Жадина и Воришка. Копьё Лунной рыбы

– Мы их догоним. Скорее всего, они останавливались на ночлег, так что, думаю разницу во времени сократили, – ответил он, разминая шею. – Не боишься, что однажды муравей цапнет тебя за язык?

– Нет, я ничего не боюсь. Тем более того, кто меньше меня в сотню раз.

– Это пока их главный солдат не выполз. А глава бывает и размером с птичку.

– Лжешь. Такую байку мне Балди рассказывал, – парировал Чири отбросив муравья в куст, как только он ему наскучил. – Он погиб, – как бы между словом поведал парень.

– Балди? – удивился Моид, отложив топор. – Сильнейший охотник деревни погиб? Не верю. Его что, утащил куст или он забрался на дерево и свалился?

– Молнией ударило на охоте.

Моид не стал ничего отвечать, и между нами повисла тишина. Птенчик ведь заметил отсутствие Балди с приходом охотников, но даже не задумался об этом. Теперь ему всё стало понятно: и почему Фатус – руководитель охотников, и почему произошёл такой переполох.

– Пора идти дальше. Что-то мне подсказывает, что мы уже близко, – Моид поднялся на ноги, отряхивая зад.

Чири кивнул и тут же подскочил. По его рукам ползали разъярённые муравьи, каждый норовил откусить кусочек послаще.

По болоту, в отличие от реки, пришлось переходить напрямую. Обойти топь – равно потери часа времени, а то и полутора. Срубив слег, Моид проинструктировал своего подопечного.

– Шаг за шагом, без импровизаций, – наказал он и ступил в вонючую жижу.

– Я могу идти вперёди, дай мне слегу и иди сзади, – Чири выхватил у Моида палку и скользнул вперёд.

Чири шёл быстро и неосторожно. Слегой он проверял глубину болота, но больше для вида. Палка ушла вглубь на два метра. Юноша потерял равновесие и плюхнулся следом.

– Не двигайся! – приказал Моид, ища глазами палку поблизости.

Чири старался держать себя в руках, но паника брала верх. Он бил руками по воде в попытках оттолкнуться – ничего не выходило.

– Моид! Моид, помоги мне! Я ещё молод, чтобы умирать! Да ещё и так! Среди тухлой воды, как последняя ящерица Издукур! – вопил Чири, хватая воздух.

– Заткнись! Я вытащу тебя! – Моид стал, возвращаться обратно делая шаги по памяти. Шагнув на твёрдый участок болота, стал рубить тонкое деревцо.

– Моид! – продолжал кричать Чири. Он ушёл в топь по грудь.

Моид, не отвлекаясь, продолжал рубить ствол. Когда деревце с хрустом свалилось, отправился на помощь непутёвому компаньону.

Ствол приземлился рядом с руками Чири. Он ухватился что есть мочи, и Моид начал тянуть его на себя.

Весь в грязи, Чири наконец выбрался на волю из пут топи. Тяжело дыша, он поблагодарил товарища.

Оставшийся путь по болоту Чири вёл себя спокойно. Попытки доминировать и показать личную значимость пришлось отложить в сторону.

– Не хочешь признать, что облажался? – поинтересовался Моид, как только они преодолели болото.

Чири фыркнул, бурча что-то невнятное под нос, и стал раздеваться дабы встряхнуть одежду. Коричневые брызги окрасили растения в радиусе нескольких метров от него.

– Можешь не отвечать. Надеюсь, ты усвоил урок. Если нет, то однажды он будет гораздо жёстче, – Моид огляделся. – Давай, наверное, поспим часик, а потом снова двинемся в путь.

– Да, – кивнул Чири, развесив вещи на ветви деревьев.

