Просил? — Получи и распишись

Пауза.

Адриан улыбнулся шире — дерзко, с искрой в глазах, будто его только что не предупредили, а пригласили.

— Вот теперь точно будет очень интересный семестр, — сказал он с откровенным предвкушением.

— Для меня — да, — спокойно, но твёрдо ответила она.

— Для меня — особенно. Я уже предвкушаю, — лениво, почти нагло протянул он.

— Слишком самоуверенно, — холодно заметила она.

— Практика, мисс Нокс, — усмехнулся он, с лёгкой провокацией.

— Ошибка, господин ректор, — отрезала она.

— Традиция, — мягко, но упрямо поправил он.

— Приговор, — спокойно закончила она.

Тишина на секунду повисла между ними.

Адриан чуть наклонил голову, усмехнулся уже тише, почти себе под нос:

— Апелляция принята… — сказал он с показной лёгкостью и лёгким вызовом. — И даже с удовольствием.

Аудитория уже не училась. Она наблюдала за настоящей дуэлью, в которой каждый удар был чуть слаще предыдущего.

И только двое знали — это ещё даже не начало.

ГЛАВА 5 — Практика и плохая идея смотреть слишком внимательно

Практический зал гудел, как улей с дипломами.

Каменные круги, контуры, тренировочные плетения — всё готово к тому, чтобы кто-то обязательно сделал глупость.

— Напоминаю, — раздался голос у входа, — если сегодня никто не взорвётся — я поставлю это в отчёт как чудо и лично занесу в летопись Академии.

Студенты обернулись.

Ректор Адриан вошёл без мантии — в тёмной рубашке с закатанными рукавами и распахнутом плаще. Это было почти нечестно по отношению к студенческой концентрации.

Высокий. Сильный. Плечи — как будто созданы держать удар, магический купол и чужие проблемы одновременно. Двигался он лениво и точно — так ходят те, кто всегда успевает раньше угрозы. Светлые волосы были чуть растрёпаны, словно ветер пытался спорить и проиграл. Голубые глаза — внимательные, живые, с постоянной насмешливой искрой.

— О боги… — прошептал кто-то сзади.

Адриан поставил на стол журнал:

— Сегодня — давление и удержание формы. Кто сорвёт контур — пишет объяснительную. Кто сорвёт два — пишет завещание. Я, как ректор, проявляю гуманизм.

— Вы всегда так мотивируете? — спросила девушка из первой группы.

— Я верю в честный страх, — он улыбнулся уголком рта.

Его взгляд скользнул по залу и на секунду задержался на Адриане.

Спокойно. Просто студентка. Очень талантливая и очень опасная студентка.

Адриана стояла спокойно, руки сложены, выражение лица — “я не впечатлена, продолжайте”.

Конечно.

— Доброе утро, «последнее слово», — сказал он, подходя ближе.

— Доброе утро, лишние комментарии, — ответила она спокойно, но в голубых глазах мелькнул вызов.

— Уже бодро начинаем.

— Вы громкий.

— Я эффектный, — он слегка наклонил голову. — Есть разница.

— Вы самоуверенный.

— Я проверенный.

— Источниками?

Адриан усмехнулся шире, чуть наклонился вперёд, понизив голос:

— Выжившими.

Несколько студентов тихо захихикали.

Адриан щёлкнул пальцами. Над кругами вспыхнули яркие тренировочные контуры.

— Задача: удержать давление без выброса. Простая задача. А значит, вы её обязательно испортите.

— Вера в нас вдохновляет, — иронично заметила Адриана.

— Я реалист.

— Вы пессимист.

— Я статистик. Это хуже.

— Согласна.

Он прошёл между кругами — и при движении стало ещё заметнее: в нём не было ни грамма лишней суеты. Мышцы под тканью двигались спокойно, экономно — как у бойца, привыкшего к настоящим нагрузкам. Несколько студенток резко заинтересовались тренировками.

Адриана заметила. И это её раздражало.

— Начали.

Магия поднялась тяжёлой, пульсирующей волной. Большинство студентов сразу напряглись. У кого-то контур задрожал, у кого-то пошёл перекос.

— Не умираем! — бодро сказал Адриан. — Это учебный день, а не отбор.

Её контур держался идеально. Чисто. Мощно. С заметным запасом. Адриан остановился рядом, засунув руки в карманы.

— Слишком легко для вас.

— Я старалась не позорить фамилию.

— Фамилия бы пережила, — он улыбнулся.

