Катарсис: Слияние Судеб. Слияние Первое. Пространственный Вор

Я подумал, что, пожалуй, мне нравится больше выживать по теории Дарвина, чем заниматься привычной рутиной у себя. Либо всё дело в погоде – зиму всё равно не так любишь, как лето.

В наушниках играл отличный хип-хоп – исполнитель «Tech n9ne». Бегуны поймут – каково это, бегать под его треки!

Прошло минут десять пробежки, как я заметил верхушки деревьев. Поначалу подумал, что это лес, о котором говорил Лоромир. Но я точно не мог так быстро добежать до той Волчьей впадины. Уже по кронам понял, что это верхушки дубов – Тэлос посадил их ещё тогда, когда только-только начал осваивать остров.

Почему бы и нет – решил пробежать сквозь рощу. Всего здесь произрастало с полтора десятка дубов. Они росли вразброс, как придётся, кроме четырёх в самом центре, что образовывали ровный квадрат. Кроны перекрывали своим величием свет солнца, в роще чувствовалась приятная прохлада. Решил пробежать именно сквозь квадрат, образованный дубами.

Ничего не предвещало того, что я провалюсь под землю. С виду выглядело всё твёрдо и надёжно, но стоило вступить в центр этого квадрата, как я ушёл с головой под землю.

Внизу оказалось маленькое помещение типа землянки, но тем не менее очень глубоко вырытое. Я почти мог встать в полный рост. Отплевался – песка наглотался столько, что можно теперь и не завтракать – отряхнул по мере возможности многострадальный костюм и осмотрелся.

Лучика света, падающего из образованной мною дыры, вполне хватало, чтобы осветить эту маленькую нору. Конечно же, первой мыслью возникло паническое предположение: «А не к русскому ли мишке я угодил в берлогу, чьим именем ещё и посмел назваться в Гильдии Равновесия?». Но нет. Кроме меня в подземелье точно никого. Даже наша комнатушка в общаге, превышала десяток раз эту дыру.

На земляном полу лежала белая деревянная шкатулка размером с обувную коробку. Я, не раздумывая, сдул с неё пыль и открыл. Предположений по поводу того, что там хранилось, вообще не возникало, но имелся дикий интерес. Хотя это и вполне себе могло оказаться и ловушкой. Но мы, люди, в такие моменты обычно об этом не думаем.

Внутри лежал пояс – широкий ремень из чёрной кожи и необычная овальной формы пряжка, с причудливым выступающим узором, включающим в себя битву невиданных зверей. Также от пряжки в четыре стороны уходили шипы, причём все разной формы. На каждом имелась индивидуальная странная резьба на подобии той, что вытачивают на современных ключах.

– Ну чё, остров Долариса делает мне ещё один подарок? Спасибочки, я беру! – буркнул себе под нос, не зная ещё, как на такое реагировать.

Стоило мне наклонится к поясу, как мой кинжал внезапно стал тёплым как и амулет на груди. Ага, думаю, даже спрашивать ни у кого не потребуется, что это за пояс и кому он принадлежит. Вот только для чего же служит он?

Я ещё пару минут разглядывал пояс, затем надел его под олимпийку и собрался вылезать из дыры.

Внезапно послышались приближающиеся шаги и совсем не одного человека. Кто-то бежал. Но, вскоре остановился совсем неподалёку от землянки, где я укрывался. Интересно, заметили ли они её.

Затем, судя по шагам, к прибывшим подошёл кто-то ещё.

– Ну, и? Зачем вы нас позвали? – прозвучал знакомый сварливый голос.

Я уж было обрадовался, но после вспомнил, кому он принадлежит – Писюльке.

– Оракул предлагает вам принять его сторону, скоро Тэлос падёт и, вам решать, на чьей стороне вы будете находиться! – заговорщицки прорычали ему в ответ, – Трое странных разбойников из ваших уже думают над предложением Оракула, подумайте и вы!

