Теперь я волшебница, или как принять это и не сойти с ума

Лиза Ошо

Теперь я волшебница, или как принять это и не сойти с ума

1

Сегодня был очередной совершенно обычный день в ее жизни. Эля проснулась, свесила ноги с кровати и еще минут тридцать рассматривала бледно-розовую стену перед собой, пытаясь смириться с тем, что ей предстоит прожить еще один день своей скучной жизни.

— Ну, хоть не на работу... — выдохнула она, пытаясь начать утро с чего-то приятного.

Встав с кровати Эля пошла в ванную; почистив зубы, она нехотя умылась и расчесалась. На этом она сочла свои обязанности по украшению мира законченными, и переодевшись, девушка отправилась на кухню.

Позавтракав яичницей, из-за которой она чуть не устроила пожар, Эля грустно подумала о том, что для завтрашнего завтрака, да и для сегодняшнего ужина, у нее уже не хватит продуктов, и поэтому ей придется выйти из дома в такую тихую субботу.

— Ничего не поделаешь, — сказала она, закатив глаза; было ясно, что в глубине души она хотела, чтобы все-таки можно было что-то поделать, а еще лучше, если бы еда сама появлялась на ее столе, горячая и профессионально приготовленная.

Допив кофе, она собралась в магазин, и проверив, выключила ли она все бытовые приборы несколько раз, девушка вышла из квартиры, напоследок дернув пару раз дверную ручку.

Возвращаясь из магазина, в каждой руке по тяжелому пакету, она остановилась перед почтовыми ящиками. Мне везет, как обычно, подумала она, видя, что из сорока пяти железных ящиков только из ее торчит покрытая лаком прямоугольная рекламка. Открыв ящик, и с радостью увидев отсутствие квитанций, хотя и было очевидно, что если их нет сейчас, то они все равно придут потом, Эля скомкала бумажку и засунула в один из пакетов. Рядом с ящиками не было мусорного ведра, а быть свиньей в своем же доме не хотелось.

Поднявшись на свой пятый этаж по лестнице, и в уме перебрав все матерные выражения в адрес того, кто не может починить лифт уже какой день, девушка наконец-то вернулась домой. Разувшись, Эля сразу пошла на кухню. Она хотела поскорее закончить со скучными обязанностями взрослого человека, и поскорее залипнуть в телефоне, лежа на диване и параллельно смотря телевизор.

С грохотом поставив пакеты на стол, Эля начала педантично выуживать из них продукты, как фокусник зайцев из шляпы. Но все-таки зная наперед, что находится в ее пакетах, она не сильно приглядывалась к тому, что берет, без особой нежности ставя разнообразные упаковки на деревянный стол. Вытащив связку бананов, которая оказалась ее последней покупкой, девушка смяла первый пакет, собираясь отправить его в пакет с пакетами, и уже потянулась к другому, совершить точно такую же процедуру, но бумажка, валявшаяся на его дне, заставила ее раздраженно остановиться; не хотелось засорять свою коллекцию полиэтилена инородными предметами.

— Что там на этот раз? — спросила она с такой же интонацией, словно ей позвонил незнакомый номер на телефон, явно интересующийся безопасностью ее накоплений.

Прямоугольный флаер был ярким, малиновым, и переливался на солнце. Эля подумала о том, как людям не жалко тратить столько денег на рекламу, которую большинство выбросит, даже не прочитав. Блестящими буквами по центру было написано «Приглашение», и больше ничего. Перевернув бумажку, Эля увидела адрес, напечатанный крупными буквами, и на этом заканчивалась вся информация на подсунутой ей в почтовый ящик рекламе.

— Бредятина, — она покачала головой, и уже хотела выбросить бумажку, но почему-то не смогла этого сделать.

Разгладив смятую бумагу, она положила ее на стол, и начала перекладывать продукты в холодильник и по кухонным полкам. Пока она это делала, она не могла перестать думать о странной рекламе, в особенности о том, что это и нельзя было назвать рекламой. Разве на рекламной брошюре может быть написано только слово «приглашение» и адрес? Но не может же это быть и правда приглашением куда-то? На бумажке не было написано, кого приглашают, и хотя было написано куда, но времени не уточнялось. Это было очень странным, таким же странным, как и сотрудники банка, которые регулярно настаивают на том, чтобы она перевела деньги на безопасный счет; но не стали бы мошенники просто ее куда-то приглашать? Может, это просто розыгрыш?

Закончив раскладывать продукты, девушка пошла в гостиную, отдохнуть на диване. Взяв в руки телефон, она открыла не привычную ленту социальных сетей, а приложение с картами, вбивая указанный на бумажке адрес.

Место, найденное приложением, находилось в трех километрах от нее, на окраине города, в том месте, где обычно находятся фотостудии или логово маньяка; чего-то среднего она не ожидала, но ни первое, ни второе, не казалось ей связанным с рекламкой. Само здание по указанному адресу казалось заброшенным, ветхим, хотя чем дольше она на него смотрела, тем больше ей казалось, что когда-то оно было красивым и величественным, как когда смотришь на старика, и на секунду можешь заметить, и даже увидеть, что и он когда-то был молодым.

Как бы она ни увеличивала фото, ни вертела его, Эля не могла рассмотреть хоть какие-то знаки о том, что могло бы находиться внутри. В приложении было только одно фото, а в поисковике она не смогла найти дополнительную информацию. Подумав о том, что это все глупости, но не до конца в это веря, девушка открыла привычную ленту социальных сетей, не находя в себе сил погрузиться в сплетни о знаменитостях, умом все возвращаясь к странному приглашению.

