Шпили Великих башен

– И всё же. Вы предпочитаете ранние визиты?

Господин Амару посерьёзнел.

– Я присутствовал на вчерашнем торжестве в качестве сопровождающего Лины до Патрис. Она хотела лично поздравить вас и скутума смерти со свадьбой, поэтому я стал свидетелем произошедшего инцидента. Вы поверите, если я скажу, меня мало что трогает. Вчерашнее происшествие пополнило этот короткий список. Я решил лично осведомиться о вашем здоровье.

– И чем же вас тронуло вчерашнее происшествие?

Амару дёрнул плечом и уголком рта, но это не было намёком на улыбку.

– Женщины должны быть счастливы хотя бы в день своей свадьбы.

Я снова коснулась лба.

– Я прекрасно себя чувствую и благодарна вам за беспокойство. Что-то ещё?

– Да, – господин Амару снова сощурился и оскалился, – я подумал, будет лучше, если Лина до Патрис сама расскажет супругу, который должен вернуться в резиденцию к восьми утра, по чьей просьбе пригласила меня погостить. К слову, это была Альбина Флавиус.

Мать императора?! Моя правая ладонь замерла.

– Вы поражены моими знакомствами?

Меня поразила уверенность господина Амару в том, что гостеприимство Лины до Патрис пройдёт для него без последствий. К сожалению, произнести такое без последствий могла Ветта Ферро, а не жена скутума смерти, воспитанная в благородной семье Маринэ.

– И какое отношение этот факт имеет к вашему визиту? – спросила я вместо откровенного ответа.

– Удобный для меня выход из Золотого города открывается в восемь. Согласитесь, коротать время, сидя в тишине чужой гостиной приятнее, чем в обществе стражников.

Какая неслыханная наглость! Однако, он собирался выйти из Золотого города! Я улыбнулась, и от моей улыбки господин Амару улыбаться перестал.

– Бино, – произнесла я как максимально нейтральным тоном, – вы ведь позволите мне вас так называть?

Амару кивнул.

– Я к вашим услугам, – повторил он то, о чём я сама собиралась ему напомнить. Моя улыбка стала ещё шире, а у Амару дёрнулся кадык.

– Приглашаю вас присоединиться ко мне за завтраком. Если вы согласитесь, то в мире станет больше на одну женщину, которая была счастлива не только в день свадьбы.

Взгляд Амару изменился. Если до этого он смотрел на меня, как хищник на жертву, которая его забавляла, но не представляла гастрономического интереса, то теперь во мне пытались разглядеть партнёра по охоте.

– Даже немного жаль. В моём обществе вы будете в полной безопасности, – сообщил Амару, подтвердив мою догадку.

Я фыркнула.

– Ваша служанка может так и передать скутуму смерти, – продолжил Амару.

Я услышала, как в коридоре фыркнула Кая. Амару это тоже услышал, иначе бы не смотрел на дверь.

– К столу?

Амару кивнул.

– Вы не станете называть меня по имени, – заявил он, расправляя салфетку на коленях.

Я поочерёдно дотронулась до ложки, вилки и ножа через плотную ткань куверта.

– Я – стану, – произнесла я с паузой, смысла которой этот странный маг никогда не узнает.

– Но не сегодня.

– Не сегодня, – согласилась я, и после этого двери гостиной распахнулись, впуская тележку с долгожданным завтраком, буфетчика, который катил тележку, и Каю.

Девушка включила радиофон и положила свежий выпуск «Утра Вандрертера» на стол рядом со мной. Буфетчик неодобрительно посмотрел на газету, Кая – на буфетчика.

Я по привычке открыла вторую страницу.

- Финансовые новости перед едой? – Амару изобразил удивление и заявил: – У вас крепкий желудок.

– Или нервы, – пробормотала я, пробегая взглядом разворот в поисках заметки о подписании договора между банком Вандрертера и Лудом Акке. Если бы речь шла о менее солидном издании, новость могли бы вынести и на передовицу, но сегодня «Утро Вандрертера» не шокировало и не удивляло своих читателей.

Я сложила газету и бросила её на опустевшую тележку.

– Госпожа Вирна? – позвала меня Кая.

Я подняла на неё немного расфокусированный взгляд. Если Кая при Амару спросит, всё ли в порядке, я её уволю, несмотря на обещание, отсутствие полномочий и морально-этический аспект действия.

