Один плюс кот

Ольга промолчала, но ещё больше поникла. Мы допили чай, и я предложил её проводить.

Мы вышли на улицу, уже совсем стемнело. Разговор как-то стих. Моя сказка закончилась, и на что я только рассчитывал? Что я могу ей дать? Она такая красивая, умная, добрая, талантливая. Она заслуживает лучшего, чем я. Это было честно. Я предложил вызвать такси, но Ольга сказала, что хочет прогуляться. Я был удивлён, что она не старается сбежать от меня побыстрее.

— Ты говорила, что твоя кошка осталась у родителей и ты по ней скучаешь, — попытался я заполнить неловкую паузу.

— Да, — чуть оживилась Ольга. — Букля была со мной с самого детства, ей уже пятнадцать лет. Я очень плакала, когда уезжала учиться, но ей лучше дома с родителями. Везти её сюда было бы эгоистично. К тому же я почти не бывала дома, пока училась. Так глупо, когда я вижу отделы для животных в магазине, я мысленно что-то ей выбираю.

— Я понимаю. Если бы мне нужно было уехать от Барона, это разбило бы мне сердце. Они умеют в себя влюблять. Я уже не представляю жизни без него.

— Да, это так, — Ольга улыбнулась своим мыслям.

В это время на нас потихоньку стал капать дождь.

— Давай всё-таки вызову такси, — предложил я снова. — Сейчас промокнешь, а тут и спрятаться негде. Мы шли по аллее, и рядом действительно не было ни одного укрытия. Ольга даже ответить ничего не успела, как дождь ливанул со всей силы сплошной стеной. Я взял её за руку и сказал:

— Бежим!

Я видел сквозь пелену жилой дом впереди, не то чтобы близко, но это хоть что-то. Мы добежали до ближайшего козырька, но уже успели промокнуть до нитки. Дождь был уже совсем осенний, холодный, и Ольга дрожала, кутаясь в мою промокшую куртку. Этот волшебный вечер превратился в кошмар.

«Она точно очень жалеет, что согласилась со мной встретиться», — сокрушался я про себя.

— Так! — сказал я. — Сейчас вызову такси и поедем ко мне. Согреешься, поешь, и я отвезу тебя домой.

Ольга почему-то даже обрадовалась и кивнула. Я же лишь хотел позаботиться об этом несчастном существе, которое доверилось такому дурню, как я.

К счастью, такси приехало быстро, а ехать было недалеко. Я судорожно вспоминал, в каком виде оставил дом. Кажется, там была разбросана одежда, которую я примерял перед выходом, но не более. Всё-таки я старался жить в порядке в последнее время.

Мы приехали, и я помог Ольге выйти. Бедняжка совсем продрогла в своём красивом платье, которое теперь липло к её ногам.

— Живу я очень скромно, как есть, — оправдывался я по дороге. — Что-нибудь приготовим и попробуем найти, во что переодеться.

— Спасибо, — сказала Ольга.

Я открыл дверь и пропустил её вперёд. Когда я зашёл следом, я посмотрел на своё жилище новым взглядом, и оно показалось мне ещё более убогим, чем раньше. Было стыдно приглашать такую красивую девушку в подобное место. Думаю, она постарается забыть это свидание как можно скорее.

— Ты совсем, что ли, забыл, что у тебя дома голодный котик ждёт! — раздалась недовольная тирада из комнаты, после которой послышался плюх на пол и быстрые шаги лапок в нашу сторону. На пороге комнаты появился заспанный Барон. Он уставился на нас с Ольгой.

— Ольга, это Барон! Барон, это Ольга, — познакомил я их.

— Очень приятно, Барон, — улыбнулась коту девушка. Я забрал с её плеч мокрую куртку.

— Николай! Как это прекрасное создание оказалось тут, — промурчал любезный Барон. Я уже давно заметил, что к любой женщине он был добрее, чем ко мне. Кот подошёл к Ольге и потёрся о её ногу мягким боком, а потом плюхнулся перед ней на спину, подставляя живот. Девушка присела и начала его гладить. Я фыркнул, надо ли тут упоминать о том, что мне ещё никогда не разрешали гладить живот?

— Какой ты милый, — Ольга снова заулыбалась.