Моид следил за парнишкой, медленно качая головой. Распустив волосы, он облокотился на дерево, закрыв глаза. Лесоруб погрузился в свои мысли, постоянно прокручивая один и тот же сценарий. Для него доброжелательность казалась привычным качеством. Все в Дилирале, по крайней мере с кем он был знаком, ничего плохого не делали. А сейчас его беспокоило чувство, сравнимое с угрызением совести.

«Как называется ощущение, возникающее когда тебя используют?» – задавал он себе вопрос.

Юному лесорубу было в новинку столкнуться с предательством. В общине всегда царила взаимовыручка и искренность. Быть может, это всё была иллюзия из-за недостатка опыта взаимодействия с кем-то из вне? Почему-то первый опыт оказался суровым учителем, припасенным на десерт. Равина даже рядом не стояла.

Очнулся Моид, когда на Дилираль спустилась тьма. Небо было покрыто тучами. Это определенно мешало ориентированию по звёздам.

– Моид, как же мы пойдём? – Чири посмотрел на старшего товарища. Он уже натянул на себя грязную, но сухую одежду.

– Что, в школе не учился? – улыбнулся Моид встав в стойку, грудь выпячивая колесом. – Ах да, в вашей деревне нет школ. Ну, ладно. Сейчас я объясню тебе, мой дорогой младший товарищ Чири.

– Ну, что ты кривляешься? Просто скажи, как мы пойдём? – нетерпеливо настаивал Чири.

– Никак.

– Что? – удивился Чири. Моид видел, как его глаза округлились в свете лампы. – Ты шутишь?

– Да. Пойдём по наитию. Лампа-то у нас с собой. Да, видно плоховато, но я живу в этих краях достаточно долго, чтобы выучить дорогу. – Похлопав Чири по плечу, Моид зашагал по тропинке.

Идти напрямую через ущелье с младшеньким Моид не решился. Слишком там было опасно. Поэтому, свернув перед ущельем в сторону, весёлый дуэт зашагал в обход. Путь этот был в несколько раз дольше, но без риска. Никаких тебе змей.

– Ты уверен, что воры не пошли напрямую? – прервал тишину Чири, не упуская из поля зрения Моида.

– Да. Я предупредил их об опасности. Так что, если они не совсем сошли с ума, то обязательно пойдут в обход.

Сам Моид в это не верил. Слова девушки о надуманном риске засели в голове. Ожидать от тех, кто украл у общины копьё Лунной рыбы, благоразумия было той ещё глупостью.

– А если они всё-таки попёрлись через ущелье? – продолжал донимать вопросами Чири. Его тревожило, что они до сих пор не догнали чужаков.

– Тогда они умрут, – как отрезал Моид, но потом рассмеялся, – а может, и нет. Тогда мы уже встретим их дальше по пути к столице.

– У них же копьё, а оно благословлено духами, а раз все животные с этим связаны, то они не убьют их.

– Тогда мы заберём его на той стороне и будем судить по всем канонам Дилираля. Или в твоих планах было устроить самосуд? – Моид остановился и поднёс лампу к Чири, внимательно рассматривая его лицо.

– Нет! – недовольно нахмурился Чири и оттолкнул руку лесоруба. – Конечно нет!

Моид улыбнулся и продолжил путь. На лице Чири он прочитал ложь и желание самосуда.

В одной из деревень по пути Моид и Чири остановились. Деревня была шумной. Гуляки то и дело выпивали из массивных кружек настойку из Вентуса и толчёных лягушек.

– Жители Лягушачьей заводи как всегда навеселе! – Моид указал на пару танцующих девчонок. – Чири, отдохни пока. Я пойду к их главе. Надеюсь, что он трезв как стёклышко.

Оставив позади Чири, накапливающего опыт общения не только с Сорой, Моид направился в дом администрации. Лягушачья заводь хоть и была местом для отдыха путников и торговцев при переходе ущелья, но, как и положено, имела своего руководителя.

– Налей мне ещё кружку! – жуя сопли, ворчал один посетитель таверны «Жабка-кабка».

