КРАХ СССР, Записки партократа

Вторая жертва Брежнева Шелест, первый секретарь ЦК КП Украинской ССР. Брежнев назначил его первым заместителем председателя Совета Министров СССР. Расчищал дорогу Щербицкому, своему другу, председателю Совета Министров Украинской ССР. В своё время ввёл его в члены Политбюро. Это было редкостью, два лица из одной союзной республики входили в состав Политбюро. Работа Шелесту была не по душе. Недолго работая, написал заявление и недовольный должностью ушёл в отставку. ЦК КП Украины возглавил Шербицкий. Шелесту было всего 65 лет.

Третья жертва Шелепин, секретарь ЦК и член Политбюро. Участник заговора против Хрущёва. Шелепин изолировал КГБ и МВД при заговоре против Хрущёва. Семичастный, председатель КГБ и Тикунов, возглавляющий министерство внутренних дел были люди Шелепина. В знак благодарности за смещение Хрущёва, Брежнев ввёл Шелепина в Политбюро. Власть у Шелепина не малая, председатель партийно - государственного контроля СССР. Она подкреплялась должностями секретаря ЦК и заместителем председателя Совета Министров СССР. Шелепина считали “железным Шуриком” за жёсткий и требовательный характер, в противоположность мягкому и сентиментальному Брежневу. Шелепин при Сталине возглавлял ЦК ВЛКСМ, при Хрущёве КГБ. Мечтал стать первым секретарём ЦК КПСС. Брежнева считал временной фигурой. Брежнев знал об этом. Биография Шелепина уступала биографии Брежнева. Был младше на двенадцать лет, жизнь прошёл не такую, как Брежнев. Школу, правда, окончил с отличием. В школе секретарь комсомольской организации. Выпускник Московского института философии, литературы и истории кафедры основ марксизма - ленинизма. Секретарь комитета комсомола института. Член ВКП(б) с 1940 года. Далее инструктор Московского горкома комсомола, заведующий отделом, первый секретарь. Не воевал, занимался тыловой работой, отбором добровольцев для диверсий в тылу врага. Среди них Зоя Космодемьянская. Этот факт дошел до Сталина. Комсомольская биография продолжилась в ЦК ВЛКСМ. С 1943 года секретарь ЦК ВЛКСМ, потом второй, затем первый.

С 1958 года началась партийная жизнь, заведующий отделом ЦК, куратор партийных органов союзных республик. В 1957 году поддержал Хрущёва против антипартийной групп Маленкова, Молотова и Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова. После ЦК председатель КГБ. Три года возглавлял его. Провел реорганизацию органов. Из целевых оперативных отрядов создал единый центральный орган. Перепрофилировал КГБ на международные дела. Внутренние дела отошли на второй план. Оперативная работа перешла целиком в сферу каналов борьбы с проникновением в страну иностранных разведок. КГБ отстранилось от контроля за руководящими партийно - государственными кадрами, которую западная разведка использовала в своих целях. Руководство КПСС считала подбор и расстановку кадров своей обязанностью. После Сталина Хрущёв и Брежнев отстранили КГБ от контроля за партийно - советскими кадрами. Как показала дальнейшая жизнь, это было крупнейшей ошибкой. ЦРУ наоборот делала упор на подрыв Конституционного строя в СССР, формируя агентов влияния среди партийных, советских и армейских работников. КГБ не вмешивалось в партийную номенклатуру. С осени 1961 года Шелепин секретарь ЦК, в дальнейшем член Президиума ЦК. Принял участие в подавлении восстания рабочих в Новочеркасске в 1962 году.

Брежнев остерегался всех в своем окружении, кто принимал участие в заговоре против Хрущёва. Считал, они способны на заговор и против него. Такой заговор планировался против Брежнева в 1967 году, но он не состоялся. Брежнев знал об этом. Избавлялся от тех, на кого не надеялся. Шелепин оказался среди них. Отправил его председателем ВЦСПС. Во время поездки в Великобританию Шелепина встретили демонстрациями против него. После этого Брежнев вывел Шелепина из Политбюро. Так Брежнев расправился со своим главным конкурентом за власть в стране. Заканчивал трудовую деятельность Шелепин во главе профтехобразования страны.

