Земля слонов

Когда семейство добралось до озера, там, к великой радости Харилала, оказалось тише, чем можно было ожидать. Обычно пространство гудело от людей: местечко пользовалось популярностью у тех, кто хотел отдохнуть, охладиться или просто расслабиться. Но сегодня палящий зной, очевидно, многих побудил остаться в домашней прохладе. Харилал заметил нескольких местных жителей, которые сидели на затененных балконах и смотрели на воду.

От озера шла дорожка к знаменитому базару Навсари, где повар их семьи ежедневно закупал продукты. Издалека доносился гомон: продавцы перекликались с покупателями и друг с другом, размахивали руками и кричали, пытаясь переспорить друг друга. Донесся свежий аромат плодов.

– Давай купим твоей сестре фруктов? – предложил Харилал.

– Хорошо. Но сначала высадим детей.

Припарковаться удалось у трехфутовой каменной стены, отделявшей озеро от оживленной улицы. Вдоль стены стояли торговцы с велотележками; блестящие и яркие зеленые, синие, оранжевые и желтые тенты хлопали на ветру. Продавцы завлекали детей и взрослых громкими криками: «Кульфи[15], фалуда[16], мороженое! Подходи и бери!»

Сразу за стеной начинался специально насыпанный пляж, любимое место детей. Пологий спуск, заполненный цементом, камнями, песком и травой, шел к самой мелководной части озера. Здесь легкие волны мягко набегали на бережок.

– Мы идем купаться! Мы идем купаться! – во все горло распевал Суреш, подпрыгивая на сиденье.

Харилал со смехом соскользнул с водительского места и помог сыну спрыгнуть на землю.

– Успокойся, дикра, и спускайся осторожно. Девочки, держите брата за руки и будьте рядом. Джасумати, ты главная, хорошо? У вас есть все, что нужно?

– Да, бапуджи, – заверили дети, махая на прощание. Они были на пляже много раз и знали правила.

– Я провожу их к воде, а ты иди за фруктами, – распорядилась Канта.

– Пойдем вместе. Чокрао в полной безопасности, а ты только испачкаешь сари.

Канта заколебалась, но все же согласилась, что в словах мужа есть смысл.

– И не болтайтесь долго на пляже! – крикнула она детям. Те обернулись и снова помахали, а потом побежали дальше.

Харилал убедился, что все окна в машине закрыты, и запер дверцы. Бросив на жену последний восхищенный взгляд, он последовал за ней. Им обоим нравилось ходить на рынок и прогуливаться по проходам, впитывая шумную, яркую атмосферу базара. Приятно было и наблюдать, как вокруг торгуются и спорят до хрипоты, но вполне дружелюбно. Харилал часто удивлялся, с какой легкостью Канта вливается в любую компанию. Она умела держаться так, словно каждый день ходила сюда за покупками, и могла поставить на место любого зарвавшегося продавца:

– Две рупии за пять гуав! С ума сошел? Думаешь, раз на мне красивое сари, меня можно грабить?

– Нет, госпожа. Это справедливая цена. Дешевле вы нигде не найдете.

Харилалу нравились яркие цвета вокруг: одежда прохожих, навесы над прилавками, циновки на земле и радуга свежих фруктов и овощей. Как и многие жители Гуджарата, Харилал был вегетарианцем и с наслаждением рассматривал горы разноцветных овощей на прилавках: зеленую и темно-красную бамию, желтую тыкву, нежно-салатные молодые кабачки, бобы самых разных видов и оттенков и многое другое. Приятно было знать, что все это выращено крестьянами в близлежащих деревнях.

Канта рассматривала манго, национальный фрукт Индии. Говорят, его здесь столько же сортов, сколько и диалектов. Манго издревле считалось плодом богов: совершенное по форме, в роскошной красной, оранжевой или золотистой «одежде». Сейчас как раз был сезон манго, и в продаже встречались любые сорта со всех концов Индии.

Харилал наблюдал, как жена отбирает полдюжины лучших плодов. По одному только аромату и упругости мякоти она точно знала, какие будут сладкими и сочными. Естественно, и поторговалась. Но в конце концов супруги расплатились, и продавец завернул им манго в старую газету.

– Как думаешь, твоя сестра сможет их съесть?

– Не знаю. Туберкулез очень тяжело лечится. Ей хуже, и новое лекарство не помогает. Посмотрим, как она себя чувствует сегодня.

