Драконица для Альфы 2

В очередной вечер, когда мы с Крамером остались одни, договорилась через Тито о встрече с отцом и спешно принялась переодеваться в форму.

– Ты куда? – Крамер вышел из душа и замер, окинув меня удивлённым взглядом.

– Мне нужно поговорить с папой, – честно призналась, натягивая куртку.

– Есть то, о чём я должен знать? – проницательный синий взгляд скользнул по моей фигуре и замер на животе.

Я охнула и скрестила руки на груди, понимая, к какому выводу он пришёл:

– Хаос подери, Крамер! О чём ты?! Ты же знаешь, что это пока невозможно!

Он шагнул ко мне и мягко притянул к себе. Его тепло, его уверенность всегда действовали на меня успокаивающе.

– Я знаю, что с твоей магией нет ничего невозможного, Аврора, и не хочу, чтобы ты что-то скрывала от меня.

Подняла глаза и встретила его взгляд – полный любви, заботы и тревоги за меня.

– Тебе не о чем волноваться, – коснулась губами его губ и улыбнулась. – Мне просто нужно с ним поговорить. Наедине.

– Обещай, что не будешь слоняться по академии одна.

– Не буду. Обещаю: все передвижения только с Тито. Туда и обратно. Люблю тебя, – порывисто обняла и выскочила за дверь.

Отец уже ждал меня. Один. Я до последнего была уверена, что он позовёт с собой маму, и облегчённо выдохнула. Мне не хотелось её волновать своими мыслями. Ей и так сейчас нелегко.

Едва очутилась в кабинете, столкнулась с обеспокоенным взглядом отца. Почувствовала, как пространство вокруг нас затягивает купол тишины, едва исчез домовик.

Опустилась в кресло и с благодарностью приняла чашечку с зелёным чаем. Блаженно вдохнула нежный аромат мелиссы.

– Ммм, спасибо! Это то, что мне сейчас нужно!

– Рассказывай, что за срочность. Разговор со мной наедине – это что-то новенькое. Обычно от Крамера и Джордана у тебя нет секретов.

– Их и сейчас нет, – я сделала глоток чуть тёплого (как люблю) чая и продолжила: – После того, что мы узнали о магистре МакЛессе У меня не выходят из головы слова бабушки Эрмины, которые она сказала мне на балу.

– Ты спрашивала её об истинности?

– Дело не в том, о чём я спрашивала, но её слова не идут у меня из головы. Особенно после последних событий. Она сказала, что у меня два истинных, и только от меня зависит, кто из них останется со мной.

Отец подался вперёд, и взгляд его изменился:

– Два истинных? Я впервые слышу о таком! Ты уверена, что правильно поняла?

– Так сказала бабушка. Она не ошибается, ты же знаешь.

– Ты хочешь сказать, что МакЛесс – твой истинный? – похоже, тайна шотландца даже папу натолкнула на эту мысль, однако следующие слова заставили меня нахмуриться: – Не Крамер?

– Папа! О чём ты вообще?! – поперхнулась чаем и разгневанно опустила чашку на низкий столик. – У меня есть муж, которого признала моя магия и моё сердце. Я не собираюсь выбирать. Пришла просто поговорить об истинности. Только и всего. Никаких сомнений! – негодующе фыркнула и продолжила: – Скажи мне только одно: как ты почувствовал, что мама – твоя истинная?

Отец помолчал, глядя кудато вдаль, словно вспоминая чтото очень личное, а затем расплылся в тёплой улыбке:

– Никак. Я просто не могу без неё жить. В те дни, когда мне пришлось выбрать Свет и оставить её во Тьме, я думал, что сойду с ума от боли. Это ни с чем не сравнимое чувство: словно сердце разорвали на части и эту боль ничем не исцелить. Истинность – это не приговор. Это притяжение двух сердец. Невозможно с первого взгляда распознать её, хотя твой дед Никита и Лисса почувствовали это сразу, но, может, они исключение из правил. Ты не сомневаешься в своём выборе, – он не спрашивал, а уверенно утверждал это. – Тогда в чём дело, Ава?

