Хроники Тёмной Стороны Луны

— Это подлинник? — спросил он, приблизившись.

— Дневник Игоря Дятлова. То, что осталось от него. — Морозов открыл стеклянный куб. — Официально он был найден пустым. Но это неправда.

Он протянул тетрадь Александру. Страницы были хрупкими, чернила выцвели. Но некоторые записи можно было прочитать.

— «Двадцать третье февраля. Мы видели свет. Он шёл с неба, но это были не северное сияние и не звёзды. Он двигался. Он... смотрел на нас.»

Александр перелистнул страницу.

— «Двадцать четвертое февраля. Юра не спал всю ночь. Он говорит, что слышал голоса. Я тоже слышал. Но не словами. В голове. Они звали нас. Куда-то.»

Следующая запись была неразборчивой, но несколько слов можно было выделить: «дверь», «открылась», «они здесь».

— Что с ними случилось? — спросил Александр, возвращая тетрадь.

— Они нашли дверь. Ту, о которой я говорил. Дверь внутри себя. — Морозов закрыл куб. — И открыли её. Не все. Но некоторые. И то, что было за дверью, вышло через них.

— Вы говорите загадками.

— Я говорю правду, которая звучит как загадка. Есть вещи, которые нельзя объяснить простыми словами. Нужно пережить их, чтобы понять. — Морозов направился к выходу. — Пойдёмте. Нам нужно проверить Алису.

15. Изменения.

Когда они вернулись на уровень минус девять, у лаборатории семь собралась группа людей. Доктор Козлова стояла у двери, её лицо было бледным.

— Что случилось? — Морозов ускорил шаг.

— Она изменилась, — ответила Елена. — За последние несколько часов. Мы не понимаем, что происходит.

В камере Алиса стояла у стены. Но теперь её волосы были абсолютно белыми, хотя утром они были светло-русыми. Её кожа стала почти прозрачной, сквозь неё просвечивали вены.

— Алиса? — Морозов приблизился к стеклу.

Девочка повернула голову. Её глаза были всё ещё чёрными, но теперь в глубине их что-то двигалось — словно тени внутри тьмы.

— Время приходит, — сказала она тем же двойным голосом. — Дверь открывается. Скоро они будут здесь.

— Кто они?

— Те, кто ждал. Те, кто помнит. Те, кто был здесь до начала и будет после конца. — Алиса улыбнулась, и на этот раз улыбка была живой, почти человеческой. — Они благодарны вам, профессор. Вы сохранили дверь открытой достаточно долго.

— О чём она? — Александр спросил шёпотом у Елены.

— Мы не знаем. Она говорит так с тех пор, как её нашли. Но сегодня... сегодня она говорит больше.

Алиса повернулась к Александру.

— Ты понимаешь. Ты чувствовал дверь. В раскопах, в древних могилах. Ты знал, что там есть что-то ещё. Что-то, что нельзя потрогать, но можно почувствовать.

— Откуда ты знаешь о раскопах?

— Я знаю всё о тебе. Я — это ты. Я — это все, кто был и будет. — Девочка рассмеялась, и смех был не детским — древним, звенящим, пугающим. — Они идут, Александр. И они голодны.

16. Эвакуация.

В три часа ночи по внутренней связи объявили тревогу. Александр проснулся от резкого звука сирены и автоматического голоса: «Внимание. Несанкционированная активность в секторе Д. Всем сотрудникам покинуть уровень минус девять. Это не учебная тревога.»

Он оделся за секунды и вышел в коридор. Повсюду бегали люди в белых халатах и форме охраны. Кто-то кричал в рацию, кто-то тащил коробки с документами.

— Что происходит? — Александр остановил пробегавшего мимо лаборанта.

— Сектор Д... что-то вырвалось. Стены... они... — лабант не договорил и убежал.

Александр направился к лифтам, но они не работали. Вместо этого пришлось использовать лестницу. На площадке между уровнями он встретил Морозова. Профессор выглядел измотанным, его костюм был помят.

— Идёмте, — сказал Морозов, не останавливаясь. — Нам нужно в командный центр.

— Что произошло?

— То, чего я боялся семьдесят лет. Дверь открылась полностью.

Они спустились на уровень минус семь. Командный центр был большим помещением с мониторами на всех стенах. На экранах виднелись коридоры разных уровней — пустые, освещённые аварийным красным светом. Кроме одного.