– Тебе уже платить нечем! – отвечала ему старуха, забирая последние деньги.

Юный лесоруб проскочил мимо таверны, стараясь не попасть на глаза несчастному. Дракон без крыльев размером с рогатого поросёнка был прикован к забору. На его морде был символ Огненных земель.

– Да, молодой. Тебе наш влажный климат не по нраву, – покачал головой Моид, почесав дракона за ухом. Тот был совсем боязливый и затрясся, как осенний лист от ветра.

Лесоруб, заприметив административный дом, уверенно направился к нему, пока в него не врезалась юная девушка.

– Осторожнее, прекрасная дева, – Моид придержал её за руку, чтобы та не упала в грязь.

Девушка посмотрела на юношу, на щеках выступил румянец.

– Куда же так торопится такой замечательный ангел? – Моид отпустил девушку.

– Дарлин, не заставляй господина ждать. Отнеси же ему скорее письмо, – обратился к девушке мужчина, выглянувший из окна администрации.

– Удачи, Дарлин! – Моид попрощался с прекрасной незнакомкой и вернул взгляд к круглому лицу мужчины; он ещё не скрылся за ставнями. – Здравствуйте, глава Лягушачьей заводи, – парнишка отвесил поясной поклон.

– Здравствуй, путник, – мужчина скрылся за ставнями, закрыв окно на щеколду. Тут же послышались тяжёлые шаркающие шаги, и дверь административного дома отворилась. – Проходи же, вижу, ты по делу пожаловал.

– Да, – Моид кивнул и последовал внутрь здания.

Административный дом был ухожен. Большой кабинет главы стоял напротив двери. Над столом висел портрет Верховного Хранителя силы.

– Ты прости меня за Дарлин, она у нас новенькая почтальонша. Ещё не привыкла к круглосуточной работе, – посмеялся мужчина и закашлял. – Так с чем пожаловал? Обычно до административного дома никто не доходит. Есть свои плюсы расположения таверн на входе: все выпивают и забывают мучить меня своими просьбами. Ну, так с чем пожаловал?

Моид натянуто улыбнулся и снова поклонился.

– Глава, деревня Стеклянный Камень нуждается в вашей поддержке! – начал Моид, но глава его перебил.

– Это те, что живут как древние Дилиральцы? – мужчина снова рассмеялся. – И чем же мне их поддержать? Монеты выделить? Так их и у нас немного.

– Нет, глава, не монеты. Чужестранки украли одну ценную вещь. Я прошу вас в случае их появления задержать их до прихода охотников деревни Стеклянный Камень. А если они уже здесь проходили, то прошу сообщить мне: как давно это было? – Моид не поднимал глаз, он всё ещё стоял. склонив голову.

– Хорошо, – кивнул мужчина, – а что за ценную вещь они украли? Может. она и для меня будет ценной.

Моид вздрогнул. Довериться и сказать правду или соврать? Принимать решение нужно было быстро. Этот глава скопление всевозможных грехов и злодейств – мог использовать копьё в своих целях, и никто не даст гарантию, что цели благие.

– Копьё Лунной рыбы, – выпалил Моид правду.

Мужчина хитро улыбнулся, а затем постучал носком по полу.

– Хорошо, в случае чего мы вам поможем.

– Большое спасибо! – Моид радостно пожал руку главе и, откланявшись, удалился.

Выйдя из административного дома Моид выдохнул с облегчением. Заручившись поддержкой, он вернулся на место, где оставил Чири. Неопытный парнишка сидел в сторонке, как чемоданчик без ручки. Вокруг кружились незнакомки.

– Что-нибудь узнал? – вырвавшись из круга навязчивых поклонниц, поинтересовался Чири. Уши его были красные от смущения и гнева.

Моид улыбнулся, потягиваясь.

– Да. Никто сюда не заглядывал. Может они по пути заблудились?

– Они же точно придут сюда?