– Дело действительно в магистре МакЛессе. Есть много странностей между нами. Он слышит мои мысли, он такой, как я, и Леа внезапно перестала злиться на него. Она не чувствует притяжения к волку, но Что, если и волчица, и драконица, в конце концов, почувствуют эту связь? Что тогда? Я люблю Крамера, и здесь нет никаких «но». Вот только как быть с Леа и Санхали?

«За нас-с-с не-е-е бес-с-с-споко-о-ойс-ся», – уверенность в тоне волчицы не давала ни единого повода к сомнениям.

Она уже не раз это говорила, вторгаясь в мои мысленные размышления, но мне не хотелось, чтобы и она, и драконица были несчастны. Могут ли такие, как я, вообще разделять истинность? Может ли человек любить человека, а волк и волкодраконица... выбрать другого истинного?

Закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Любовь к Крамеру была моей опорой, моим компасом в этом хаосе. Не позволю чужим словам разрушить то, что так дорого. Я справлюсь. Ради него. Ради нас.

– Леа? – догадался отец, награждая меня задумчивой улыбкой. Слегка прищурил глаза: в них читалась смесь понимания и лёгкой насмешки. Никто из оборотней не чувствовал того, что чувствовала я, но папа знал меня с детства и понимал как никто другой. Даже без слов.

– Да. Она они обе считают мои мысли глупостью. Крамер – наш мужчина. Их сердца принадлежат ему, так же как и моё.

– Тогда к чему твои сомнения? Точнее, в чём ты сомневаешься? – отец слегка наклонил голову, не сводя с меня изучающего взгляда.

– Оборотни находят себе подобных. Обычно, – вздохнула, отводя взгляд к окну. За стеклом кружились снежинки, словно пытаясь чтото подсказать.

– Я исключение из правил, как ты видишь.

– Папа, извини, но с тобой всё не так просто, – я мягко улыбнулась и снова посмотрела на него. – Ты оборотень не по рождению. Я говорю о таких, как мои братья и другие оборотни. Тех, кто со зверем с рождения.

Он откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и задумчиво провёл пальцем по подбородку.

– Ты забываешь, что все они, как и я, превращаются в зверя, и никто не может похвастаться тем, что может биться бок о бок со своими звериными ипостасями. Никто, кроме тебя, – во взгляде мелькнули язычки пламени, и он неожиданно замолчал.

Наблюдала, как в глазах пляшут язычки пламени, не решаясь нарушить затянувшееся молчание. Он размышлял, а мне хотелось услышать, о чём именно. Поднялся, прошёлся по кабинету и замер у стола.

– Кстати, – продолжил он, – зверь Лиссы, напомню, ни капли не несчастен рядом с твоим дедом. Тигрица приняла человека сразу. Без малейших сомнений. Леа позволила тебе быть с Крамером, значит, её устраивает твой выбор. Или всё же у тебя есть чувства к магистру МакЛессу?

– Не говори ерунды, – нахмурилась и резко покачала головой. – Я просто думала о том, как проявляется истинность. Вдруг я не смогу это контролировать? Вдруг что-то пойдёт не так, и я я – я вздохнула и опустила голову. – Я не хочу выбирать. Я уже выбрала.

– Это невозможно контролировать – в этом ты права. Но я уверен, что сердце не сможет обмануть. К тому же ты ведь сама говорила: вы истинные с Крамером, так что все твои сомнения... похоже, не имеют оснований.

Вскинула взгляд и задумчиво произнесла:

– Папа, а в моём будущем

– Мы уже говорили об этом, – брови сошлись над переносицей. Он не любил эту тему. – В тот день, когда почти двадцать лет назад ты оказалась в прошлом, меня не было рядом с тобой. Я ничего не знаю и не расспрашивал никого о том, что ждёт тебя. Будущее изменчиво, так что

– Ты не хочешь знать, но я – хочу! – внутри закипали смесь отчаяния и упрямства. Пальцы сжали подлокотники кресла.