Когда они подошли к машине, Канта вдруг решила проверить детей.

– Только побыстрее, Канта. Чем скорее мы уедем, тем скорее вернемся. – Харилал забрал у жены сверток с манго и смотрел, как она идет по обочине. Через несколько минут она вернулась с довольным видом:

– Все хорошо. Поехали.

Харилал развернул машину, и они отправились за двадцать пять миль к северу, в Сурат. Дороги были забиты скутерами, рикшами, велосипедистами, пешеходами и неизбежными бродячими собаками и скотом, поэтому следить за трафиком приходилось самым тщательным образом. Харилалу стало спокойнее лишь после того, как они выехали на окраину. Теперь можно подумать о Сурате и о том, чем помочь родным Канты. Он нажал на газ, и его шикарный «хиндустан амбассадор» набрал скорость. Долгие годы потом Харилал вспоминал этот момент и задавался вопросом, насколько другой была бы их жизнь, если бы они в тот день не поехали в Сурат.

Глава 2

Пушпа изо всех сил обеими руками тянула назад брата, рвущегося к воде, и пыталась его удержать.

– Пусти меня! Пусти же!

– Нет, подожди. Сначала нужно найти место, где можно сесть. – Пушпа крепко держала мальчика, пока старшая сестра Джасумати искала местечко в тени, чтобы пристроить их немногочисленные пожитки. С озера дул прохладный ветерок, но в два часа дня жара свирепствовала. Джасумати показала на бетонную дорожку в верхней части пляжа, где лиственные деревья давали тень и как-то защищали от палящего солнца.

Пушпа покачала головой:

– От воды слишком далеко. И людей много. – Она окинула взглядом особо выносливых женщин, которые небольшими группками сидели на берегу на соломенных циновках под яркими солнечными лучами, не сводя глаз с детей, играющих в воде. Некоторые мамаши прятались под зонтиками, но большинство прикрывали головы лишь одхани или шарфами. Пушпа показала на свободное место между двумя такими группками: – Можно устроиться там.

– Нет. Изжаримся на солнце. – Джасумати настаивала, что надо идти вверх, подальше от воды. – Пошли. Кто-нибудь уступит нам место.

Держа за руки Суреша, который извивался между ними, девочки поднялись выше. И действительно, молодые родители, как раз кормившие двух малышей, придвинулись ближе друг к другу, давая троице возможность уместиться рядом. Девочки быстро уселись на твердую землю. Пушпа с улыбкой поблагодарила пару, и молодая мать ответила ей дружеским кивком.

– Ну теперь-то мне можно в воду? – спросил Суреш, уже разувшись и приплясывая от нетерпения.

– Ладно, ступай уже, – проворчала Джасумати, закатывая глаза. – Но только сначала сними шорты и рубашку. Пушпа, иди с ним первой.

Та кивнула в знак согласия, сняла сандалии и кинула матерчатую сумку, где лежало платье, которое она собиралась надеть поверх мокрой одежды, когда пойдет домой. Натянув блузку, прикрывшую длинные черные шорты, она протянула руку Сурешу.

– Бежим! – закричал тот, дергая сестру за руку. И они помчались по пляжу, хохоча и огибая людей, наблюдающих за детьми, которые резвились в озере.

Брат с сестрой завизжали от восторга, добежав до воды, которая оказалась холоднее, чем они ожидали. Дети принялись прыгать вверх-вниз, наблюдая, как вода плещется вокруг. Пушпа воображала, что капли – это разноцветные брызги краски, танцующие у их ног. Потом дети пошли дальше от берега, пока вода не достигла Сурешу пояса. Ему не позволяли заходить глубже, но он рвался вперед.

– Стой! – преградила ему дорогу Пушпа. – Ты же помнишь, что велела ба.

Суреш хихикнул. Ему нравилось дразнить сестер, постоянно раздвигая границы дозволенного.

– Тогда научи меня плавать. Ну пожалуйста.

Пушпа и сама-то освоила это искусство всего несколько месяцев назад и очень гордилась собой: сначала тем, что просто научилась плавать, а потом – что так быстро. Но ей еще не хватало уверенности заходить далеко.

– А давай просто грести и плескаться. Это куда веселее!