– Вас устраивает завтрак? Меню согласовывалось с вами.

Я смотрела на тарелку диаметром почти в полторы ладони, на которой выложили две узенькие полоски жареного говяжьего бекона, сваренное вкрутую и разрезанное на четыре части яйцо, к тому же политое каким-то белым соусом, и парочку пшеничных гренок, таких тонких, что они просвечивались. В отдельной плошке лежал паштет, мало того, что овощной, так ещё и уместившийся бы в десертной ложке. В глубокую тарелку положили кашу – целых три столовых ложки! – и украсили её клубничиной, нарезанной лепестками, тремя каплями мёда и листиком мяты. Из ближайшего ко мне кувшина доносился аромат травяного настоя.

Глядя на это безукоризненно сервированное «обилие», я была вынуждена кое о чём напомнить себе – я находилась не в своём теле! Это я завтракала раза в три плотнее птички Вирны, потому что у меня на обед были лишь булочка с цукатами и напиток из молотых марваритских зёрен, купленные в кафетерии рядом с банком. Это я любила яйца, сваренные в мешочек, мясной рулет с острым соусом и отрубной хлеб.

– Госпожа Вирна?

– Простите, я просто не узнаю свой завтрак.

Кая хмуро посмотрела на Амару, тот выгнул левую бровь, но предпочёл спрятаться за чашкой моего любимого напитка.

Буфетчик с невозмутимым видом покатил свою тележку к выходу. Кая осталась, будто в ожидании дальнейших распоряжений.

– Не думаю, что из амнезии стоит делать тайну. Мои собеседники в первую очередь подумают о проблемах с головой, а не с памятью.

Кая развернулась на месте, звонко хлопнув подолом юбки, и направилась следом за буфетчиком.

– Общение с этой особой по утрам должно бодрить, – прокомментировал выход Каи Амару.

– Вы выпьете весь кувшин?

– Да, но я с удовольствием угощу вас в вашем же доме вашим же напитком!

Слова Амару не разошлись с делом. Он ещё не закончил говорить, а коричневая горьковато-пряная жидкость уже наполняла мою чашку.

– Мне повезло, что вы настолько любезны.

Амару расхохотался, а я сделала первый глоток. Вкус ощущался полнее и многограннее, как и у вчерашнего вина. Пожалуй, по этой особенности тела Вирны я буду скучать. Возможно, и еда окажется не такой ужасной, как я представляла. Особенно, переваренный желток.

– Потеря памяти пошла вам на пользу, – заявил Амару отсмеявшись.

– Что вы имеете в виду?

– Вы не заметили взглядов, которыми вас одарили служащие резиденции, стоило вам упомянуть о крепких нервах?

– Меня больше интересовали новости, – ушла я от ответа.

– Что ж, на откровения вы не настроены. Тогда, как говорят перед трапезой в семьях простых абригцев, приятного аппетита!

Я едва не призналась в своей осведомлённости что, где и как говорят в Абриго.

– Приятного аппетита, – привычно произнесла я, но это можно было списать на вежливость к чужим традициям.

Желток, действительно, оказался неплох. Кашу спас напиток, которым я её запивала. Паштет Айна бы демонстративно закопала, а я не отказалась бы узнать рецепт. Гренки просто растаяли на языке, ничего не добавив ко вкусу паштета. Прелесть говяжьего бекона осталась мне недоступна.

Амару благородно поменял свой напиток на мой травяной настой. Я ничего не имела против цветов и трав, но предпочитала на них смотреть или слушать их аромат, а не пить их настой.

Амару не отставал от меня. Он быстро расправился со своими более объёмными блюдами, очевидно, из меню скутума или его секретаря.

– Радиофон, – произнёс Амару, звякнув дном чашки о блюдце.

Я вздрогнула от неожиданности, открыла глаза и прислушалась.

– Четыре декады осталось до начала сельскохозяйственных работ, однако благородный Густ Фредо выступил с заявлением уже сегодня.

Взгляд сам устремился к часам. Начало девятого. Какой деятельный у нас министр сельского хозяйства!

