Теперь я волшебница, или как принять это и не сойти с ума

— И нет, я не следовал за тобой из твоего дома, — сказал он, сразу заслужив резкий и удивленный взгляд от девушки, — и хоть ты особенная, но ты такая не первая. И твои мысли, подозревающие меня во всем, о чем ты сейчас думаешь, тоже не сильно отличаются от мыслей других новеньких.

Эля подумала о том, как приятно будет кинуть подушку в эту наглую морду, но все-таки было жалко очевидную ручную работу, да и вряд ли ей это как-то поможет сбежать отсюда.

— Мне кажется, ты еще не совсем морально готова к тому, что ждет тебя в будущем, — задумался Лука, — не буду сразу вываливать на тебя всю информацию, твой чувствительный разум это не переварит... Наверное, тебе интересно, как по щелчку по моих пальцев зажглись свечи? — он выразительно посмотрел на Элю, — Как они парят в воздухе? Что их удерживает?

— Ничуть, — с напускным безразличием девушка повела плечом, хотя ей и было очень интересно.

— Правда? — парень улыбнулся и щелкнул пальцем.

Комната резко погрузилась во тьму. Свечи потухли без всякого запаха, словно их тут и правда просто не было. Если бы Эля не чувствовала под собой мягкость дивана, она бы подумала, что все это великолепие ей просто причудилось, и парня тут никакого не было.

Щелчок пальцев. Она испуганно замотала головой; Луки нигде не было. Эля закричала, когда он положил свои руки на ее плечи, уже не сдавливая их, а поглаживая и тихо посмеиваясь.

— Как ты это делаешь?! — вскочила она, — Впрочем, неважно! Просто перестань надо мной издеваться и дай мне уйти!

Эля решительно зашагала к выходу. И пусть она вернется домой с переломом от полета по лестнице, это было всяко лучше, чем находиться в обществе этого странного парня еще дольше.

Пока она шла через всю комнату широкими шагами, которая теперь казалась намного больше, чем она имела право быть в скромном историческом здании, ее шаг все замедлялся и замедлялся, пока окончательно не остановился; было непонятно, почему этот странный парень не бежит ей вслед и не пытается ее остановить, и куда он, собственно, вообще делся?

Стоя рядом с выходом на лестницу, и боясь сделать шаг в темноту, Эля ждала хоть какого-то прикосновения, весточки о том, что некий Лука все-таки существовал где-то, кроме как в ее воображении.

— Ты еще здесь? — тихо спросила она, не зная, хочет ли она услышать ответ, или нет.

Никто ей не ответил. Выдохнув, Эля подумала о том, что наверняка в этом дряхлом здании есть вредные испарения, из-за которых у нее начались галлюцинации. Конечно, она не сошла с ума, и уж точно все это не произошло в реальности, это так, пары от гнилых досок.

Эля сделала шаг на лестницу, и чуть было не закричала, когда полетела вниз; никакой лестницы впереди не было, а только пустота на ее месте, словно ход в черную кроличью нору. Летя вниз она замахала руками, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь; за слишком долгое падение она уже успела морально приготовиться к тому, что сейчас она переломает все кости, и ей придется ползать по старому полу, пытаясь поймать сотовую связь, но она все продолжала падать и падать, а ее кости все оставались целыми и несмещенными.

— Скоро увидимся, — она услышала голос Луки, но не рядом, а словно внутри своего разума, и последнее, что она запомнила, было ощущение, что ее сейчас стошнит от переизбытка максимально противоположных эмоций.

3

Сегодня было утро понедельника. Ее телефон лежал там же, где и всегда — на прикроватной тумбочке, и сейчас бесновался, без устали вибрируя и требуя внимания хозяйки. Он, никогда не спящий, молчаливо осуждал Элю, которая все еще не могла проснуться и ворочалась в беспокойном сне.

Она открыла глаза, когда вибрация наконец-то начала раздражать ее слух, пробравшись в царство ее сна, и потянулась к телефону, выключая будильник.

Опять на работу, подумала она, вот бы на пенсию... При слове «пенсия», девушка вспомнила, что ей снилось; если бы она упала также, как во сне, то пенсия по инвалидности ей была бы уже обеспечена.

Приснится же такое, она фыркнула. Эля не стала осматривать свое тело, тщательно перебирать фрагменты сна, как героиня мистического триллера. Она полностью смирилась с тем, что все, что ей приснилось, было просто сном. Пусть она никогда не чувствовала себя так плохо после простого сна, в другое она верить не собиралась.

Встав с кровати, она пошла в ванную. Выдавив на бирюзовую зубную щетку зубную пасту, она засунула ее в рот, и принялась усердно чистить зубы.

Наверное, опять забыла почистить зубы перед сном,