Последний не угодный, первый заместитель председателя Совета Министров СССР Полянский. Брежнев отправил его министром сельского хозяйства СССР. Полянский был в шоке. Исследователи жизни членов Политбюро ссылаются на причину отставки из - за медицинской сестры Брежнева. Полянский возмущался её присутствием во время разговоров на государственные темы. Брежневу это не понравилось. Насколько это соответствовало действительности, трудно судить. Известно, Полянский мечтал стать председателем Совета Министров СССР. Брежнев планировал на эту должность 70 - летнего друга Тихонова, первого заместителя председателя Совета Министров СССР. Так Брежнев укреплял свою власть, избавлялся от неугодных, выдвигал бывших сотрудников, с кем сработался и сдружился.

После укрепления власти Брежнев не беспокоился за своё положение. Никто не мог повлиять на то, чтобы его убрать. Члены Политбюро были его выдвиженцами. Их жизнь и деятельность полностью зависела от него. Как Брежнев избавлялся от неугодных, было у всех на глазах. Никому не хотелось оказаться в такой роли. В Политбюро оставалось только два человека, которые не боялись возражать Брежневу, это Подгорный и Гречко. Но они не были противниками Брежнева. Их связывали дружеские отношения. Подгорный оставался последним членом Политбюро, который был участником заговора против Хрущёва. Но Подгорного не трогал до поры, до времени. Таким образом, Политбюро при Брежневе превратилось в послушный орган реализации его внутренней и внешней политики. Противников в Политбюро у Брежнева не осталось.

В начале правления авторитет Брежнева рос, но на протяжении IX пятилетки начал падать. Было это связано с ухудшением снабжения товарами народного потребления и продуктами питания. Помню, чтобы купить мебель, телевизор, холодильник или ковёр требовалось записаться в очередь, постоянно отмечаться и ждать на протяжении долгого времени. Так делали в нашей семье. Не дай бог пропустить дату и не подтвердить очередность. Можно легко её потерять. Не было в свободной продаже одежды, обуви, парфюмерии. Появились фарцовщики. Дефицитные вещи продавались в магазине по большому блату, с наценкой. Так зародилась спекуляция. Вспоминается, как из магазинов в начале 70 - х годов исчезло мясо. Колбаса отпускалась в одни руки в ограниченном количестве. Народ не был доволен дефицитом товаров народного потребления и продуктов питания. Раздражал культ личности Брежнева. Вспоминается урок истории, когда работал в школе. Объяснял тему урока о возрастающей роли КПСС и Генерального секретаря ЦК Брежнева по мере построения развитого социализма в СССР. После объяснения материала один ученик поднял руку и стал говорить:

- Вы сейчас рассказали, как возрастает авторитет партии и Брежнева при построении социализма. Мой отец тоже член КПСС, как Вы. Но когда Брежнев выступает по телевидению, он подходит к телевизору и выключает его. Говорит, надоело слушать этого брехуна. Что скажете об этом? - поинтересовался ученик.

В классе сдержанно захихикали. Взгляды учеников устремились на меня. Не ожидал такого вопроса. Осуждать правдивое мнение отца ученика не стал. Возразить было не чем. Как думал, вслух сказать не мог. Членам партии нельзя было критиковать Брежнева, КПСС, социализм, тем более высказывать правдивые мнения и суждения. Не долго попасть в неблагонадёжные. Критика была сверху, самокритика снизу. Так жили. Пришлось ученику сказать, что каждый человек имеет право на своё мнение, в том числе его отец. Моё мнение ученик о Брежневе не спрашивал. Я облегчённо вздохнул. Выкручиваться не пришлось. То, что не было критики в КПСС, видел одну из причин кризиса партии.

Никто из нас тогда не знал, что сложное положение в стране складывалось из - за болезни Брежнева. Состояние здоровья Брежнева держалось под секретом. Оно начало сдавать с начала 60 - х годов. Сказывался фронт, ранение, тип нервной системы. Он был не устойчив, характер сентиментальный. Брежнев не переносил конфликтов, не выдерживал нервного перенапряжения. Первый инфаркт перенес в 1951 году в 44 года, когда был первым секретарем ЦК КП Молдавской ССР. Не выдержало сердце во время внутрипартийной борьбы Хрущёва с в Молотовым, Маленковым и Кагановичем. Испытал гипертонический криз, слёг в больницу. Такой же криз ощутил во время чехословацких событий в 1968 году. Перенёс тяжело. Сильно стало сдавать здоровье. Брежнев незадолго до XXV съезда КПСС заявил членам Политбюро:

- Устаю. Может действительно уйти на пенсию?