Я пока пошёл в шкаф искать чистые полотенца и какую-нибудь одежду. Нормально ли это предложить ей переодеться? Но ведь она промокла до нитки. Я довольно высокий, Ольга едва доходила до моего плеча. Полагаю, самая длинная футболка была бы ей платьем. Я решил предложить этот вариант.

— Вот что, — сказал я. — Я оставил в ванной полотенце и футболку. Иди прими душ! Я пока попробую что-нибудь приготовить на ужин.

Ольга снова сияла от радости. Я совершенно не понимал, почему. Она ночью была в какой-то незнакомой старой квартире с безработным проходимцем. Или это она от ужаса?

Я тем временем пошёл на кухню, оставляя за собой мокрые следы.

Открыв холодильник, я озадачился, что же такое приготовить? У меня до сих пор водилось мало продуктов, а уж о моих кулинарных способностях и говорить не приходилось.

— Приготовь омлет, дурень, — сказал Барон, проходя мимо меня и усаживаясь на свой стул. — Ну, рассказывай! Неужели ты ничего не испортил и она от тебя не сбежала?

— Ещё как испортил, и она не сбежала только потому, что мы попали под дождь, — честно признался я.

— Бедное создание, — сокрушался Барон. Я точно знал, что это он не обо мне.

Я достал яйца, молоко, сосиски и помидор и стал разогревать сковороду. Ещё я поставил чайник.

В этот момент Ольга вышла из душа. Она стояла босиком на пороге кухни в моей футболке и с мокрыми волосами. Я замер, она была ещё прекраснее, чем в момент нашей встречи сегодня вечером. Такая трогательная, милая и хрупкая, словно Венера, вышедшая из волны, и на моей маленькой старой кухне. Я был обескуражен и смущён.

— Я хочу приготовить омлет, ещё есть варенье… прости, я просто не ждал гостей и ничего особо нет. Я редко готовлю, — начал я бормотать под нос, пытаясь понять, в какой последовательности смешивать всё для омлета.

Ольга улыбнулась.

— Давай-ка я сама, — сказала она. — А ты тоже иди в душ. Ты мокрый насквозь.

Я стоял с молоком в руках. От всех переживаний за Ольгу я и забыл, что тоже попал под дождь. Я покорно кивнул и пошёл в душ, а когда вышел, на столе уже было накрыто. Ольга налила нам чай, а на тарелке меня ждал ароматный омлет. Кажется, он был украшен свежей зеленью. Я и не знал, что она у меня есть.

Ольга сидела на стуле Барона, а он устроился у неё на коленях и сладко сопел от поглаживаний. Я на мгновение залюбовался увиденным, я был бы очень счастлив, если бы вот так было всегда. Эти двое рядом делали меня очень счастливым. Умом я, конечно, понимал, что это лишь мгновение и Ольга уедет.

Я сел рядом.

— Спасибо, очень вкусно пахнет, — сказал я, приступая к еде.

— Николай! — приоткрыл один глаз Барон. — Давай её оставим с нами! Она вкусно готовит и у неё очень мягкие руки.

— Я бы с радостью, — сказал я, улыбнувшись.

— Что с радостью? — переспросила Ольга.

Я и забыл, как странно наши разговоры с Бароном выглядят со стороны.

— Я это Барону. Мы с ним часто разговариваем.

Ольга улыбнулась:

— И что же он тебе рассказывает?

— Много чего, собирает сплетни про соседей и потом мне пересказывает.

Ольга засмеялась.

— Расскажи ей лучше, как ты моришь меня голодом и запираешь дома! — возмутился Барон.

— Между прочим, это была его идея позвать тебя на свидание. Я бы сам не решился, — заметил я.

— Почему? — робко спросила Ольга.

— Потому что он ленивый, безработный и слишком робкий, — сказал Барон.

Я не знал, что на это ответить, и промолчал. Убрав тарелки, я ещё раз поблагодарил Ольгу. Это был действительно вкусный омлет. Я взглянул на часы, уже был второй час ночи. Она, наверное, очень устала.

— Давай я вызову такси, — сказал я.

Ольга смутилась.

— Прости! Уже так поздно, ты, наверное, устал, а я мешаю.

