Жадина и Воришка. Копьё Лунной рыбы

Столпы бытия объединили земли, и народ их стал жить счастливее.

Явились уставшие братья с искрящимися глазами на поклон к матери Вентурии, ибо ковры её были готовы. Каждый получил по сотне ковров и наказ от Вентурии:

– Ковры эти непростые. Они даруют спокойствие. Жизнь у вашего народа будет нелёгкая, много в ней ещё будет напастей. Мой подарок поможет им расслабиться и принять верное решение на холодную голову.

Взяли братья ковры невероятной красоты и склонили головы.

– Спасибо, мама. Назовёт их наш народ полянами Вентуса. И едино будет название для каждого края, и не посмеют творения нашего отца покуситься на красоту твоей работы, – ответил Сильван, рассматривая подарок.

Поляны Вентуса были разложены братьями, как и наказала Вентурия, в каждом уголке объединённой территории её любимых сыновей. И зажили люди вместе, да только не была их жизнь сказочной и чудесной.

Заприметил Эмбер, что люди его теряют запал к жизни: обленились они совсем да и стали перебираться туда, где живётся попроще. Не понравилось это младшему сыну. Стал он наблюдать, чего не хватает его народу.

Жители огненных земель облазили все территории вдоль и поперёк. Заглянули в жерло вулкана, откуда раз в сто лет среди несовершенных существ появляются новые огнедышащие драконы, прокатились на лодках по водным системам Лунных вод, попробовали мясо кротов-землероек. Заявил тогда жрец Шатерван, стоя у жерла:

– Нет у народа нашего внутреннего огня! Не желает жить он там, где жарко; желает жить там, где шумят потоки воды да добывают самоцветы! – опустил Шатерван голову в надежде, что божество его услышит.

Эмбер разгневался. Не к такому он был готов. В порыве гнева решил дать ответ слуге своему и, по совместительству, самому преданному из народа:

– Покуда страсть в сердцах людей не запылает, так они и будут скитаться по миру в поисках лучшей доли! А коль они будут лениться и не ценить дарованную жизнь, разгневается ваш хранитель! И окутают лавовые потоки не только ваши земли, но ещё и каменный край, и Лунные воды!

Шатерван испуганно понёс вести народу. Не слушал его никто и не верил, что сам владыка говорил с ним, вещая будущее.

Жрец Шатерван стал изгоем, покуда сочли его не мудрым стариком, а глупым. Долго думал Шатерван, как же показать им правду, как убедить неверующих в подлинности его слов.

Эмбер наблюдал за скитаниями старика. Не чувствовал он жалости к народу, но жрец был предан, и тогда впервые повелитель огня почувствовал искру в людском сердце.

Явился Эмбер к своему народу пеплом. Огненные земли перестали освещаться солнцем, настолько он был силен.

Шатерван осознал, что обещание повелителя огня близко к исполнению, и со всей, что в нём было, мочи отправился на вулкан, откуда и летел пепел. Мчался он сквозь зевак, тыкающих пальцем в сгущающуюся тьму. Не разбирал жрец дороги, был ведом он желанием усмирить повелителя и спасти неразумных созданий.

– Повелитель! – хриплый голос Шатервана разрывал воздух.

– Ступай, старик, туда, где сможешь ты жить припеваючи. Останешься ты один на этих землях! – говорил ему Эмбер.

– Повелитель! Не умоляя ваших заслуг и не ставя слова под сомнение, с большим уважением, я прошу вас сжалиться! Народ не воспылал внутренним огнём, покуда я не смог их убедить.

– Раз ты не смог их убедить, это только их вина. Кто смеет считать мои слова лживыми, коли я глаголил из уст избранного ими жреца? – трещины на земле стали шире, лава стала изливаться бурными потоками.

– Позвольте дать вашему народу ещё один шанс, покуда в них не загорится огонь! Возьмите мою искру в обмен на их сердца! – огонь в сердце старика разгорелся ярче, и Эмбер почувствовал это.

– Хорошо, старик. Ты был предан мне с первых дней своей жизни, твой огонь горит ярче, чем огонь каждого из них. Пусть это заставит их задуматься о своих жизнях. Тебе же я дарую свободу от оков бренной жизни неидеальных существ.

И ударили после его слов молнии. Поразила одна из них Шатервана в самое сердце. Свалился он в самое жерло вулкана, став его частью и питая его своим огнём.