— Ваше самолюбие — нет.

— Моё самолюбие бессмертно.

— Проверим?

В соседнем круге внезапно произошёл срыв. Резкий. Сильный. Волна давления рванула прямо в сторону Адрианы. Она не успела среагировать. Адриан сдвинулся раньше, чем подумал. Поднял руку — почти лениво. Давление схлопнулось — не погасло, не отразилось — подчинилось. Как будто не он остановил поток — а поток передумал.

Тишина.

— … это было нечестно, — тихо сказала Адриана.

— Я ректор. Мне можно, — он пожал плечами с невинным видом.

— Вы не строили щит, — сказала она сухо, но в голосе уже звучало явное недовольство, почти профессиональное.

— Лень, — спокойно признал он, будто речь шла о пропуске завтрака.

— Вы не плели контур.

— Скучно, — лениво бросил Адриан, даже не пытаясь оправдаться.

— Вы даже не напряглись.

Он чуть наклонился ближе, с лёгкой, вызывающей улыбкой, словно проверял её реакцию:

— Я ленивый герой.

— Вы раздражающий герой, — тут же отрезала она, и в глазах мелькнуло острое раздражение.

— Но живой. И довольно симпатичный, как мне говорили, — добавил он с самодовольной лёгкостью.

Пауза.

Она посмотрела на него ровно, без тени улыбки:

— К сожалению.

И вот тут дракон внутри Адрианы шевельнулся. Сила, которую он только что использовал, не пахла человеческой магией. Она была… другой. Глубокой. Высотной. Знакомой на каком-то древнем, инстинктивном уровне.

Она прищурилась:

— Интересно.

— Опасно, — тихо поправил он, глядя ей в глаза чуть дольше, чем следовало.

— Я люблю опасно.

— Я заметил, — Адриан выпрямился, пряча за лёгкой улыбкой внезапное внутреннее напряжение.

— Вы много замечаете.

— Работа такая.

— Вы врёте.

Он улыбнулся уголком рта — медленно и чуть хищно:

— Конечно. Но красиво.

Практика только началась. Проблемы — тоже.

ГЛАВА 6 — Когда магия врёт, а инстинкты нет

— Повторяем упражнение, — объявил Адриан. — На этот раз без героизма и самодеятельности. Я один здесь имею лицензию на глупости.

— Кто вам её выдал? — спокойно, но с холодной насмешкой спросила Адриана, чуть склонив голову.

Адриан приложил руку к груди с преувеличенной обидой:

— Я. Себе. Я очень щедрый.

— Не сомневаюсь, — сухо ответила она, даже не моргнув.

Адриан чуть прищурился, в голосе мелькнуло лёгкое возмущение:

— Это прозвучало как обвинение.

Она посмотрела прямо на него, спокойно, без улыбки:

— Это и было обвинение.

Студенты вернулись в круги. Давление снова поднялось — теперь более осторожно, почти боязливо. Воздух в залестал густым, тяжёлым, как перед сильной грозой.

Адриана вдохнула… и замерла.

Запах силы изменился. Это было уже не просто магия. Не поток, не техника. Это было присутствие. Она медленно повернула голову.

Адриан стоял в центре зала, руки в карманах плаща, лицо — ленивое, почти скучающее. Но пространство вокруг него едва заметно изгибалось, словно само небо решило прильнуть ближе. Её внутренний дракон поднял голову. Не угрожающе. С интересом. С узнаванием.

— … что за… — едва слышно выдохнула она.

Её контур дрогнул.

Адриан мгновенно посмотрел прямо на неё.

— Не туда дышим, «последнее слово», — лениво бросил он, но в голосе уже мелькнуло предупреждение.

— Вы что-то сделали, — тихо, но жёстко обвинила она, не отводя взгляда.

— Я просто стою, — невозмутимо ответил он.

— Вы давите, — её голос стал холоднее, собраннее.

Адриан чуть пожал плечами, будто это был комплимент:

— Я красивый. Это нормально, — произнёс он легко, но взгляд стал острее, внимательнее, почти испытующим.

Она не моргнула.

— Я серьёзно.

Пауза.

Улыбка Адриана стала мягче, но опаснее — не насмешка, а контроль.

— А я — почти всегда, — тихо, почти ласково парировал он.

Давление усилилось — но не внешнее. Резонансное. Как будто две разные высоты нашли одну волну.