Смеясь, брат с сестрой принялись зачерпывать воду руками и горстями швырять друг в друга. Потом они изо всех сил шлепали по воде ладонями и восторженно визжали, когда брызги летели им в лицо. Взявшись за руки, они подскакивали, устраивая небольшие волны, и выпрыгивали из них. На глубине поверхность озера была гладкой, как стекло.

– Пушпа-а-а! – послышался голос с берега.

Это была Гопна, ее школьная подруга, которая уже целый день провела здесь со старшим братом. Они присоединились к Пушпе с Сурешем. Гопна принесла с собой несколько бумажных корабликов, чтобы пускать по воде, и все четверо с удовольствием предались новой забаве, устроив мини-регату и гоняя кораблики по крохотным волнам.

Пушпе было очень весело, но она сознавала, что сестре тоже хочется поплавать.

– Пойдем, Суреш. Нужно же и Джасу-бен сюда отпустить. Теперь ее очередь.

– Нет. Я хочу остаться здесь!

– Ты должен пойти. Я не могу тебя оставить.

– Мы за ним присмотрим, – пообещала Гопна. – Пусть побудет с нами.

Пушпа возразила, что отвечает за брата. Но Суреш был готов закатить истерику.

– Ну пожалуйста, Пушпа-бен, позволь мне остаться. Я не буду заходить слишком далеко. Обещаю.

– Ты не доверяешь нам? – насупилась Гопна.

Не желая обижать подругу, Пушпа неохотно согласилась. Но покачала головой и предупредила:

– Джасу-бен сейчас придет.

А после, строго глянув на Суреша, повернулась и побежала вверх по пляжу.

Бежать пришлось недолго, поскольку народу стало меньше и не пришлось никого огибать. Некоторые все же не выдержали, собрали детей и ушли с изнуряющей жары. Пушпа уже видела сестру и кричала на бегу. Но Джасумати была занята разговором с соседкой, молодой матерью, вернее внимательно ее слушала, и подняла глаза только в тот момент, когда Пушпа уже стояла рядом.

– Джасу-бен, беги поскорее к Сурешу. Он в воде.

– Что?! Один?

– Нет. За ним моя подруга присматривает.

– Тогда можно и не торопиться, верно? Пойду через минуту. – И Джасумати повернулась к соседке, которая тут же продолжила свой рассказ.

Женщина была явно чем-то расстроена и изливала душу Джасумати, которая слушала с очевидным удовольствием. Пушпе же хотелось, чтобы сестра меньше интересовалась сплетнями. Подавив раздраженный вздох, она наклонилась и торопливо заговорила:

– Иди сейчас же! Ба не разрешает оставлять Суреша с посторонними.

Женщина прервала поток слов и уставилась на ребенка у себя на коленях. Муж и второй ребенок куда-то делись.

Джасумати была раздосадована. Недовольно посмотрев на Пушпу, она нарочито медленно встала.

– Разве ба наблюдает за нами прямо сейчас? Ты ее где-нибудь видишь? Вечно строишь из себя паиньку, так и бежишь все ее распоряжения выполнять! – процедила она сквозь зубы. И хоть говорила она тихо, но с такой явной злобой, что люди вокруг стали оборачиваться.

Испепелив сестру взглядом, Джасумати все же сняла сандалии и неторопливо двинулась прочь. Пушпа проводила ее взглядом, прикрыв рукой глаза. И уселась только после того, как увидела сестру в воде рядом с Сурешем. Вздохнув, девочка порылась в сумке, нашла полотенце и накинула его себе на плечи. Потом вытащила флягу с водой, запрокинула голову и сделала глоток, не касаясь края губами. Мать научила их этому трюку, который, по ее словам, был единственным гигиеничным способом пить из одной посуды с кем-то.

– Как тебя зовут? – спросила молодая женщина.

– Пушпа.

Соседка наклонила голову и улыбнулась.

– А это Рам. Его братик ушел домой с отцом.

Пушпа состроила мальчугану забавную рожицу и пощекотала его под подбородком, а тот залился смехом.

– Видишь, какой славный? С ним вообще никаких проблем. А свекровь постоянно на него жалуется. Я как раз говорила твоей сестре, до чего она противная. – С этими словами женщина разразилась гневной тирадой, что муж-то у нее замечательный, но вот мать у него – настоящая ведьма.