Я тоже смутился.

— Нет! Ты совершенно не мешаешь, я очень рад твоей компании. Я о тебе волнуюсь, уже и правда поздно.

Ольга снова погрустнела. Я уже совершенно ничего не понимал. Неужели ей не хочется скорее убраться от странного парня, говорящего с котом, подальше? Я посмотрел на Ольгу, отправлять её в таком виде ночью на такси было нелепо, но её одежда промокла насквозь.

— Я бы предложил тебе остаться и поехать утром, но у меня одна комната, — сказал я. — Правда, есть ещё диван.

Ольга молчала. В какую же нелепую ситуацию я её затянул.

— Прости, что такой ужасный вечер вышел, — извинился я. — Пригласил на концерт, а вот оно как вышло.

— Я даже рада, что пошёл дождь, — улыбнулась Ольга. — Моя подруга уже спит, я бы осталась, если вы с Бароном не против.

Я не верил своим ушам. Почему она не хочет от меня убегать?

— Конечно! Пойдём.

Я показал ей комнату и кровать.

— Ты ложись, спи. Уже правда поздно. Я лягу на диван. Спокойной ночи.

Я не хотел её смущать и вернулся пока на кухню к Барону.

Я сел на стул.

— Ничего не понимаю, — сказал я шёпотом.

— Это ни для кого не новость, — зевая, согласился Барон.

— Всё так глупо получилось. Я ей честно сказал, что у меня ничего нет и сам я вот как есть простой. Да она и сама это увидела. Ей, кажется, грустно и она разочарована.

Барон прошёлся по столу и лёг мне на колени.

— Ты совершенно ничего не понимаешь в женщинах, Николай.

— Это я знаю… но всё же, — сокрушался я.

— Она тебе нравится?

— Я бы на ней женился, Барон, и всё бы сделал, чтобы она улыбалась, как сегодня вечером, когда я её встретил, — сказал я мечтательно, сам не веря тому, что говорю, но коту я мог сказать то, в чём и себе не решался признаться.

Барон спрыгнул с колен и пошёл в комнату спать.

Сейчас я очень ждал его совета, но тот оставил меня наедине с мыслями. Ещё немного посидев, я тихо пошёл за ним. Я до сих пор не мог поверить, что Ольга сейчас у меня дома. Я на ощупь нашёл диван. Мой старый плед и подушка тут. Я очень старался не шуметь. Барон же пошёл к Ольге, но не в ноги, как обычно спал со мной, а улёгся рядом, прижавшись к ней боком.

Я чувствовал себя очень счастливым сейчас, я знал, что завтра она уйдет и, скорее всего, навсегда, но сегодня я позволил себе немного помечтать и вскоре заснул.

Глава 10

Под присмотром

Я проснулся от того, что моё тело затекло. Абсолютно полностью, я будто старая деревенская прожавевшая колонка, едва пошевелил рукой. Сон на этом диване всегда был просто ужасен, поэтому я никогда не понимал, почему это самая дорогая сердцу моей хозяйки вещь в этой квартире. В дни оплаты она всегда спрашивала, как дела у меня и в порядке ли её любимый диван. Ей стоило бы забрать это орудие пыток с собой. Я встал и попытался потянуться. Ноги еле стояли, а руки с трудом поднимались вверх. Всё тело ломило. Сколько же сейчас времени? Я взглянул на часы. Почти полдень. Надо же так долго проспать! Я посмотрел в сторону кровати, она была пуста и аккуратно заправлена. Я пошёл на кухню, там на своём стуле в лучах солнца дремал Барон. Обычно он всегда поднимал меня завтракать не позднее семи часов утра. Посуда была вымыта, а на столе на тарелке лежала запеканка, накрытая салфеткой. Ольга уже ушла, но оставила мне завтрак. Думаю, Барона она тоже покормила, раз он великодушно позволил мне поспать. Я начал заваривать себе кофе, горло першило и голова была чугунной, кажется, я всё же немного приболел после вчерашнего. Барон от моего шума лениво приоткрыл глаза и сладко зевнул, а потом перевернулся на спину и, собрав передние лапки в кулачки, скрутил их у носа.

