Просил? — Получи и распишись

— Вот, — прошептала она с восторгом. — Вот оно.

Адриан поднял руку — и её сложный контур рассыпался… не разрушением. Подчинением. Тишина. Пыль осела. Она смотрела прямо на него — зрачки узкие, драконьи, в глазах горел настоящий огонь.

— Небесный, — сказала Адриана почти благоговейно.

Он вздохнул:

— Ты невыносима, — в голосе смешались усталость и странная нежность.

— Я права, — спокойно, с уверенностью ответила она.

— К сожалению, — тихо признал он.

— Вы признали, — в её голосе мелькнула победная нотка.

Он чуть опустил взгляд и выдохнул:

— Я устал врать целыми предложениями, — сказал он честно, и на секунду в нём не осталось ни иронии, ни защиты.

Она сделала шаг ближе — медленно, уверенно, с ощущением победы.

— Почему скрываете? — спросила она уже тише, но настойчиво.

Он усмехнулся без радости:

— Потому что тогда ко мне приходят политики, пророки и сумасшедшие невесты.

— Последнее особенно страшно? — тут же уточнила она.

Он поднял на неё взгляд. На этот раз без улыбки.

— Ты даже не представляешь, — тихо сказал он, и в голосе прозвучала усталость, слишком старая для шуток.

Она чуть наклонила голову, не отступая ни на шаг:

— Вы мне должны ответ.

— Я тебе должен кофе, — он улыбнулся уголком рта, пытаясь разрядить напряжение.

— Ответ, — холодно повторила она.

— Кофе, — упрямо ответил он.

— Ответ.

— Два кофе, — добавил он уже с лёгкой усмешкой, будто торговался до последнего.

Она фыркнула — резко, но уже без прежней жёсткости:

— Вы невозможны, — сказала она, и в голосе впервые мелькнула тёплая насмешка.

— Я редкий вид, — спокойно парировал он.

— Я так и поняла.

Он чуть наклонился ближе — медленно, осторожно, понижая голос до почти шёпота:

— И ты никому не скажешь.

Она затаила дыхание, не отступая ни на миллиметр:

— Почему? — спросила тихо, уже без прежней уверенности.

Он посмотрел прямо в глаза, серьёзно, без улыбки:

— Потому что это теперь наш секрет.

ГЛАВА 9 — Ошибка дистанции

— Наш секрет? — переспросила Адриана, и в её голосе прозвучала смесь удивления и лёгкой насмешки. — Вы слишком быстро переходите к интиму, господин ректор.

Адриан почувствовал, как жар поднялся по шее.

— Я драматизирую формулировки, — ответил он, пытаясь сохранить лёгкость, хотя сердце уже стучало сильнее.

— Вы флиртуете формулировками.

— Я выживаю формулировками, — тихо усмехнулся он, но взгляд выдал напряжение.

— Вы увиливаете формулировками.

— Я ими питаюсь.

— Это многое объясняет, — она едва заметно улыбнулась.

Они всё ещё стояли слишком близко для безопасного диалога и слишком спокойно для безопасной магии. Полигон был пуст — защита глушила звук, и мир словно сделал шаг назад, оставив их наедине.

— Почему небесные скрываются? — спросила она уже серьёзнее, и в её глазах мелькнуло неподдельное любопытство.

— Потому что, когда не скрываются — начинаются войны, — спокойно ответил Адриан, но внутри почувствовал знакомый холодок старой усталости.

— Вы не похожи на войну.

— Я похож на плохую идею, которая сначала смешная, — он попытался улыбнуться. — А потом?

— Потом историческая, — тихо добавил он, и в голосе скользнула горечь.

— Скромно.

— Я стараюсь, — он отвёл взгляд, чувствуя, как резонанс снова начинает пульсировать между ними.

Она не отступала. И это было проблемой. Потому что небесный инстинкт не любил, когда от него не отступают.

— Вы почувствовали резонанс, — сказала она тихо, почти ласково.

— Конечно, — ответил он, сглатывая, и на секунду взгляд стал жёстче, внимательнее.

— Сразу.

— Да.

— Сильный.

— Очень, — голос Адриана стал ниже, плотнее, будто каждое слово он удерживал усилием воли.

— Почему?

Он посмотрел ей в глаза — прямо, без привычной защиты, и на мгновение в нём не осталось ни шутки, ни игры. В груди тяжело и гулко стукнуло.

— Потому что ты — не просто дракон.

— Это я знаю, — спокойно, но с внутренним вызовом ответила она.

— А я — не просто человек, — тихо добавил он, и в голосе впервые прозвучала не уверенность, а осторожное признание.

— Это я уже доказала, — в её голосе мелькнуло тихое, почти торжествующее удовлетворение.

Он чуть усмехнулся, но быстро стал серьёзным:

— Тогда зачем вопрос?

— Хочу услышать, как вы скажете правду, — она смотрела на него не мигая, с такой сосредоточенностью, будто ловила каждую трещину в его голосе.

Адриан медленно выдохнул, и в этом выдохе было больше напряжения, чем в словах:

— Я её обычно показываю делом.

— Покажите, — коротко, почти вызовом ответила Адриана.

Пауза.

Адриан опустил взгляд на долю секунды, потом снова поднял — уже с тяжёлым, почти опасным спокойствием:

— Опасный запрос, — выдохнул он, чувствуя, как внутри поднимается жар и контроль начинает трещать.

— Я не боюсь, — твёрдо сказала она.