Пушпа поджала губы и отвернулась. Она знала, что последует дальше, и приготовилась к длинному монологу. Вежливо слушая излияния незнакомки, она время от времени кивала в знак сочувствия. На самом же деле ее мысли витали совершенно в другом месте, а глаза были прикованы к детям, веселившимся в воде. Соседка, понизив голос, разглагольствовала почти полчаса и умолкла лишь после того, как Джасумати и Суреш подошли попить воды.

– Смотри-ка, Пушпа-бен, – Суреш показал еще не использованный бумажный кораблик, – они ушли, а это оставили нам. Пойдем еще поиграем?

Пушпа покачала головой:

– Нам тоже уже скоро пора.

– Нет-нет-нет. Ну еще хоть один заплывчик. Пожалуйста! – Суреш снова молитвенно стиснул руки.

– Говорю же, нельзя. Ба не разрешает долго оставаться в воде. – Пушпа перехватила взгляд сестры и поняла, что говорить так не стоило.

– Да ладно, Пушпа, еще ведь только четыре часа. Сходи с ним еще разок.

– Да-а-а-а! – Суреш возбужденно захлопал в ладоши. – Давай скорее, пойдем-пойдем.

Скрепя сердце Пушпа согласилась и позволила брату утащить ее к озеру. Там она развлекала его минут десять, а потом опять принялась уговаривать вернуться. Но брат завлек ее в воду, где они стали играть с бумажным корабликом. Суреш одной рукой двигал его по поверхности, а другой поднимал за ним тучу брызг.

– Не давай воде попасть внутрь, а то утопишь. – Пушпа оттолкнула руки брата и показала, как двигать кораблик, чуть переваливая с борта на борт. Вскоре мальчик научился им маневрировать.

Пушпа стояла неподвижно, а брат, сосредоточенно нахмурясь, вел кораблик вокруг нее.

– Теперь ты! – скомандовал он, останавливаясь.

Они несколько раз повторили маневр, но потом Пушпе стало скучно и захотелось домой, поэтому она объявила, что им пора.

– Хватит, Суреш. Пойдем. Давай-ка ледяную фалуду купим.

Но брата не так-то легко было отвлечь. Между тем пляж почти опустел, да и под деревьями толпа заметно поредела. Пушпа уже могла разглядеть среди листвы Джасумати, склонившуюся головой к молодой мамочке-соседке. Сестра, казалось, была совершенно поглощена беседой.

Пушпа взмахнула руками, чтобы подать знак сестре. Вдвоем они могли бы уговорить Суреша или хотя бы заставить его уйти, если бы Джасумати соизволила спуститься к воде. Но Пушпе удалось привлечь к себе лишь удивленные взгляды сидящих на самом берегу людей.

И чего они все на нее так пялятся? Пушпа ненавидела чужое внимание. Отец говорил, что это такое национальное времяпрепровождение и на зевак не стоит обращать внимание. Отвернувшись, девочка снова попыталась поймать взгляд Джасумати. Без толку. Оглянувшись убедиться, что с Сурешем все в порядке, она направилась ближе к берегу. Выйдя из воды и сделав несколько шагов, она взмахнула обеими руками и как могла громко позвала старшую сестру.

Люди, глазевшие на нее, принялись махать в ответ, словно знакомые. Вот глупцы. Зато Джасумати наконец-то глянула в ее сторону, встала и пошла, сначала лениво, а потом заспешила вниз по склону. Пушпа слышала, как она что-то кричит, но не могла разобрать. Несколько мужчин рядом тоже встали и побежали вниз.

Пушпе стало не по себе, под ложечкой вдруг затрепетала тревога. Что-то явно не так. Все указывают на нее. Внезапно до нее дошло: Суреш! Она повернулась позвать брата, но его не было. Во рту моментально пересохло. С колотящимся сердцем она обернулась, надеясь увидеть его на песке, но братика не было и там. Со страхом девочка обводила взглядом озеро: никого. А потом вдруг заметила белый бумажный кораблик, жалко подпрыгивающий вверх-вниз на мелкой зыби.

– Суреш! – закричала Пушпа, растерянно озираясь. Мальчика нигде не было видно. – Суреш! – взывала она снова и снова, вне себя от страха.

Внезапно она даже не увидела – почувствовала какое-то движение слева от кораблика. Голова брата выскочила из воды. Он кашлял и отплевывался, хватая ртом воздух и в панике колотя руками. В том месте для него было слишком глубоко, и он отчаянно пытался удержать голову над водой, но его снова и снова тянуло ко дну.

