Полная версия
Древняя история стран Западной Африки
Юба Бачили
Древняя история стран Западной Африки
© Бачили Ю., текст, 2025
© Издательство «Директ-Медиа», оформление, 2025
От редакции
Представляем вниманию читателя и научному сообществу труд малийского ученого Юбы Бачили, историка, профессора факультета юридических наук Бамако (Université de Bamako) в столице Мали, директора Бюро исследований BESSOC в Мали, президента Независимой обсерватории сахарских культур и Малийской федерации деятелей культуры (FEMACULTURE), автора ряда монографий по истории Африки.
Работа Юбы новаторская. Он предлагает в наш судьбоносный период переломить и парадигму методологических подходов к изучению африканской истории, в частности – Западной Африки, истории стран Сахеля с западноориентированной (отрицающей самобытность и самостоятельность исторического пути развития африканских народов) на «африканоориентированную». Юба Бачили рассматривает новые актуальные подходы к изучению истории Африки, используя не только археологический материал (как это было в «колониальной» парадигме изучения африканской истории), но и материал устной традиции народов Африки. Он утверждает, что изучение различных духовных практик, песен, фольклора и других источников нематериального наследия также служит важным материалом для восстановления истории народов Африки.
Историк Юба Бачили учился в СССР и России (на смене эпох в 1990-е), закончил Воронежский государственный университет в 1992 году. Впоследствии закончил Бристольский университет (Великобритания), автор ряда монографий по истории Африки.
Введение
С момента колонизации и до наших дней в распоряжении исследователей Африки было мало аналитических материалов для реконструкции истории западной ее части – стран Сахеля, в частности, по истории Мали и Ганы. «Колониальные»[1]историки описывали прошлое империй Мали и Ганы на основе гипотез о том, что люди с черным цветом кожи не могут построить себе королевство, не говоря уже об империи. Эти историки связывали создание этих государств с миграцией из Азии или Египта. «Цивилизаторская миссия» колонизаторов прекрасно сочеталась с отрицанием устной истории, которая, помимо археологии, является в настоящее время основным источником для реконструкции древней истории африканцев.
В современной литературе по истории Африки основным источником знаний об образе жизни и поведении человеческих групп, существовавших до империи Ганы, является археология. Африканские и арабские письменные источники немного сообщают о предыстории Африки. Собранные на сегодняшний день устные источники посвящены истории королевств и империй на территории Западной Африки. Однако методы, используемые для сбора устных традиций, оказались неудачными, что заставило научное сообщество считать рассказы африканских традиционалистов легендами.
Получение устных знаний – долгий и сложный процесс, поскольку извлечение информации требует не только посвящения, но и определенного доверия, которое должно быть установлено между собирателем и носителем устной истории. Этническая принадлежность собирателя устной традиции также может стать фактором успеха или неудачи ожидаемого результата. Устная история одной этнической группы может быть распространена среди различных подгрупп одного и того же народа на разных территориях или даже государствах. Эти соображения не были приняты во внимание при сборе данных, и каждый исследователь приступал к сбору так, как будто получение этих знаний открыто для всех. Такой подход, по сути, является основной причиной неудач в сборе информации и бедности собранного материала.
Каждая человеческая группа, поселившаяся на определенной территории, имеет частичку своей истории, и некоторые группы знают прошлое других групп, независимо от того, поселились они на их территории или нет. И все же этими историями владеют не обычные традиционалисты, а хранители семей и племен, которые могут проследить свое прошлое до и после великих империй.
Сравнительный анализ различных устных материалов, собранных у нескольких групп по определенному вопросу, позволяет восстановить устную традицию, относящуюся к этому вопросу. Расшифровка заклинательных формул и песнопений нематериального наследия также служит важным материалом для восстановления истории народа, не имеющего письменности.
Знание истории Африки страдает от последствий колонизации. Колонизация во Франции была оправдана необходимостью утвердить французское влияние в мире, развивать торговлю и «просвещать» коренное население. Французские колонисты считали себя носителями просветительской миссии, но также они считали себя ответственными за распространение католической религии. Что касается французского государства, то оно ставило во главу угла свои дипломатические, экономические и торговые интересы, утверждая свое неоспоримое влияние в мире.
