Святой мошенник

Анатолий Самсонов

Святой мошенник

Святой мошенник. (и)

Глава I. О пользе чтения.

На память я никогда не жаловался, но сейчас она меня подвела. Дело в том, что когда –то давно, тому лет десять, я прочитал книжку, в которой один из героев изложил интересную идею, по тем временам и для того уровня технического развития совершенно фантазийную. Но всё течёт, все меняется, и наука, и техника тоже, и чем дальше, тем быстрее, и теперь, если вспомнить ту идею, я бы назвал её не фантазийной, а революционной. В старом тексте даже было указано название прибора, с помощью которого герой надеялся идею реализовать. Как же его, чёрт? Не помню!

К чему это я? А дело в том, что идея того героя неожиданно для меня вдруг логически увязалась с тем, чем я сейчас занимаюсь. А занимаюсь я полупроводником молекулярного уровня. Если сказать просто – полупроводником на синтетическом материале в виде решётки, назовем его изделием, с толщиной слоя в три - четыре атома. И должен сделать так, чтобы тело полупроводника в работе не нагревалось, и чтобы отражало инфракрасное излучение, не поглощая его, и, вишенка на торте, чтобы изделие реагировало даже на сверхслабые электромагнитные импульсы и включало лампочку индикатора, оповещая о том, что они – импульсы – присутствуют. Грубо говоря, мой полупроводник должен быть еще и минирадаром! Вот такая задача! Для чего нужен такой материал я вам не скажу, потому что т-с-с-с! Коммерческая тайна! А мне за неё, между прочим, приплачивают!

Дело у меня шло ни шатко, ни валко, со скрипом и заморочками. То вдруг после неудачных испытаний и долгом раскапывании причин выяснялось, что германий поставили не той чистоты, то сера оказалась не той «сероварни» и с примесями, а полупроводник, между прочим, как раз из германия и серы и состоит, и имеет формулу GeS4. В общем, работа с серным запашком, дьявольски тонкая, зависящая от многих факторов, и потому нервная.

И вот как - то после неудачного подключения изделия я обесточил схему и задумался. Причину неудачи я не нашёл и потому в расстройстве саданул в сердцах кулаком по столу и мысленно прокричал: «Да чтоб тебе провалиться и сгореть!» - И тут произошло чудо! Нет, нет, ничто никуда не провалилось и не сгорело, слава богу! Просто ни с того, ни с сего вспыхнула и тут же погасла лампочка индикатора. Это как бы в пещере Али - Бабы вспыхнул и погас прожектор! Чудо!

И это в пятницу, да еще и тринадцатого числа! Надо же!

Я человек хоть и сравнительно молодой, но верующий, и потому сразу трижды перекрестился и даже сотворил самодельную молитву. А как же? Ведь чертовщина!

С замиранием сердца я повторил все манипуляции и мысленно опять прокричал те же слова. И снова вспышка!

И третий раз я проделал то же самое, правда, решил поберечь кулак и …и опять вспышка! И так я повторил много раз и результат был тот же!

Эти вспышки – чудо!

Истинно говорю вам чудо, потому что спецзона - помещение лаборатории - экранировано как надо, то есть защищено от всех излучений и, само собой, внутри никаких источников излучения нет. Тогда что это? Почему загорался индикатор? И вот тут-то я и вспомнил о прочитанной когда-то книжке и меня осенило! Мой минирадар сработал на электромагнитное излучение, сгенерированное всплеском моих мыслей. То есть моим мозгом! Иначе быть не может! И я снова трижды перекрестился и возблагодарил Господа!

И надо же! Мозг отозвался и в памяти всплыло название книги: «Испанский крест. Или Гранд Монте-Кристо»! Ну - ка, ну - ка!

Я выскочил из спецзоны, залетел в свой кабинетик напротив и включил комп.

Ага, ага! Вот он в Яндексе «Испанский крест…» и вот, вот этот текст: «…работа мозга – это производство, это продуцирование электромагнитных импульсов…У людей гениальных эти импульсы головного мозга отличаются от импульсов обычных людей и по амплитуде, проще говоря, по силе, и по частоте, или по-другому, по скорости.

И если удастся создать прибор, улавливающий эту разницу, то можно будет находить способных людей и выращивать их как птенцов в инкубаторах»

Занятная мысль! Потому и запомнилась!

Ага! А вот и название – генометр! Что это за название такое, что за ним кроется автор не расшифровал, и потому для себя я истолковал его как «измеритель гениев»!

