Выход через книжную лавку

-Евгений Карлович,срочно скорую! Она жива!

-Что?!-раздался ошарашенный голос криминалиста. Звоню!

-Ах вот чем ты занят?

-Блин, Лера. Мы все уже выяснили. Кто тебя сюда пустил, немедленно покинь место преступления! Да, как ты вообще тут оказалась ?!- взбешенно говорил Ярослав.

-Почему посторонние в помещении?! Крикнул он одному из оперативников указывая пальцем на бывшую.

-Тебе еще хватило наглости заявиться и сюда?!Лера после всего...да ты с... -прошипел он сквозь зубы.

-Но любовь моя, я просто немного перебрала в клубе.

-Что? Ты и он. Как ты вообще могла?? Ключи!

Ужасный вечер вчерашнего дня мелькал в воспоминаниях Ярослава раз за разом: «ключ повернулся в замке. Ярослав по привычке кинул связку ключей на тумбу и, стягивая ботинки с пяток, швырнул их в угол. Белоснежные носки быстро скользили по новому паркету. По привычке он нажал кнопку на кофеварке и поставил чашку на подставку.Послышалось какое-то шевеление в комнате.Ярослав замер. Тишина повисла в воздухе, липкая и тяжёлая, будто сама квартира затаила дыхание. Он медленно обернулся на странные звуки, а потом, уже не по привычке, а по старой, въевшейся под кожу интуиции, аккуратно ступая на цыпочках, пошёл к спальне. Рука сама нырнула под куртку, вытащила пистолет из кобуры. Ствол смотрел в пол, но пальцы были напряжены.

Стоны. Он толкнул дверь. И мир рухнул. Лера, его любимая Лера, верхом на каком-то качке. В груди что-то оборвалось, а следом вспыхнула такая ярость, что в ушах зазвенело. Ярослав схватил Леру за волосы — не нежно, не осторожно, а грубо, как хватают, чтобы удержать себя от чего-то худшего. Выволок из комнаты. Вернулся в спальню. Удары сыпались каскадом, но он почти не чувствовал своих кулаков. Хлипкий качок закрывал лицо и голову руками, скулил что-то неразборчивое.

— Пошёл! — кричал Ярослав, голос срывался на хрип. Он дал пендаля новоиспечённому любовнику Леры, схватил в охапку их вещи и понёсся к окну. Рывком распахнул ставни в спальне.Адиос.Вещи полетели вниз с десятого этажа, кувыркаясь в воздухе, как нелепые символы рухнувшей иллюзии.

— Ваши шмотки уже ждут такси внизу! Давайте, Адам и Ева, покиньте мой ад! Он вытолкнул парочку на лестничную клетку, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. В груди бушевал ураган, а в голове была звенящая пустота.С тех пор прошло меньше суток, а казалось — целая жизнь. И вот теперь Лера снова здесь. В книжном. На месте преступления...

— Лера, прошу, исчезни! Не беси! — рука Ярослава сжалась в кулак, застыв в воздухе. Он говорил тихо, но в этом шёпоте было больше угрозы, чем в крике.

— Всё кончено. Ты мешаешь мне работать! Вон отсюда!

— Смирнов, почему Валерия Александровна ещё тут? Живо выведи её!

— Будет сделано, Ярослав Владимирович! — Смирнов жестом, не терпящим возражений, указал Лере на выход.Заданная траектория оказалась довольно сложной физической задачей для неё: шатаясь из стороны в сторону на каблуках и одёргивая короткую юбочку, Лера нехотя посеменила к выходу, попутно размахивая руками и что-то выкрикивая.

— Шмирнов, убери лапы! Сама дойду!

— Валерия Александровна, вы перебрали.

— Наглец! Меня только что бросил любимый мужчина! Как мне теперь жить?

— Валерия, вам не стоило появляться в таком виде. Тем более на месте преступления.

— Молчи, цыц! Учить меня собрался?! Как жить?! Любовь моя-я-я! — всхлипывая, продолжала завывать Лера, растягивая слова, будто пыталась сделать свою боль слышнее.

— Вот, Смирнов, мой корабль любви встал на мель, даже не отправившись в путешествие.

— Валерия Александровна, вам правда лучше покинуть место преступления. Ярослав Владимирович и так в ярости. Вы же сами понимаете — не положено.

— Ярослав Владимирович, Ярослав Владимирович Заладил. Ухожу. Чао!

В этот момент в дверь заглянул молодой человек — нервный, с бегающими глазами, в слегка помятом пиджаке.

— Добрый день. Подскажите, я могу здесь найти Ярослава Владимировича?

— Вы посторонний и не имеете права находиться на месте преступления, — сухо ответил оперативник, не сводя с парня настороженного взгляда.

— Вау, преступление! Понимаю. Но у меня для него экстренное сообщение. Очень срочное.