По спине Адрианы пробежал жар. Зрение обострилось, контуры вокруг засветились ярче. Сердце заколотилось чаще. Дракон внутри шевельнулся уже откровенно, требуя внимания. Адриан это увидел.

— Так, — спокойно сказал он в пространство. — Пауза упражнения. Все — отпустили поток. Кроме тех, кто хочет стать историей.

Студенты послушно сбросили магию. Она — не смогла. Потому что это уже была не техника. Это был отклик.

Он подошёл ближе — медленно, без резких движений, словно приближался к дикому зверю.

— Смотри на меня, — сказал он мягко, но с той самой спокойной настойчивостью, которую сложно игнорировать.

— Не хочу, — упрямо ответила она, сжав пальцы чуть сильнее, чем следовало.

— Придётся. Я сегодня главный раздражитель, — легко, почти с удовольствием произнёс он.

— Это правда, — сухо признала она, даже не пытаясь смягчить удар.

Адриан усмехнулся уголком губ, чуть склонив голову:

— Я редко вру в критические моменты, — сказал он тихо, уже серьёзнее, чем раньше.

Адриана подняла взгляд — и голубые глаза встретились с голубыми. Ошибка. Резонанс ударил сильнее. Её зрачки на долю секунды вытянулись — драконьей вертикалью.

Он увидел. Очень тихо выдохнул:

— Вот и привет… — почти беззвучно, но с напряжённой усмешкой.

— Что происходит? — прошептала она, и в голосе впервые появилась не холодная уверенность, а осторожность.

— Твоя природа решила, что я интересный, — спокойно ответил он, но взгляд стал внимательнее, собраннее.

— Она ошиблась, — резко отрезала она.

— Она редко ошибается, — уголок его губ дрогнул, но уже без прежней лёгкости.

— Я с ней поспорю, — упрямо сказала она, чуть наклонив голову.

— Удачи. Я пробовал со своей — проиграл, — тихо признался он.

— Вы опять шутите.

— Я всегда шучу, когда происходит что-то большое, — честно сказал он, и в этой честности впервые не было защиты.

— Почему?

— Чтобы никто не понял, насколько, — коротко ответил он.

Она сузила глаза, теперь уже явно изучая, а не просто споря:

— Вы не человек.

— Формально — да, — спокойно отозвался он.

— Нет. Вы врёте.

— Постоянно, — легко согласился он.

— Я чувствую дракона, — тихо сказала она.

Адриан чуть наклонил голову, улыбка стала ленивой, почти опасно спокойной:

— В Академии половина преподавателей драконы.

— Не так.

Пауза.

Он перестал улыбаться.

— А как? — спросил он уже тише, без игры.

Она шагнула ближе — почти вплотную. Воздух снова дрогнул.

— Вы — высота.

На секунду Адриан замолчал. По-настоящему.

— Опасное наблюдение, — наконец сказал он низким голосом.

— Значит, я права, — тихо, но уверенно сказала она, не отводя взгляда.

— Значит, ты умная, — спокойно ответил он. Пауза. — Опасно умная.

— Это не ответ.

— Это комплимент, — мягко уточнил он, чуть склонив голову.

— Я его не просила, — холодно отрезала она.

— Я щедрый, — он улыбнулся, но в этой улыбке уже появилось напряжение, будто он держал что-то под контролем усилием воли.

Её контур наконец погас. Резонанс стих, но не исчез — остался где-то внутри, тонким, тёплым гулом, от которого было сложно отмахнуться. Она отступила на шаг.

— Я разберусь, — сказала она резко, словно ставила точку.

— Не сомневаюсь, — спокойно кивнул он.

— Мне не нужна помощь.

— Конечно нет, — согласился он с лёгкой усмешкой. — Ты же у нас самостоятельная.

— Перестаньте улыбаться, — почти раздражённо бросила она.

— Не могу, — признался он тише, и улыбка стала чуть более честной. — Это защитная реакция.

— От чего?

Пауза.

Он посмотрел прямо на неё.

— От тебя, — спокойно сказал он.

— Самоуверенно.

— Практика, — тихо ответил он.

— Ошибка, — тут же отрезала она.

Адриан чуть усмехнулся, но уже без прежней лёгкости:

— Посмотрим.

Он резко развернулся к остальным студентам, возвращая голосу привычную громкость и контроль:

— Кто выжил — молодцы. Кто нет — пишите отчёт. Свободны.