Во как! Неужели я изобрёл прибор, и он сразу выявил гения? Какая прекрасная мысль! И хотя меня никто не видел, я выпятил вперед грудь и надул щёки! Потом выдохнул, расслабился и задумался: и что же мне с этим делать? И, что логично, я решил поставить в известность о чуде своего шефа.

Шеф у меня классный! Зовут его Николай Николаевич. Мужик он выдающийся, носитель целого списка званий и степеней: доктор технических наук, член – корреспондент, профессор, заслуженный изобретатель, обладатель нескольких патентов, автор монографий и бесчисленного множества научных работ и статей. И, как иногда водится у людей такого масштаба, шеф был не без фишки, не без изюминки и, можно сказать, до некоторой степени с придурью. Его фишкой было почитание Бахуса, но не чрезмерное. Алкоголиком он не был, а вот пьюшкой, без сомнения, был. Это было известно всем и, вероятно поэтому, кто-то из его высокоинтеллектуальных друзей приклеил ему когда-то прозвище Биберий. Таким же прозвищем две тысячи лет назад называли римского императора Тиберия – по историческим слухам тоже большого почитателя Бахуса. (Тиберий – Биберий – «пьюшка» от латинского bibere – пить. Прим. авт.)

Николай Николаевич – он же Никник – знал об этом прозвище и не обижался, когда в поддатой и весёлой компании его так называли, мол, какие тут могут быть обиды, когда тебя ставят на одну доску или даже на один постамент с римским императором!

Шеф вообще был человеком спокойным, выдержанным, никогда не повышал голоса и только фраза «ну, друг ты мой ситцевый!» выдавала его недовольство, раздражение или удивление.

Придурь Никника была тоже особенной и, конечно, всегда проявлялась как следствие его служения Бахусу в данный конкретный день или момент. Он мог позвонить ночью и сказать: - Слушай, старина, мне тут одна мыслишка пришла…

Или так: - Слушай, дружище, мне тут одна мыслишка пришла…

Форма обращения – «старина» или «дружище» была мерилом принятого шефом на грудь. Если «старина» - значит, употребил менее ноль пять, если «дружище» - значит ноль пять преодолел.

Справедливости ради и, отдавая ему должное, надо сказать, что «мыслишки» всегда были дельные.

И была еще одна фирменная фишка. Это когда шеф заранее оповещал своих аспирантов об общем сборе «на конференцию», обычно это выпадало на пятницу. И тогда аспиранты суетились, распределяя функции: за кем спиртное, за кем закусон.

Шеф своим положением не злоупотреблял, объявлял «конферешки» примерно раз в месяц, блестяще сочетая приятное с полезным, воздавая должное Бахусу и заодно персонально подводя итоги своих подопечных и определяя задачи. И всё это легко, естественно, в форме свободного общения и обмена мнениями, и всегда с юмором, иронией, а то и с гротеском. Это было и интересно, и полезно, особенно, когда шеф был в ударе и «искрил» идеями и гипотезами.

От этих мероприятий никто никогда не отлынивал и в нетях не сказывался.

От официальных мероприятий, если это не было связано с его награждением, премированием или другим поощрением всегда по возможности открещивался, считая все эти академические собрания, заседания, голосования пустой тратой времени.

К власти Никник относился своеобразно. Он говорил: «Я многого в действиях власти не понимаю и не принимаю, но сотрясать по этому поводу воздух считаю пустозвонством с кпд равным нулю. У каждой власти есть недостатки! Главное, чтобы они – недостатки - не подпадали под законы Вселенской энтропии, которая, как известно, расширяется и рано или поздно приведёт к взрыву»

Если проведение «конферешки» совпадало с какими - либо важными событиями в стране, шеф всегда комментировал их с позиций легкой фронды. В частности, разоблачение воров – генералов шеф прокомментировал так: «Мне плевать, что с ними сделает власть: посадит, пожурит или куда назначит, чтобы они опять мелькали в телеящике, хотя смотреть на это противно. Меня интересует один вопрос: где деньги? А то вся страна скидывается по рублику на лечение больных детей, да ребятам на передовой, а где уворованные за десять лет деньжищи? А?»

А про Центробанк однажды выразился так: «В теле нашей экономики Центробанк это вагина с огромным в ней полипом: ни родить, ни вонзить!»

Ну, а в промежутках между «конферешками» была пятничная проза. Не всегда, но часто шеф приглашал кого-нибудь из своих друзей в свой кабинет и начиналось шахматное сражение. Вдохновителем баталий и судьёй, разумеется, был Бахус.