— Порядок один для всех, — строго отрезал Смирнов.

— Покиньте помещение.

— Да что же за день такой Где скорая? Смирнов, кого там ещё принесло на парусах любви? — пробормотал Ярослав, потирая виски. Голова гудела, а нервы были натянуты до предела.

— Ярослав Владимирович, не положено

— Положено, не положено, — ворчал под нос Ярослав. Он подошёл вплотную к двери и кивком головы указал парню на выход.

— Давай, выходи. Кто вы? Зачем меня искали? Говорите быстро. У нас работа.

— Хорошо, хорошо. Я бы не стал вас беспокоить, Ярослав... В общем, ваша книга набрала более десяти тысяч положительных откликов и пятьсот скачиваний только за прошедшие пять часов. Мы не могли ждать. На нашем сайте вы произвели фурор. И, главное, больше всего отзывов — от сотрудников полиции. Мы крайне удивлены, но очень рады. Хотим завтра пригласить вас на презентацию в книжном магазине «Лабиринт». А ещё в ближайшее время готовы предложить публикацию в нашем издательстве и раскрутку вашего произведения. Ярослав моргнул. Будто парень сказал что-то на незнакомом языке.

— Что? Сколько? — он резко повернулся к Смирнову.

— Смирнов, это что, Карпин всем разослал мою писанину? Я же просил — материал сырой! Неужели и отдел знает?

— Да, Ярослав Владимирович. Я тоже прочитал. Всем пришла рассылка на почту: мол, срочное поручение от начальства — ознакомиться с новым пособием. Кто же знал...Приказ есть приказ. Прочёл от корки до корки — не пожалел, Ярослав Владимирович. Вы талант! А как эти вурдалаки-менты по ночам девушек спасали прыгая по крышам и всех негодяев на куски рвали...А потом раз — с утреца на службу приходили, как обычные люди. Всё чинно-благородно, никто не знал. Ярослав Владимирович, вы молоток!

— Что за день?! То испортят настроение, то поднимут до небес — Ярослав Владимирович с силой провёл ладонью по лицу,и не скрывая раздражения проговорил:

— Смирнов, передай потом Карпину, пусть свои айтишные трюки на других испытывает! А если наверху узнают — нам всем мало не покажется!

— Да вы чего так переживаете, Ярослав Владимирович? Ну сказочные оперативники, что такого? — развёл руками Смирнов, но тут же, поймав тяжёлый взгляд начальника, поспешно добавил:

— Ведь службу-то всё равно несут исправно!

— Смирнов, ты сильно-то не заводись. Ещё цыганочку мне тут начни отплясывать, а то руки вон уже пустились У нас тут труп — то ли жив, то ли мёртв. Где там скорая застряла?

— Да вон, смотрите! — Смирнов мотнул головой в сторону улицы.

Сотрудники скорой помощи, будто сорвавшись с места по невидимой команде, быстро забежали в книжный магазин — и так же стремительно вынесли девушку на носилках. Ткань простыни едва прикрывала её плечи, а бледность кожи казалась неестественно яркой даже в тусклом свете вестибюля.Врач скорой, подойдя к следователю, тихо, почти шёпотом, произнесла, не глядя Ярославу в глаза — будто боялась спугнуть хрупкую надежду:

— Ярослав Владимирович, ничего не гарантирую... Она на волоске от смерти.

— Постарайтесь очень! — голос Ярослава прозвучал жёстко, но в нём дрогнула едва уловимая нота отчаяния.Врач кивнула, коротко и резко, будто давая себе внутреннюю установку, и поспешила к двери, унося с собой этот хрупкий шанс.

— Так, Смирнов! Что смогли выяснить? Опросили свидетелей и сотрудников магазина? Кто был на месте? Так, стоп Лера...

— Ярослав Владимирович, я её выпроводил на улицу, — торопливо вставил Смирнов.

— Она сказала, что была в соседнем клубе в эту ночь. Подожди, Смирнов, оставайся здесь, я мигом.Ярослав направился к выходу из книжного, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия — будто кто-то невидимый тянул его наружу, в эту серую, пропитанную сыростью улицу. Он вышел и огляделся. На ступеньках у магазина сидели Дима и Леночка — замерли, едва заметив его взгляд. Он коротко кивнул им и снова скользнул глазами по улице.На другой стороне виднелся небольшой участок с зелёными насаждениями — что-то вроде старого садика, давно забытого городскими службами. Сквозь редкие кусты и покосившиеся ограды проглядывала старая чугунная скамейка. Ярослав вгляделся в полумрак — и вдруг заметил её: Леру, спящую, бессильно обмякшую на скамейке.

«Вот дура... А если преступник ещё здесь и наблюдает за всеми? Вот ненормальная!» — мысль ударила, как пощёчина.