Эмбер спустился по тропам из извивающейся лавы и предстал перед своим народом. Тысячи огоньков появились перед людьми. И увидели они в них то, ради чего им стоит жить. Огненные узы открыли скрытое в их сердцах: не иллюзии и мечты, а правду, которую народ перестал замечать.

Склонил голову народ, вспомнив силу своего истинного повелителя, и взмолился о пощаде. И скандировала толпа, что им есть ради чего жить, что есть в них огонь в сердце.

Смягчился Эмбер, видя искренность в глазах людей, и развёл руками пепельную ночь, открывая земли солнцу. Спустился мир на огненные земли, а люди с тех пор, чей огонь в сердце ярче всех оков, стали принимать облик истинного игниса. Да только не каждый потомок истинного игниса и несовершенного существа получал искру от отца и матери.

– Эмбер, твой народ приходит к моему и жжёт леса! – возмутился Лириэль, видя, как народ его снова погряз в пучину страданий.

– Мой народ не жжёт леса из злобы, брат мой. Ведомы они лишь целью, оправдывающей средства. Не просто так они жгут леса. Притаилось в них зверьё, необходимое им для жизни, – отвечал Эмбер, запуская стрелы из молний в небо.

– Да, коли народ твой несёт ужас на братские земли, ты называешь это оправданием цели? – злился Лириэль, и закипала вода в речных системах его земель. – Притеснение братского народа – настоящее зло!

– Твой народ хрупок. Покуда не научатся они защищать себя и то, что им дорого, так и будут изгнанниками своих братьев и сестер.

– Мой народ, как и твой – неидеальное творение Отца. В каждом существе живёт злоба, но люди лунной воды никогда не притесняли твоих жителей. Ни один из них не отнимал лечебные свойства вод и местных трав, они всегда помогали твоим людям.

– Мой ответ ты услышал. Мой народ, ведомый страстью, будет идти до самого конца, покуда твой не научится держать удар.

Закрыл Эмбер пред собою огненные узы и оставил Лириэля одного с враждой братских народов.

Лириэль явился к матери, склонив голову, в надежде перенять её мудрость.

– Матерь трёх непутёвых братьев! – Лириэль присел на колени.

– Здравствуй, сын мой Лириэль, средний из братьев, повелитель вод и её секретов. Что привело тебя сюда?

– Эмбер распустил свой народ, даровав им силу. Ведомые внутренним огнём, они не замечают вреда, идущего за ними следом.

– Совсем ты опечален этим. Так от чего же тебе не даровать силу своему народу? Полно мечтателей в твоём крае, кто видит лишь добро и несёт его в свет.

– Матушка, творения Отца нашего, пускай и не идеальны, но мы уже достаточно внесли изменений в их жизни. Если я добавлю им силу, то заложенное Отцом ядро потеряет всякий смысл.

– Лириэль, – Вентурия обняла сына за плечи, как лёгкий морской бриз. – Вспомни наш с тобой первый разговор после дарованных территорий. Ответ скрыт в вопросе, а вопрос скрыт в тебе, – она коснулась его лба и вернулась в своё кресло.

Осенило тогда Лириэля, и решил он найти ответ в себе и в словах матери. Создал он тогда водных змей в надежде остановить зло и корысть огненных людей, да только змеи были не всесильны и не покидали своё убежище. Огненный народ нашёл другие пути, дабы не отвечать за свои поступки.

Наблюдал он за страданиями народа, покуда взгляд его не упал на хлипкого юношу с горящими глазами. Скитался парнишка по территориям, изучая растения. Интересно стало Лириэлю, и спустился он к нему грибным дождём.

Став мелкими каплями, подслушал он его разговор со странником.

– Что ж такой знатный господин забыл в лесах наших? – интересовался странник, весь сморщенный, как изюм.

А юный господин отвечал:

– Разве король должен сидеть в столице и чаёвничать? Идёт война, а мне необходимо её остановить. Леса наши необычны, каждый вид растения особенный. Верю я и молюсь, что станет это ключом к разгадке.

– Вы прекрасный и мудрый король, хоть и слабы здоровьем, но сильны духом. Грибной дождик сулит удачу, пусть она преследует вас по пятам, – простился странник и откланялся, оставив юного господина.

Долго Лириэль наблюдал за ним. Узнал в нём короля земель своих, Сорвиголову. А когда тот одержал победу над людьми Эмбера, понял, что сила кроется внутри. Самые великие люди – мечтатели, именно они меняют мир, неся на него спокойствие и благодать.