Сегодня была пятница. Рабочее время давно закончилось, но мой опыт подсказывал, что шанс переговорить с шефом у меня всё же есть. Так и случилось.

Сегодня шахматным партнёром Никника был некий дядя Вася, высокий, худощавый с благородной сединой мужчина лет за шестьдесят, о котором было известно, что он старый друг шефа, и что все его только так и называют – дядя Вася.

При моём появлении Никник, не отвлекаясь от шахматных раздумий, бросил: - Что тебе потребно, Толян?

«Раз Толян, значит шеф уже в кондиции» - понял я и в тон ответил: - Посоветоваться потребно.

- Излагай!

Пока шеф обдумывал ход, я в сжатой форме изложил о чуде и замолчал, ожидая реакции и рассматривая ситуацию на доске.

Рука шефа медленно сняла с доски ладью и в нерешительности зависла. И пока она висела шеф спросил: - Какая воспроизводимость эффекта у твоего «Чудорадара»?

- Сто процентов! – быстро ответил я.

- Градуирование? Радар отградуировал? – снова задал вопрос Никник.

- К-какое градуирование? – промямлил я. И тут меня чёрт дернул, я тихо, но запальчиво и отчетливо сказал: - Лошадью надо ходить, лошадью! – Шеф замер, хмыкнул, вернул ладью на место, сделал ход конём и произнёс: - Какое градуирование? Такое, Толя, прибор надо отградуировать! А за подсказку спасибо! Иди, иди!

Выходя из кабинета, я услышал слова шефа: - Видишь, дядя Вася, какими кадрами располагаем: и «Чудорадар» сотворил, и ход подсказал верный! Кстати, тебе шах! А вообще ты присмотрись к парню, присмотрись!

Я шёл по коридору и думал: «Градуирование? Какой же я идиот! В книге-то что было написано? Амплитуда электромагнитного мозгового излучения - это сила мысли, а её скорость - это частота. Умница шеф и без книги сразу сообразил. Итак – надо для начала определить амплитуду и частоту порога срабатывания моего радара после чего и включается индикатор. От этой печки и начнём плясать!

А еще интересно: что бы означали слова шефа «…ты присмотрись к парню»

Касаемо последнего всё разрешилось уже в воскресенье. Мне позвонил дядя Вася, представился и по-деловому сообщил, что выслал на мой электронный адрес договор и предложил его рассмотреть. И всё! Без комментариев! Заинтригованный разговором, я сразу открыл почту и прочитал документ, подписанный неким Александром Манцевым от имени «Фонда поддержки перспективных исследований долгосрочных новаторских проектов» Я по своей давней привычке сразу свернул длинное название фонда в короткую аббревиатуру, получилось…гм, «ФППИСДОН», что меня, конечно, позабавило и даже рассмешило, потому как открывало нишу для всякого рода полупристойных и ваще непристойных каламбурчиков. Но не суть! Эта контора предлагала мне организационную, техническую и материальную поддержку в реализации проекта «Чудорадар» с гарантией сохранения авторских прав, но оставляла за собой право «факультативной коррекции» направления исследовательских работ. Абракадабра какая-то! Хм, поддержка! Это хорошо, но как? И с какой стати? И что за «факульткоррекция?»

В понедельник я, естественно, направился с распечатанным договором и вопросами к Никнику, мол, так и так, почтил меня дядя Вася лично телефонным звонком, а потом на почту от какого – то фонда с матершинной аббревиатурой пришло предложение заключить договор по «Чудорадару»! Вот этот договор! И что бы это значило, и что делать? Шеф выслушал меня, пробежал глазами текст договора и без обиняков заявил: - Тебе повезло! Советую договор подписать! Фонд этот практически принадлежит дяде Васе – он там главный учредитель и распорядитель. Почему повезло? Потому что твой «Чудорадар» «зацепил» дядю Васю, а сотрудничество с дядей Васей, поверь мне, разрешит все проблемы с финансированием твоей работы, если они возникнут. А они, я полагаю, возникнут!

- А вот ещё термин тут непонятный – «факультативная коррекция» Что это? – не унимался я.

- Это означает, что дядя Вася может предложить тебе несколько изменить направление исследований.

- Отклониться от плановой темы и графика, утвержденных официальной программой?

- Да, можно и так сказать. Это по твоему согласию, за счет твоего времени и с материальной компенсацией от Фонда, считай, от дяди Васи.