Судорожно вдохнув, Пушпа бросилась в воду и поплыла к нему. Двигалась она быстро и вскоре добралась до самой глубокой части озера. Барахтаясь на месте, в панике огляделась, снова и снова выкрикивая имя брата. Потом сделала глубокий вдох и полностью погрузилась в темноту и тишину, ища Суреша взглядом и руками.

Почти сразу под руку ей попалось что-то плотное. Это был братик, пугающе неподвижный. Она обхватила его сзади и потянула вверх. Вместе они вырвались на поверхность. Пушпа судорожно втянула в легкие воздух, но Суреш, тряпичной куклой обмякнув в ее руках, оставался совершенно неподвижным. Он казался очень тяжелым. Сестра, плача ему в ухо, изо всех сил пыталась его растормошить.

Внезапно ее обхватили сильные руки.

– Отпусти его, – услышала девочка приглушенный чужой голос.

– Нет! – выдохнула она, борясь за каждый глоток воздуха.

– Мы доставим его на сушу, – настаивал голос.

Пушпа не отпускала, крепко держа Суреша и молясь, чтобы он задышал, пока она сама пытается удержаться на плаву.

Брата выдернули у нее из рук. Кто-то сильный, вроде мужчина, схватил Суреша, спросил Пушпу, все ли с ней в порядке, а затем поплыл к берегу, держа голову мальчика над водой. Беспомощно смотрела она, как мужчина вместе с ее братом движется к толпе, ожидающей на берегу. Впереди застыла Джасумати, широко раскрыв глаза от страха и зажав рот обеими руками.

Пушпа совершенно обессилела. Оглядевшись, она поняла, что оказалась на глубине куда большей, чем привыкла. Ее охватила паника. Вода тянула девочку вниз. В отчаянии она попыталась плыть, но руки и ноги отказывали. Она открыла рот, пытаясь крикнуть.

– Джасу-бен, помоги! Помогите хоть кто-нибудь! – Но голос превратился в никому не слышное хныканье. Все взгляды были прикованы к Сурешу. Пушпа снова и снова звала на помощь. «Нет, не может быть», – подумала она, не в силах сопротивляться воде, затягивающей вглубь.

Каждый раз, когда девочка открывала рот, туда лилась вода, заставляя ее кашлять и задыхаться. В панике она откинула голову назад и попыталась сделать вдох. В полном отчаянии попыталась еще раз позвать на помощь, но только сильнее наглоталась воды, которая начала заполнять легкие. Все, никакой надежды не осталось. Никто не поможет. Измученная Пушпа сдалась, закрыла глаза и покорно погрузилась в затягивающую тьму.

Глава 3

Канта была довольна: из Сурата они вернулись еще засветло. Уже в четверть седьмого Харилал свернул на Голвад-стрит. И почти сразу Канта с удивлением увидела у особняка Супарны небольшую толпу. Первым делом она решила, что в одной из квартир устраивают вечеринку или проводят религиозное мероприятие. Но при ближайшем рассмотрении лица у людей оказались мрачные, и такая вероятность отпала.

– Может, кто-то умер, – предположил Харилал, выключая двигатель.

Для соседей вполне обычным было таким образом отдавать дань уважения усопшим.

Поначалу Канта не отреагировала на слова мужа, раздраженная, что им перегородили вход. Но потом до нее постепенно стал доходить смысл происходящего, и в животе образовался тошнотворный ком, а грудь сдавило. Она посмотрела на Харилала, который тоже повернулся к ней. По лицу его скользнула тень, но потом он слабо улыбнулся, пытаясь успокоить ее, и открыл свою дверцу.

– Давай пройдем внутрь.

Толпа расступилась, пропуская их. Пока они шли к главным воротам, Канта смотрела прямо перед собой. Она слышала, как Харилал здоровался с кем-то из толпы. Некоторые невнятно бормотали ответное приветствие, покачивая головами, другие молча смотрели на супругов.

По другую сторону ворот их ждали жильцы первого этажа, господин и госпожа Саледжи. Тошнотворный ком в животе Канты скрутился в тугой узел.

– Хари-бхаи, Канта-бен, входите, пожалуйста, – настойчиво проговорил господин Саледжи.