– Зачем? Убедиться, кто твой мужчина? Если есть сомнения – значит, рядом с тобой точно не тот! – голос прозвучал твёрдо, словно приговор.

– У меня нет сомнений! – огрызнулась и поднялась, выпрямившись во весь рост. – Неужели ты не понимаешь, что я чувствую? Ты всегда понимал меня лучше других, но сейчас словно не слышишь!

– Если ты пришла сюда, чтобы поорать, то напомню, что я твой отец. Сбавь тон, Аврора, иначе я не вспомню о том, сколько тебе лет и что ты замужем, – вкрадчивый суровый голос заставил меня мгновенно взять себя в руки. Глаза потемнели, предупреждая о неминуемой грозе, если я не отступлю.

– Прости, папа, – выдохнула спокойно, но взгляда не отвела.

– Аврора, ты пришла за советом? – отец мгновенно смягчился, голос стал тише.

– Я и сама не знаю, зачем пришла. Поговорить. Посоветоваться. Услышать что-то, что избавит меня от мыслей об этом несносном шотландце! – я нервно провела рукой по волосам. – Он читает мои мысли, и это ужасно бесит меня! И никакие блоки не спасают! Это немыслимо!

– То, что ты узнаешь своё будущее, как-то поможет тебе в этом? Мы сами творцы своей судьбы. У тебя есть Крамер и Джордан. Тебе не нужно советоваться со мной. Тебе нужно поговорить с ними. А то, что магистр МакЛесс читает твои мысли научись читать его, – отец слегка приподнял бровь, в уголках губ заиграла едва заметная улыбка.

– В смысле? А я могу? – замерла, широко раскрыв глаза. Об этом я даже не подумала.

– Он такой же, как и ты, но твоя магия сильнее. Почему нет? Думаю, это может работать в обе стороны. Но если что – я этого тебе не говорил, – он хитро улыбнулся и подмигнул.

Шагнула к нему и порывисто обняла, уткнувшись носом в плечо.

– Спасибо, папочка. И прости за мою несдержанность. Ты прав. Знания о будущем ничего мне не дадут. Я лучше знаю, что чувствую. А я люблю Крамера. Он – мой осознанный выбор. Наши отношения преодолели многое, и я не позволю ничему и никому это разрушить.

Крамер

Сверкнуло зеркало, и в комнате оказались Джордан и магистр МакЛесс. Последний обвёл взглядом нашу комнату. Холодный и проницательный взгляд задержался на мне.

– А где нимха Аврора? – голос прозвучал ровно, но в нём угадывалось едва заметное напряжение.

Да, уговор был никуда не отпускать её одну, но рядом с Тито она в безопасности. К тому же проход из нашего крыла в кабинет магистра де Туолин – всего один магический шажок. Надеюсь, простого объяснения шотландцу будет достаточно:

– Отправилась к отцу, магистр МакЛесс.

– Тогда передайте ей, что завтра утром у вас будет тренировка. У всей вашей троицы, – он кивнул на прощание и ушёл.

– Что случилось в моё отсутствие? – Джордан перевёл взгляд с закрытой двери на меня и опустился в кресло. Вид у него был довольно бодрый. Словно в Сабхааре он отдыхал, а не усиленно трудился. – Почему ты не отправился вместе с Авророй?

– Потому что она захотела пообщаться с ним одна, – пожал плечами и опустился на кровать, стараясь не выдать, как меня тревожит её отсутствие. Что-то подсказывало мне, что Ава в очередной раз что-то удумала и не пожелала поделиться этим со мной. Джордану о своих домыслах говорить не стал. С улыбкой поинтересовался: – Как успехи?