На экране, показывающем сектор Д, что-то двигалось. Это было нечто тёмное, бесформенное, но... живое. Оно перемещалось по коридору, оставляя за собой следы на стенах — те же символы, которые Александр уже видел.

— Что это? — спросил Александр.

— Мы не знаем, — ответил мужчина в форме, стоявший у главного монитора. — Оно появилось тридцать минут назад. Сначала в хранилище артефактов. Потом начало распространяться.

— Потери?

— Пятеро охранников, которые пытались остановить его. Они... исчезли. Одежда осталась.

Морозов подошёл к монитору и всмотрелся в изображение.

— Это не прорыв. Это возвращение. То, что вышло через Дятлова и его людей. То, что вышло через Алису. Оно накапливалось всё это время.

17. Блокада.

К рассвету центр был блокирован. Все выходы перекрыты, внешняя связь отключена. По официальной версии — авария системы жизнеобеспечения. По неофициальной — карантин.

Александр сидел в командном центре вместе с Морозовым и несколькими старшими сотрудниками. На экранах продолжали появляться новые данные о распространении «аномалии» — так они называли тёмную массу в секторе Д.

— Она растёт, — сказала доктор Козлова, которая присоединилась к ним утром. — Каждый час она увеличивается примерно на пятнадцать процентов. При таких темпах через сорок восемь часов она достигнет внешнего периметра.

— И что тогда?

— Мы не знаем. Возможно, остановится. Возможно, продолжит распространяться за пределы центра.

— Нужно уничтожить её, — предложил начальник охраны, пожилой мужчина с военной выправкой. — Взрыв, огонь, что угодно.

— Мы пробовали, — ответил Морозов. — В пятьдесят третьем году. Это не помогло. Аномалия не подвержена физическому воздействию. Она — не материя. Она — дыра в реальности.

— Тогда что мы можем сделать?

— Закрыть дверь. — Все взгляды обратились к Александру. Он говорил не думая, слова приходили сами. — Древние знали, как это делать. Ритуалы перехода — это не магия. Это инструкции по закрытию дверей.

— Вы можете это сделать? — Морозов смотрел на него пристально.

— Я не знаю. Мне нужно изучить материалы. Символы. Понять, что они означают.

— У вас есть двадцать четыре часа. Потом аномалия достигнет жилых секторов.

18. Расшифровка.

Александр провёл следующие несколько часов в архиве уровня минус двенадцать. Он изучал фотографии символов со всех мест прорывов: Мазурские болота, Тунгуска, Дятлов перевал, Красный Яр, и десятки других, о которых он не слышал раньше.

Символы повторялись. Одни и те же знаки появлялись в разных странах, в разные эпохи. Древние египетские тексты, шумерские таблички, скандинавские руны, средневековые гримуары — везде были вариации одних и тех же символов.

— Это не язык, — бормотал Александр себе под нос. — Это... чертёж. Инструкция.

Он разложил фотографии на столе в определённом порядке. В центре был символ, который встречался чаще всего — круг с точкой в середине и линиями, расходящимися наружу. В древних текстах он означал «дверь» или «проход».

— Если это дверь, — рассуждал Александр, — то символы вокруг — это замок. Ключ. Или... отпирание.

Он нашёл в архиве текст, который Морозов не показывал ему раньше. Это был перевод средневекового манускрипта, найденного в монастыре на севере Испании.

— «И когда тьма придёт, и двери откроются, лишь тот, кто видел дверь внутри себя, сможет закрыть её. Ибо дверь наружная и дверь внутренняя — одно. И ключ к ним — знание о том, что ждёт за порогом.»

Александр отложил текст. «Тот, кто видел дверь внутри себя.» Алиса говорила то же самое. Что это означало?

Он вспомнил раскоп под Новгородом. Каменная плита с символами. И чувство, которое он испытал, когда впервые коснулся её. Ощущение присутствия чего-то... иного. Что-то смотрело на него из-за границы реальности.

Тогда он списал это на усталость и воображение. Но теперь...

19. Дверь внутри.

Вечером Александр вернулся в лабораторию семь. Алиса всё ещё была там, но выглядела ещё более изменившейся. Её фигура стала полупрозрачной, словно она постепенно исчезала.

— Ты знаешь, как закрыть дверь, — сказал Александр. — Скажи мне.

— Я не могу сказать, — ответила девочка. — Ты должен найти это сам. Внутри себя.