- Да что Вы! Не может быть и речи, - возразили члены Политбюро.

Андропов советовал:

- Вы поменьше себя утруждайте. Мы будем побольше на себя брать.

Жена предлагала:

- Лёня, может ты уйдешь на пенсию? Тяжело тебе уже. Пусть молодые.

- Не отпускают, - ответил Брежнев.

Мужества Брежневу не хватило, чтобы уйти на заслуженный отдых. Если бы ушёл, размышлял я, возможно наша страна вздохнула и предприняла бы меры по улучшению положения дел. Но Брежнев не уходил в отставку. Суслов, Громыко, Черненко и Андропов убедили Брежнева остаться на посту. Особенно невыгоден был уход Андропову, председателю КГБ. Он мечтал стать Генеральным секретарем ЦК, поэтому всеми силами оберегал Брежнева от ухода на пенсию. Ждал, когда созреют условия для этого. Андропов просчитал все, возраст, конкурентов, их влияние и авторитет. Сидел, как разведчик в засаде, не высовывался, ждал своего часа и момента.

Изучая биографию Брежнева узнал, что он страдал бессонницей. Стал употреблять снотворными таблетками. Они вызывали депрессию и вялость. По утрам, чтобы привести его в бодрое состояние, ему давали возбуждающие таблетки. Это сказывалось на состоянии и здоровье. Прогрессирующий атеросклероз, гипертонические кризы, астеническая анемия, мышечная слабость, воспаление слизистой оболочки рта от чрезмерного курения, бессонница, такой букет болезней Брежнева. Добавляло расстройств беспутное поведение дочери и положение любимой внучки. Она жила с ними, брошенная разгульной матерью. Снотворные таблетки Брежневу поставляла медсестра. Она приглянулась ему. Постоянно находилась рядом с ним. Он брал её с собой в зарубежные поездки, на охоту. Она губила таблетками здоровье Брежнева. Еле отстранили от обязанности медсестры. Зато она смогла получить трёхкомнатную квартиру, а муж из майора превратился в генерал - майора. Брежнев не скупился на награды.

Нервных нагрузок Брежнев не выдерживал. Первый серьёзный срыв случился в первой половине 1974 года перед визитом в Польшу на празднование 30 - летия образования Польской народной республики. За два дня до отъезда Брежнев оказался в критическом состоянии. Его с трудом вывели из этого состояния. Очередной нервный срыв случился в ноябре 1974 года. Брежнев ехал в поезде во Владивосток на встречу с президентом США Фордом. Первые признаки проявились в Хабаровске. Его смогли вывести из этого состояния, но тяжелейший срыв произошел, когда с официальной делегацией ехал в Монголию. На сей раз его состояние видели не только врачи и охранники, но члены делегации. Скрыть состояние Брежнева было не возможно. В 1975 году после Хельсинского соглашения Брежнев впал в прострацию. Успокаивающие средства не помогли. Астения, депрессия, мышечная слабость обострились до предела. Вывести из этого состояния врачи его не могли. Положили в больницу незадолго до XXV съезда КПСС. Академик Чазов, начальник IV - го управления министерства здравоохранения СССР, отвечающий за здоровье Брежнева, пытался привлечь жену, помочь в борьбе за его здоровье. У Брежнева начались изменения в центральной нервной системе. Они вели его к деградации. Жена Брежнева, Виктория Петровна ответила:

- Вы врачи. Вам доверили здоровье и работоспособность Генерального секретаря. Вот вы и займитесь возникающими проблемами. Я портить отношения с мужем не хочу.

В общем обстановка, которая сложилась накануне XXV съезда партии в Политбюро оказалась напряжённой. Никто из нас об этом в аппарате райкома не знал. Внутренняя жизнь членов Политбюро держалось под большим секретом. Узнал намного позже, когда занялся поиском причин краха. Масло в огонь подлил Подгорный, председатель Президиума Верховного Совета СССР. Он решил навестить больного Брежнева в больнице. В Политбюро не было принято посещать коллег в больнице, тем более Брежнева. Раньше Подгорный никогда не интересовался здоровьем Брежнева. В больницу не ходил. На сей раз решился. В это время там находился Чазов. Он удивился приходу Подгорного. Не стал пускать его к Брежневу. Грубый, амбициозный Подгорный не сдержался:

- Ты что председателя Президиума Верховного Совета СССР не знаешь? - заявил он, козыряя своей должностью. - Не забывай, незаменимых людей в нашей стране нет.