– Он поделился опасениями, что и этот оборот в северных регионах Форесты и на юго-западе Монте станет проблемным для урожая зерновых. Также он выразил надежду на адекватную помощь ордена Щита в случае, если неблагоприятный прогноз сбудется. В связи со свадьбой скутум смерти сейчас находится в отпуске, однако он прокомментировал заявление министра. – Голос диктора сменился голосом скутума смерти: – Опираясь на опыт прошлого оборота, можно утверждать, названные провинции и в текущем ждут проблемы с урожаем. Чтобы получить адекватный объём зерна в регионах рискованного земледелия, в первую очередь следует закупать рекомендованный агрономами и согласованный с магами объём семян. Когда формировался бюджет, Орден указал господину министру на несоответствие в цифрах и получил от него напоминание о том, что сельское хозяйство не является сферой влияния магов. Следует отметить, что впредь помощь Ордена, действительно, будет адекватной. В прошлом обороте Орден был вынужден оказать чрезмерное влияние на погоду. Разумеется, это было согласовано на внеочередном Императорском совете. Однако, последствия этого влияния, которые также обсуждались на заседании, ощутили жители провинций Эмакрия и Гемматия. В заключении хочу напомнить, маги – не боги. У наших способностей есть ограничения, а применение способностей влечёт последствия.

– Госпожа Вирна, ваш супруг великолепен!

– В каком смысле?

– Благородный Густ Фредо решил неблагородно свалить свой грядущий провал на Орден. Выбрал, как ему показалось, самый удачный момент, но кое-что упустил из виду. Сейчас не те времена, когда в эфир пускали новость, не получив комментарий оппонента. А оппоненту проще сразу расставить все диакритические знаки в тексте, чем потом отбиваться от обвинений на заседаниях Совета Вандрертера.

Я усмехнулась.

– Что-то мне подсказывает, на заседаниях Совета Вандрертера ещё долго будут цитировать ту часть высказывания скутума смерти, где он просит не приравнивать магов к богам.

– Я верю в вашего супруга! Уверен, после первого же его ответа, остальные деятели поспешат вымарать цитату из текстов выступлений и вообще забыть.

– А я верю в вас! В ваше умение держать слово.

– Я само внимание.

– Я хочу после завтрака прогуляться по городу и подумать о вечном, но не хочу, чтобы моя горничная и мой супруг волновались. Будете моим сопровождающим?

Глава 5

За два часа угольно-серый туман превратился в пепельный и выплёскивался из каменной чаши озера на набережную. Амару сбежал по ступеням резиденции, по щиколотку очутившись в дымке. Она огибала его сапоги, будто он вошёл в лениво текущую реку.

Я осталась на террасе. Кая оказалась права, перчатки нужно было надеть ещё в холле. Амару заложил руки за спину и смотрел на меня, как кровный племянник дядюшки Петера на очередную головоломку. Из тех, что выглядят слишком простыми, чтобы это было правдой.

– Вы хотите покинуть Золотой город. Вопрос, где вы собрались думать о вечном. Не в Вандреркерском же Соборе.

Я опустила взгляд. Никак не получалось наощупь застегнуть последнюю пуговицу.

– Почему нет? Флави Маринэ глубоко религиозен. Это всем известно. – В отличие от Амару я спускалась по лестнице, придерживаясь за перила. Камни под ногами блестели от влаги и скользили под подошвами ботинок. Не хотелось отправиться-таки к предкам в трёх шагах от цели.

– Это было бы слишком предсказуемо, – с этими словами Амару подставил мне локоть для опоры.

Искушение было велико, но я покачала головой и крепче сцепила руки в замок. Сумка тут же ударила по коленям, но я лишьвздохнула.

– Вынужден настаивать и на раскрытии пункта назначения, и на том, чтобы вы приняли мою помощь.

Тон Амару по-прежнему был весёлым, но что-то изменилось в его взгляде. Нет, дело было не в «плавящемся» золоте радужки, как у Каи. Руку Амару не опустил. Я положила ладонь на его локоть раньше, чем осознала, что делаю, и заговорила раньше, чем это осознала:

– Я хочу посетить Дом пепла.

– Однако! Тогда нам нужны ворота под резиденцией императора. Ближние. Они как раз открылись.

Что же заставило меня принять помощь и заговорить? Я никогда не относила себя к числу людей, податливых чужому давлению. Неужели, опираясь на слова Каи, я позволила себе увидеть в Амару лишь то, что видели глаза – молодого военного в отставке с запоминающейся внешностью? И услышать лишь то, что соответствовало увиденному и словам Каи – не в меру наглого, но обаятельного повесу. Быть может, заговорив о моей безопасности в своём обществе, Амару не имел в виду безопасность для репутации. Точнее, имел в виду не только её.