– Думаю, да. В любом случае нам нужно отдохнуть, а потом посмотрим, что делать дальше. Пройти мимо заводи они не могут. Мы давали им не так много припасов. – Моид огляделся. – Ты, наверное, иди в дом для путников: прямо по тропинке и налево после Жабки-кабки. Увидишь, там будет вывеска. А я тут пока пообщаюсь с контингентом.

Чири послушался товарища и отправился отдыхать. Сон был ему необходим, как и миска супа. А Моид, заприметив Дарлин, решил познакомиться без неловких столкновений.

Глава 17. У молодой змеи яду больше

Логово Месяценосцев было покрыто слизью и старой кожей после линьки. Несколько яичных скорлупок темно-фиолетового цвета лежали кучей в углу тоннеля. Три яйца размером с пятилетнего человеческого ребёнка поблескивали под проникающим в пещеру светом месяца.

Крупный змей сплюнул тело девушки; копьё выпало следом, как рыбья кость, попавшая в глотку на ужине.

Следом за главным змеем в логово заползли ещё две змеи поменьше. Одна оставила рядом Кару.

Кара очнулась спустя несколько часов пребывания без сознания. В висках стучало, а тело ломило, будто её тащили волоком. Так оно и было на самом деле.

– Где я? – прошипела она, скорчившись на сырой и холодной земле.

Змея поменьше затрясла хвостом, издавая звук маракасов, и подползла ближе, осматривая гостью. Издавая шипение, она сообщила Месяценосцу что-то на змеином. Кара постепенно поняла, что они в логове водных змей.

Дождавшись, когда змея отползёт в сторону, Кара стала искать Лолу. Лола лежала неподвижно в метре от неё, с ног до головы покрытая слюной.

– Лола? – Кара подползла ближе, расталкивая подругу. – Лола?

Кара испугалась. В голове замелькали варианты: начиная от смерти подруги из-за яда и заканчивая гибелью от чего-нибудь ещё, о чём Кара пока не узнала.

Месяценосец, подобравшийся незаметно, зашипел, извиваясь над головой Кары. Девушка вздрогнула и обернулась.

Змей шипел что-то непонятное, будто пытаясь разговаривать. Месяц на лбу его засветился ярче солнца, и Лола подскочила, хватая воздух ртом.

– Кара! – крикнула она, открыв глаза.

– Я здесь, воришка, – Кара взяла испуганную напарницу за руку.

Лола быстро заморгала и одернула руку.

– О, Жадина! Я думала, ты меня бросила! – с облегчением вздохнула Лола.

Змей снова зашипел, напоминая о своём присутствии. Склонив голову, он стал медленно извиваться.

– Он что-то пытается сказать? – Лола нащупала копьё рядом.

– Скорее он пытается нас сожрать, – поправила её Кара, испуганно озираясь. Бежать сил не было; даже если бы и они были, страх приковал её к земле.

– Нет, он правда говорит, – Лола подняла копьё с земли и поставила его перед собой, коснувшись жемчужины. Та засветилась, и девушка стала слышать голос, а не шипение. Глубокий голос, не то женский, не то мужской, слились воедино.

– Человеческое существо нас понимает, – прошипел Месяценосец, кружась вокруг. – Так поведай же мне, человек, что ты забыла в нашем крае?

– Я? Мы? – Лола занервничала. – Мы решили сократить дорогу, – ответила она. – Мы держим путь в столицу Дилираля.

– Дух Лунной рыбы наделил свой народ силой, – шипел змей. – Дух нашего брата живёт в руках того, кто нечист душой.

– Простите, уважаемый змей, но дело в том, что пусть я и понимаю вашу речь, но я не понимаю её смысл, – Лола продолжала держать жемчужину, следя глазами за хозяином логова. – В нас нет злых помыслов. Мы преследуем исключительно… Кара, как называют хорошие цели?

Кара с недоумением наблюдала за Лолой. Она не понимала, что несёт сошедшая с ума.