– Пока всё на стадии разработки, – друг задумчиво покрутил в руке травинку, прихваченную, очевидно, с Сабхаара, а затем уверенно продолжил: – Думаю, через пару дней можно будет провести занятие.

– Мне кажется, что если и есть нимхи, причастные к произошедшим событиям, то они уже отправились домой, – нахмурился, пытаясь сосредоточиться на разговоре.

– Квинс же не отправился, – заметил Джордан.

– У нас нет доказательств, что он связан с «мистером Икс», даже если так считает МакЛесс, – я нахмурился и невольно сжал кулаки при упоминании шотландца.

То, что этот человек был таким же, как Аврора, меня порядком напрягало. Память услужливо воспроизводила слова Ледяной королевы о двух истинных. Нет, я не сомневался в моей красавице, но мысль, что двойственная истинность может сыграть с нами злую шутку, не давала мне покоя. Что, если она отправилась к отцу за советом? Что, если уже чтото чувствует? Чувствует и ничего не сказала мне...

– Крамер, я сейчас тебя ударю! – голос Джордана заставил меня вынырнуть из собственных мыслей и сфокусировать взгляд на нём.

– Прости, задумался, – провёл рукой по волосам и размял пальцы, пытаясь отвлечь себя.

– Зачем я здесь распинаюсь вообще, если ты не слушаешь? – продолжил друг хмуро. – Если ты думаешь о МакЛессе и Авроре – заканчивай уже с этими мыслями. Это глупо! Аврора – твоя!

Я не мог перестать об этом думать и поделился с Джорданом терзающими меня мыслями:

– Как ты думаешь, могла ли Леа что-то почувствовать, если это МакЛесс?

– Мне кажется, считать его истинным Авроры – это само по себе глупо. Он тебе не соперник. Она любит тебя, Крамер. Тебя и только тебя! – в голосе – стальные нотки. Уверенность в каждом сказанном слове.

– Эрмина говорила, что Леа почувствует эту связь, когда второго притянет к Авроре магией истинности, – хмуро напомнил ему слова Ледяной королевы.

– Она бы сказала тебе.

– Сказала о чём? – в комнату вошла Ава и окинула нас обоих изучающим взглядом.

– Не важно, – я попытался отмахнуться, но Джордан не дал.

– Важно, Крамер! – воскликнул Джордан, перебивая меня и немедля продолжил. – Он думает, что МакЛесс – твой истинный! Второй!

И, похоже, она думала так же. Её взгляд изменился – в нём промелькнула тень тревоги, она глубоко вздохнула, сжала пальцами ворот куртки.

– Я тоже об этом думала, – призналась она, встречаясь со мной взглядом.

– Леа что-то почувствовала? – внутри всё бушевало. Она что-то чувствовала и не стала обсуждать это со мной. Почему?

– Мою волчицу он перестал раздражать одним своим существованием. Только и всего, – моя венчанная магией жёнушка опустилась рядом со мной и склонила голову на плечо. Дыхание коснулось шеи, и я обнял её за плечи, чувствуя, как тревожные мысли медленно отпускают. Просто потому, что она рядом. – Меня смущает, что он читает мои мысли, Крамер. Смущает и не нравится это. Много чего смущает между нами, но может ли он

– Быть твоим истинным? – закончил за неё. Суровые нотки прорвались вопреки моему желанию держать эмоции под контролем. – Ты сомневаешься в правильности своего выбора.

Она резко отпрянула, как от удара, и посмотрела на меня сверкающими негодованием глазами. Злится.

– Крамер! Откуда вообще такие мысли?! – в голосе прозвучали рычащие гневные нотки.

– Но ведь ты сама ходила к отцу обсуждать это. Разве не так?

Аврора резко поднялась и нависла надо мной, полная негодования. Глаза переливались разными всполохами.

– Я боюсь навредить своим решением всем! Ты, Леа, Санхали я не хочу никого сделать несчастным! – её голос сорвался на последних словах.

