Цена вечности

Эттель склонил голову в знак уважения, а когда поднял - взглянул на Галлет ее же усталыми серебряными глазами.

— Мама.

Принц Эттель д’Эвассейр был тем, кого Ноаш предстояло излечить. Какой скандал разразился бы, если бы кто-то в верхнем городе узнал, что в Черном замке есть зараженный, да к тому же сам сын королевы. Но что будет, если Ноаш не сможет ему помочь? Выставят ли ее казнь на обозрение, объявив, что она оказалась шпионкой юга, подосланной, чтобы убить наследника престола? Теперь она задавалась этими вопросами, не веря тому, что королева настолько отчаялась, чтобы доверить ей собственного сына.

— Эттель, милый, как твое самочувствие? — спросила Галлет, не осмеливаясь ступить ближе, рискнув оставить Мелиос без правителя.

— Кажется, лучше, — Эттель вымученно улыбнулся, подобно матери, не двигаясь с места. — Лекарь сказал, что скоро пойду на поправку, — голос его дрожал. Он не верил в свои же слова.

Впервые за вечер, этот день или даже за всю жизнь королева опустила глаза в пол, мысленно отдавая другим контроль над ситуацией.

— Конечно, — произнесла она, не глядя на сына. — Разве может быть иначе?

Она перевела взгляд на южанку.

— Вы уверены? — В растерянности спросила Ноаш, никак не веря тому, что это действительно происходит.

Ответом ей стал душераздирающий неумолимый взгляд матери, которая находилась в безысходном положении и не готова была потерять ребенка. И тогда время застыло. Ноаш казалось, что она говорила что-то напуганному, но слишком слабому, чтобы спорить, принцу. Она пыталась рассказать ему о юге, о своих странствиях, чтобы понравиться ему, отвлечь и не вызывать неприязни. Ей казалось, что она подошла ближе и сняла крохотный бутылек, что все это время уже привычным грузом висел на ее шее. Она слышала, как Эттель рассказывал, что хотел стать рыцарем, когда подрастет. Ноаш казалось, что сердца она больше и не чувствует. Казалось, что она протянула откупоренный бутылек Эттелю, и он сделал глоток.

Все это ей казалось, потому что Ноаш спряталась в своих мыслях, где тихонько молилась всем известным ей богам.

Тик-так. Часы Судьбы пробили час заката. И