Колониальный период характеризовался эксплуатацией окружающей среды, а также мужчин и женщин Африки. Колониальные администраторы, офицеры и солдаты посвящали свой досуг написанию монографий о народах, проживающих на управляемых ими землях. Эти люди явно были частью процесса колонизации и не имели академического образования. Они объединили усилия с этнологами и основали научные общества в колониях и в метрополии, в частности, Американское колонизационное общество. Исследования, опубликованные этой группой, были направлены на оправдание колониальной экспансии за границей перед французским общественным мнением. Они писали этнологические отчеты, тексты европейских путешественников, речи, постановления, законы и приказы колониальной администрации, сопровождаемые фотографиями.
Был создан миф об африканской истории, исторический характер африканского континента отрицался, поскольку Черная Африка не имела письменной истории и опиралась лишь на легендарные устные предания. Африканская история описывалась как «варварская» и «хаотичная» и нуждалась во «французском мире», который навел в ней порядок.
Хью Тревор-Ропер[2], профессор истории в Оксфорде, еще в 1960-х годах говорил, что «студенты хотят, чтобы им преподавали историю Черной Африки, и что, возможно, в будущем у них будет немного африканской истории, но на данный момент ее нет. Есть только история европейцев в Африке. Остальное – безвестность… а безвестность – не предмет для истории».
Европейцы относятся к истории работорговли иначе, чем африканцы. В США Мэнникс и Корли пытались доказать, что Африка была игроком в этой торговле, поскольку 98 % невольников были куплены у африканских маклеров, а оставшиеся 2 % были взяты португальцами во время их первых контактов с Африкой. Некоторые пришли к выводу, что прибыльность торговли была весьма сомнительной. Другие утверждают, что белые торговцы или рабовладельцы мало вкладывали в промышленное развитие западных стран. Что касается последствий работорговли, то Деннис Корделл[3]обнаружил, что из 80 миллионов человек, проживавших в Африке в 1750 году, ежегодные торговые сборы составляли 0,095 % африканского населения, в то время как естественный прирост составлял 1 %, так что последствия, по-видимому, были ограниченными.
После обретения независимости самой насущной задачей первых африканских историков стало разрушение колониального мифа о континенте без истории. Так началась борьба за признание истории бесписьменных народов с национальным историческим движением, в рамках которого африканские исследователи писали историю Африки с идеологией «обеззараживания умов» для африканцев и воинственности для европейцев. Именно в этом контексте в 1964 году ЮНЕСКО решила запустить проект «Всеобщая история Африки», создав международный научный комитет из 39 экспертов, 2/3 членов которого были африканцами. Эти эксперты, которые также были выходцами из европейских школ, вели бесплодные и бурные дебаты, особенно когда речь шла об использовании устных традиций или арабских рукописей, а также о негро-африканском происхождении цивилизации Древнего Египта.
Африканцы, получившие независимость, всегда оставались колониальными в исторических отчетах. Колониальная история добавила к политическому и экономическому отчуждению интеллектуальное отчуждение, которое осталось и после обретения независимости. Колониальные мозги необходимо промыть.
В настоящее время Западная система знаний продолжает определять, что считать наукой, и продолжает исключать, маргинализировать и дегуманизировать «тех, у кого другие системы знаний, опыт и мировоззрение».
Деколонизация знания – это теория знания, которая критикует гегемонию западных систем знания. Она стремится легитимизировать другие системы знаний и дезактивировать и «дезинфицировать» академическую деятельность, которая критикуется колонизированными народами за отсутствие объективности.
Деколонизация знаний подразумевает не дезападничество или отказ от западной науки или систем знаний, а освоение всех источников знаний, таких как устные традиции и письменные источники на арабском языке. Именно поэтому нам необходимо использовать знания коренных народов. Многие исследователи не знают, что магические формулы тайных обществ содержат имена бывших правителей. Деколонизация должна происходить и в академическом научном мире путем переосмысления роли академических кругов, которые, по мнению Луиса Яко, иракско-американского антрополога, являются «величайшим врагом знания и деколониального варианта». Как утверждал Яко, западные университеты всегда служили колониальным и имперским державам[4].
Чтобы деколонизировать академическое знание, необходимо внимательно изучить, как и кем оно было создано, какие работы изучаются в рамках основных теорий и курсов, какие библиографии и ссылки включены в каждую опубликованную книгу и статью. Многие западные университеты проводят политику, направленную на уничтожение иностранных и независимых источников, отдавая предпочтение цитированию «элитных» европейских или американских ученых. Академия должна быть великим представителем плюралистических идей. Необходимо перечитать книги колониальной эпохи с критикой лингвистических ошибок.