Когда зал начал пустеть, Адриана сказала едва слышно:

— Я Вас раскрою, — спокойно, почти тихо сказала она, но в голосе не было ни сомнения, ни шутки.

Адриан остановился на полушаге и медленно посмотрел на неё через плечо. Без улыбки. Без привычной лёгкости.

— Попробуй, — ровно ответил он.

— Обязательно, — так же спокойно сказала она, не отводя взгляда.

Пауза повисла плотная, как натянутая нить.

Он чуть наклонил голову, оценивая её уже иначе — внимательнее, серьёзнее.

— Уже жду, — наконец произнёс он, и в этих словах не осталось ни насмешки, ни игры.

ГЛАВА 7 — Охота начинается с плохих вопросов

Адриан почувствовал её приближение ещё до того, как она вошла — по тому, как воздух в коридоре внезапно стал плотным и слишком внимательным. В груди неприятно, но знакомо кольнуло предвкушение.

— Если вы собираетесь шпионить, — сказал он, не поднимая головы от бумаг, хотя сердце уже забилось чуть быстрее, — делайте это профессионально. Скрип двери — это не маскировка, это громкое заявление.

— Я не шпионю, — ответила она, и в её голосе звенела решимость.

— Тогда преследуете, — он наконец поднял взгляд, стараясь сохранить привычную лёгкость, хотя внутри уже начало теплеть опасное волнение.

Ведь Адриан знал этот взгляд. Так смотрят следователи, кошки и драконы, которые твёрдо решили не отпускать добычу. А Адриана смотрела именно так.

— Точнее расследую.

— Тогда мне нужен адвокат, — усмехнулся Адриан, но улыбка вышла чуть натянутой.

— А мне — ответ.

— Это будет дорого стоить.

Она вошла в кабинет без приглашения, уверенно и спокойно. От этого сочетания у него внутри что-то неприятно сладко сжалось — раздражение пополам с уважением.

— Закройте дверь, — сказал он.

— Боитесь? — в её глазах мелькнул вызов.

— Сквозняков. И лишних свидетелей, — ответил он, чувствуя, как по позвоночнику пробежала тёплая волна напряжения.

— Честно.

— Почти всегда.

Она закрыла дверь. Не села. Просто стояла посреди кабинета, глядя на него так, будто он был загадкой, которую она уже почти решила.

— Вы скрываете свой вид, — начала она прямо.

— Я скрываю возраст, настоящий вес и утреннее настроение, — Адриан откинулся в кресле, пытаясь выглядеть расслабленным, хотя пальцы слегка сжали перо. — Вид — где-то в конце списка.

— Вы не человек.

— Я ректор. Это гораздо хуже, — он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз.

— Вы снова шутите. Во время резонанса в зале вы не использовали плетение.

— Использовал, — голос остался ровным, но внутри уже нарастало напряжение.

— Нет.

— Да.

— Докажите, — упрямилась Адриана.

— Лень, — он пожал плечами, хотя сердце уже стучало заметно быстрее.

— Удобная позиция.

— Моя любимая, — Адриан почувствовал, как жар медленно поднимается по шее.

Она прищурилась, и в её глазах вспыхнул настоящий охотничий огонь:

— Небо, — произнесла она тихо, но с той собранной серьёзностью, от которой воздух вокруг будто стал плотнее.

Адриан на секунду замер, потом чуть усмехнулся, будто пытаясь удержаться за привычную лёгкость:

— Прекрасная тема. Обожаю облака, — он попытался отшутиться, но голос предательски стал тяжелее, внимательнее.

— Высота.

— Полёты полезны для здоровья, — спокойно ответил он, но взгляд уже стал более сосредоточенным.

— Давление сверху вниз.

— Это называется гравитация, мисс Нокс, — он старался говорить легко, но внутри уже бушевала смесь паники и странного, тёплого возбуждения.

— Вы издеваетесь, — резко сказала она, и в голосе впервые появилось не холодное спокойствие, а раздражение.

— Я защищаюсь, — честно признался он. На секунду привычная улыбка исчезла, и он выглядел куда более усталым, чем обычно.

— От меня?

Он чуть выдохнул, будто сам не хотел произносить ответ.

— От правильных вопросов, — тихо сказал Адриан и наконец встретился с ней взглядом. Внутри у него заметно сжалось, но он не отвёл глаз.

— Значит, я права, — холодно заключила она.

— Это значит — ты настырная, — ответил он уже мягче, и в голосе мелькнула тёплая, почти усталая досада, будто он одновременно раздражён и… не против.