Он нервно усмехнулся, почти беззвучно, и покачал головой:

— Я заметил… — голос сорвался в мягкую, усталую иронию. — Это диагноз.

Адриана фыркнула — но не ушла. Вместо этого положила ладонь ему на грудь — точно туда, где под рёбрами жила вертикальная сила неба. Ошибка. Резонанс ударил снова — ближе, горячее, глубже. У Адриана резко перехватило дыхание, а по коже пробежали мурашки.

— Так. Вот это уже нарушение техники безопасности, — хрипло выдохнул он.

— Я исследую явление, — её голос слегка дрожал от возбуждения.

— Ты трогаешь ректора.

— Я трогаю феномен.

— Я сейчас феноменально отойду, — он сделал слабую попытку отступить, но тело не слушалось.

— Не отходите.

— Это приказ? — спросил он, чувствуя, как голос срывается.

— Это просьба.

— Ещё хуже, — почти простонал он.

Её глаза потемнели — дракон внутри откликался. Его — тоже. Давление между ними стало почти осязаемым, густым, как грозовой фронт перед разрядом.

— Вы дрожите, — тихо заметила она, и в её голосе мелькнуло удовлетворение.

— Это возмущение атмосферы, — попытался отшутиться Адриан, но получилось слабо.

Она шагнула ещё ближе. Теперь между ними оставалось только дыхание. Её тепло обжигало.

— Вы меня хотите, — сказала она спокойно, но щёки слегка порозовели.

— Я хочу отпуск, — хрипло ответил он, хотя тело предательски выдало правду.

— Уклонение.

— Ты слишком молода, чтобы так уверенно говорить такие вещи, — в его голосе смешались желание и отчаяние.

— Вы слишком честно реагируете, чтобы отрицать, — она смотрела ему прямо в губы.

— Я реагирую на угрозу.

— Я угроза? — протянула Адриана.

— Катастрофическая, — почти выдохнул он.

— Приятно слышать.

— Мне — нет, — честно признался Адриан.

Её губы были слишком близко. Его самообладание — слишком натянуто. Он прошептал, почти касаясь её:

— Адриана… — выдохнул он, и в голосе впервые прозвучала не ирония, а явная растерянность.

— Адриан… — она ответила почти шёпотом, но не отступила.

— Это плохая идея, — сказал он тише, и теперь уже не скрывал, что голос дрожит.

— Лучшие всегда такие, — спокойно, почти уверенно ответила она, но в этой уверенности было слишком много риска.

— Я ректор, — напомнил Адриан резко, будто хватался за последнюю опору.

— Вы дракон, — тут же отрезала она.

Он на секунду замер, будто это ударило точнее, чем должно было.

— Это не аргумент, — выдавил он.

— Это приговор, — спокойно закончила она, не отводя взгляда.

Почти. Ещё полсантиметра — и мир стал бы гораздо сложнее. Адриан сорвался первым — резко отшатнулся назад, с видимым усилием.

— Стоп, — резко сказал он, и в голосе прозвучала команда, слишком чёткая для человека, который только что был на грани.

Она моргнула — будто действительно вынырнула из чего-то глубокого, непонятного.

— Вы сбежали, — тихо, но уже с осуждением сказала она.

— Я тактически перегруппировался, — выдохнул он тяжело, и попытался вернуть привычную уверенность, но дыхание всё ещё сбивалось.

— Вы испугались.

Пауза.

— Очень, — честно признал он, и это «очень» прозвучало куда тяжелее, чем любое оправдание.

— Меня?

Он медленно поднял взгляд. В нём не было шутки.

— Себя, — выдохнул Адриан.

Он провёл рукой по лицу, пытаясь вернуть контроль. Сердце колотилось где-то в горле.

— Всё. На сегодня эксперименты закончены, — сказал он резко, почти отсекая разговор, и сделал шаг назад, будто физически увеличивал дистанцию.

— Я не закончила, — тут же возмутилась Адриана, в голосе вспыхнуло упрямство.

— Я — да, — твёрдо ответил он, и в этой твёрдости слышалось уже не спокойствие, а контроль на пределе.

— Это нечестно, — она демонстративно надула губы, но взгляд остался острым, внимательным.

— Я ректор. Мне можно, — бросил он, слишком быстро, будто цеплялся за статус как за щит.

— Снова прикрываетесь должностью.

— Всегда, когда горит, — признал он глухо, не сводя с неё взгляда.

— Горит? — она медленно приподняла бровь, с любопытством и опасной мягкостью.

Он на секунду замер.

— Всё, — тихо выдохнул он, и в этом слове смешались и желание, и паника, и попытка удержать себя в рамках.

Она улыбнулась медленно, почти победно, будто получила именно ту реакцию, которую ждала:

— Хорошо.

— Плохо, — тут же отрезал он, устало проводя рукой по лицу.

— Продолжим позже.

— Я перееду, — выдохнул он почти обречённо, но с нервной усмешкой.

— Я найду, — спокойно, почти угрожающе пообещала Адриана.

— Не сомневаюсь, — признал он.

— И не ошибётесь.

Он на секунду прикрыл глаза, затем тихо, почти себе под нос:

— Вот это и пугает…

Адриана развернулась и ушла — победно, спокойно, но с лёгкой дрожью в плечах. Адриан посмотрел в небо сквозь купол полигона и устало выдохнул:

— Каин… ты мне должен очень большой разговор. И, возможно, лопату.

Г