Не раздумывая, он перебежал улицу, едва не угодив под колёса проехавшего мимо такси, и прошёл вглубь садика. Остановился над Лерой и на мгновение замер, склонившись. Старые чувства вдруг накрыли его, как ледяной волной, вытаскивая из памяти обрывки юности: она тогда тоже спала вот так — беззащитно, доверчиво, словно весь мир был обязан её беречь.Каштановые локоны, мягко уложенные, теперь спутались и струились почти до самого асфальта. Рука небрежно повисла вниз, пальцы чуть подрагивали во сне. Ветер тронул край её куртки, и она едва слышно всхлипнула — так, что у Ярослава что-то больно дёрнулось внутри. Он помотал головой, отгоняя воспоминания, и глухо, почти себе под нос, пробормотал:

— Нет...С меня хватит. Это всё её загулы. Как я устал...

Ярослав поднял Леру на руки — она обмякла, как тряпичная кукла, и он вдруг остро почувствовал, насколько она лёгкая, почти невесомая, будто вся её дерзость и упрямство куда-то испарились. Он понёс её к своей машине, стараясь ступать ровно.

«Пусть проспится», — подумал он, аккуратно укладывая её на заднее сиденье старой «шестёрки». Скрипнула обивка, пахнуло пылью и забытым запахом кофе — машина давно не знала химчистки, но была надёжной, как старый друг.«Надеюсь, она не закатит истерику насчёт этой старой груды металлолома», — пронеслось в голове. Лера была дочерью состоятельного бизнесмена и с детства привыкла к роскоши: к кожаным салонам, к запаху новой обивки, к тому, что всё вокруг должно быть безупречным. А тут — потёртые чехлы, царапина на стекле и запах бензина, въевшийся в металл.

«Ничего, потерпит. Мне нужно работать», — жёстко оборвал он собственные сомнения. С усилием открыл окно — пусть воздух поступает, пусть хоть немного проветрит этот душный, тяжёлый вечер. Захлопнул дверцу и, помедлив секунду, будто не доверяя даже металлу, закрыл её на ключ.

— Так, Смирнов, попроси Капралова присмотреть за этой бестией. А то снова завернёт не туда на своих двоих. Потом ещё от свёкра выслушивать, как я сломал его милой дочурке жизнь, — Ярослав говорил быстро, рублеными фразами, словно пытался спрятать за ними собственное раздражение.

— Да ты, Артемидов, возьми себя в руки. Свет клином на ней не сошёлся, — спокойно, но твёрдо ответил Смирнов, чуть наклонив голову, будто оценивая состояние начальника.

И в этот момент тёмный силуэт мелькнул из-за угла ближайшего дома — резкий, угловатый, будто вырезанный из самой темноты. Краем глаза Ярослав заметил движение и резко обернулся, всматриваясь в мрак улицы, где тени сплетались в причудливые узоры.

— Да, кажется, я всё-таки забыл выключить чайник, — произнёс он, всматриваясь в мелькающий в полисаднике силуэт. Голос прозвучал нарочито буднично, будто он пытался обмануть самого себя, убедить, что это просто сосед вышел покурить, что ничего страшного не происходит.

— Погоди-ка, Смирнов. Дело приобрело новый оборот, — Ярослав уже бежал через проезжую часть, не замечая машин, не слыша гудков, которые разрывали тишину ночи. Он мчался к полисаднику, где тень склонилась над скамейкой, на которой только что лежала Лера.

— Руки вверх! А ну, показывай, что у тебя в руках! — рявкнул он, выхватывая фонарик и направляя луч прямо в лицо незнакомцу. Мужчина повернулся, шатаясь на ногах, и в свете фонаря показалась фигура молодого, подкачанного парня — того самого, которого Ярослав ещё вчера выставил из своей квартиры, не желая слушать ни оправданий, ни криков.

— Ах ты, петух гамбургский! Ты что тут разнюхиваешь?! — голос Ярослава сорвался на хриплый крик. Душевная рана ещё не зажила, и любое напоминание о вчерашнем ударяло ножом по уже кровоточащей боли, выворачивая наизнанку всё, что он пытался спрятать глубоко внутри.

— Прости, братан...Лерунь, моя девочка, она опять сбежала к тебе. Она клялась, что любит меня, что ты ей больше не нужен. Я же был уверен, что ты очкарик затюканный и мамкин сынок, а она, выходит, всё врала. Крутила мной. А я, дурак, поверил — парень говорил сбивчиво, глотая слова, его голос дрожал то ли от алкоголя, то ли от отчаяния.

— Давай сюда, что там у тебя, — Ярослав протянул руку, не сводя глаз с парня, готовый в любую секунду сорваться на действие. Пьяный парень покрутил в руках карточку и протянул её Ярославу дрожащей рукой.