Канта перевела взгляд на его жену, которая, нахмурившись, стояла у соседа за спиной, и неуверенно улыбнулась ей. Но Фатима Саледжи не улыбнулась в ответ. Тут Канта поняла, что ее тревога не напрасна. Кожу на голове покалывало, паника в груди нарастала. Задрожав, она посмотрела на мужа, но тот, опустив голову, уже следовал за господином Саледжи. Канта шла позади, трясясь от страха.

Саледжи усадил Харилала и Канту на диван, потом Фатима закрыла дверь и пошла на кухню за водой.

– Да что такое? Что случилось? – В голосе мужа слышалось беспокойство. Канта затаила дыхание.

Господин Саледжи прокашлялся.

– На Дудхья-Талав кое-что произошло.

– Дети?! – Харилал вскочил на ноги. Канта почувствовала, как у нее от страха скрутило живот.

Понизив голос, господин Саледжи продолжил.

– Суреш чуть не утонул, но его спасли и отвезли в больницу.

Харилал ринулся к двери.

– Мы должны поехать туда немедленно!

– Да постойте, пожалуйста! Подождите. Мне очень жаль. Суреш в порядке, но… Боюсь…

Харилал схватил Саледжи за руку.

– Джасумати? Пушпа?

Вошла Фатима с двумя стаканами воды, но замерла у двери, когда муж произнес слова, которые страшится услышать любой родитель:

– Пушпа кинулась спасать Суреша, но сама попала в беду. Боюсь… Боюсь, девочка не справилась. – Он помолчал. – Мне очень жаль. Пушпа случайно оказалась на глубине и утонула. Ее больше нет. – Голос у Саледжи надломился. На какое-то время воцарилась мертвая тишина. Слова соседа повисли в воздухе, обрушившись на головы и плечи невероятной, невообразимой тяжестью.

– Нет! – вскочив, закричала Канта. – Неправда! – И заткнула уши руками, словно, не пуская в них эти ужасные слова, могла стереть жуткую правду.

Фатима поставила стаканы на столик и кинулась утешать бедняжку. Обняла и крепко держала, пока та рыдала.

– Она не могла умереть! – Канта подняла взгляд, в глазах пылала ярость. – Это ошибка. – В памяти всплыл образ дочери, весело машущей им с мужем рукой всего несколько часов назад. Отстранившись, Канта хмуро глянула соседке в глаза, терзаемая гневом и страхом.

Та всхлипнула и покачала головой. Глаза ее были полны боли. Канта застыла неподвижно, как вкопанная. Потом вся как-то обмякла и издала вопль отчаяния. Фатима снова обняла ее, и на этот раз Канта прильнула к соседке, неудержимо рыдая.

Харилал стиснул руку Саледжи.

– Где Джасумати? Что с ней?

– Она в больнице с Сурешем. Попросила медсестру позвонить мне, чтобы я сообщил вам. А я сразу отправил в больницу сына, Альтафа, на велосипеде.

Канта билась в душераздирающих рыданиях. Саледжи покосился на нее и многозначительно тряхнул руку Харилала. Тот, словно лунатик, ступил вперед и попытался оторвать жену от Фатимы, но та вцепилась в соседку намертво. – Пойдем, Канта. Нужно идти. Нам нужно идти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Малыш, детка (хинди). – Здесь и далее примеч. пер.

2

Один из наиболее частых синдромов детской эпилепсии (ДАЭ). Характеризуется припадком «отсутствия» (абсансом), когда ребенок неожиданно замирает, ни на что не реагируя, а после ничего не помнит о приступе.

3

Накидка, которая покрывает голову, плечи и грудь. Как и дупатта (шарф), одхани по цветовой гамме и рисунку должна гармонировать с костюмом.

4

Традиционный южноазиатский костюм из штанов и рубахи.

5

Распространенная уличная еда: острые овощные (в основном луковые) оладьи, нередко с начинкой.

6

Пышный бисквитный пирог из ферментированной нутовой муки с добавлением манной крупы, лимонного сока, творога и зеленой пасты из чили и имбиря.

7

Злобный демон из индийской мифологии.

8

«Улитки» из тонкого теста, обжаренные во фритюре из топленого масла (гхи) и пропитанные сахарным сиропом.

9

Сласть из уваренного молока с сахаром, орехами и кокосовой стружкой.

10

Обжаренные шарики из нутового теста, пропитанные сахарным сиропом.

11

Дети (гуджарати).