– Благородные, благородные цели. Что происходит?

– Потом, – Лола отмахнулась от Жадины, как от надоевшей мухи. – Вот, да. Мы преследуем исключительно благородные цели.

– Давайте просто скормим их нашим детёнышам, когда они вылупятся! – зашипела змея поменьше, агрессивно извиваясь и готовясь напасть.

– Мы не можем съесть того, кому наш брат даровал своё благословение! – зло зашипел Месяценосец и вернул внимание на испуганных девушек. – Какие благие намерения могут нести в себе отнимающие у своих братьев и сестёр столь важные артефакты?

– Ну, мы бы вернули его чуть позже, – неуверенно ответила Лола, на что змеи поменьше стали шипеть громче.

– Ложь!

– Лгунья!

– Тише! – приказал змей. – Раз последние наделённые силой игнис и гидрос пришли в наш дом, значит, они должны убедить нас отпустить их живыми.

Лола прикусила губу, нервничая. Убедить змей в том, что кража – это хорошо, казалось невероятным. Хесика упоминала о змеях за вечерними посиделками.

«Водные змеи появились по велению самих Столпов бытия. Они лучше других существ чувствуют ложь и зло», – говорила старушка. Во время её рассказов Лола предпочитала наблюдать за плавающими в кипящей воде лягушками, чем слушать мудрости.

– Моид говорил, что вы обитаете здесь. Мы потревожили вас не нарочно, – начала оправдываться Лола. – Позвольте поведать вам нашу историю. Затем решите нашу судьбу.

– Что ты делаешь? – Кара нахмурилась. – Никто и в жизнь не поверит нашей истории.

– Попытка не пытка, – Лола наклонилась к Жадине и что-то прошептала ей на ухо. Та кивнула и отошла в сторону.

Лола начала рассказ. Она поведала змеям всё от начала и до конца. Держа в руках копьё, чтобы понимать вопросы, она двигалась по логову, жестикулируя, показывая, как она билась с Хесикой, как перебиралась через холодные воды, как ела ягоды Дилираля, сравнивая вкусовые качества. Не забыла она поведать и о ситуации в Цивиуме, и о жадности Кары. А когда рассказ её завершился, она уже стояла на выходе из пещеры, а свет месяца поблек за набежавшими тучами.

Змеи оказались хорошими слушателями. Лишь изредка младшая змея жалила языком пустоту.

– Дитя, я услышал твою историю, – величественно возвысился Месяценосец. – В ней много лжи, и связана она, увы, не с вашей целью, а с твоими чувствами. Но эта ложь не то, за что нужно карать. Что касается твоей спутницы, во время твоего рассказа в ней лжи и вовсе не было. В ней нет ни зла, ни обмана. Ваша цель действительно благородна.

– Отец, неужели хочешь отпустить…

– Тише! Детёныши питаются исключительно гнилыми людскими сердцами и их пороками. Отведать чистых и невинных будет сравнимо с грязью. Я отпущу вас, но взамен пообещайте мне, что в дальнейшем вы примете верное решение.

– Секунду, я переведу своей спутнице. Она же не понимает без копья. – Лола перевела слова змея для Кары, та кивнула.

– Никто не понимает без него. Поэтому все и боятся здесь проходить. Люди погибают от страха на месте, а представители природной элиты – если не могут найти способ говорить, – пояснил Месяценосец.

– Обещаем! – хором ответили девушки.

– Хорошо. Это послужит вам напоминанием, – змей отполз в сторону, и его дитё ужалило гостей в плечо языком. Боль была сравнима с укусом комара, а след – равный родимому пятну, розовый, в форме резного треугольника.

Кара и Лола склонили головы в знак благодарности и быстро ретировались из пещеры. Кара волокла за собой слюнявый рюкзак воришки и мокрую карту, разворачивая её на ходу.