– Вижу, вы не расположены слушать об устройстве системы сообщения между внутренним и внешним городами.

– Простите, я задумалась.

Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на Амару. Жёсткие поля шляпки упёрлись в спину. Неудобства себя не окупили. Амару смотрел перед собой, и его лицо хранило безмятежность, достойную лика Вечного.

– О чём? О, простите мою забывчивость! К откровениям вы тоже не расположены.

В голосе Амару я услышала веселье, но не увидела на лице ни намёка на улыбку. Я опустила голову и тоже решила смотреть вперёд. Ничего примечательного вид из себя не представлял. Из озера по-прежнему тёк туман. Он голодной кошкой ластился к ногам, изредка обнажая камни набережной. Слева высилась каменная стена, испещрённая символами. Впереди виднелись чёрные, будто обгоревшие деревья сквера, отделявшего резиденцию скутума смерти от императорской. Пропитанные влагой ряды деревьев тянулись вдоль боковых фасадов обеих резиденций и ручейком впадали в «русло» парка, общего для всех шестнадцати скверов. Возможно, более точным было бы сравнение со спицами и ободом колеса. Вот только эти «спицы» располагались несимметрично. Я тряхнула головой и обратила взор на собеседника.

– Идея прогуляться с вами. Насколько она плоха? – Я решила, по меткому замечанию Амару, расставить все диакритические знаки и снова посмотрела на него, ожидая реакции.

– Уверяю вас, госпожа Вирна, идея отличная! – Амару улыбнулся. – А если вас беспокоит это, – он посмотрел на мою левую руку, будто знал, что я за ним наблюдаю. – Выбросьте дурное из головы! Ваша репутация не пострадает.

– Вы в курсе, что ваша уже пострадала.

– Только пострадала? Я полагал, за три декады она превратилась в руины.

– А вы безгрешны?

– Как Вечный! Или бог Астерио. На ваш выбор.

– Вы, – я замолчала, не зная, как Амару отреагирует, если назвать его человеком. Немного подумав, я определилась: – Поразительная личность.

Амару снова улыбнулся. Скорее весело, чем иронично.

– Госпожа Вирна, вы же знаете, что скутума смерти боятся и считают ужасным?

Вопрос не требовал ответа, однако Амару посмотрел на меня, вынудив ответить:

– Знаю.

– Знаете, почему так?

Этот вопрос требовал ответа. Вот только я не знала, что сказать. Однако, о чудо! Амару не настаивал.

– Потому что это из раза в раз повторяют по радиофону, через спектары или в газетах политики. Одним жажда власти не даёт спокойно спать, пока Орден сохраняет независимость. Другими паранойя не даёт спокойно жить – они всё ждут, когда же маги откроют своё истинное лицо. Есть и те, кто попросту бояться, что люди начнут сравнивать Орден и все человеческие Советы, поскольку сравнение выйдет не в пользу последних. Я не утверждаю, будто Орден свят. Просто маги лучше охраняют свои тайны, и их грешки практически не влияют на людей.

– Интересная точка зрения, – дипломатично ответила я, не понимая, к чему клонил Амару.

– У Лины до Патрис, главы дома до Патрис, сверстницы матери императора, есть совершенно очаровательная внучка, названная в её честь. Ей пятнадцать, если вы не знали, и она, разумеется, не замужем. У старшей Лины до Патрис есть супруг. Говорят, неплохой человек. Наверняка я о нём знаю одно – он нетерпим к золотоглазым. Даже таким, как мы с вами.

«Я. О нём. Слышала», – так сказала Кая. Она знала имя той, кого Амару сопровождал на свадьбе, но не видела её.

– Если дело не в скандальных историях с участием замужних дам, то что же разрушило вашу репутацию?

– О моих дамах, госпожа Вирна, даже при дворе её величества Диллы никто ничего не знал. Что же касается моей репутации, – Амару вздохнул, – её разрушили глупцы, которые винят в своих проигрышах меня. А надо бы себя. За неумение понять, что противник удачливее и опытнее. И за нежелание вовремя остановиться.