В день победы над огненным народом Лириэль явился к Сорвиголове, в очередной раз приняв облик грибного дождя.

Юный господин раскинул руки, наслаждаясь тёплыми водами, и услышал голос повелителя:

– Самый храбрый юноша из всех, что я повидал за свою жизнь. Ты решил проблему, которую я не мог решить годами. За то, что ты был мечтателем и мечты твои спасли мой народ, я дарую тебе силу. Зваться вы будете гидросами. С тебя она берёт начало и найдёт конец, когда самый последний мечтатель народа Лунной воды перестанет мечтать. Сила эта не для зла, нужна она только для хороших дел. Используй её с умом. Раздай её жителям Дилираля, живущим на территории Лунной воды, ведь только вы можете её получить. Передаваться она будет от отца к сыну и от матери к дочери. Первое поколение мечтателей получит силу, а передастся ли она их потомкам – будет зависеть лишь от их прописанной судьбы.

Внимал его словам Сорвиголова и плакал от счастья встретить своего повелителя и нести миссию, дарованную ему после победы в войне. И понёс он силу в массы, выбирая только самых перспективных мечтателей.

Глава 19. Домино

К обеду следующего дня девушки добрались до Лягушачьей заводи. Они наблюдали из-за кустов за обстановкой в разгульном поселении. Люди только начали просыпаться. Хмельная жизнь – тяжёлая штука. В наказание за веселье – сон до полудня: получите, распишитесь.

– Жадина, я валюсь с ног. Нам бы отоспаться пару часов, – предложила Лола, щёлкая семечки, которые успела где-то стащить. Где именно – история умалчивает.

– Давай ты посидишь здесь, а я поищу нам что-то вроде гостиницы. А то с неукутанным копьём шарахаться – тупой вариант, – Кара Колдер проскользнула через кустарник и направилась на разведку мимо людей с отёками на лицах и запахом грязных носков.

Кара сморщила нос и с пренебрежением посмотрела на пьяного в стельку ночного посетителя, лежащего у крыльца «Жабки-кабки».

Ни один из прохожих, как показалось Каре, не был в нужном состоянии, чтобы указать дорогу.

«Что за сборище маргиналов?» – Кара переступила через очередную тушку и направилась дальше.

Скитаясь по деревне, она услышала рычание или лай дворового пса и выглянула из-за угла посмотреть, что же там происходит, раз собаки нервничают.

Молодая осунувшаяся девушка с чёрными мешками под глазами и впалыми скулами играла с небольшим дракончиком. То и дело она подпрыгивала, показывая команды своему животному. Неведомая зверушка подпрыгивала, но больше движимая желанием обглодать эти кости, изображающие кинолога и дрессировщика.

– Дарлин, опять ты дразнишь товар господина? – из окна административного здания высунулся глава Лягушачьей заводи. – Что-то ты рано сегодня встала.

Дарлин повернулась к главе, сияя от счастья, ведомого только ей, и ответила:

– Я уже отдохнула! Так здорово отдохнула! Мне после такого отдыха ещё несколько смен на почте можно работать! Настолько был хорош мой отдых.

– Что ж ты затараторила?! Иди давай! Нечего прерывать мой обеденный сон своими игрушками с дракончиком господина. Давай, давай!

Дарлин закивала как болванчик и чуть ли не вприпрыжку отправилась по своим делам, которых у неё пока не было, но она очень надеялась, что они появятся.

Как бы Каре ни хотелось, девушка-«дрессировщик» была одной из самых адекватных местных жителей.

– Извините! – Колдер подбежала к заочной знакомой, опережая её на несколько шагов.

– Извиняю. Сегодня я всех извиняю! – расхохоталась Дарлин, присев на корточки так резко, что Кара чуть не споткнулась. – Какая счастливая семья муравьёв. Они, наверное, тоже хорошо отдохнули.

– Девушка, – привлекала внимание Кара, и с каждым разом всё настойчивее, пока незнакомка любовалась красотой маленьких строителей. – Девушка! Я с вами разговариваю!

– Ах, как вы нетерпеливы. Не в каждом деле важна скорость, – наконец отреагировала Дарлин и снова стала весело шагать. – И о чём же вы со мной разговариваете?

– Подскажите, как добраться до гостиницы, то есть до места, где можно отдохнуть? – Кара устало потёрла виски.

– Отдохнуть можно в «Жабке-кабке». Только всё веселье начинается вечером, туда как раз доставляют сосуды с Лягушачьей настойкой.