Отбежав от пещеры подальше, они свалились на землю, пытаясь отдышаться.

– Чёрт, чёрт, чёрт, – тараторила Лола. – Я даже не могла придумать какую-то более праведную историю. Почему-то не могла солгать.

– О каком правильном решении оно говорило?

– Понятия не имею. Надеюсь, что он не видит будущее.

– Возможно, оно подразумевало под этим возврат копья, – Кара раскинулась на земле. Боль не давала забыть о ночном приключении.

– Не знаю. Пока не хочу знать. Знаешь, что я поняла?

– Да. Что мы сто процентов наделены силой. Одна из нас игнис, а вторая гидрос. Ты вода, а я огонь.

– Именно. Хотя моему характеру больше подходит огонь, нежели какая-то вода, – Лола вынула из рюкзака куклу и внимательно её изучила. – Смотри, – она стянула с плеча игрушки одёжку. Под одеждой красовалась змеиная метка.

– Невероятно. Это подтверждает все наши теории. Наша сила заключена в этих куклах. Поэтому мы не ощущаем её так, как хотелось бы.

Кара достала свою и положила её перед собой. Энергия потекла по жилам, наполняя каждую клеточку тела. Рядом запахло палью. Пучок сухой травы начал тлеть. Девушка сжала руку над ней, и трава вспыхнула.

Кара завизжала от удивления. Лоб её был покрыт потом от усилий, а рука дрожала, будто она тащила на своём горбу тяжести.

– А можно поменяться стихиями? Мне вода не нравится, – надула Лола губы. В её представлениях вода была слабой и неинтересной стихией. Чтобы разбить камень, нужны годы. Огонь же – совсем другое дело.

Девушка поднялась на ноги, опершись на копьё, и начала шептать:

– Луч Луны ведёт к добыче, покажи мне, как использовать силу гидроса.

Копьё не ответило.

– Пожалуйста? – но в ответ снова ничего не произошло. – Кто-то не хочет со мной разговаривать.

– Да, неудивительно. А что тогда оно тебе сказало? Что при побеге из деревни, что на поляне Вентуса. Ты была сама не своя, – наконец решилась Кара поднять эту тему. Она гложила её с тех самых пор.

Поняв, что дважды уйти от темы не получится, Лола решила рассказать часть истории. Почему часть? Потому что она всё ещё не до конца доверилась спутнице.

Глава 18. Интерлюдия. Столпы бытия

С детства всем жителям Дилираля рассказывают одну и ту же историю.

– Столпы бытия объединили земли, дав возможность людям жить лучше! – говорил рассказчик. И так будет каждый раз, пока колесо сансары не прервётся.

Рассказчик – своего рода проводник легенд и мифов в реальность. Но как всё обстояло на самом деле? С падением метеорита изменился климат? А может, движение тектонических плит стало катализатором для создания единого материка? Правдивую историю знает лишь прямой потомок каждого из Столпов, и не абы какой, а только тот, кому откроется артефакт с частью его воплощения.

Столпы бытия – самые могущественные существа из всех, что знали свет и тьма. Столпы служили началом эпохи природной элиты.

Первым Столпом был Сильван – божество земли и всего, что на ней растёт.

Вторым Столпом был Лириэль – божество водной глади и всех её секретов.

Третьим Столпом стал Эмбер – божество огня и самый младший брат.

Любили братья народ, дарованный отцом Элисом и матерью Вентурией.

Лириэль любил людей настолько, что любовался ими каждую ночь, возвышаясь на небесном своде. Иногда, когда его так завораживали люди, он оставался наблюдать за ними и днём.

Видел средний брат, как его люди страдают в заточении на острове, и решил созвать своих родичей, дабы обсудить вопрос объединения. Ведь даже для божества было страшно разделять братьев и сестёр на разные земли.

– Создадим же мир, где все стихии будут жить бок о бок! – призывал Лириэль, на что Сильван отвечал:

– Зачем же, брат, нужно объединение?