Я про себя чертыхнулся – как удобно, излагать всё так, как оно не происходило на самом деле, подставив тем самым кого-то другого.

Если сейчас Писюлька со своим дружком Бугаем начнут выяснять, что это за странная троица в их лагере – наша карьера разбойников зайдёт в тупик на самом её начале. Тупик без выхода и входа.

– Пхах, а ежели, сплюнем своим отказом твоему зассатому Оракулу в харю? – прогудел другой, более басистый голос – кажется, Бугая. Конечно же, как же без него.

– Я знал, что это была слишком дурная затея. Оракул же говорил, что они глупцы! Надо было рассматривать других. К оружию!

Послышались звуки ожесточённой битвы, удары стали о сталь, стоны мечей, хруст костей, пронзаемых тяжёлыми ударами, болезненные вскрики.

– Вот, сука! Какая-то тварь выстрелила мне прямо в ногу из кустов, догони её, побратим! – прорычал Бугай.

Звуки битвы стихли, слышалось лишь, как сопел раненый Бугай, решивший не рисковать и, для верности, проткнуть каждого из убитых ещё разок-другой. Я морщился каждый раз, услышав звук протыкаемой мёртвой плоти.

Решил не рисковать и выждал ещё минут десять, стараясь не издавать лишних звуков. После, когда уже точно стало понятно, что в роще никого, выбрался, ссыпав кучу земли в дыру. Затем вновь отряхнулся и решил глянуть на то, что произошло. Хотя догадывался, как это могло выглядеть, но, как правило, любопытство всегда брало вверх. И естественно, увиденное выглядело крайне неприятно. Единственное, что придумал для себя в качестве отмазки – зачем я на это посмотрел – это то, что к таким картинам, при частых просмотрах на них, смогу привыкнуть через некоторое время.

Стрела, выпущенная из травы – а не леди ли Ланесса причастна к этому? Так или иначе, за Писюлькой гнаться не было смысла. Хорн пойми, в каком направлении он мог побежать, поэтому я выбрал самое разумное решение и побежал как ни в чём не бывало обратно в лагерь.

По пути услышал неясные шорохи в траве. Кто-то довольно быстро приближался.

– Кто здесь? – крикнул я.

Неизвестный явно слышал меня, так же, как и я его. Так что, лучше будет, если сразу заставлю его выйти на чистую воду.

Справа от меня выбежал запыхавшийся невысокий бородатый разбойник. Магнис Лихоногий, кажется, его мы ещё назвали вчера Поносом.

– Жора? Ты-то чего здесь? – удивлённо спросил он.

– Да так, утренняя тренировка, – пожал плечами я, – А ты, что не отсыпаешься после вчерашней попойки?

– По поручению Тэлоса в разведку ходил, сегодня пойдём бить всадников. Если я не ошибаюсь, то они пойдут в лес, что в Волчьей впадине раскинулся! Надо спешить собирать всех разбойников – пропыхтел он мне и вновь побежал сквозь траву.

Я тоже побежал следом, но не особо торопясь. Начать паниковать ещё всегда успею. Не так уж много там этих всадников, насколько помню, когда мы их видели. Не больше десятка, так что же Тэлос так переживает за это…

Когда прибежал в лагерь, все были уже на ушах из-за сигнального рога, издававшего противные протяжённые звуки. Я не слышал ничего, из того, что кричали собирающиеся разбойники. Кроме, конечно же, того, что объявлен общий сбор и намечается добротная заварушка.

Через суматошную толпу мечущихся разбойников, с трудом добрался до Лоромирова шатра и зашёл внутрь. Петруха и Женёк уже проснулись и светили фонарями под глазами. Они водрузили на себя те самые доспехи из светло-коричневой дублёной кожи, что нам подогнал Тэлос и размахивали тупыми мечами. Для них всё происходящее ощущалось не более, чем игрой – по крайней мере, так это выглядело в глазах окружающих. На деле же, они были не менее сосредоточены, чем все остальные, просто умели не париться и не подавать виду.