Чазов тактично ответил:

- Николай Викторович! Я должен делать всё для блага пациента, для его выздоровления. Сейчас ему нужен покой. Ни я, ни Вы не знаем, как он воспримет Ваш визит. Он может ему навредить. Если Политбюро интересуется состоянием здоровья Брежнева, я готов представить соответствующее заключение консилиума профессоров.

Подгорный выслушал Чазова, не сдержался: - Кого ты здесь представляешь? Подгорного, друга и товарища нашего пациента или Подгорного, члена Политбюро и его полномочного представителя, который должен сам убедиться в истинном положении дел?

Чазов стоял на своём. Подгорный ушёл недовольным. Чазов сообщил Андропову о неожиданном визите Подгорного. Андропов поставил в известность Суслова. Суслов ответил:

- Хорошо, если Леонид Ильич скорее выздоровел и мог выступить на каком - нибудь большом собрании или совещании.

Слухи о болезни Брежнева и желание Подгорного узнать о здоровье Брежнева стали расползаться среди членов Политбюро. Увидели в этом попытку сместить Брежнева и занять его пост.

- Не хватало нам ещё одного Генерального Секретаря, - язвительно отреагировали члены Политбюро.

Подгорный авторитетом среди членов Политбюро не пользовался. Однако с Брежневым разговаривал на равных, обращался на ты, мог прилюдно покритиковать. Гришин, первый секретарь Московского горкома партии и член Политбюро в своих мемуарах вспоминал, как на юбилее одного из секретарей ЦК больше говорили о Брежневе, а не о юбиляре. Подгорный тогда не выдержал и начал выговаривать Брежневу:

- Лёня. Как ты можешь терпеть такие слословия в свой адрес? Почему ты не прекратишь эти восхваления? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Я готов за тебя подставить свою грудь под пули. Но я не могу видеть, как ты поощряешь возвеличивание себя.

Брежнев недовольно возразил: - Ничего пред рассудительного тут не сказали. Товарищи хотят и могут высказать своё мнение, свою оценку деятельности любого из нас. Ты Николай Викторович, всегда чем - то недоволен, - высказался Брежнев. Настроение у Брежнева упало. Все разъехались после неприятной критики. Такой был характер у Подгорного. Он и на своей должности проявлял важность. На заседаниях Президиума Верховного Совета СССР вносил правки в постановления ЦК. Брежнева это задевало. В узком кругу не сдерживался.

- Тоже мне, партийный деятель! - недовольным произносил он.

Прыть Подгорного решили погасить. Члены Политбюро знали, что Подгорный остался единственным в Политбюро из заговорщиков против Хрущёва. Было решено, на XXV съезде партии организовать голосование против Подгорного при избрании его в члены ЦК. Поручили Щербицкому, первому секретарю ЦК КП Украинской ССР. Против Подгорного проголосовали около двухсот делегатов. Такого в истории правления Брежнева не было. Подгорный был страшно удивлён. Обратился к Брежневу. Тот уклончиво ответил, что так захотел народ, имея ввиду членов ЦК. Полянский тоже попал под эти жернова на этом же съезде партии за свою позицию по отношению к медицинской сестре.

Опасения членов Политбюро позицией Подгорного не оправдалось. XXV съезд прошёл спокойно. Подгорный не предпринял ни каких мер. Брежнева к съезду поставили на ноги. Доклад читал четыре часа. После двух часов сделали перерыв. Брежнев от нездоровья и напряжения промок насквозь. Пришлось менять рубашку.

До XXV съезда Брежнев думал передать власть первому секретарю Ленинградского обкома партии Романову. Но когда члены Политбюро узнали об этом, встревожились, зная его характер и взгляды. Испугались за свои должности. Большинство должно быть на пенсии. Романов оказался одним из самых молодых в составе Политбюро. Решили его скомпрометировать. Пустили слух, что его младшая дочь провела в Таврическом зале дворца шикарную свадьбу с использованием посуды из Эрмитажа, которую разбили. Такая информация появилась в иностранных средствах массовой информации. Дошла до нашей страны. Правда, она не соответствовала действительности. Но официально никто её не опроверг. Романов пытался оправдаться. Но Андропов посоветовал, не обращать на это внимание. Так Романов выпал из наследников Брежнева. Кто это сделал, неизвестно. Историки ссылаются на КГБ во главе с Андроповым.