- А-а! Понял!

- Не думаю, что ты понял всё! Да, это дополнительная нагрузка, но это и дополнительное финансирование, но главное вот что: в случае успеха твоей работе будет дан зеленый свет к технологическому внедрению и практическому использованию. Это избавит тебя при оформлении патента от патентных затрат и организационно – бюрократической суеты. Я, честно говоря, вообще не понимаю почему нужно платить большие деньги за бумажку с описанием твоего же изобретения, которого давно заждалась наша многострадальная промышленность. Это я так: к слову! Далее. Ты будешь избавлен от беготни с патентом в кармане по инстанциям и от обивания порогов дремучих бюрократов, а также от унизительного челобития, если еще допустят, в кабинетах больших, но по нелепой жизненной логике в большинстве своем узколобых начальников, от которых зависит судьба твоей разработки и которые не любят шевелить своей задницей, не говоря уж о мозгах.

Всё это, скажу тебе, хотя ты и сам знаешь, еще с советских времен наша общая головная боль и колоссальная проблема. Вот теперь, думаю, ты понял всё!

- Да, да, понял! А кто он такой вообще – этот дядя Вася? – с некоторой экзальтацией спросил я.

- О-о! Дядя Вася личность легендарная, рассказывать о нём можно часами. О нем, кстати, кое-что написано. К примеру, ты можешь найти и прочитать в Яндексе в электронном виде «Горизонт минус 500», а еще «Аргумент дяди Васи». Там дела его прекрасные расписаны! Ну, это так – к слову! А договор советую подписать!

- Николай Николаевич, этот дядя Вася меценат?

- Меценат? – шеф усмехнулся, - пожалуй есть у него такой флёр, но на самом деле дядя Вася жесткий прагматик. Я тебе между нами скажу, что даже его благозвучно - фантазийные планы имеют под собой чёткую прагматическую основу. Некоторое время тому назад он занялся реализацией, по его выражению, «плана по англичанке, которая гадит», дабы поменять её исторический диагноз – диарею, на хроническую констипацию, то есть на запор». Нимало немного! Базовые варианты этого плана и их прагматическая основа как раз и описаны в приключенческом детективе «Аргумент дяди Васи».

А сейчас он всецело занят фирмами, предприятиями и организациями со смешанным капиталом, то есть с иностранными участниками. Таких фирм и организаций на сегодняшний день со слов дяди Васи в России несколько десятков тысяч. Вдумайся, несколько десятков тысяч! А в числе иностранных участников большинство, как считает дядя Вася, как раз и составляют представители той самой «англичанки, которая гадит»! Представляешь, какая картина? По яркому выражению дяди Васи – это гиря на шее нашей экономики! Похабно – аглицкое иго сродни татаро – монгольскому! Сразу охватить эту картину из-за её колоссального масштаба и скрытой, «подводной» части очень трудно.

И эта картина не даёт покоя дяде Васе. Мол, какого хрена мы тащим эту гирю, эту экономическую пятую колонну на своей вые, зачем? По существу - платим дань как в средневековье платили татаро – монголам!

Никник загадочно улыбнулся: - А тут еще наш национальный мессенджер Мах сильно возбудил дядю Васю!

- Это чем же? – удивился я.

- Да вот чем! Узнал он, что владельцем Мах является холдинг VК, который вроде бы перебрался с Виргинских островов под юрисдикцию РФ как раз для того, чтобы заняться созданием нашего национального мессенджера. Больше некому, понимаешь ли, создавать наш национальный мессенджер! А что такое холдинг? Это совокупность самостоятельных юридических лиц с общим руководством. И только чёрту ведомо сколько этих юридических лиц в этом холдинге! В общем, по образному выражению дяди Васи, к нам притащили задницу, а голова, похоже, осталась на тех же Виргинских островах!

- Узнаю родную сторону: всё запутать, мозги всем запудрить, чтобы не было скучно! Да бог с ним, с Мах! Вернёмся к иностранным участникам с долями в наших фирмах. Дядя Вася хочет их выгнать? – воодушевился я.

- Да! Провести селекцию этих участников: инофирм и физлиц, оставить полезных, остальных выгнать.

- Ха! Вот это дядя Вася! – вырвалось у меня.

- А то! Дядя Вася считает, что полезных будет немного! Но остальных не просто выгнать, а еще и через какие-то хитрые механизмы прибрать их доли к своим рукам. По его мнению, это укрепит его собственную экономическую базу и позволит усилить давление на ту, которая гадит. Вот такой прагматик дядя Вася! Лично мне его цели импонируют!