Может, стоит сходить? Вряд ли это что-то опасное, думала Эля, болтая ногой и параллельно переключая каналы, что такого может случиться? Не сексуальное же рабство? В худшем случае, наверное, ну так, если рассуждать здраво... Там будет закрыто. Или там окажется какой-нибудь парень с камерой, который щелкнет мне в лицо со вспышкой, и рассмеется: «поздравляю, вы такая единственная дура, которая пришла сюда по приглашению из почтового ящика!». Да уж, не очень позитивно, конечно, но не логово маньяка же это, в самом деле...

Внешне ничего не изменилось; девушка все также безотрывно смотрела в экран своего телефона, только иногда отвлекаясь на телевизор, но внутри нее уже произошел серьезный переворот. Она была готова. Готова к приключению. Готова поверить тому, что входит в число тех, с кем случаются приключения. Было решено: завтра она пойдет по указанному адресу и выяснит, куда это ее приглашают и зачем. И стоит ли там оставаться.

2

Этим воскресным утром Эля проснулась такой воодушевленной, какой бывала почти никогда, и даже тот факт, что завтра ей на работу, никак не мог омрачить ее прекрасное настроение и приподнятость уголков губ, что сложно было назвать улыбкой, скорее спазмом на лице усталой от жизни женщины.

Сегодня ей не нужно было уговаривать себя встать с кровати, ее тело само это сделало легко и быстро, словно как и ее ум, страстно желая размяться от привычной болотной рутины, пусть это и казалось странной авантюрой.

Радостно, словно собираясь на свидание, а не в старое полузаброшенное здание непонятно зачем, Эля привела себя в порядок, и даже накрасила ресницы и прошлась по губам бесцветным бальзамом, пахнувшим ванилью. Она не рассчитывала на то, что там ей придется сразить кого-то на повал своей красотой, просто...

Девушка и сама не знала, чем ее так зацепила рекламная бумажка с минимумом текста. Видимо, ее душа отказывалась усыхать, соглашаться с тем, что если тебе немножко за тридцать, из всех развлечений тебе позволено только вязать носки сидя перед телевизором. Эля все также хранила внутри себя детскую наивность, которую выпускала только по праздникам, точнее по праздничным выходным; под грудой отчетов ее внутренний ребенок был давно захоронен, но эта бумажка словно дала ей в руки лопату, чтобы раскопать его.

Все утро она пыталась убедить себя не относиться к этому слишком серьезно; будет слишком больно, если старое здание окажется просто старым зданием, да еще и закрытым. Все-таки, она была взрослым человеком, и подготовиться к моральной боли, пусть даже предполагаемой, казалось ей вполне разумным; кидаться с головой в приключение казалось таким же опасным, как прыгать в мутное озеро неизвестной глубины с трамплина.

Несколько раз за день она уже была готова к тому, чтобы сдаться, никуда не идти, но с каждым часом она чувствовала, как напрягается ее тело, готовясь к долгой поездке. Внутри нее все было непреклонно: сегодня она окажется в указанном месте, хотя неуказанное время и наводило на нее беспокойство и неуверенность в своем решении.

Близился обед. Эля съела пару ложек овощного супа, думая, что от большего ее стошнит. Она не была тревожным человеком, но чем дольше сидела дома, тем больше ее начинало потряхивать, словно с ней уже происходило что-то странное, даже не дойдя до старого здания.

Просидев на диване с подушкой в руках до шести часов вечера, девушка решительно с него встала, понимая, что медлить больше смысла нет. Или сейчас, или... Через очень долгое время. Она не была уверена, когда у нее еще будут свободные выходные для таких прогулок. И хотя на бумажке не был указан срок действия, ей не хотелось в будущем узнать, что он все-таки истек.

Пройдя в коридор, девушка медленно оделась, застегивая куртку под самое горло. На улице было довольно тепло, но она уже сейчас начала ежиться от одной мысли о том, как холодно должно быть в полузаброшенном здании. Она положила рекламку в свою сумку-рюкзак, так, на всякий случай.

Выйдя из подъезда, Эля спустилась по лестнице вниз, к автобусной остановке. Своей машины у нее не было, да и живя в районе с развитой инфраструктурой и работой поблизости ее отлично замещал общественный транспорт. Поэтому присев на скамейку под навесом, она закинула ногу на ногу и стала ждать.

Ждать пришлось недолго, но когда приехал автобус, девушка уже вся покрылась холодным потом от ожидания предстоящего приключения. Она сидела, словно приклеенная, хотя в мыслях так и порывалась пойти обратно домой и забыть обо всем этом.

Сев в автобус, она без удовольствия отметила, что находится, за исключением водителя, в полном одиночестве. Конечно, если бы она ехала на работу, в поликлинику, или любое другое знакомое ей место, уединение бы ее только обрадовало; но сейчас, отсутствие людей вокруг казалось зловещим, хотя ее опасения и могли показаться смешными со стороны.

Она уже почти заснула, смотря на сменяющиеся декорации за оконным стеклом, когда автобус остановился. Расплатившись за проезд, она вышла из транспорта и встала рядом с остановкой, такой же пустой, как салон автобуса, нерешительно оглядываясь по сторонам. Она не была коренной жительницей этого города, и в этом районе оказалась впервые, поэтому сев на скамейку, она взяла в руки телефон, пытаясь сориентироваться.