Из истории я знал немало примеров борьбы за власть, но не представлял, что она свойственна руководителям коммунистической партии, при чём недозволенными методами. В своё время Брежнев предлагал физически убрать Хрущёва с должности, но председатель КГБ Семичастный не пошёл на это, считал, что со временем это станет известно и как потом будет выглядеть Брежнев в глазах народа. В результате Брежнев согласился с доводами Семичастного, но председателем КГБ в бытность своего правления его не оставил. Несмотря на компромат, который незаслуженно вылили на Романова, он был избран на XXV съезде партии в члены Политбюро. Членом Политбюро стал Устинов, секретарь ЦК, курирующий военно - промышленный комплекс.

Такая политика Брежнева по укреплению своей власти меня не удивляла. За пятнадцать лет своей работы в партийных органах пришлось убедиться, как первые секретари этих органов подбирали себе кадры. Они также освобождались от неугодных. Во многом слаженная работа зависела от первого руководителя партийных органов, его взглядов, характера, стиля руководства, умения строить отношения с людьми, деловых и человеческих качеств. Сила первого руководителя определялась его взглядами, позицией, характером, властью. Такие руководители требовали беспрекословного подчинения их требованиям. Но в жизни не всегда так происходило.

В памяти осталось, как произошёл конфликт между первым секретарём обкома партии Шакировым и вторым секретарём уфимского горкома партии Сафроновым. После того, как образовалась вакансия первого секретаря уфимского горкома партии, встал вопрос, кого рекомендовать на эту должность. Обком партии решил первого секретаря Орджоникидзевского райкома партии Рахматуллина. Когда эта информация дошла до руководства уфимского горкома партии, второй секретарь Сафронов и секретарь по промышленности Шитиков оказались против. На бюро горкома партии они высказали свою позицию, на пленуме обосновали. Остальные члены бюро проявили осторожность, зная о последствиях. Как правило, от неугодных освобождались. Рахматуллина партийный актив знал, как жёсткого, порой жестокого руководителя с авторитарным стилем руководства, не всегда объективного и справедливого, с невысокими деловыми и человеческими качествами, на что ссылались выступающие. Но Шакиров увидел в их действиях неподчинение его власти, в результате началось гонение на неугодных. Сафронов был осуждён, лишён свободы, Шитиков отправлен на пенсию. Благодаря жене Сафронова, которой стала бывшая инструктор горкома партии Дорохина, удалось восстановить справедливость. Шакиров был освобождён от занимаемой должности, Сафронов оправдан. Размышляя над этими событиями, которые разразились в партийном активе города, как гром среди ясного неба, приходишь к мысли о пагубности такой кадровой политики, которая не добавляла, а наоборот убавляла авторитет партии. Невольно вспоминаешь моральный кодекс строителей коммунизма, в котором прописано о гуманных отношениях и взаимном уважении между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат. К сожалению, в партийных аппаратах этот пункт кодекса не всегда был нормой морали и нравственности.