— Что внутри меня?

— Дверь. — Алиса указала на него бледным пальцем. — Она есть в каждом. Но не каждый может её найти. Ты можешь. Ты чувствовал её в древних могилах. Ты знал, что там есть что-то ещё. Что-то, что ждало.

— Я не понимаю.

— Поймёшь. Когда увидишь. — Девочка закрыла глаза. — Закрой глаза, Александр. Посмотри внутрь себя. Что ты видишь?

Александр колебался. Потом закрыл глаза.

Сначала была только темнота. Потом образы — воспоминания о раскопах, о древних захоронениях, о лицах людей, которых он знал. Но за ними было что-то ещё. Тьма, но не пустая. Тьма, которая двигалась. Ждала.

— Что это? — выдохнул он.

— Это то, что было до тебя. До всех нас. — Голос Алисы звучал теперь в его голове. — Это место, откуда мы пришли. И куда вернёмся. Дверь — это не барьер. Это мост. И ты можешь перейти его.

20. Контакт.

Александр открыл глаза. Лаборатория была залита неестественным светом — синим, пульсирующим, исходящим от камеры Алисы.

— Ты увидел, — сказала девочка. Теперь её голос звучал по-другому — глубже, древнее. — Ты готов.

— К чему?

— К разговору. — Алиса поднялась. Её фигура была почти полностью прозрачной, но глаза — чёрные, бездонные — были ярче, чем когда-либо. — Они хотят говорить с тобой. Через меня.

— Кто они?

— Те, кто ждёт. Те, кто всегда был здесь. — Девочка протянула руку к стеклу. — Положи руку сюда. На стекло. Позволь им увидеть тебя.

Александр колебался. Инстинкт кричал, чтобы он убежал. Но любопытство — то же любопытство, которое привело его в археологию, в «Горизонт», сюда — было сильнее.

Он положил ладонь на стекло напротив ладони Алисы.

Мир исчез.

Он стоял в пустоте. Не темноте — пустоте. Ничего вокруг: ни звука, ни света, ни твёрдой поверхности под ногами. Но он не падал. Он просто... был.

Потом появилось движение. Что-то приближалось из бесконечности. Множество форм — нечеловеческих, непонятных, но... не враждебных.

— Мы ждали тебя, — голос звучал не словами, но смысл был ясен. — Ты — ключ. Ты — дверь. Через тебя мы можем говорить.

— Кто вы?

— Мы — то, что было до начала. То, что будет после конца. Мы — между. Мы — дверь. Мы — порог.

— Чего вы хотите?

— Хотеть — это человеческое понятие. Мы не хотим. Мы есть. Мы ждём. Мы принимаем тех, кто приходит. И иногда — тех, кто уходит.

Александр почувствовал, как его тянет назад, в реальность. Но перед тем, как видение исчезло, он услышал последние слова:

— Дверь можно закрыть. Но нельзя запереть. Она всегда будет там. Внутри каждого. Ждущая.

21. Пробуждение.

Александр очнулся на полу лаборатории. Над ним склонились Морозов и доктор Козлова.

— Он пришёл в себя, — сказала Елена. — Вы были без сознания почти два часа.

— Два часа? — Александр попытался сесть. Голова кружилась. — Что с Алисой?

Все взгляды обратились к стеклянной камере. Она была пуста. Абсолютно пуста. Ни девочки, ни одежды, ни следов её присутствия. Только символы, выцарапанные на стенах изнутри — там, где не было никаких инструментов.

— Она исчезла, — сказал Морозов. — В прямом смысле. Вместе со стеклом на одной из стен камеры. Теперь там — дыра.

— Куда?

— Мы не знаем. Приборы показывают... пустоту. Не вакуум, не воздух. Ничто. — Морозов помог Александру подняться. — Что вы видели?

Александр описал свой опыт — пустоту, существ, голос. Морозов слушал, не перебивая, его лицо было непроницаемым.

— Это то, что мы называем «порогом», — сказал он, когда Александр закончил. — Место между мирами. Я был там однажды. В пятьдесят третьем. Это изменило меня навсегда.

— Как?

— Я перестал стареть. — Морозов произнёс это спокойно, как факт. — Время там не существует в том виде, в каком мы его понимаем. Когда я вернулся, моё тело перестало меняться. Я живу семьдесят лет, но выгляжу на шестьдесят. Или меньше.