Как говорит Сабело Гатшени[5], деколонизация методов исследования означает разоблачение их роли и цели в исследованиях, фокусирование исследований на роли колонизатора, а не предположение, что Европа является моделью для остального мира, человечества и его окружения. Деколонизация означает отказ от европоцентристских методов исследования, которые подрывают знания, исторические повествования и местный опыт африканских групп населения. Необходимо внедрять новые методы, такие как критическая рефлексивность, уважение принципа взаимности и самоопределения, а также признание различных способов познания.
Историческая деколонизация означает не отказ от основных методов или подходов, а изменение способа и интеллекта, в котором они осуществляются. Французский словарь Larousse[6]определяет историю как знание о прошлом человечества и человеческих обществ; дисциплину, которая изучает это прошлое и стремится его реконструировать. Именно поэтому крайне важно рассмотреть вопрос о знании и пересказе событий прошлого, которые африканцы считают достойными памяти, не забывая о том, что мы слабы. Исторический подход, предлагаемый историками деколонизации, использует строгие методы и научный подход, основанный на предварительных размышлениях, формулировании гипотез, поиске информации, ее отборе и завершении исследования. Единственное отличие заключается в том, что «деколонизаторы» используют все виды источников для поиска информации.
Этот трактат отвечает на вопрос о датировке устных преданий, которые считаются очень ненадежными источниками. Следует признать, что предыдущие сборники исторических рассказов не были плодотворными из-за метода и предвзятого отношения к ним африканцев. Исследователям удалось получить свидетельства, которые позволили датировать их. Им рассказали, что на троне империи Гана сменяли друг друга пять династий, и теперь можно узнать продолжительность правления каждого императора. Арабские письмена сообщают, что Альморавиды появились около 1055 года, через 434 года после Хиджры[7]. Благодаря всей этой информации мы можем проследить историю империи Гана с почти точными датами.
Метод, использованный для получения результатов, изложенных в этой книге, отличается от других научных публикаций тем, что основан на использовании различных материалов, а также игнорированных или неизвестных источников, на широком спектре пространственных и временных источников, а также на этническом происхождении и инициатической подготовке автора. Цель данного исследования – внести вклад в работу исследователей древней истории Африки, дав ответы на некоторые актуальные вопросы.
Основные ключевые слова, рассматриваемые в данном трактате, приведены в приложении. На данном этапе мы можем сказать, что слово «бербер» – это название коренной этнической группы в Северной Африке, от Египта до Марокко, характеризующейся языковым и культурным разнообразием, а также более светлой кожей.
Под термином «черные народы» мы подразумеваем группы людей в Западной Африке с черной кожей, разделенные на несколько этнических групп (Сонинке, Малинке, Сенуфо, Бобо, Догоны) и говорящие на разных языках. Фулани – этническая группа, представители которой традиционно занимаются скотоводством и живут в регионе Сахель-Сахара. Каждый черный или фулани народ делится на племена и подплемена, связанные в основном определенными фамилиями.
Термин «племя» используется в этнологическом смысле. Он обозначает народ, члены которого занимают определенную территорию и провозглашают свое единство на основе родственных связей и представления о своем особом языке и общей культуре. Несколько племен могут объединяться в конфедерацию или лигу для военных целей или обсуждения вопросов, представляющих интерес для всех племен, не имея при этом по-настоящему централизованной системы политической или судебной власти.
Город-государство – это географическая территория, контролируемая исключительно суверенным городом. Разница с городом в том, что город может не быть суверенным и не иметь регулярной армии. В обоих типах поселений существует централизованная система политической или судебной власти, а также могут сосуществовать несколько племен.
Когда несколько племен объединяются под властью одного и того же вождя или короля, без автономии одного племени, они образуют то, что мы будем называть королевством. Хиджра, датой которой считается 16 июля 622 года н. э., знаменует собой начало мусульманской эры.
Эта книга содержит результаты исследования древней истории Африки, предшествовавшей империям Ганы и Мали в Западной Африке. Она состоит из пяти глав. В первой и второй представлен контекст создания империи Гана в Африке. Третья глава посвящена империи Ганы. В четвертой главе рассматривается период между империями Ганы и Мали. В пятой главе рассматривается создание и распад империи Мали. В приложениях приведены сведения о часто используемых терминах.
Глава 1
Предшественники империи Гана
До основания города Кумби и королевства Гана перемещения населения были зафиксированы в Сахаре, Сахеле и Суданской зоне; они способствовали заселению Сахеля, что, в свою очередь, привело к образованию городов и первых политических, социальных и охранных организаций.