— Значит, вы скрываете.

Пауза.

— Я — частное лицо, — спокойно сказал он, но в этом спокойствии уже было напряжение.

— Вы — ректор, — отрезала она.

— Это трагическая ошибка системы, — он усмехнулся, но сердце колотилось уже где-то в горле.

Адриана подошла и села прямо на край его стола. Нагло. Близко. Слишком близко.

У Адриана перехватило дыхание на долю секунды. Запах её кожи и лёгкий аромат магии ударил в голову.

— Хорошо, — сказала она, наклоняясь ближе. В её глазах горел настоящий интерес и что-то ещё, более глубокое. — Тогда по-другому. Почему мой дракон на вас реагирует?

— У него хороший вкус, — ответил спокойно Адриан, но голос стал ниже, почти хрипловатый.

— Не смешно.

— Мне очень смешно… — он отвёл взгляд, чувствуя, как жар разливается по груди.

— Я серьёзно. Вы уходите от ответа.

— Я мастер побегов без движения, — тихо сказал он, сглатывая.

— Это раздражает, — резко сказала она, сжимая пальцы, будто сдерживая ответный импульс.

— Я стараюсь, — спокойно признал он, и в голосе мелькнула почти усталая честность.

— Зачем?

Он сделал шаг ближе. Медленно. Без давления — но так, что расстояние всё равно стало опасным.

— Чтобы ты не расслаблялась, — тихо ответил он, внимательно глядя ей прямо в глаза.

— Я и не собиралась, — отрезала она, упрямо выдерживая взгляд, хотя дыхание чуть сбилось.

Адриан на секунду задержал паузу, будто проверяя её реакцию, и чуть мягче добавил:

— Вот и отлично…

Она наклонилась ещё ближе. Между ними осталось меньше полуметра. Воздух стал густым и горячим.

— Вы боитесь, что я узнаю, — спокойно сказала она, но в голосе уже звучала уверенность, которая давила сильнее любых обвинений.

— Я боюсь, что ты догадаешься слишком быстро, — выдохнул он, и на секунду привычная маска действительно дала трещину.

— Уже догадалась.

Пауза.

Он чуть прищурился, будто проверяя, насколько это правда.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Хочу посмотреть, как вы красиво врёте, — холодно ответила она, не отводя взгляда.

Уголок его губ дрогнул. Улыбка появилась медленно, почти опасно — и слишком контролируемо.

— Я очень красиво вру, — сказал он тихо, и в этом было больше признания, чем шутки.

— Вы наслаждаетесь этим, — заметила она резко.

— Немного, — признал он.

— Очень.

Пауза повисла плотная, почти тяжёлая.

Он чуть опустил взгляд, а потом снова поднял его — уже тише, без привычной защиты:

— Да… — почти шёпотом сказал он.

Пауза повисла тяжёлая, тёплая и опасно сладкая. Адриан первым разрушил её, откидываясь назад. И в туже секунду он почувствовал предательское напряжение в брюках, в области ширинки. Горячая, тяжёлая волна прошла понизу живота. Тело отреагировало раньше, чем разум успел поставить блок. Он незаметно сдвинул ногу, пытаясь скрыть реакцию, но жар уже разливался по венам.

— Вы слишком близко к ректору. Это нарушение протокола, — голос звучал хрипло.

— Вы сами в него не верите, — спокойно ответила она, не отступая ни на миллиметр.

Он коротко выдохнул, будто пытаясь вернуть себе контроль.

— Я люблю ссылаться на него в нужный момент, — признался он и почувствовал, как предательски горят щёки.

— Трус, — без колебаний бросила она.

— Выживший, — тут же поправил он.

— Лжец.

— Практик.

— Дракон, — произнесла она уже тише, почти с странной мягкостью.

Он замер на секунду. Потом медленно улыбнулся — устало, честно, без защиты:

— Возможно.

— Я докажу, — сказала она уверенно, с холодной решимостью.

— Я поставлю чайник, — спокойно ответил он, будто это была равная угроза.

— Это угроза?

— Это приглашение.

— Не принимаю, — резко отрезала она.

— Примешь, — тихо, но абсолютно уверенно сказал он, глядя прямо на неё.

— Самоуверенно.

— Статистика, — спокойно ответил он.

Она встала и направилась к двери, но на пороге обернулась. В её глазах горел огонь.

— И да… Вы слишком спокойны для человека.