Я тоже натянул на себя доспех, прилегающий не совсем плотно. Петруха показал мне систему хитрых ремешков, подтягивающихся изнутри так, что доспехи утягивались и садились точнёхонько по фигуре.

Я взял последний меч.

– Для новичков, смотрю, не особо старались с подбором оружия? – присвистнул я, горестно созерцая тупое с зазубринами лезвие.

И, конечно же, мне достался вообще самый худший, Петруха-то с Женьком, успели занять себе мечи раньше. Я с сожалением вспомнил бродсод, когда сражался против закованных в сталь воинов, вызванных Магистром Гильдии Равновесия. Что ж, на любой случай у меня всегда имелся кинжал Долариса, он-то уж точно покруче этой жестянки.

– Да мы вообще, я так понимаю, в качестве пушечного мяса пойдём, штурма́ми, так сказать, – прогудел Женёк с ноткой недовольства.

– Это хреновая возня, как же тогда из новых воинов получить ветеранов, если отправлять их как пушечное мясо? – возмутился Петруха.

– Да это то же самое, когда я считался самым слабым в группе по английскому, а преподша ориентировалась на самого сильного. И смысл в том, что я ничего так и не усвоил, в то время как сильнейший развивался и дальше, – провёл параллель я.

– Или, знаешь, бывает, шпилишь в комп или приставу, набираешь себе в армию труху, и чтобы их прокачать, можно же хотя бы снабдить их нормальным оружием. Тогда от них будет хоть какой-то, да толк, и будут они себе не спеша прокачиваться. А если их одеть в дрянь и пустить прямо в очко – пустая трата бабла! – поддакнул Женёк.

– Говорил же, Тэлос не ценит своих людей! – сказал Лоромир.

– Кстати, – вставил я, – Тут Рычащие готовят какую-то муть, пытались переманить к себе Бугая с Писюлькой, но те их порешали в дубовой роще Тэлоса. Проблема в том, что Рычащие пытались спалить Писюльке и Бугаю нас, что мы уже переметнулись на сторону Оракула!

Петруха удивлённо воззрился на меня, пришлось рассказать про яму, пояс и услышанное мною в лесу.

– Но, мы же не давали им согласия и не дадим! – возмущённо сказал Женёк.

– Так у нас и СМИ работают, друг мой! Столько любят додумывать за кого-то, вместо того, чтобы заниматься реально полезными для общества вещами! – ответил я, наконец закончив с доспехом.

Меч оказался тяжёлым, неудобным, с множеством зазубрин, со следами ржавчины и вообще не внушал доверия, учитывая, что бронзовые всадники по логике вещей не просто так названы бронзовыми. Так, какой там толк от железки?

Лоромир вооружился своим призрачным мечом, предварительно укутав его в ножны из шкур. Мы захватили с собой скудный скарб провизии и воды, и вышли на улицу. Все разбойники бежали в сторону вчерашней поляны, где так удачно и нет завершилось наше посвящение.

– Что там с Хиартом? Его тело никто не нашёл? – вполголоса спросил я у Лоромира.

– Вроде нет, но как видишь, сейчас всем совсем не до этого, – ответил тот.

– А откуда Магнис знает, что бронзовые всадники будут именно в Волчьей Впадине? Может они свернут и пойдут ещё куда? Да хоть куда захотят?! – спросил я.

– Этому прохвосту стоит поверить. Он никогда не ошибается в том, что касается разведки и предположений, где окажется противник. И все его прогнозы очень точны!

Все мы толпились, вливаясь в одну общую гудящую гурьбу, не менее сплочённую, чем вчера по-пьяни. В общей массе я заметил даже женщин с оружием. Мы скучковались своей компашкой. К нам присоединился Честер – вчерашний дозорный, чуть было не спаливший меня с телом Хиарта – а также чернокожий Галард и бывший Рычащий Дрофор.