1.1. Предыстория Мали в исторической литературе
Археология появилась в Мали вместе с французской колонизацией. Первые археологические открытия в Мали были сделаны французскими солдатами и гражданскими служащими, находившимися на колониальных территориях. Исследования были сосредоточены в основном на севере страны, где в 1904 году было обнаружено мегалитическое место Тондидару, а в 1910 году капитан Кортье сообщил о наличии доисторических предметов к северу от Гао (Тилемси[8]), а 20 лет спустя Лафорг подтвердил наличие неолитической индустрии в этом регионе. Примерно в 1935 году в Асселаре[9]был эксгумирован и изучен ископаемый человек. Два года спустя капитан Арманд обнаружил ашельские бифасы нижнего палеолита в стране догонов (центральное Мали). В последующие годы исследования были сосредоточены на севере страны: мастерская по изготовлению кварцевых бус близ Гао, доисторические места между южными районами Алжира и Мали, раскопки в Тилемси.
В западноафриканских колониях в 1938 году в Сенегале был создан Французский институт нуарской Африки (IFAN) для централизации и координации научных исследований. У этого учреждения были центры в колониях.
В 1918 году ИФАН учредил научный журнал «Комитет исторических и научных исследований Западной Африки Франции» (Le Comité d'études historiques et scientifiques de l'Afrique de l'Ouest Française). После обретения независимости в 1962 году был создан Институт гуманитарных наук (ИГН), заменивший Центр ИФАН в Судане, расположенный в Бамако. ИГН проводил исследования в регионе Тимбукту, Тондидару, Гао и Дженне, в долине Тилемси, на плато Догон и в национальном парке Бауле.
Археологические исследования показали, что период палеолита начался между 300 и 3 миллионами лет назад. После таяния Сахары (300‒200 миллионов лет назад) в Мали появились первые гоминиды[10]. Первое разделение между обезьянами и людьми произошло, вероятно, около 8 миллионов лет назад. Тумай считается одним из первых гоминидов, появившихся после отделения от обезьян. Двуногий Тумай обладал обезьяноподобными чертами, его рост составлял около 1 метра, а вес – 35 кг. Его открытие показало, что гоминиды появились не в Восточной, а в Западной Африке.
В нижнем палеолите (от 3 млн до 300 000 лет назад) появились первые следы человеческой культуры (орудия труда). Возможно, в этот период сосуществовали две ветви гоминид (австралопитек и Homo abilis), но эволюционировал вид Homo, оставив австралопитека позади. Считается, что род Homo erectus был ответственен за миграцию из Африки. Следы раннего и среднего палеолита (литическая индустрия, керамика) были обнаружены на плато Догон (месторождение Уджунгу), что позволило отказаться от убеждений, отрицавших заселение человеком Западной Африки на протяжении всего палеолита.
Считается, что в среднем палеолите Homo erectus превратился в Homo sapiens sapiens (также известного как современный человек или кроманьонец) между 400 000 и 200 000 годами до нашей эры. Примерно 60 000 лет назад произошло изменение климата, которое привело к снижению температуры, засушливости и уменьшению количества осадков. По мере ухудшения климата развивались человеческие поселения, в которых использовалась литическая индустрия.
В верхнем палеолите (30 000‒12 000 лет назад) изменения окружающей среды привели к высыханию Сахары, образованию песчаных дюн и замене леса саванной. Когда источники воды иссякли, человеческие поселения ушли из Сахары на северо-восток, в долину Нила и Сахель.
Потепление климата в голоцене и окончание последнего великого ледникового периода привели к началу потепления в Африке и увеличению влажности и количества осадков. Заселение Сахары связано с развитием водотоков («уэд») и образованием рек и озер. Первые наскальные рисунки появились около 8000 лет назад. Лесная зона простирается примерно до широты Бамако. Новые климатические изменения произошли между 5000 и 2500 годами назад, что позволило развиться в Сахаре пастбищному хозяйству. Неолитическая культура возникла в Мали 11 500 лет назад. Это было более чем за 2000 лет до появления керамики на Ближнем Востоке и более чем на 500 лет раньше, чем стоянки в Сахаре и долине Нила. С тех пор в Сахаре стало только теплее[11].
Негроиды были человеческой популяцией, населявшей Сахару в конце доисторического периода (неолит), о чем свидетельствуют ископаемые человеческие останки, рассказ Геродота об эфиопах, наскальные гравюры и рисунки. Считается, что кочевой народ бафуров покинул пустынные районы Западной Сахары и Мавритании около 2000 года до н. э. в связи с опустыниванием Сахары; их постепенно заменили берберские кочевники с севера. Именно эта путаница привела Делафосса к тому, что он спутал берберов с семитами[12].