- Мне тоже! Хотя это всё равно, что киркой пытаться снести Эверест! Спасибо, Николай Николаевич, за справку! Договор я подпишу!

И подписал.

И как ни странно, еще ничего не получив от дяди Васи, да и зная его только понаслышке, я почему-то уже чувствовал себя перед ним обязанным! Вот дела-то!

А дела шли.

Порог чувствительности, или порог срабатывания прибора я определил еще со старым индикатором. Потом до меня дошло, и я поменял индикатор на более чувствительный и это позволило мне понять, что оказывается - оп-паньки! - можно мысленно шептать, мысленно говорить тихо, говорить нормально, говорить в голос и даже мысленно орать. И каждой из этих тональных позиций соответствует определенная яркость моего нового индикатора. Тоже своего рода градуировка! Это было здорово!

Это можно было показать! И я решил так и сделать: доложить шефу о своих достижениях с наглядной демонстрацией.

Эффект был потрясающий! Никник был в шоке! Он двадцать раз просил меня повторить опыт, каждый раз вскакивая со стула и вскрикивая: - Друг ты мой ситцевый! Это фурор! Чёрт побери! Это фурор! Это бесподобно!

Наконец, Никник успокоился, сел и задумался.

- Вот что, Анатолий, - начал он, - ты понимаешь, что ты уже сам себя без дяди Васи …э… скорректировал?

- Понимаю! – вздохнул я, - чудорадар - это отклонение от моей официальной темы, но это интересно, и я это делаю за счёт личного времени.

- Да, это интересно! Ты открыл чрезвычайно интересное явление, значение которого мы сейчас оценить просто не в состоянии. Пока понятно одно: это ново и очень интересно! Потому что и до тебя многие пытались, и у некоторых получалось, фиксировать электромагнитные импульсы головного мозга. Но у тебя особый случай, как говорится, почувствуйте разницу: решётка твоего полупроводника – чудорадара – не только уловила импульсы от мозга, но и усилила и передала их так, что сработал индикатор. А уж изменение цветности индикатора - это фантастика! По существу, тебе удалось отградуировать прибор без применения технических средств. Надо бы, конечно, записать излучение чудорадара, но у нас такой техники нет. – Шеф чуть подумал и продолжил, - я думаю тебе пора обратиться к дяде Васе! Хорошо бы пригласить его сюда, он легкий на подъём, и показать всё вживую! Я уверен - он впечатлится! Ты не возражаешь?

Я пожал плечами, а шеф бодренько отреагировал: - Ну и хорошо! Я приглашу его.

«Шеф - то точно впечатлился! – понял я, - ну что ж! Посмотрим, как отреагирует дядя Вася!»

Глава II. Дядя Вася и его команда.

Дядя Вася не заставил себя долго ждать и заявился на следующий день прямо с утра. Шеф завёл его в мою богадельню со словами: - Вот, принимай гостя! Знакомьтесь, это дядя Вася – это Анатолий.

Мы пожали друг другу руки, и я сразу попросил дядю Васю отдать Никнику телефон и вообще все металлсодержащие предметы. Шеф забрал имущество и со словами «вы тут занимайтесь» покинул комнату.

Дядя Вася разместился на стуле и сказал: - Ну, Анатолий, показывай свой чудорадар. Ты не возражаешь, если я буду с тобой на «ты»?

Я не возражал.

В полной тишине я еще раз проверил подготовленную схему и, как мантру, мысленно и с разной степенью внутренней напруги, начал повторять: «Да чтоб тебе провалиться и сгореть!»

Индикатор исправно мигал, дядя Вася с неподдельным интересом пялился на него. - «Как ребёнок, дети так любимые мультфильмы смотрят, не шевелясь и не капризничая» - подумал я.

А я всё повторял и повторял фразу, с которой всё началось.