– Что? Нет, нет. Мне не такой отдых нужен, – Кара почувствовала, что начинает сходить с ума. Ей казалось, что она говорит на каком-то другом языке. – С. О. Н., – стала она жестикулировать, показывая подушку. – Спать. Где у вас можно поспать?!

Дарлин понимающе закивала:

– Постоялый дом вам нужен? Ах, так бы сразу и сказали. – Дарлин вышла на середину протоптанной годами дорожки и стала указывать. – Сначала вот так пойдете, потом вот так, а потом так.

– Спасибо, вы очень помогли.

Кара откланялась и последовала указаниям. Хозяйка постоялого дома сообщила, что он переполнен, но двое юношей, как она несколько раз повторила, «не дурны собой», упоминали, что съедут, когда найдут знакомых. Слова путнице ничего не дали, но женщина настояла, что знакомых здесь находят быстро и номер скоро освободится. Только стоить сутки будут около пятнадцати монет Энтая.

Пришла Кара на то место, где оставила Лолу, но воришки и след простыл. Девушка огляделась, но следов не увидела. Похоже, эта засранка снова придумала какую-то авантюру, о которой по счастливой случайности забыла сообщить.

Не дожидаясь подруги, решила Колдер пройтись по деревеньке. Если Лола и найдет приключения на свою задницу, то жадина это точно услышит. Да только далеко Каре уйти не удалось. За углом она чуть не столкнулась с Моидом. Успела вовремя среагировать и скрыться за углом между пустыми бочками из-под настойки.

Моид мило беседовал с девчонкой, которая очень хорошо отдохнула. Он шептал ей что-то на ухо, а та смущенно отмахивалась, пусть и желая слушать еще больше лести.

– Жаль, что ты раньше не приходил сюда. Мы бы уже успели отдохнуть много раз, – краснея, говорила Дарлин, теребя рукава платья.

– Но мы же не в последний раз видимся. Я выполню задание и обязательно загляну к тебе в гости, – щебетал птенчик. Возвращаться к Дарлин он не планировал, но знать правду той было не обязательно.

– Ты просил сказать, когда я замечу чужаков.

Моид нахмурился. На маске льстеца не осталось и намека.

– Что же за чужаки тебе встретились, моя дорогая Дарлин?

– Старик приходил. Сказал, что отшельник из Каменного края, – безмятежно ковыряя носком туфли землю, поведала Дарлин. От ощущения значимости и смущения она совсем позабыла о действительно странных гостях.

– Это не тот, кого я ищу. Я ищу молодых девушек, примерно твоего возраста. Одна такая милая, а другая злюка, как ящерица Издукур, – Моид стал ходить по кругу. – Что-то их долго нет. Неужели…

– Что неужели?

Моид улыбнулся и поцеловал Дарлин в лоб:

– Ничего, дорогая Дарлин. Пожалуйста, как увидишь двух неизвестных девушек, обязательно сообщи мне. Хорошо, дорогая Дарлин?

Дарлин залилась румянцем и покачалась из стороны в сторону, готовая улететь на крыльях влюбленности и наивности. Моид же после веселой ночи не чувствовал великой любви к своей дорогой Дарлин. Его щебетанье было не более чем услужливость и доброжелательность, как к любой другой девушке, если она не была страшнее змеи.

Кара уже бежала со всех ног искать свою подругу. Если Моид здесь, значит, он мог предупредить жителей. Их точно поймают! Девушка споткнулась о спящего мужчину и упала под ноги парня, который тут же завопил:

– Моид! Они здесь!

Кара нащупала рукой пустую стеклянную бутылку и со всей силы бросилась на Чири.

– Умолкни! – прошипела она, замахиваясь.

– Моид! – Чири бросился в атаку, выбив бутылку из рук. Он хоть и был подростком, но физической силы ему хватало, чтобы повалить вора. – Ты вор и должна ответить! – кряхтел Чири, перевернув пленную на живот и заломав ей руки за спину.

– У меня нет копья! Отпусти! – брыкалась девушка, но ничего не выходило. Парень вдавливал ее глубже в грязь.

– А где оно? Где твоя злюка?! Ты мне всё расскажешь! Моид!

Моид примчался, как только услышал визг Чири, и тут же стащил его, вытаскивая Кару из грязи. Девушка почувствовала, как руки до боли затянули ремнем.

– Дай я с ней поговорю, Моид! – бросился Чири, готовясь раскрасить лицо воришки, как детскую картинку. – Это мое дело!