Карта 1. Западная Африка и миграционные маршруты
Основываясь на рассказе Хогона из Банкасса, Десплань[13]пишет, что народы ма, у которых защитное божество олицетворяла рыба (Ламентин) или ма, пришли с ливийского побережья, с культом рыб азиатского происхождения. Когда они вступили в контакт на границе пустыни и Сахары с пастушескими и кочевыми народами Уа, которые кочевали по пустыне и Сахаре под эмблемой птиц, народ Уа, известный в Ливии как Уа, заключил союз с коренным черным населением вокруг культа змеи. Затем к этой волне мигрантов присоединились краснокожие, пришедшие из центральной и северной Мавритании. Десплань отметил, что в египетских надписях упоминаются племена уа, населявшие Ливийскую пустыню. Морис Делафосс отверг все эти свидетельства, собранные у хогона, который является высшим духовным авторитетом среди этнической группы догонов в Мали[14].
Карта 2. Западная Африка и миграционные маршруты
1.2 Стихийные бедствия и их влияние на человеческую конфигурацию Западной Африки
Стихийные бедствия оказали влияние на расселение, формирование культур, историю и создание первых государств и королевства Гана, поскольку они привели к массовому притоку людей на влажные равнины, защищенные горными хребтами. Заселение Западной Африки и юга Сахары связано не только с перенаселением, но и с конфликтами из-за управления природными ресурсами в результате некоторых стихийных бедствий[15].
Самыми древними доисламскими бедствиями, известными традиционалистам в Африке, были две эпидемии в Южной Азии и Сахеле, две засухи на побережье Магриба и в Ливии, а также землетрясение в Центральной Азии в III веке. Некоторые традиционалисты утверждают, что эти явления были признаками проклятия человеческих отношений того времени.
Сахель и Сахара ощутили на себе последствия засухи, поразившей в начале II века южное Марокко, где жили берберы (геуа) эфиопского происхождения. Длительная метеорологическая засуха заставила это население покинуть юг Марокко и поселиться к северо-западу от реки Сенегал. В III веке нехватка воды в Северной Африке заставила берберов-уатоакеев покинуть Египет и поселиться к югу от Сахары.
Карта 3. Сахель и Сахара в Западной Африке
Очередная засуха обрушилась на Тунис в середине IV века, уничтожив посевы и истребив диких и сельскохозяйственных животных. Возникший в результате голод сопровождался социальными волнениями и исходом населения, особенно берберов Уитола, которые ушли из западного Туниса в южную Сахару.
Другие крупные природные катаклизмы повлияли на демографическую структуру региона, который стал домом для империи Гана. Это были засухи и эпидемии. К ним относятся засуха в Сахеле в конце III века, великая засуха в Сахаре в конце IV века и, прежде всего, великая марокканская эпидемия в V веке, которая привела к эмиграции евреев в горы и равнины центральной и южной Мавритании. В середине V века эта эпидемия распространилась на Сахару[16].
Последняя засуха перед созданием королевства Гана произошла в Ливии в середине VI века, что вызвало эмиграцию берберов, известных как фемиры. Эти перемещения населения привели к возникновению ряда городов и политических организаций к югу от Сахары.
1.3 Роль миграции в формировании политических организаций
Чернокожие гораздо более устойчивы к жаре, чем белые, но сильно страдают от сахарского холода и резких перепадов температур. По мере высыхания Сахары чернокожие уступили место берберам, которые были скотоводами и воинами, а горные народы – земледельцами. Чернокожие покинули Сахару, которая стала засушливой, и мигрировали на юг, к берегам озерных бассейнов или рек, в болотистые местности или в горные долины, где растительность привлекала тропическую фауну и давала пищу. В то время как чернокожие в четвертичном периоде регрессировали к югу от тропика, белые берберы продвигались на запад и юг, оставленные белыми. Внедрение верблюда позволило белым кочевникам после VIII века завоевать Сахару вплоть до 17-го градуса широты.
Берберы и чернокожие сошлись на горном мысе Тагант (центральная Мавритания) в местечке Аукер или Ау-кар. Аукер – это регион больших холмов из мелкого песка, сформированных ветром в долине с очень неровным рельефом; он расположен на юге и западе Мавритании. Берберы дали это название долинам или равнинам.