Я промолчала. Ситуация сложилась классическая. Отсутствие важных деталей кардинально изменило восприятие происходящего. Кая попала в Золотой город случайно и, как мне кажется, о благородных семьях знала не больше, чем я. К клейму бесчестного игрока, которое девушку вряд ли волновало, автоматически добавилось второе – распутника.

– Я вас успокоил?

– Вы почти заставили меня устыдиться.

– Я не хотел.

Амару напомнил мне о последствиях слепого доверия к кому бы то ни было. Этого он тоже не хотел. Однако я была ему благодарна, пусть и не собиралась об этом говорить.

– Мы пришли, – Амару кивнул на кованные ворота в стене.

Я подняла голову. Балюстрада террасы императорской резиденции выглядела ничуть не шикарнее, чем в резиденции скутума, а оформление видневшейся части главного фасада я бы назвала сдержанным.

– И каков будет наш дальнейший путь?

– По внутреннему туннелю мы поднимемся к среднему узлу внешней ветки. Доберёмся на платформе до середины Среднего города. После немного прогуляемся до Дома пепла. Вы же хотели прогуляться?

Я кивнула. Последние два пункта совпадали с моим собственным планом. Что касалось первого, то я предполагала, мы доберёмся до основания Нижнего города.

– Жаль я не слушала ваш рассказ об устройстве системы сообщения.

Амару опустил локоть, и я опустила руку. Сумка тут же поприветствовала колени. Благо плотная ткань юбки могла защитить их от появления синяков.

Мужчина распахнул передо мной дверь, массивную и грубовато сработанную, что выдавало её возраст. Петли вопреки ожиданиям не скрипнули.

– Вы забыли и это, – произнёс Амару таким тоном, что в конце фразы напрашивалось «Как интересно!».

Я могла бы ответить что-то вроде «Такие воспоминания в моей памяти отсутствуют». Чтобы не врать. Однако эти слова царапали даже внутренний слух.

– Где стража?

– Дальше. Возле входа на платформу, – спокойно объяснил, а быть может, и повторил Амару.

Я приготовилась увидеть стандартный патруль: два человека, маг и его креат или человек, двое золотоглазых, один – при тесаке, второй – с креатом. Вход охранял второй вариант патруля в урезанном составе. Отсутствовал человек.

Амару очень удачно вспомнил старинное прозвище – «золотоглазые». Никто никогда не видел, как создавали печати те из них, кто носили оружие. А те, кто создавали печати, артефакты и креатов, никогда не брали в руки оружие, даже современное, огнестрельное.

Вышло так, что я и Амару поприветствовали стражей синхронными наклонами головы. Маги равнодушно кивнули нам в ответ, но взгляды у обоих были цепкими.

Креат выглядел, как рысь и выдавал принадлежность своего создателя к стихии воды. Стоило нам приблизиться к решётке, отгораживающей платформу, он отошёл к стене, разрешая пройти. Некоторым людям не нравились анималистичные креаты. Они напоминали о бестиях, огромных неуязвимых тварях из армии Странника, перекочевавших из реальности Тёмных Времён в сказки. На мой взгляд, волки, лисы, рыси, медведи и орлы выглядели куда приятнее антропоморфных креатов, чаще напоминавших нелепого человечка с неумелого детского рисунка.

Решётка медленно отъехала вправо и собралась в плотную гармошку. Амару запрыгнул на платформу, проигнорировав ступеньки, и подал мне руку. Хвала росту Вирны! Она не могла позволить себе носить юбку в пол, и мне не пришлось подбирать её, чтобы подняться. Мне хватало неудобств и от проклятой сумки.

Платформа заскользила вверх, быстро набирая скорость, – я не услышала, как решётка скользнула на место.

Я думала, что изысканность этого сооружения закончилась на воротах. За ними нас окружал лишь светлый камень. Кабели змеились по стенам между старинными креплениями для факелов, которые позже приспособили под светильники.

Я ошиблась с оценкой. Туннель поразил своей «естественностью» до широко распахнувшихся глаз. Я не могла понять, что вижу – наспех обработанный камень или бесконечные ряды печатей.

В какой-то момент платформа промчалась мимо странной конструкции. Я непроизвольно оглянулась в попытке рассмотреть её и устояла на ногах лишь благодаря крепкой, почти болезненной хватке Амару на моём локте.

– Неразумно, – сказал он.

Неразумно было отказаться от установки ограждений на платформе, как во Внешнем городе! Хорошо хоть оставили защиту от воздушных потоков.

