Скучная, говоришь? — хмыкнул Тихон. — Ты? Ты мой байк угнала!

— Взяла на время покататься, жалко тебе, что ли? Кстати, колесо...

— Бага передал, подкачаю. Так что, училка, покажи мне, какая ты скучная, потому что спор я не отменяю. Или боишься, что влюбишься?

— В тебя? — с сарказмом уточнила я.

— А что во мне не так? — искренне удивился Колдун.

— У меня встречный вопрос. Почему бабники проводят с женщинами всегда только одну ночь? У тебя все так плохо, что на вторую никто не соглашается?

— Все мечтают попасть в мою постель второй раз, — хищно прошептал он.

— Да? Чем докажешь? Рекомендательные письма есть? Хотя бы три предоставь, тогда подумаю.

Он восхищенно приоткрыл рот и сверкнул глазами.

— А что тут думать, мы с тобой уже котятами породнились, не отвертишься, — в его голосе звенел восторг.

— Меня не приплетай, — попросила я, — у моей дочери аллергия.

— У тебя дочь?

— Ей тринадцать лет, — согласилась я, надеясь, что наличие у меня ребенка немного остудит его пыл, но не тут-то было.

— Ну вот, а говорила, что рожать не умеешь, — выдал Тихон с широченной улыбкой.

— Тебя вообще ничего не смущает? — не поняла я.

— Смущает, что я номер телефона твой не взял.

— Ты...

— Родила! Трое котят, два мальчика и девочка, — огласил коридор счастливый голос доктора.

— Родила! Трое! — так просиял Тихон, словно только этого и ждал. — Эй, док, с ними там все нормально?

— А что им будет? — пожал плечами мужчина.

Колдун даже расслабился и словно выдохнул. Мне плохо верилось, что он мог волноваться из-за уличной кошки, но весь его вид буквально кричал об этом.

— Пойдем, глянем на наших приемышей? — с какой-то надеждой предложил он.

— Только потому, что тебя рядом с молодой мамой нельзя оставлять одного, — прошипела я, понимая, что тоже волновалась за животное.

Тихон только хмыкнул, и мы вдвоем отправились в гости к кошачьей маме и тройне.

Глава 8. Тихон

В моих планах на сегодняшний день не значилось стать приемным отцом для котят, но, очевидно, я столь сильно нагрешил в этой жизни, что меня прокляли кошками.

Одна шипела рядом, вторая вылизывала новорожденных котят, лежа в чистом теплом вольере.

Янина, мать ее, Сергеевна шла так, словно не в гости к роженице идет, а как минимум на собственную коронацию: с высоко поднятой головой, взглядом строго вперед и нечитаемым выражением лица.

Так, как она, меня еще никогда не отшивали. Да я и вспомнить не мог, когда меня вообще отшивала женщина. Даже такая шикарная, как Янина. И уж точно никто не требовал рекомендательных писем от моих бывших.

Я понял, что тактику с самого начала выбрал не ту. Пришлось признаваться самому себе, что взять нахрапом ее не выйдет. С ней вообще непонятно что работает, но я упертый, я найду ключи к ее сердцу. Или вскрою штопором, что вероятнее. Есть подозрение, что ключи от сердца она хранит так далеко, что Кощей с его утками, зайцами и сундуком нервно курит в сторонке.

Янина подошла к кошке, а я стоял за ее спиной, экстренно соображая, что мне делать. Азарт подгонял вперед, а училку я бы не упустил теперь, даже если бы отказался от спора.

Потому что только дураки от таких бриллиантов отказываются! А я идентифицировал себя умным!

Осталось только выбрать козу, на которой к ней можно подъехать. Все мои транспортные средства для «подкатить» в ее случае не котировались, а мазохистом, который ходит кругами и облизывается, я себя тоже идентифицировать не хотел. Хотя, возможно, пора! Училка дважды потопталась шпильками по моему эго, а я вот с ней котят усыновляю. И сдавать назад не собираюсь.

— Какие они милые, — указывая на котят, пропела Янина.

— Как назовем? — уточнил я, подгребая к ней поближе.

— Не знаю, приемный отец ты, тебе и решать.

Она заправила за ушко выпавшую из прически прядь светлых волос, а я... А я... А меня заклинило.

Впору было собираться, садиться на байк и тащить ей отзывы, рецензии и характеристики с полей постельных битв. Потом я на секунду представил, в каком направлении она меня без компаса с этим добром пошлет, и передумал.

Приходи в себя, Колдун, как лох какой-то себя ведешь! Не пацан вроде, а стремаюсь... Как пацан зеленый.

— Мальцов — Лаваш и Кусь. А девчонку — Ванилька. Сокращенно Ванька, — решил я.

Янина поджала губы, чтобы не рассмеяться, и с жалостью посмотрела на меня.

И чувство юмора мое не оценила!

— А их маму? — уточнила Янина.

Или оценила?

— Офелия? — предложил я.

— Отличное имя, — похвалила она меня так, словно мы на уроке, я ученик, а она мой строгий препод. — Надеюсь, ты обеспечишь хороший уход кошечке?

— Непременно, — хищно пообещал я.

— Кошечке Офелии, — уточнила Янина.

— С сегодняшнего дня я кошачий угодник, можешь так меня и называть, Янина, — подмигнул я и улыбнулся.

— Такими богатырскими темпами и до дамского дорастешь, — язвительно ответила училка.

— Янина... — покачал я головой.

— Ну не дорос ты до взрослой женщины, Тихон, и до угодника. Так, угодничек, маленький и неопытный. Пока не знаешь, что твои фокусы только на девчонок действуют. Так ты вернись к своей целевой аудитории и не спорь с женщинами, которые тебе не по зубам.

Она снова мягкими лапками пыталась прогуляться по моей самоуверенности.

Все, училка, завела!

Я опустил голову, ухмыльнулся, посмотрел ей в глаза и отрезал:

— Две недели, Янина, и мы по-другому помурлыкаем.

— Не поднимай мне давление, пожалуйста, — попросила она.

— Демонстративно достаю тонометр... — томно прошептал я, словно был ветераном работы в службе секс по телефону.

Янина округлила глаза и не смогла скрыть улыбку. Прокашлялась и продолжила:

— Ты вправду кошку себе заберешь? И котят? И не выкинешь потом снова на улицу?

— Янина, я, по-твоему, кто? — уточнил я.

— Кипиш безлимитный, — вырвалось у нее.