Твой голос среди шума

Сон всё ещё держит за горло.

Опять интернат. Опять закрытые двери. Опять этот запах — смесь хлорки, старого металла и страха.

Я лежу, смотрю в потолок и считаю вдохи. Раз. Два. Три. Так учила терапевт. Ты здесь. Ты взрослый. Ты в безопасности.

Смешно.

Безопасность — это слово, которое я знаю теоретически. Как термин из учебника, который никогда не применялся на практике.

Музыка тянется фоном, глухо и болезненно. Я не выключаю. Пусть играет. Пусть напоминает: мир живёт, даже если внутри всё снова развалилось.

Я поднимаюсь медленно, будто тело старше меня лет на двадцать. Ноги касаются холодного пола — и это почему-то помогает. Реальность всегда холодная. Она не обманывает.

В ванной я смотрю на себя в зеркало. Знакомое лицо. Спокойное. Собранное. Такое, которому доверяют.

Рафаэль Рид. Тот самый. Надёжный. Уравновешенный. Удобный.

Мир крутится вокруг меня — так говорят. Работа, люди, договорённости, просьбы. Всё сходится ко мне, как к точке опоры. Я умею держать. Умею слушать. Умею быть правильным.

Никто не видит, что внутри эта точка давно треснула.

Вода из душа горячая, почти обжигающая. Я стою под струями, закрыв глаза, и на секунду мне кажется, что, если простоять так чуть дольше — можно смыть прошлое. Как грязь. Как кровь.

Но прошлое не смывается.

Оно вшито.

Интернат не закончился.

Он просто остался во мне.

Я хожу на терапию. Регулярно. По расписанию. Как взрослый, осознанный человек. Я умею называть вещи своими именами: травма, подавленные эмоции, ночные кошмары.

Знаю всё. И всё равно каждое утро начинается одинаково.

Мы об этом не говорим. И не будем. Есть вещи, которые нельзя перекладывать на плечи другого. Особенно если этот другой — твой старший брат. Тот, кто и так нёс слишком много.

Иногда я смотрю на Феликса и думаю: в какой момент сила стала для него единственным языком.

Я не хочу быть таким.

Не хочу, чтобы люди молчали рядом со мной не из уважения, а из страха. Не хочу просыпаться однажды и понять, что вокруг остались только те, кто боится уйти.

Эта мысль сидит во мне с детства, как заноза. Иногда я забываю о ней. Иногда она пульсирует так, что невозможно дышать.

Я выхожу из ванной, одеваюсь автоматически. Кофе. Чёрный. Без сахара. Привычка, а не выбор. Музыка всё ещё играет, и строчка “I’m feeling far away…”(