Все ждали Тэлоса. Наконец Кровавый появился, облачённый в такой же, как и остальные кожаный доспех только со стальными вставками. За спиной у него располагались шест и меч – крест-накрест. Не знаю, что он собирался сделать против медных воинов на конях деревянной палкой, но ему явно виднее.

– Внимание! У нас очень мало времени, так что, быстро покидаем лагерь и отправляемся прямиком в Волчью Впадину! Самые быстрые отделятся от основного отряда и займут места в засаде, Магнис, ты поведёшь этот отряд. Остальные за мной, нам нужно опередить Бронзовых Всадников, чтобы создать эффект неожиданности. Помните, они очень сильные бойцы! Не допускайте ошибок! Вперёд! За свободный дух! За победу! Расколем их пустые головы!

– За свободу!

– За Кровавого!

– Поимеем паскуд!

– Да-а-а!

Разбойники дружно гудели и зарядились делать что угодно. Мы не разделяли их радости, но и особо не боялись идти в неизведанное.

В общей кодле находились все разбойники, способные держать оружие, даже те здоровяки, что охраняли дозорные форты. В лагере остались женщины и дети – довольно опрометчиво, оставлять всё без охраны. Тэлос утверждал, что надолго мы не задержимся. Не знаю, что в его понимании «долго», ведь он-то живёт уже больше сотни лет. До кучи некоторые из разбойников волокли телеги с обозом, куда скинули воду, дрова и провиант, значит, всё ещё могло затянуться.

Мы двигались напролом прямо сквозь траву. Но так как впереди идущие всё приминали не хуже катков, наша компания шествовала уже по натоптанной широкой тропе. Особо двигаться не торопились, даже слегка отставали от общего шествия. Галард и Дрофор ускорились и догнали остальных. Честер двигался с нашей скоростью.

– Жора, сколько нам тут ещё висеть? – вполголоса спросил Женёк.

– Где висеть? – удивился Честер, шедший рядом со мной и тоже услышавший, – Вы про бой? До леса порядком идти, с такой-то скоростью. Было бы прекрасно, если к вечеру вернёмся в лагерь.

– Вот тебе и ответ, – подмигнул я – как минимум день, мы так и не продвинулись ни на шаг с хавлом!

– Это да, а больше ничего не надо? – спросил Петруха.

– Да так, по мелочи вроде бы всё. Или ты про свою девочку намекаешь? – улыбнулся я.

– Хотя бы, – подтвердил он.

– Думаю, уломаем. Предложишь ей свою защиту и прочее, в этом же духе, и она твоя.

– Честер, а ты ваще, как сам? Сколько на острове, как попал сюда? – поинтересовался Женёк.

– Да я, да это, нормально я. Да, лет уж с десять, ежель не более. Со счёту-то сбился уже. С Хибраэля я. Потопили наш корабль южане, неподалёку от острова этого, там ить, цельный набор рас в экипаже состоял, вероятно, с Гроннорроса выходцы. Потому как, орков там наблюдалась тьма! А орки, они ить, те ещё звери – подожгли корабль наш, всех, либо поубивали, либо просто побросали за борт. Вот и повезло мне, скитался я пару дней в пучине морской на бочке деревянной, ни живой, ни мёртвый. Думал, всё – край мне, но нет ведь, выбросило на берег этого острова и первые, к кому я попал, оказались люди Тэлоса. Ничего не оставалось, кроме как его предложение стать разбойником принять. Хотя раньше-то я купцом работал и, врагами нашими заклятыми, как раз разбойники считались. А, вишь, как забавно вышло, теперь я и сам разбойник, – рассказал Честер.

– А не тяжело тебе тут на острове? Не хотелось бы обратно в родной Хибраэль? Дома ждёт кто-нибудь? – поинтересовался я.