– Я никому не отдам тебя, – я поднялся и рывком притянул её к себе, одновременно впиваясь в любимые губы. Поцелуй был жадным и отчаянным – в нём было всё: моя любовь, страх потерять её и моя решимость.

– Самая здравая мысль за весь вечер, – заметил Джордан будничным тоном. Мы отстранились и одновременно посмотрели на него. – Пора бы вам обоим понять, что сомнения тут лишние. Мало ли кто там, что наговорил. Вы уже не раз доказали истинность ваших чувств, так какой может быть выбор? МакЛесс пусть шерстит межмировое пространство в поисках своей собственной полистихийницы, а на чужое не зарится. Ава, неужели ты действительно сомневаешься в собственных чувствах?

– Нет, Джордан, – голос её был твёрд, а взгляд – прямым и уверенным. – У меня нет сомнений в том, кто мой мужчина. Магия обвенчала нас, а она никогда не промахивается.

– Значит, ошиблась твоя бабушка, – мягко заключил Джордан.

– Только не в случае истинных. Уверена, что всё обстоит именно так, как она сказала. А к отцу я ходила не только поделиться мыслями о МакЛессе, но и в надежде узнать моё будущее, – Аврора повернулась ко мне, ладошки замерли на моей груди.

– Будущее? Разве ему подвластно это?

– Нет, но я знаю, что лет двадцать назад Властители магии столкнулись с будущим. И я была там. Будущая я. Такая, как сейчас, понимаете?

– И?

– Отец не видел меня тогда, ведь он был во власти Тьмы, но видели другие члены семьи. Вот только они никогда не рассказывали мне об этом. Мне всегда было любопытно: какой я была? Как много и что рассказала о себе? Но, в конце концов, я поняла: отец прав. Знание о будущем не поможет с ответами. Надо жить настоящим, а моё настоящее – это ты, Крамер. Ты моя жизнь, и другой мне не нужно, – она улыбнулась, и в этой улыбке было столько любви, что сердце дрогнуло. Я сделал правильный выбор, влюбившись в эту ведьму. Мы не только любим, но даже дышим в унисон.

И, произнеся последние слова, Аврора неожиданно рассмеялась – звонко, свободно, словно сбросив с плеч тяжкий груз:

– Леа и Санхали согласны со мной! Прости, Крамер. Прости за то, что не стала обсуждать это сразу с тобой. Должна была, но не смогла.

– Пообещай, что впредь ты будешь всё обсуждать со мной и не будешь скрывать свои мысли.

– Обещаю! – она искренне улыбнулась, стирая этой улыбкой последние недомолвки.

– Завтра нас ждёт тренировка с МакЛессом. Выдержишь? – провёл ладонью по её щеке.

– Знаешь, в чём моя сила? – она подняла на меня глаза, и в них сверкнула решимость.

– В уникальной магии?

– Нет. В нас. Он один, а нас – трое. И он сам всегда повторяет нам это. Мы станем лучшими стражами, и никто не помешает нам сделать этого. Никто не сможет разрушить соединившие наши судьбы нити.

Аврора

Грозный рёв сотряс стены и тем самым вытолкнул меня из сна резким толчком – словно ктото дёрнул за невидимую нить, связывающую сознание с миром грёз. Я подскочила на кровати, сердце бешено застучало, а по коже пробежали мурашки. На ноги вскочили одновременно – я, Крамер и Джордан, будто нас подбросило единым порывом.

В окне светились красными угольками глаза Мориона. Он рычал, низко и утробно, а чёрная чешуя отливала в свете луны потусторонним блеском. Дракон держался за стену академии мощными когтями, глаза метались из стороны в сторону – он был крайне взволнован.

Крамер в два шага преодолел расстояние до окна и распахнул створки. В комнату ворвался морозный воздух, пропитанный запахом снега. Морион утробно рыкнул, дыхание вырывалось клубами пара.