— Это дар или проклятие?

— Ни то, ни другое. Это — условие. Цена за то, что я увидел. — Морозов направился к выходу. — Аномалия растёт. Нам нужно действовать.

22. План.

В командном центре собрались все оставшиеся руководители отделов. Их было около двадцати человек — меньше половины от первоначального состава центра.

— Ситуация критическая, — начал Морозов, стоя у главного монитора. На экране была карта центра с красной зоной в секторе Д. — Аномалия достигнет жилых помещений через восемнадцать часов. Мы должны закрыть дверь.

— Как? — спросил начальник охраны. — Мы не знаем, как это сделать.

— Теперь знаем. — Морозов кивнул на Александра. — Доктор Волков расшифровал символы. Это инструкция по закрытию двери.

Все взгляды обратились к Александру. Он почувствовал себя неуютно под пристальным вниманием.

— Символы — это не просто знаки, — начал он. — Это... карта. Показывающая, где находится дверь и как её закрыть. Дверь — это не физический объект. Это... разрыв в реальности. Точка, где наш мир соприкасается с... другим местом.

— С порогом, — подсказала доктор Козлова.

— Да. И чтобы закрыть её, нужно... зайти внутрь. Стать частью двери. Найти её центр и... запереть.

— Запереть чем?

— Собой. — Александр произнёс это с трудом. — Символы говорят, что дверь закрывается изнутри. Тем, кто готов остаться там.

Тишина. Все понимали, что это означало.

— Кто-то должен пожертвовать собой? — спросил кто-то.

— Не жертва, — поправил Морозов. — Переход. Тот, кто закроет дверь, не умрёт. Он... останется там. На пороге. Как страж.

— Как Алиса?

— Не совсем. Алиса была... носителем. Дверью. Тот, кто закроет её, станет замком.

23. Приготовления.

Следующие шесть часов Александр готовился. Он изучал символы, медитировал, вспоминал свой опыт в пороге. Морозов дал ему папку с описаниями предыдущих попыток закрыть дверь — все неудачные.

— Почему они не смогли? — спросил Александр, читая отчёт.

— Они не видели дверь внутри себя. Они пытались закрыть внешнюю дверь, не закрыв внутреннюю. — Морозов сидел напротив, наблюдая. — Вы — другой. Вы видели порог. Вы говорили с ними. Они приняли вас.

— А если я не смогу?

— Сможете. — Морозов произнёс это с уверенностью. — Я выбрал вас не случайно. Ваша работа с древними захоронениями, ваша способность чувствовать то, что другие не чувствуют... Вы — ключ.

К вечеру Александр был готов. Или так ему казалось. Он спустился на уровень минус двенадцать, к хранилищу артефактов, где аномалия уже начала проявляться. Стены были покрыты символами, воздух дрожал, а тени двигались неправильно.

— Идите прямо, — сказал Морозов, оставшись у входа. — Найдите центр. И помните: они не враги. Они просто... другие.

Александр кивнул и шагнул в темноту.

24. Погружение.

Хранилище изменилось. Стеллажи с артефактами были всё ещё здесь, но они... сдвинулись. Или пространство вокруг них исказилось. Коридоры вели не туда, куда вели раньше, расстояния были неправильными, а время, казалось, то ускорялось, то замедлялось.

Александр шёл, ориентируясь на символы на стенах. Они светились тусклым светом, указывая направление. К центру. К двери.

Внезапно он услышал голоса. Знакомые голоса — людей, которых он знал. Родителей, умерших годы назад. Коллег, друзей, возлюбленных.

— Александр, — звали они. — Иди к нам. Мы здесь. Мы ждём.

Он знал, что это не они. Это был способ аномалии общаться, приманивать. Он продолжал идти.

Потом появились образы. Вспышки памяти — не его памяти. Дятлов и его группа, идущая по снегу. Немецкие солдаты в Мазурских болотах. Семья из Красного Яра, запирающая двери и окна. Все они видели то же, что видел он сейчас. И все они сделали выбор.

— Они не умерли, — прошептал Александр. — Они... перешли.

— Да, — голос прозвучал рядом. Алиса стояла в нескольких метрах, полупрозрачная, сияющая. — Они пришли к нам. И теперь они — часть нас. Часть порога.

— Они счастливы?

— Счастье — человеческое понятие. Они — в покое. Они — в знании. Они — там, где время не имеет значения.

