Сети

Выходя из салона полностью обновленной, она прямиком отправлялась в магазины, где скупала практически все, что ей попадалось на глаза. В прямом смысле слова даже те вещи, которые она никогда в жизни бы на себя не одела. Не раз она обращалась за помощью к психоаналитикам и сознавалась в своей болезненной пристрастии к бесконечным покупкам после очень сложных уголовных дел. Она пыталась перенаправить релаксацию в другую сторону. Но каждый раз все было бесполезным. Ничто ее так не привлекало как шоппинг.

Урсула ехала в поезде из Дрездена домой в Кёльн. Ей столько радости доставлял тот факт, что сделает сюрприз своему дорогому мужу. Ведь он ее ждет только завтра. Она не стала его предупреждать о своем раннем приезде, так как иначе был бы потерян эффект неожиданности. Проезжая мимо небольших городков, Урсула вспомнила свои первые впечатления, когда попала в эту страну.

Почти до одиннадцати лет она жила в маленьком районном городке в России. Ее отец работал на заводе, а мать была уборщицей на фабрике. Жили они даже по российским меркам довольно бедно. Ульяна, на тот момент ее еще так звали, часто терпела насмешки одноклассников из-за зашитых трикотажных колготок. Ее мать пыталась одевать свою дочь в ущерб своему питанию, но даже несмотря на эти жертвы, денег не хватало, и девочка по-прежнему выглядела хоть и опрятно, но очень невзрачно. Ульяна помнила, как ночами мать выплакивала все глаза из-за отца. В день зарплаты он часто напивался, и часть своего скудного заработка оставлял в рюмочной. Однажды мама, подметая соседний двор, она была вынуждена пойти еще на одну работу, в надежде поправить их материальное состояние, в опавшей осенней листве нашла маленькое золотое колечко. Сначала она хотела отдать его в милицию, потом подумала написать объявление, что вернет за вознаграждение, а потом подумала, когда будет еще возможность ее дочери поносить золотое кольцо на ее худых и исцарапанных пальчиках. Она бережно принесла это тоненькое колечко домой и тихо, чтобы никто не услышал, отдала его Ульяне. Счастью девочки не было границ, но она понимала, что если придет с ним в школу, то ее назовут воровкой и сдадут в милицию. Поэтому она одела это колечко на веревку на шею, рядом с простым железным крестиком и спрятала под одежду.

Урсула посмотрела на свои ухоженные красивые руки, на правой руке на безымянном пальце красовалось простенькое колечко, однажды потерянное совершенно посторонним человеком. Но для нее, уже состоявшейся женщины, которой ничего не стоило купить кольцо гораздо дороже и толще, может даже с бриллиантом, не было ничего дороже, чем это кольцо. Потому что это было воспоминание о ее далеком прошлом. О ее родной маме, которая ее так любила и оберегала, кому было суждено в одночасье остаться одной.

«Мамочка», прошептала она, «жива ли ты сейчас?» Слезы потекли по щекам сильной девушки со стальным характером.

В этот день отец пришел домой совсем пьяный. Как всегда повалился на стул и захрипел. Мама кинулась к нему, чтобы забрать последние деньги, которые он не пропил. Ульяна побежала, чтобы налить ему воды. Он грубо оттолкнул мать, она упала и ударилась. Девочка, бросив воду, подошла к матери. Как бы она ни пыталась, не получалась привести ее в чувства. Отец оттолкнул дочку, перед этим ударив ее по спине. Он принялся колотить мать, которая находилась без сознания. С истерическими криками девочка кинулась на отца с кулаками, он упал на газовую плиту, на которой грелся чайник. Моментально вспыхнула его одежда. Он повалился на пол и все к чему он прикасался, загоралось ярким пламенем. Уля плакала и тянула мать к выходу. Прибежали соседи, когда полдома было охвачено огнем. Они помогли вытащить на улицу мать. Он в агонии стал выбегать, как ему на голову упала балка и заблокировала выход. Отец сгорел заживо при пожаре, а мать была в больнице. Девочка оказалась в детском доме. Там она прожила около полугода. Ее хорошо кормили, довольно сносно одевали. Но каждый раз, когда она спрашивала про мать, воспитатели отводили глаза и сразу же начинали говорить о чем-то другом. Она помнила, как впервые увидела своих приемных родителей Йоханна и Сюзанну Штайнке. Пара средних лет, на вид казалась весьма дружелюбной, но девочка не хотела уезжать, не хотела покидать родную страну и мать, о которой теперь ничего не знала.

Семья Штайнке оказалась очень ласковой по отношению к ней, и воспитали ее в самых добрых традициях. Как только они приехали в небольшую квартиру на первом этаже двухэтажного милого домика, где впоследствии Ульяна прожила все свои детские и юношеские годы, они начали заботиться о ней, как будто она всю жизнь была именно их дочерью. Приемные родители поинтересовались у нее, хочет ли она поменять имя. Приведя все разумные доводы в пользу смены, девочка согласилась, и с тех пор имя Ульяна ушло в далекое прошлое, о котором Урсула старалась больше не вспоминать.

Она зашла в квартиру, оставив чемоданы у дверей, не снимая изящных туфель, направилась в кухню.

- Томас, я приехала. Наконец-то я оказалась дома, - с восторгом крикнула девушка, открывая холодильник, - шацхен, ты себе не представляешь, насколько сложным было это дело. Просто невообразимо. Мы с командой Тора работали не покладая рук. Целыми днями и ночами по ниточке распутывали это сложное дело. – Она вытащила шампанское и положила его в ведерко со льдом. Направилась к шкафу, чтобы достать фужеры. – Но мы это сделали. Упекли их в тюрьму. Теперь они долго оттуда не выйдут. – Она остановилась, и ее руки замерли на дверцах открытого шкафа. – Томас, шацхен, ты знаешь, я сейчас так счастлива, что мы смогли это сделать. – Улыбаясь самой себе, сказала Урсула и достала бокалы под шампанское.