— На, держи. Она, походу, выронила. Где она? Ты её спас? — он говорил, и язык заплетался, слова сливались в один неразборчивый поток.

— Твоя девочка лежит вон в той тачке. Хочешь — забирай и довези её до дома. Я вызову вам такси. Хотя можете прокатиться с операми. Так, для профилактики, — в голосе Ярослава звучала холодная ирония, но внутри всё кипело.

— Нет, братан. Уважаю тебя, ты мужик! На такси доедем. Довезу мою куколку, — парень закивал, будто пытаясь убедить не только Ярослава, но и самого себя.

— Давай шевелись. Потом придёте в отдел, как просохнете. Расскажете, что было в клубе — это важно, — Ярослав говорил жёстко, но в глубине души понимал: сейчас главное — чтобы Лера была в безопасности, а уж разбираться с клубами, клятвами и разбитыми сердцами можно и позже.

— Братан, как скажешь. Любой твой каприз. Ты мою куколку не оставил одну ночью. Давай обниму, — парень шагнул вперёд, раскинув руки, но Ярослав только отмахнулся.

— Так, послушай. Шуруй к тачке. Я сейчас подойду, вызову такси, — он достал телефон, быстро набирая номер, и краем глаза следил, чтобы парень не сделал ничего лишнего.

— Братан, уважаю... Лерунь, я бегу к тебе! — парень прилип лицом к стеклу задней двери, изображая страстный поцелуй, и захихикал, будто всё это было какой-то нелепой игрой. Лера всё ещё спала, тихо похрапывая, и выглядела в этот момент удивительно беззащитной.

Глава 7. След

— Евгений Карлович, откуда такая загадочная улыбка?— Ярослав Владимирович, у меня для вас интересная новость. Ну, так, чтобы хоть ненадолго отвлечься от всех этих трудностей...

— Смирнов, вырубай свет! — скомандовал криминалист.— Вы что, Евгений Карлович? Какие шутки?! — возмутился Ярослав.- У нас тут преступление, а не цирк!

— А теперь смотрите внимательно, — заговорщицки произнёс Евгений Карлович, направляя ультрафиолетовый фонарик в главный зал книжного магазина.

— Я попросил бригаду скорой вынести тело потерпевшей с другой стороны от стеллажей — так, чтобы ничто не мешало осмотру.

Яркий луч ультрафиолета упал на пол и высветил размазанную дорожку следов от бахил.

— Вот, смотрите сюда, — продолжил криминалист, чуть наклоняясь вперёд.

— Преступник не заметил, как прорвался материал бахилы, и у нас есть фрагмент протектора ботинка. Я уже почти потерял надежду найти хоть что-то... Думал, что этот негодяй всё продумал, не оставил ни единого следа. Но тут вспомнил про особый дактилоскопический порошок — его мне знакомый принёс. Он работает только в ультрафиолетовом свете. Евгений Карлович медленно повёл лучом фонаря дальше, вдоль чёткой цепочки следов.

— Смотрите, Ярослав Владимирович: нам виден весь путь нашего «исполнителя» — от самого места преступления и прямо до двери. Словно он сам нарисовал для нас карту своего бегства. Теперь у нас есть не просто зацепка — у нас есть маршрут.

— Это просто замечательно, — выдохнул Ярослав. — Продолжайте работать.

Евгений Карлович уже хотел было кивнуть и вернуться к осмотру, но вдруг замер. Он чуть нахмурился, перевёл взгляд с цепочки следов на Ярослава — и в этом взгляде мелькнуло то самое напряжение, которое появляется, когда из мозаики выпадает ключевой фрагмент.— Ярослав, тут ещё кое-что, — произнёс он уже не с торжеством, а с той тяжестью, с какой говорят о вещах, переворачивающих всё с ног на голову.

-Пули...их нет.

Ярослав почувствовал, как внутри всё на мгновение сжалось, будто кто-то резко дёрнул невидимую струну.— Как это — нет? — переспросил он, стараясь удержать голос ровным, хотя в груди уже ворочалось недоброе предчувствие.

— Врач скорой так же подтвердила: пуля была извлечена из тела потерпевшей, — спокойно, но жёстко проговорил Евгений Карлович, словно сам не до конца верил в то, что произносит.

— Не осталась в теле. Её кто-то забрал.

В зале повисла тишина — та самая, что бывает перед грозой. Даже тени от ультрафиолетового луча будто стали резче, острее, словно подчёркивая, насколько хрупкой оказалась только что обретённая надежда. Ярослав медленно обвёл взглядом пространство: стеллажи, пол, дверь, за которой скрылся преступник. Теперь каждый след, каждый фрагмент протектора обретал новый, зловещий смысл.

— Кто-то вернулся на место преступления, — тихо, почти про себя, произнёс он. — Или не уходил.