— Я должен закрыть дверь?

— Ты должен решить. Дверь не закрывается навсегда. Она закрывается до следующего раза. До следующего, кто найдёт её. — Алиса улыбнулась. — Ты можешь стать стражем. Хранителем порога. Или ты можешь уйти, и дверь останется открытой.

25. Выбор.

Александр стоял перед Алисой в искажённом пространстве хранилища. Её полупрозрачная фигура мерцала, словно отражение в воде.

— Что означает «стать стражем»? — спросил он.

— Это означает остаться, — ответила девочка. — Стать частью порога. Частицей двери между мирами. Ты будешь видеть всё, что происходит на обеих сторонах. Ты будешь знать, кто проходит. И будешь решать, кому можно пройти, а кому — нет.

— Навсегда?

— Вечность — это человеческое понятие. Там, где время не существует, нет «навсегда». Есть только «сейчас».

Александр огляделся. Пространство вокруг продолжало меняться — стены становились полом, потолок исчезал, сменяясь бесконечностью звёзд. Или не звёзд — чего-то, что светило, но не было светом.

— А если я откажусь?

— Дверь останется открытой. Аномалия будет расти. Она поглотит центр, потом периметр, потом... всё. — Алиса говорила спокойно, без эмоций. — Не сразу. Годы, может, десятилетия. Но в конце — всё. Потому что порог голоден. Он ждёт. И когда дверь открыта, он... берёт.

— Берёт что?

— Всё. Жизнь. Энергию. Смысл. Оставляет только пустоту. — Девочка приблизилась. — Ты чувствовал это в древних могилах. Пустоту, которая смотрела. Это и есть порог. Он всегда рядом. Ждущий. Голодный.

Александр закрыл глаза. В голове всплывали образы: его родители, его работа, его жизнь. Всё это казалось таким далёким теперь. Таким... незначительным.

— Я сделаю это, — сказал он наконец. — Я стану стражем.

26. Ритуал.

Алиса повела его через лабиринт искажённого пространства. Они прошли сквозь стены, которые не были стенами, над полом, который не был полом. Александр чувствовал, как его тело становится легче, менее материальным.

— Символы — это не просто знаки, — объясняла Алиса по пути. — Это... якоря. Точки, где реальность стабильна. Ты должен использовать их, чтобы зафиксировать дверь.

— Как?

— Коснись каждого в определённом порядке. Порядок — это важно. Он создаёт... узор. Замок. — Она остановилась у круглой камеры, которой раньше не было в хранилище. — Здесь.

Стены камеры были покрыты символами. Они светились тусклым голубым светом, пульсируя в такт чему-то — может быть, дыханию самого пространства.

— Встань в центре, — сказала Алиса. — И закрой глаза. Я проведу тебя.

Александр встал в центр камеры. Пол под ногами был тёплым, почти живым.

— Закрой глаза. Дыши. Слушай. — Голос Алисы звучал теперь внутри его головы. — Ты чувствуешь дверь?

Он чувствовал. Это было странное ощущение — словно он стоял на краю пропасти, но пропасть была внутри него. Дверь в его сознании, ведущая... куда-то.

— Да.

— Хорошо. Теперь открой её. Не бойся. Просто... позволь.

Александр потянул за невидимую ручку внутри себя. Дверь открылась, и мир вокруг него изменился навсегда.

27. Переход.

Он видел всё одновременно. Командный центр, где Морозов и другие наблюдали за мониторами. Хранилище артефактов, где его физическое тело стояло неподвижно. Лабораторию семь, где Алиса исчезла. И другое место — место между.

Там были другие существа. Не люди, но и не чудовища. Они были... формами. Идеями. Возможностями. И они приветствовали его.

— Добро пожаловать, страж, — звучало вокруг. — Ты принял решение. Ты открыл себя. Теперь ты — часть нас.

— Что мне делать? — спросил Александр, не голосом, но мыслью.

— Закрой дверь. Снаружи. Стань замком. — Существа приблизились. Их прикосновение было холодным, но не неприятным. — Мы дадим тебе силу. Ты дашь нам... присутствие. Связь с тем миром, который мы покинули давно.

Александр почувствовал, как его сознание расширяется. Он видел теперь больше, чем когда-либо. Видел историю мира — не как последовательность событий, но как единое целое. Видел все двери, которые когда-либо открывались. Все прорывы. Все исчезновения.