– Замолчи, Чири. Отойдем в сторону и поговорим.

Моид стал толкать Кару за угол проулка, где никто не мог им помешать провести допрос с пристрастием. Каково было разочарование юношей, когда Кара сообщила, что сама понятия не имеет, где копье.

– Быть не может. Ты лжешь! Вы всегда всё делали вместе, не могла она тебя бросить! – Чири суетливо ходил кругами, то и дело бросаясь с кулаками на связанную и испуганную девушку.

– Как видишь, могла, – ответила Кара, опустив голову. Она не могла поверить, что Лола ушла. – Как я могла забыть о том, какая она на самом деле…

– Какая? У неё был план? Говори, вор! – Чири бросился на неё, но, получив оплеуху от Моида, смиренно встал у стены. Щека его горела. Хотелось многое сказать, но Моид пригрозил подарить ему не только оплеуху.

– Кара, ты мне показалась хорошим человеком… – начал Моид, но Кара покачала головой.

– Значит, тебе просто показалось.

– Я её сейчас ударю, Моид! Позволь мне её ударить.

Моид выдохнул.

– Кара, скажи нам всё, что знаешь. Ты хорошая, а значит, понимаешь, что совершила плохой поступок. – Моид отодвинул вновь надвигающегося Чири. – Чири, если ты её убьешь, мы точно ничего не узнаем, успокойся!

Кара тихо всхлипывала. Предательство самого близкого в этом мире человека рвало её изнутри, а осознание того, что без неё она не выберется, вытаптывало в грязь всё остальное. Выглядела она жалко. Грязь стекала по лицу, смешиваясь со слезами. Одежда, покрытая сухой болотной грязью, отваливалась кусками вместе со свежей.

– Пожалуйста, – взмолилась она. – Я хочу вернуться домой, к брату, к матери. Прошу вас.

– А мы хотим вернуть украденное оружие. Где оно сейчас? Скажи нам, и я попробую замолвить за тебя словечко перед охотниками деревни. – Моид вытер грязь с лица Кары платком. Платок достался ему от Дарлин.

– Я правда не знаю, где оно. Лола оставалась у окраины, пока я искала ночлег. Когда я вернулась, её уже не было.

– Не верь ей. Она уже один раз тебя обманула. А меня – и того больше. – Чири стал выбирать камень потяжелее, явно готовясь перейти к более жестоким способам допроса.

Моид забрал у товарища камень, как только тот начал приближаться, и снова отвесил оплеуху.

– Чири, сходи, пожалуйста, принеси кружку воды.

– Ей я ни капли не дам!

– Мне принеси. Увидишь Дарлин, скажи, что переживать не о чём. А то, как ты начал кричать, она распереживалась, что кто-то напал.

Чири прорычал Каре очередную угрозу и вышел из проулка, оставив «хорошего копа» провести допрос.

Моид не знал, говорит ли ему правду Кара, но снова искренне поверил.

– Поможешь нам её найти? Вы же подруги.

– Я считала её подругой, а она меня – спутницей. Я хочу её найти. – Кара снова заплакала.

Ей хотелось ударить что-нибудь мягкое, может, того медведя в жёлтом комбинезоне? Но ещё больше она хотела найти Лолу и получить объяснение. Кровь в её жилах закипела. Руки почувствовали свободу, а ремень упал под ноги.

– Хорошо, что у нас с тобой схожие желания, – Моид подчистил платком остатки грязи с её лица.

Кара, почувствовав лёгкость, выставила руки перед Моидом.

– Моид, прошу, пожалуйста, не связывай меня больше. Я помогу найти Лолу, и ты отпустишь нас обеих. Хорошо?

Моид посмотрел за её спину: ремень всё ещё тлел. Двадцать лет он не видел ничего подобного.

– Ты? Ты игнис? – спросил он, сев на колени перед ней и подняв остатки ремня. – Но как это возможно? Почему тогда ты просто не использовала силу сразу, чтобы сбежать от Чири?

– Не хотела навредить.

Моид и этот ответ принял за чистую монету. Пораженный присутствием игниса, он не стал даже ставить под сомнение её слова. А Кара врала. Умей она использовать силу, как говорится в легендах, да и вообще хоть как-нибудь, то не стала бы наматывать сопли на кулак.

– Я принёс воду! – Чири протянул пол-литровую кружку Моиду. Перед ним открылась странная картина: Моид стоит на коленях рядом с вором и беседует о жизни.

Моид взял воду и протянул Каре. Поднявшись, он помог и ей встать.