Тут я должен истины ради отступить и сказать, что индикатор сработал бы и от других мысленно произносимых словосочетаний. К примеру, второй фразой, которой я воспользовался в своих опытах, была: «Спасибо тебе, Господи!» И индикатор, загорался и горел даже ярче самого яркого света в сравнении от слов «Да чтоб тебе…» Но! Интенсивность окраски не менялась, она была стабильной! И это натолкнуло меня на крамольную мысль: электромагнитные импульсы мозга от словесного негатива, а слова: «да чтоб тебе провалиться…» - это негатив, более вариативны! Да, более вариативны! Другого объяснения я придумать не мог. (Кстати, по – моему разумению, это может быть темой кандидатской, а то и докторской диссертации с индикационной перспективой Нобелевской (на худой конец – Шнобелевской) премии. Дарю мысль пытливому уму)

Наконец, дяде Васе надоело смотреть на миганье индикатора, он положил руку мне на плечо и сказал: - Стоп, Толя! Теперь я, а ты помолчи! – Время шло, тишина сгущалась, но строптивый индикатор не хотел отзываться на дядю Васю и его мозговые импульсы. И тут до меня дошло, я подумал: «Вероятно есть геронтологический барьер! Неужели дело в возрасте? Чёрт побери! Тоже интересно! Да ещё как интересно!» - И бах! – мигнул индикатор.

- Я сейчас мысленно тупо молчал, значит, он на тебя, Толя, сработал, - дядя Вася вздохнул и заключил, - похоже, старый мозг хреново излучает!

«Излучает может и хреново, зато соображает хорошо! Надо же! Какое совпадение мыслей!» - подумал я и вслух: - И это надо исследовать, но нужна чувствительная аппаратура. В нашем институте такого оборудования нет…

- Найдем оборудование! Тебе позвонит Алла Успенская и ты, Анатолий, переговори с ней. Алла и Александр Манцев, это мои помощники по Фонду!

А сейчас скажи мне: можешь ли ты изготовить свой «Чудорадар» в переносном варианте? Мало ли какое оборудование, приборы и аппаратура тебе понадобятся? Не таскать же всё это сюда? А?

- Это возможно, - ответил я.

- Ну и хорошо! Рад был познакомиться с тобой, Толя! Дерзай! Меня ты всегда можешь найти через Аллу или Александра.

Мы пожали руки, распрощались и дядя Вася ушёл.

«А дядя Вася деловой перец! Переносный вариант ему подавай! А мысль-то отличная! Соображает дядя Вася чётко! Но почему же индикатор на него не реагирует? Странно! Странно и интересно! Неужто придется еще один порог определять? Как его назвать – то? Геронтологический барьер? Старческий порог? Возрастной биотормоз?»

Алла позвонила мне ближе к вечеру, по-деловому допросила меня, заявила, что всё поняла, в чём я, однако, усомнился, и закончила так: - Анатолий, когда родите переносный комплекс – обращайтесь!

И я пошёл «рожать». Мучительное это дело! Катастрофически не хватало времени, но главным образом – денег. Использовать казённые сверхчистый германий и особой чистоты серу я не мог. Это очень дорогие материалы и выдавались они под отчёт и, понятное дело, только для работы по конторской теме. Можно было, конечно, «схимичить», но мне очень не хотелось кривить душой перед Никником и, тем более, ставить его в неловкое положение. В общем, и германий, и серу, и немагнитный корпус из специальной нержавейки, и трубку - вкладыш из особого углепластика, они хоть и небольших размеров, но очень дорогие, и всё остальное со своей, прямо скажем, не газпромовской зарплатой, да еще и ипотекой за квартиру, я бы не осилил. Выручил меня Никник. Я его не просил, он сам подошёл ко мне и сказал: - Я знаю, Анатолий, тебе понадобятся деньги, а у тебя их нет! И кредит тебе не дадут, а я хочу тебе помочь в твоём интересном деле. И выдал мне из своих средств беспроцентный долгосрочный кредит. Вот такой шеф!

Два месяца у меня ушло на изготовление первого опытного образца «Чудорадара». Красавец получился. Выглядел он как фонарик с металлическим корпусом длиной пятнадцать и диаметром два сантиметра.

Первым, кто увидел изделие, был, конечно, Никник. Он покрутил прибор в руках, посмотрел на вспышки индикатора от моих мысленных усилий, потом от своих, пожевал губами и сказал: - Поздравляю! Первый шаг сделан! И, как мы оба понимаем, это шаг в сторону! В сторону от официально утверждённой темы, от нас! – А дальше и вовсе огорошил меня заявлением: - Тебе надо уйти! Твое дело потребует от тебя полной отдачи и нормального стабильного финансирования! В стенах нашего Научно-производственного объединения это невозможно! Вспомни, у тебя есть договор с Фондом дяди Васи. Это совершенно другие возможности. Скажу честно: мне не хотелось бы расставаться с тобой, Анатолий, но увы! Впрочем, решать тебе!