Дятлов и его группа. Они не умерли. Они перешли. И теперь были частью порога, частью вечности между мирами.

Семья из Красного Яра. Они тоже перешли. И тысячи других, чьи исчезновения остались необъяснёнными.

— Закрой дверь, — повторили существа. — Стань стражем. Охраняй порог.

Александр потянулся к двери внутри себя. И закрыл её.

28. Возвращение.

Он очнулся на полу хранилища. Рядом стояли Морозов и доктор Козлова. Оба выглядели испуганными.

— Вы исчезли на три дня, — сказал Морозов, помогая ему подняться. — Мы думали, что потеряли вас.

— Три дня? — Александр попытался осмыслить это. Для него прошло несколько минут. Или часов. Или вечность — время там не имело значения.

— Аномалия стабилизировалась, — добавила Елена. — Она перестала расти. Символы на стенах... изменились. Они стали другими.

Александр посмотрел на свои руки. На ладонях теперь были символы — те же, что он видел на руках Алисы. Вырезанные, но не кровоточащие. Часть его.

— Я закрыл дверь, — сказал он. — Но не навсегда. Только... запер. На время.

— На какое?

— Я не знаю. Может, годы. Может, десятилетия. — Александр чувствовал странную лёгкость, словно часть его осталась там, на пороге. — Дверь нельзя закрыть навсегда. Она — часть реальности. Часть каждого из нас.

Они поднялись на уровень минус семь. Командный центр был пуст — большинство сотрудников эвакуировались или были переведены. На мониторах карты центра показывали красную зону, которая больше не расширялась.

— Что теперь? — спросила Елена.

— Теперь мы ждём, — ответил Морозов. — И наблюдаем. Дверь закрыта, но не заперта. Кто-то должен охранять её. Кто-то, кто видел порог.

Он посмотрел на Александра.

— Вы — страж, доктор Волков. Теперь и навсегда.

29. Новые способности.

Следующие недели Александр учился жить с изменившимся восприятием. Он видел то, что другие не видели: тени, которые двигались неправильно, двери, которых не было, фигуры на периферии зрения.

— Это пройдёт, — сказал Морозов на одной из их встреч. — Или... скорее, вы привыкнете. Ваш мозг адаптируется к новому способу видения.

— Вы тоже это видите?

— Иногда. После пятидесятого года я вижу многое, что скрыто от других. — Морозов отпил кофе. — Но вы — другое дело. Вы — страж. Ваша связь с порогом глубже, чем у кого-либо из нас.

Александр обнаружил, что может чувствовать присутствие аномалий. Не только в центре, но и за его пределами. Где-то в Сибири. На Урале. В других странах.

— Прорывы, — объяснил Морозов. — Вы чувствуете, когда граница между мирами истончается. Это — часть вашего дара. Или проклятия.

Однажды ночью Александр проснулся от ощущения чего-то... неправильного. Он поднялся и пошёл по коридору, ведомый внутренним чувством. В конечном счете он оказался у двери, которую раньше не замечал.

За дверью была комната. Пустая, если не считать фигуры в углу. Фигура была тёмной, нечеловеческой, но... знакомой.

— Ты — страж, — прозвучало в его голове. — Мы узнаём тебя.

— Кто вы?

— Мы — часть порога. Как ты. Мы пришли... предупредить.

— О чём?

— Дверь заперта. Но не одна. Есть другие двери. В других местах. И кто-то пытается открыть их.

Фигура исчезла, оставив Александра в пустой комнате с холодным потом на спине.

30. Другие двери.

На следующий день Александр рассказал Морозову о своём ночном визитёре. Профессор выслушал молча, его лицо было непроницаемым.

— Я знал, что это возможно, — сказал он наконец. — Мы подозревали, что есть другие места. Другие точки, где граница истончилась.

— И вы не говорили мне?

— Мы не были уверены. И не хотели пугать вас раньше времени. — Морозов открыл папку на столе. — Вот. Карта аномальных зон, которую мы составили за семьдесят лет.

Карта была усеяна точками — сотни их по всему миру. Тунгуска, Дятлов перевал, Бермудский треугольник, Стоунхендж, пирамиды Гизы, гора Кайлас, Марианская впадина... И десятки менее известных мест.

— Каждая из этих точек — потенциальная дверь, — объяснил Морозов. — Большинство закрыты или истончены лишь слегка. Но некоторые... активны.