– Что тебя так взволновало? – голос моего мужчины прозвучал ласково, почти успокаивающе. Он положил ладонь на огромную морду дракона, и тот на короткий миг прикрыл глаза, словно получил долгожданную поддержку.

– Он держится за стены? – удивлённо выдохнул Джордан, не отводя взгляда от чешуйчатого существа.

– Так и есть, – согласился Крамер и обернулся к нам. Взгляд был весьма встревоженным, в глазах читалась борьба между долгом и заботой обо мне. Конечно! Я знаю, что он сейчас скажет! – Я отправлюсь с ним, а вы

– А мы будем тебя ждать, так? – фыркнула и быстро натянула форменные штаны. – Команда своих не бросает.

– Покидать МАМ после отбоя запрещено, – заметил этот несносный мужчина, быстро натягивая брюки. Бросил на меня короткий хмурый взгляд. И чего спорит? Знает ведь, что я не отступлю! – Джордан, присмотри за ней.

Дракон оттолкнулся от стен и с рёвом бросился вниз: крылья развернулись, ловя потоки ночного воздуха. Прежде чем мы успели сказать хоть чтото, Крамер схватил куртку и выпрыгнул в окно.

– У обоих никакой совести! – возмутилась я, раздражённо застёгивая куртку. Внутри всё кипело: не хочу быть в неведении! Не хочу быть в стороне!

Друг с усмешкой проделал те же манипуляции и одёрнул на себе серебристую куртку.

– Каков план?

– Оу, ты в кои-то веки на моей стороне? – посмотрела на него с нескрываемым удивлением. Это было очень неожиданно! – Не считаешь, что я должна сидеть и ждать возвращения Крамера?

– Считаю, что втроём мы сильнее, Аврора, – серьёзно заметил Джордан и подмигнул, протягивая руку.

– Тогда надеюсь, что мы не разобьёмся, – взяла его за руку и потащила к окну.

– Ты сможешь вызвать Санхали?

– Если не смогу уверена, Морион подхватит нас, – глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться. Я ещё никогда не вызывала волкодраконицу.

– Аврора, – Джордан подхватил меня на руки и сел на подоконник, – у хорошего стража запасных вариантов много, – он развернулся, свешивая ноги наружу, и в очередной раз подмигнул мне. – Летать для нас всех – как дышать.

И мы полетели в темноту, окутанные морозным воздухом. Внутри меня завибрировало утробное рычание. Санха́ли ждала разрешения вырваться на свободу. Для меня это было не менее волнительно, чем для неё. Я впервые увижу её.

Вспышка на горизонте привлекла моё внимание, и одновременно с этим Санхали вырвалась на свободу.

Глава 20

Обернулся одновременно с Морионом – резко, рывком, будто кто-то дёрнул за невидимую нить, – как раз в тот момент, когда Аврора и Джордан выпрыгнули из окна. В груди всё оборвалось. Выругался сквозь стиснутые зубы, невольно вжимаясь в прохладную, шероховатую чешую, и прильнул к спине дракона – словно это могло спасти от развернувшегося перед глазами безумства.

Очевидно, таким безрассудством был возмущён и дракон. Он вскинул голову, раздул ноздри, а потом возмущённо рыкнул – звук вышел низким, вибрирующим, будто приглушённый раскат грома прямо над ухом, – и резко развернулся, взмахнув крыльями так, что воздух вокруг со свистом расступился. Краем глаза уловил вспышку где-то на горизонте – яркую, резкую, словно кто-то разрезал небо ножом, – и следом рёв волкодраконицы наполнил собой всю округу, отдаваясь гулким эхом в груди. Сказал ведь оставаться в замке! Не нужно было привлекать внимание к нашему внеплановому побегу!