– Так ведь как не хотелось-то? И сейчас хочется, тяжко тут. Демоны эти докучают, Рычащие тоже. И место всё время одно и то же, а я путешествовать люблю очень! Да и дети там у меня. Двойня! – с чувством ответил он.

– А что мешало уплыть с теми, кто заключённых вам подвозил? – спросил Петруха.

– Так ведь, как что? Тэлос-то Кровавый, вождь наш, никого не отпускает с острова. Он скорее убьёт желающего уплыть, чем отпустит, чтобы другим не повадно было. Так бы все и убегли от его. Так что я давно оставил эти надежды, подумываю вот даже о том, чтобы завести здесь новую семью, хотя жену всё ещё люблю.

– Не заводи, с десяток лет продержался, потерпишь ещё. Вдруг, да представится возможность свалить отсюда, не теряй надежды, – подмигнул я.

– Ты думаешь, всё так просто? Да у кого здесь может быть настолько пустая голова, что он побежит от Тэлоса? Это же невозможно! – спросил он, округлив глаза, – И вообще, за такие разговоры, знаешь, что бывает? Хорошо не придётся ни тебе, ни мне. Не будь ты новичком, я бы ни словом не обмолвился, хотя, стой! Ты работаешь на Тэлоса? Ты его стукач? Ну, точно! Я пропал! Я пропал!

Честер явно запаниковал.

– Да тише ты, иначе точно потонем в дерьме с головой, – шикнул на него Лоромир, – Никто здесь не доверяет Тэлосу. И им, как и мне, как и тебе, здесь делать нечего. И, ты можешь им доверять!

– Вы что?!

Честер округлил глаза и стал говорить ещё того тише. Хотя мы плелись в самом конце и нас точно никто не мог подслушивать. Все разбойники болтали себе о своём, не обращая внимания ни на что вокруг.

– Вы что, действительно собрались бежать отсюда? Вы точно безумцы!

– Слушай, бабка-паникёрша, если ты очкуешь всего того, что мы тебе говорим, нахрена ваще слушаешь? Может, ты собрался нас заложить? Не интересно? Так уваливай себе в сторонку и строй домики из разбитых надежд вернуться домой! – накинулся на него Петруха.

– Да я, да вы… Лоромир, да я же полюбопытствовал просто. Никого я не закладывал никогда… я…– Честер замолчал.

Ещё с час прошли в молчании. Затем начали перекидываться банальными фразочками, да анекдотами. Даже Лоромир парочку подкинул.

– Что общего у метательного ножа и новоявленного подкаблучного мужа? – спрашивал Лоромир.

– Не знаю, может, свеженаточенное, колкое остриё? – хохотнул Женёк.

– Не, они оба окольцованы! – ухмыльнулся Лоромир и продемонстрировал свои ножи, в большинстве на них имелось кольцо на рукояти. Лоромир расхохотался, Честер тоже рассмеялся.

– Чем отличается лошадь от иголки? – продолжал Лоромир.

– Да кто его знает, если подумать, может, Лошадь зашивается, а иголка зашивает? – предположил Петруха.

– Ха-хах, нет! На лошадь мы сначала вскакиваем, а потом садимся, а на иголку садимся, а потом вскакиваем!

В этот раз захохотали все. Быть может, сам анекдот и не показался таким уж смешным, но подача Лоромира радовала. Есть такие люди, что просто предназначены быть рассказчиками анекдотов – у них прирождённый талант делать смешным абсолютно простые вещи.

Второй нюанс – напряжение – всё-таки, смех расслаблял перед боем. Ну, и третий – коллективизм. В коллективе всегда проще подхватить что-то несмешное и рассмеяться над этим, нежели, если есть только рассказчик и один слушатель. Вспомнить только аудиторию Петросяна и Кривого Зеркала, где юмором и даже запахово не отдаёт.

Внезапно Честер сказал:

– Я с вами!

– Чё? С чего бы? – удивился Петруха.