– Вы правы, – вынужденно согласилась я и подняла голову. Теперь я видела уходящие вдаль рельсы, по которым платформе ещё предстояло нас прокатить. Голова снова закружилась, однако пальцы Амару по-прежнему сжимали мой локоть. Я закрыла глаза. С прежним результатом.

– Смотрите под ноги, на платформу.

Я последовала совету и в попытке перестать представлять, что останется от тела после падения с платформы, спросила севшим голосом:

– Что это было?

– Вы о вратах?

С губ сорвался нервный смешок.

– Не знаю. Наверное.

– Врата в случае необходимости отсекут Золотой город от внешнего. Это каменные плиты толщиной в десять ладоней. С полным набором печатей, разумеется. Сигнал на закрытие-открытие магический. Срабатывание на чистой механике.

Я кивнула. Так и хотелось спросить, в какой ситуации будет подан сигнал, но я решила не рисковать. Вдруг это каждый маг должен был знать с рождения. Даже такой, как Вирна. Амару, очевидно, знал это, даром что вырос в Абриго.

– Прибываем.

В предупреждении Амару не было смысла. Я чувствовала, как платформа снижает скорость.

Решётка в узле была, как говорится, с завитушками. Возможно, обитатели Золотого города простотой окружения уравновешивали обилие узоров на одеждах?

Мага из патруля в первую очередь заинтересовали именно они. И я только тогда заметила отсутствие печатей на пальто Амару. Огненный орёл размером с голубя, сидевший на плече мага, расправил-сложил крылья и открыл клюв в беззвучном клёкоте. Стражники-люди подобрались.

Ситуация не очень-то располагала к веселью, но птица заставила меня улыбнуться. Маг нахмурился и посмотрел мне в глаза. Перевёл взгляд на Амару, на его лицо, если судить по направлению взгляда, и расслабленно сложил руки на груди.

– Какой волнующий приём! Вы не находите, госпожа Вирна?

Я ещё раз улыбнулась страже, вцепилась в локоть своего сопровождающего и буквально потащила его к привычным мне рельсам. По ним как раз скользила, замедляясь, пустая платформа.

– Вы не могли промолчать?

– Вы испугались? – удивился Амару.

– Нет. Я просто не вижу смысла портить настроение нашей доблестной страже.

– Вы считаете, я испортил настроение патрулю?

Амару собирался обернуться. Мне захотелось толкнуть его в спину, чтобы он уже забрался на платформу, но Вирна Марино не могла так поступить. Да что там, даже Ветта Ферро себе такого хамства никогда бы не позволила!

– Помогите мне подняться, будьте любезны! – не очень-то любезным тоном попросила я.

– Для вас – всегда.

– Предлагаю вам полюбоваться видами. Они того стоят.

Амару улыбнулся в ответ. Я решила самостоятельно следить за остановками. Вдруг мой сопровождающий, действительно, залюбуется.

– Чудесный некрополь! – воскликнул он полминуты спустя.

Амару, действительно, залюбовался! Если бы он ещё молча это делал.

Я посмотрела назад. Через стеклянную стену туннеля открывался прекрасный вид на Среднее кольцо внешнего города. По нему как раз проезжал восьмичасовой поезд.

– Всегда находила странным хоронить тела в мостах и дорогах.

– Странным? – совершенно искренне удивился Амару, а потом добавил со знакомой усмешкой: – Сожжение лучше?

– Оно экономит землю.

Я столько раз слышала и видела в прессе этот аргумент, что повторила его, не раздумывая ни мгновения.

– О да! Чего в Вандрертере не хватает, так это земель! -Амару рассмеялся.

Я его веселье не поддержала, чем озадачила. Амару перестал смеяться. Даже тени улыбки не осталось на его лице. Он широко распахнул глаза, а потом сощурился.

– Что вы думаете об армии Вандрертера?

Я о ней никогда не думала, однако упрямый наклон головы Амару дал понять, он настоит на ответе.

– Она самая малочисленная в мире.

– Вот как? И почему?

– Боевые маги есть только в Вандрертере.

– Да, боевые маги на экспорт не идут, – пошутил Амару. Прозвучало весьма сомнительно. – Вы считаете, пара тысяч магов, разбросанных по гарнизонам империи устоит против вторжения, скажем, пятидесятитысячной армии Ноэса, вооружённой огнестрельным оружием?