Чёрный дракон поравнялся с Санхали и боднул её головой – мягко, но выразительно, словно этим жестом выказывал всё наше общее негодование. Всю ту смесь ярости и беспомощности, что сейчас клокотала внутри. Фыркнул, выпустив из ноздрей две тонких струйки пара, и скользнул взглядом по Аве с Джорданом; в этом взгляде читалось почти человеческое «это было глупо». Я чувствовал его гнев как свой собственный: он накатывал волнами, смешивался с моей тревогой и делал воздух вокруг тяжелее.

– Аврора, это глупо! Ты никогда раньше не выпускала волкодраконицу! – голос прозвучал резче, чем хотелось.

– Это не сложнее, чем с Леа, – она беспечно улыбнулась, запуская пальцы в густую чешуйчатую шерсть существа, и в этой улыбке было столько привычной дерзости, что на миг я даже растерялся.

И я рассчитываю на послушание с её стороны? Глупец здесь точно я. Аврора только в сражении слышит и слушает, а всё остальное делает так, как считает нужным. И, похоже, иначе не будет никогда. Хулиганка. Моя отчаянная смелая девочка.

– Крамер, так или иначе, решение отправляться куда бы то ни было без нас – неправильное, – подхватил Джордан, покрепче перехватывая Аврору и прижимая к себе.

– С вами не соскучишься, – я вздохнул, отчасти признавая, что был не прав. Команда своих не бросает, да, но не в нынешних обстоятельствах. – Мы понятия не имеем, что встревожило Мориона, а ты, Ава, не подумала о том, насколько тебя хватит? Что, если нам придётся драться, и твои силы оставят тебя в самый неподходящий момент?

Очередная вспышка вспорола небо, словно молния, и я нахмурился, заметив там очертания дракона. Очевидно, всадники тоже там, а значит, дело нечисто.

– Пожалуй, в этом ты прав. Не подумала, – Аврора на секунду опустила взгляд, и в этом жесте мелькнула редкая для неё покорность, но уже в следующее мгновение она снова улыбнулась и обернулась к Джордану. Такая улыбка точно не предвещала ничего хорошего. – Держись! Мне ещё не приходилось летать!

И, прежде чем мы оба осознали, что она намерена сделать, эта несносная красавица растворилась в теле Санхали – плавно, будто вода в песок, оставив после себя лишь лёгкое мерцание воздуха. Да, в этом случае силы останутся на стороне Авроры, но от этого не легче. Сколько бы мы ни говорили, она всегда найдёт повод ослушаться меня.

Волкодраконица неуклюже взмахнула огромными крыльями, задев воздух с глухим, тяжёлым звуком, и в следующий миг кубарем полетела вниз – резко, отчаянно, будто не понимая, как управлять этим огромным телом. Морион издал странный звук – нечто среднее между рыком и жалобным стоном, больше похожее на негодование, – и рванул за ней, рассекая воздух с пугающей скоростью. Джордан, вцепившись в шерсть, как в спасательный канат, был на удивление спокоен:

– Ава, зачем тебе крылья, если мы падаем? Ну же, представь, что ты птица! – его голос звучал ровно, уверенно, будто он и не замечал, как земля стремительно приближается.

Морион нацелился огромными лампами, намереваясь подхватить странного по его меркам неуклюжего дракона, но друг неожиданно воскликнул:

– Не смей! Мы сейчас поймаем ритм! Ну же, Ава, почувствуй ветер! Вспомни, как мы парили в воздухе! Всё то же самое, только теперь у тебя не руки, а крылья!

Он разговаривал с ней, как магистр с нимхой, – терпеливо, настойчиво, – а у меня сердце ушло в пятки, ведь земля была всё ближе. Аврора в теле невероятного существа рычала, как волчица, – звук был низким, утробным, вибрирующим, – наполняя этим грозным рёвом всю округу, но они продолжали падать, будто притянутые самой гравитацией. Она решительно не понимала, как летать! Ну всё, больше ждать я не намерен!

– Морион, готовься! – тихо приказал, нервно похлопывая дракона по прохладной чешуе.