– Да, я тут поразмыслил, что ценного имеется у меня здесь. Кроме вечной жизни, да шатра с кучкой пожитков… Да, ничего! А на кой мне эта жизнь вечная, ежель удовольствия в ней нет. Там вот у меня дети уже к первой молодости готовятся, а я тут занимаюсь не пойми чем! Я с вами!

– Мы подумаем! – ответил я за Петруху, что уже было обрадованно собирался дать согласие.

– Но ведь, вы же сами… – замялся Честер.

– Как и ты! – отрезал я.

Тэлос явно не планировал устраивать нам привалов – прошли ещё часа два, как вдруг кто-то из разбойников закричал, что виден лес. Нам дали пять минут на то, чтобы перекусить перед боем. После вновь продолжили путь, только уже ускорившись.

Вскоре начали спускаться по крутому склону – за что, наверное, это место и прозвали Волчьей Впадиной. С высоты склона отчётливо виднелся небольшой лесок, состоящий в основном из высоких еловых деревьев.

До леса нам оставалось не больше семи сотен метров, как увидели, что с другой стороны туда вальяжно всё на тех же пасмурных конях медленным аллюром зашли бронзовые всадники.

По армии разбойников быстро прошёл слушок, что их всего девять и что с таким численным преимуществом, как у нас, одолеть их то же, что топить слепых котят. Разбойники дружно побежали в лес, оставив телеги у подъёма на склон. Мы не отставали и бежали следом, но тем не менее не рвались в первые ряды. Проку погибать в первых рядах за чужие идеи не усматривалось. Хотя Лоромир с Честером и рвались вперёд, я придержал рыжебородого разбойника:

– Ты хочешь покрасоваться перед Кровавым? А оценит ли он это так, как хочется тебе? Точно нет. Лидеры не любят, когда кто-то пытается выделиться настолько, что желает показать себя даже более умелым, чем сам лидер. А те, кто пытается выделиться, обычно хотят именно столько и не меньше. Что не нравится главным и, что, соответственно, не поощряется должным образом! – вещал я на бегу.

Лоромир меня понял и умерил свой пыл. К нам подбежал Галард.

– Да что вы сзади-то топчетесь, как стадо баранов, вперёд, в бой! – крикнул он запальчиво, прыская во все стороны слюной.

– Слышь, смертник, остепенись. С твоим бы зарядом, да на пользу родине, – осадил его Петруха.

– Я думал, мы друзья, – сказал он, покачав головой.

– С чёрными не водимся, – парировал Женёк, – У тебя ж больше нет денег, так на кой ты нам сдался такой нищий?

– Так, я всего лишь был в ваших глазах мешком с деньгами?

– Довольно хилым таким мешком. Мешчинкой, я б сказал! – тут же вставил Женёк.

– Ну, ты и ушлый! Хорошо, я вам припомню это! – выкрикнул он, тыча в Женька пальцем и брызжа во все стороны слюной.

– За что вы его так? – спросил я у них, когда Галард убежал за остальными.

Мы такой же лёгкой пробежкой бежали в сторону леса.

– Да, задрал! Во-первых, докопался за рощу Долариса вчера вечером, как вернулся, когда вы ещё у корабля тусили, перенося воду. Затем предложил отыграться, мол, нашёл немного золота то ли на трупе, то ли ещё где. Мы и ободрали неудачника как липку. Вот он ещё пару часов за нами бегал, умоляя отыграться. А нам-то смысл? Вот и повздорили немношк, – на бегу рассказал Женёк.

– То-то он щас поодаль трётся! И поделом! – заключил я, – Больше не обыгрывайте, а то ещё шпионить начнёт!