– Мой народ хоть и крепок, но к воде не приспособлен: теряется он в болотах, и уносят его бурные потоки, – отвечал старшему брату Лириэль.

– Мой народ гибнет от сил вулкана, – высказал своё слово и младший брат.

– Покуда дело не в территории, а в человеческой хрупкости и слабости, – парировал Сильван, возвышаясь над своими братьями.

Лириэль и Эмбер призадумались. Слабыми их создал отец. Имеют ли право они противиться и влиять на созданных существ?

Шли годы и столетия. Для Столпов они были сравнимы с минутой, а для людей – со всей их жизнью. Думали средний и младший, как убедить старшего, но мысль ускользала. Решил тогда Лириэль наведаться к матушке за советом. Та ткала небесное полотно, возвышаясь на кресле.

– Что тревожит тебя, мой средний сын? – отложив пряжу, Вентурия взглянула на своего сына. – Присядь же и расслабься. Спокойствие открывает двери в правильное русло.

Лириэль присел на мягкий ковёр с изображением штормовой воронки и расслабил плечи. Дыхание его стало лёгким, а мысли – свободными.

– О, мама, народ наш страдает без связи друг с другом. Гибнут они от силы стихий, – начал вещать Лириэль. Грудь его сдавило.

– Твой народ и народ твоих братьев – дело рук вашего отца. Он пусть и велик, но предусмотреть всё не может. Ваш мир – это лишь малая часть его могущества. Тренажёр для своих любимых всем сердцем детей. – Вентурия взмахнула рукой, и скатившуюся со щеки сына слезу сдул тёплый ветер.

– Неужели, мама, ты имеешь в виду, что мы можем сами управлять жизнями своего народа?

– Сын мой, всё в твоих руках. А сейчас ступай; когда закончу ткать ковры спокойствия, приходите с братьями забрать их для своих территорий.

И ушёл Лириэль, так и не получив точного ответа. На душе его скребли кошки. Старший брат не позволил бы менять созданное отцом из уважения, но ведь если его творение страдает? Разве можно оставить это на волю случая?

Принял решение Лириэль понаблюдать, как живут братья и сёстры его народа Лунной воды. Предложил он младшему брату быть ему свидетелем, дабы не казались его слова ложью. И отправились они с грозами в каменистый край.

Жители его были трудолюбивы и упорны: день и ночь они работали в шахтах, чтобы добыть себе кротов-землероек, чьё мясо по вкусу сравнимо с курицей. Питались кроты-землеройки камнями и песком, ибо никакой растительности здесь и в помине не было.

Так жители каменного края исхудали в погоне за добычей, что силы стали покидать их, начиная от мала до велика.

И понял тогда Лириэль, что слова брата обманчивы, что и его народ страдает и умирает в муках. Решил тогда средний брат вывести старшего на ещё один разговор и, используя свою магию воды, показать ему, как может жить его народ.

Сильван слушал брата с холодной стойкостью, не хотел он признавать, что отец создал неидеальных существ. Тогда Лириэль коснулся головы брата, обняв его водными путами, утягивая в мир снов и иллюзий.

Воля Сильвана ослабла, и поддался он влиянию брата. Понадобились годы наблюдений за неидеальными существами, чтобы показать старшему брату будущее после объединения.

Свет в домах его жителей зажёг пламя его каменного сердца, пробивающийся росток посеял надежду в его мыслях, а шум веселья и сытый народ подарили гордость за творения.

Согласился Сильван пойти на уступки брату, и возвысились Столпы бытия над тремя территориями. Принял Лириэль облик водного гиганта и ускорил течение морей, дабы сдвинуть земли свои с места. Принял Сильван облик каменного гиганта, дабы поднять больше земель, отделяющих его от братского народа. Принял Эмбер облик огненного гиганта и растопил льды перед дорогой старших братьев.