Поэтому, когда мне предлагали должность инструктора Орджоникидзевского райкома партии, первоначально отказался. Работая в Советском райкоме комсомола, я столкнулся с элементарной бесчеловечностью партийного руководства по отношению к своим сотрудникам. Яркий пример того, как после оперативки у первого секретаря райкома Булгакова инструктора отдела увезли с сердечным приступом на скорой помощи, после чего он был просто выкинут с работы как негодный элемент. С такой бесчеловечностью мириться не хотел. Даже в армии не приходилось сталкиваться с таким жестоким обращением. Такой стиль партийного руководства меня не устраивал. В те годы находился на распутье, не знал, чему посвятить свою дальнейшую жизнь несмотря на то, что окончил исторический факультет. Склонность к писанию всё больше и больше заявляла о себе. Но в Орджоникидзевском райкоме партии секретарю Зайцеву при откровенном разговоре удалось со второго раза переубедить меня, заверить, что в их аппарате жестокий и авторитарный стиль не приветствуется, такие не человеческие отношений не приветствуются. Только после этого было дано согласие. Кстати, слова Зайцева подтвердились. В аппарате райкома на самом деле была деловая, спокойная обстановка, уважительное и заботливое отношение к сотрудникам. Никто ни на кого не повышал голос, умели выслушивать недостатки и правдивые суждения, каждый четко знал свои обязанности, ощущал заботу, внимание и взаимопомощь. В будущим, мне пришлось поработать в четырёх партийных аппаратах, но не в одном из них не было такой деловой и доверительной обстановки. В этом была большая заслуга первого секретаря райкома партии Езовой, которая своим стилем руководства и уважительным отношениям к людям добилась деловой и человеческой обстановки не только в аппарате райкома, но и среди партийно - хозяйственного актива. Под стать ей были демократичный, простой, доступный, человечный, секретарь райкома Зайцев. Объективным, справедливым, правдивым, умеющим выслушать сотрудника, не повышающим голоса на подчиненного был таким же, как Зайцев, второй секретарь Миргазямов, у которого я был секретарём по экономическому образованию трудящихся и вёл участок этой работы в районе. Всем секретарям райкома партии было свойственно высокие деловые и человеческие качества, а также мораль и нравственность. Под стать им были и заведующие отделами. С заведующей нашего отдела Хафизовой, которая была старше меня на одиннадцать лет, у нас на всю жизнь сохранились дружеские, семейные отношения. Мы были как старшая сестра с младшим братом. Дружеские отношения сохранились на оставшуюся жизнь с Зайцевым. Поддерживал добрые отношения с Миргазямовым. В таком партийном аппарате и началась моя партийная жизнь.

Надо сказать, начало партийной жизни совпало с самым главным событием в жизни партии и страны XXV съездом КПСС. На съезде подводились итоги внутренней и внешней политики партии и страны за прошедшую пятилетку, ставились задачи на очередную X пятилетку. По первому вопросу выступал Брежнев, Генеральный секретарь ЦК. По второму Косыгин, председатель Совета Министров СССР по основным направлениям социально - экономического развития страны на X пятилетку. Не обошлось без доклада Сизова, председателя ревизионной комиссии. Четвертый вопрос - выборы. Помню в кабинете политического просвещения поставили телевизор. Все сотрудники аппарата во главе с секретарями райкома партии слушали доклад Брежнева. Говорил Брежнев медленно, тяжело, шепеляво, сложные слова с трудом выговаривал, произносил не совсем чётко. Сказывались вставные зубы на присосках. Брежнев сильно постарел, не выглядел здоровым и энергичным. Весь рабочий день ушел на прослушивание доклада Брежнева. В течении четырёх часов с перерывом говорил о внутренней и внешней политике КПСС. Доклад Косыгина и Сизова уже не слушали. Планировали прочитать их на следующий день в газетах. Реакция на членов Политбюро в составе президиума среди сотрудников отдела была следующей. Коллега по отделу, бывший офицер, майор в отставке Ломакин, не сдержался: - С них песок сыплется, а они всё за власть держаться, - ворчливо пробурчал он, говоря о возрасте и старческих лицах членов Политбюро, сидевших в президиуме.

Политбюро действительно было старым. Из одиннадцати членов шестеро старше 70 лет. Брежневу в декабре должно исполнится 70 лет. Председателю Президиума Верховного Совета СССР Подгорному шёл 74-й год, Косыгину, председателю Совета Министров СССР — 72, Суслову, секретарю ЦК — 73. Самый старый Пельше, председатель Комиссии партийного контроля, ему исполнилось 77 лет. Гречко, министру обороны СССР 72 года. Молодых до 60 лет трое. Первому секретарю Ленинградского обкома Романову 53 года, секретарю ЦК Кулакову и первому секретарю ЦК КП Украинской ССР Щербицкому по 58 лет. Остальные Кириленко, секретарь ЦК, Гришин, первый секретарь Московского горкома, Мазуров, первый заместитель председателя Совета Министров СССР, Кунаев, первый секретарь ЦК КП Казахской ССР в возрасте от 60 до 70 лет. Глядя на возраст членов Политбюро, невольно задумывался, политический кризис в стране начался со старческого возраста его членов. Это была геронтократия, власть старцев. Она была не в состоянии руководить страной. При Брежневе были отменены сроки пребывания во главе партийных органов. Это негативно сказалось на политике партии и государства, способствовало кризису КПСС, падению её авторитета внутри страны и за рубежом.