— Я хорошо притворяюсь, — ответил он, хотя сердце готово было вырваться из груди.

— Плохо.

— Спасибо.

— Это была не похвала.

— Я всё равно возьму.

Дверь закрылась.

Адриан откинул голову назад, закрыл глаза и тяжело, шумно выдохнул. Руки слегка дрожали. Напряжение в брюках не проходило. Он провёл ладонью по лицу и тихо, почти отчаянно усмехнулся.

— Всё. Меня официально начали исследовать…

А потом улыбнулся. Медленно. Искренне. С лёгким, но уже отчётливым трепетом в груди. Потому что ему, чёрт возьми, это начинало очень нравиться.

ГЛАВА 8 — Очень плохая учебная провокация

Если Адриана что-то решала — она не откладывала. Она готовила план. Потом улучшала его. Потом делала так, чтобы план выглядел случайностью.

Практический полигон №3 считался «безопасным». То есть там ещё никто не умер официально.

Адриан проверял контуры защиты, когда почувствовал знакомое ощущение — как будто воздух решил стать хитрым. В груди неприятно кольнуло предвкушение.

— Когда вы так прячетесь, — сказал он в пространство, стараясь говорить легко, хотя внутри уже начало нарастать напряжение, — Вы шуршите намерением.

— Я не прячусь, — раздался голос сверху.

Он поднял голову. Адриана сидела на верхнем балконе полигона, болтая ногой, как будто пришла смотреть представление. В её глазах светился азарт и решимость.

— Отлично, — кивнул он, чувствуя, как по спине пробежала горячая волна. — Значит, вы угрожаете открыто.

— Я тестирую.

— Меня? — в его голосе мелькнула нервная ирония.

— Реальность.

— Реальность жалуется, — он усмехнулся, но улыбка вышла натянутой.

— Вы выдержите, — с абсолютной уверенностью сказала она.

— Я надеюсь, — тихо ответил он, сглатывая.

— Вот это мы и проверим.

Адриана спрыгнула вниз — мягко, точно, по-драконьи. Приземление без звука. Глаза — слишком спокойные. Опасно спокойные.

— Мне нужен доброволец, — сказала она, и в её голосе звучало твёрдое удовлетворение.

— Я уже жалею, — ответил Адриан, чувствуя, как сердце забилось чаще.

— Поздно, — почти прошептала она.

— Я это часто слышу рядом с тобой, — тихо пробормотал он, ощущая растущее волнение.

— Привыкайте, — не раздумывая бросила Адриана.

— Уже нервно привыкаю, — он попытался улыбнуться, но получилось не очень убедительно.

Она развернула ладонь — и воздух над полигоном начал сгущаться. Не стандартное плетение. Слоёное. Давящее. С искажением частоты. Адриан перестал улыбаться.

— Это не учебный контур, — сказал он, и в голосе впервые появилась настоящая настороженность, без привычной лёгкости.

— Конечно нет, — спокойно подтвердила она, будто это, само собой разумеется.

— Это провокация, — жёстче добавил он, уже внимательно оценивая пространство.

— Конечно да, — в её глазах вспыхнул почти торжествующий вызов.

— Ты хочешь резонанс, — тихо произнёс Адриан, и в голосе появилась сдержанная напряжённость, будто он уже чувствовал, как поле откликается.

— Я хочу правду, — резко ответила она, не отводя взгляда.

— Правда дорого стоит, — он сжал челюсти, удерживая магию под контролем.

— У меня есть стипендия, — холодно бросила Адриана.

— Не хватит, — тихо, но уверенно ответил он.

Давление усилилось — магия пошла не наружу, а внутрь, вглубь поля, хитро, почти ловушкой, рассчитанной на срыв контроля.

Адриан на секунду прикрыл глаза, затем выдохнул:

— Ты меня ловишь, — сказал он тихо, уже без шутки.

— Я вас раскрываю, — спокойно, с внутренним триумфом ответила она.

— Ты упрямая, — с усталой, почти обречённой усмешкой заметил он.

— Я папина, — с явной гордостью сказала она.

Он на секунду замер, и в голосе мелькнула тёплая, почти нежная досада:

— О, я знаю…

Контур сжался — и щёлкнул. Резонанс ударил. Небо внутри него откликнулось мгновенно. Не магия. Суть. На долю секунды над полигоном изменилось освещение — будто облако прошло внутри, а не снаружи. Давление стало вертикальным. Абсолютным. У неё перехватило дыхание. Сердце заколотилось.