Забежали в лес. Солнышко сразу скрылось из виду. Тело овеяло прохладой. Неподалёку уже слышались звуки битвы и крики раненых разбойников. Рванули на шум, но дорогу преградил конь, вставший на дыбы и как-то жутковато заржавший. Из-за его спины выглядывало пару лучиков солнца, пробивающих густые ветви деревьев. Мы прыснули в стороны, стараясь не угодить под копыта бронзово-чёрного коня. Конь шумно приземлился. На его спине важно восседал всадник с обнажённым мечом. Он вселял ужас! Поверх внушительного разбитого тёмно-серого доспеха, колыхалось разорванное тряпьё. Глаза всадника горели красным огнём, как и глаза его коня. Попона и плащ колыхались на промозглом лесном ветерке, они щекотали воздух разорванными как одежды нищего лоскутками, каждый из которых будто бы жил своей жизнью.

Всадник и конь хоть и состояли целиком из бронзы, тем не менее не выглядели обычными роботами или манекенами. Что конь, что всадник, вздымали грудь, то ли действительно вдыхая воздух, то ли, создавая довольно ловкую имитацию. Всадник казался либо очень медлительным, либо очень вальяжным. Но, конечно, это ещё можно объяснить его весовой категорией – конь проваливался в землю при каждом шаге.

Всадник очень медленно замахнулся мечом и атаковал им, рассекая воздух своей невероятной атакой. Мы вновь кинулись в стороны. Ни один из нас не решился отразить этот безумный удар. С дерева прямо за спину всадника на конский круп спрыгнул разбойник, мгновенно атаковавший противника в шею. Но остриё меча лишь царапнуло металлическую кожу воина. Всадник попытался скинуть пронырливого разбойника. Мы тем временем кинулись под ноги его коню, пытаясь подрубить их. Проще задумать, чем сделать. Наши бесполезные зазубренные мечи отскакивали от ног коня как деревянная палка от стальной наковальни. Лишь меч Лоромира оказался полезен настолько, что ранил ногу коня. Да так, что тот вновь встал на дыбы, сбросив всадника и вместе с ним разбойника. Они что, чувствовали боль?

Лоромир кинулся добивать коня, мы же бросились на спешенного воина. Всадник одним быстрым ударом разрубил разбойника от ключицы, до паха, разделив его тело на две части. Петруха с Женьком, безуспешно пытающиеся атаковать спину воина – тому всё казалось нипочём – в страхе отскочили в стороны, увидев насколько резок противник. Но Женёк запнулся и с грохотом упал, успевая при этом материться как заправский сапожник. Бронзовый воин решил не упускать представившейся возможности и добить лежачего, совсем не думая о правилах этикета некоторых драк, касающихся лежачих, которых по легенде не бьют.

Я дико заорал, пытаясь отвлечь противника и метнулся к воину, подставив свой меч под его. Удар оказался настолько мощен, что у меня мгновенно онемела рука. Пальцы не смогли удерживать рукоять – в ней я, в принципе, больше не нуждался – лезвие отвалилось в сторону, не выдержав силы этого удара. Тем не менее мои потуги напрасными не оказались, Женёк успел откатиться в сторону и встать на ноги.

– Ладно, урод! А как тебе тяжёлая артиллерия? – крикнул я, вытаскивая кинжал Долариса, подогревший мне руку тёплой рукоятью, будто приветствуя меня, – Я тоже скучал по тебе, маленький!

Огонь, я так понял, бессилен против металла, потому решил, что тяжесть кинжала сделает своё дело. Но пока что всё же не решался встретить прямой чудовищный удар бронзового воина и старался уворачиваться от лобовых атак, стараясь вонзить кинжал ему в корпус. Петруха с Женьком сыграли хорошую отвлекающую роль. Стоило воину повернуться в сторону одного из них, я мгновенно всадил кинжал ему прямо в доспех, в то место, где должно находиться сердце. Кинжал Долариса прошил бронзу как плоть, не встретив сложных препятствий. Тем не менее бронзовый воин не умер. Это ему даже не помешало. По крайней мере он остановился и издал какой-то пронзительный вой, что заложил уши всем присутствующим. В ответ на вой, точно такой же разразился где-то неподалёку от нас. Вероятно исходивший от тех всадников, с которыми бились разбойники.