– Что это значит? Меня не было пару минут, а вы уже объединились? Моид! Ты вообще на чьей стороне? Свяжи её обратно, она наша пленная. Фатус и Старейшина Хесика будут решать, какое воры понесут наказание, а ты тут водой её поишь.

– Чири, без неё мы не найдём Лолу. Тогда ваша деревня точно останется без копья. – Моид коснулся плеча Чири. – А если деревня останется без копья, то Сора переедет в другую деревню, где уже другие парни будут о ней заботиться.

Чири раскраснелся. В нём зажегся огонь ревности вперемешку со страхом.

– А теперь идём, нужно найти её.

Чири кивнул. Он быстро ходил по деревне, заглядывая в каждую таверну.

Моид шёл рядом с Карой, контролируя, чтобы та не сбежала.

– Если Верховный хранитель силы узнает о тебе, он заточит твою силу, и эпоха игнисов официально закончится. Не то чтобы я любил природную элиту огненных земель, но магия – это важная часть Дилираля.

– Лола рассказала, что видела войны между гидросами и игнисами. Копьё показало ей эту историю.

Осознав, что сболтнула лишнего, девушка попыталась перевести тему, но было поздно. Моид хоть и был глуп, но не настолько, чтобы пропустить мимо ушей важное признание.

– Лола – гидрос? – спросил он, уже зная ответ. – По-другому копьё не передало бы ей свои знания.

Кара кивнула.

– Я понятия не имею, где она может быть, но думаю, там, где есть чем поживиться. Она не местная и будет идти интуитивно. Не буду отрицать, но, возможно, она находит наживу, как свинья трюфели.

Моид щёлкнул пальцами. Время шло к вечеру, а значит, в «Жабки-кабке» снова соберутся торговцы с карманами, полными монет.

– Чири, оставь те таверны. Мы идём в «Жабку-кабку».

Таверна встретила посетителей запахом перегара и человеческой рвоты. Настоящее место разврата и грехов. Несмотря на время, в «Жабке-кабке» яблоку было негде упасть. Завсегдатаи доставали персонал своими глупыми вопросами по типу:

– А скидка будет? Я знаком с владельцем!

– А вы не находили мои деньги?

На все вопросы ответ был один:

– Нет! Нет денег – проваливай!

Чири тушевался на входе. Моид огляделся в поисках свободного места для наблюдений и, заприметив одно такое в самом гадком углу, протиснулся сквозь толпу, ведя за собой Кару и Чири.

– Сядем здесь. Смотрите в оба. Если Кара права, то Лола будет здесь.

На последние деньги, что птенчик взял с собой, он заказал тарелку лягушачьих лапок в кисло-сладком соусе и побольше хлеба.

– Ешьте, – Моид пододвинул тарелку Чири и Каре. – Нужно набраться сил, ночь будет длинная.

Кара жадно стала поедать лапки. Голод был сильнее, чем привитое с детства воспитание. Она оставила половину порции для Чири, а остальное съела так быстро, что Моиду приходилось её останавливать, чтобы она не подавилась.

Чири нахмурился и махнул рукой, позволяя голодной девушке съесть и его порцию.

Моид наблюдал за толпой. Его взгляд постоянно возвращался к дверям таверны в надежде увидеть Лолу, но пока на пороге появлялись новые любители выпить. Парень украдкой поглядывал за Карой.

Игнис.

Как же давно он не видел представителей природной элиты. До пяти лет и он мог сливаться с водой, пока магию не забрали. Но Моид не понимал, как магия сохранилась в девушках, ведь если они родились, когда магию забрали, то, как и все новорожденные, должны были быть без сил. Одно он знал наверняка: если кто-то из торговцев или обычных пьянчуг узнает, что рядом сидит игнис, то без лишних слов свяжет её и продаст в столицу за круглую сумму.

– Эй, парень, не хочешь присоединиться к игре? – окликнул птенчика один из пьянчуг.

– С удовольствием! Какая начальная ставка? – Моид, не долго думая, присоединился к столу.

– Начнём с десяти монет Энтая. С правилами знаком? Отлично, тогда делай ставку и начнём игру.

Кара наклонилась к Чири, явно раздражённая безрассудством Моида:

– Что за игра? Покер?

– Глупая что ли? Не знаю я никаких покеров. Это игра в стеклянные кости, – закатив глаза, Чири поднялся со стула, но Кара его осадила.

– Ты пойдёшь играть с Моидом?