— Что, ты меня не разбудил? — сказал я, садясь за стол с кружкой кофе. — Как-то неловко, что я даже не проводил Ольгу.

— Я с радостью позавтракаю и с тобой тоже, не переживай! — резюмировал Барон.

— Не сомневаюсь, — горячий кофе раздирал мне горло. У меня стали закрадываться подозрения, что я болен больше, чем полагал.

Мой телефон так всю ночь и пролежал на кухне, я не решался сейчас брать его в руки. Я не был готов пока читать от Ольги какое-нибудь сообщение в духе: «Прости, но…», если она вообще хоть что-то написала. Я смотрел в окно, листья уже желтели и вихрем слетали со старых осин во дворе, но два молодых деревца, кажется, решили этим воспользоваться и половить солнечные лучи сквозь голые ветви стариков. Их листва ещё совсем зелёная трепыхалась на ветру вместе с хрупкими тонкими ветвями. Это большой риск для такого молодого дерева, но эти двое были не из робких. Я любил осень. Мне кажется, она как никакое другое время года походила на меня самого. Запеканка была отменной, не знаю, где Ольга только нашла на неё ингредиенты в моём доме. Удивительная девушка. Но я постарался больше о ней не думать, чтобы не тешить себя глупыми надеждами. Мне надо было решать вопрос с работой.

— Я хочу попробовать ремонтировать технику, — сказал я Барону. — У меня неплохо получается, и мне это было бы интересно. Можно попробовать брать небольшие частные заказы и параллельно учиться ремонтировать что-то посложнее. Может, из этого что-то и выйдет?

— Попробуй, — довольно безразлично зевнул Барон, он совершенно не любил говорить со мной о работе.

Я решил померить температуру. Кажется, у меня был жар. Аптечка в этой квартире висела в коридоре у входа. Какой-то самодельный ящик из разных досок, дверцей из фанеры и криво нарисованным красным крестом. Когда я заехал в эту квартиру, тут уже хранилось непомерное количество пожелтевшей ваты, мутный бутыль с медицинским спиртом, бинты, которые были старше меня, зелёная толстая грелка, несколько клизм разных размеров, пузырёк с зелёнкой и ртутный градусник. С тех пор как тут поселился я, наполнение аптечки не сильно поменялось. Я лишь изредка покупал что-то для нормализации работы моего ЖКТ после очередного обеда в столовой. Я включил свет в коридоре и стал искать градусник в аптечке. Краем глаза я увидел на зеркале у входа закреплённый листок, вырванный, кажется, из небольшой записной книжки. Я подошёл ближе, это был рисунок ручкой. Мой портрет. Я не верил своим глазам. На рисунке быстрыми штрихами был я в профиль, задумчиво смотрящий вбок. Удивительно красиво. Я вернулся с рисунком и градусником на кухню.

— Барон! Смотри, Ольга нарисовала меня! Как же она талантлива, неужели я так хорош собой! — я показал ему рисунок.

Барон без большого интереса поднял голову и взглянул на мой портрет:

— Художники часто приукрашивают реальность, — резюмировал он, зевая.

Я прикрепил рисунок на холодильник магнитами из Праги и Хорватии. Не знаю, откуда они здесь взялись. Я никогда ни там, ни там не был.

Моё сердце преисполнилось надеждой: она не стала бы готовить завтрак и рисовать, если бы не хотела меня порадовать. Вопрос только в том, почему она этого хотела?

У меня кружилась голова, я вернулся в комнату, забрался под плед и стал мерить температуру. Меня знобило. Или это я от радости чуть дрожал? Я уже не мог понять, реальность была какой-то туманной. Тридцать восемь и пять. Теперь не осталось никаких сомнений, что я всё-таки заболел. Голова начала болеть. Я решил немного поспать и попозже найти в себе силы сходить в аптеку.

Не успел я заснуть, как Барон прыгнул на меня, так что я захрипел от неожиданности.

— Открой окно! У меня дела! — сказал он сурово.

У меня не было сил с ним спорить. Выпустив Барона гулять, я всё же сходил за телефоном. Сорок шесть пропущенных вызовов и куча каких-то сообщений с незнакомых номеров. Из-за температуры я плохо соображал. Кому я мог понадобиться? Я уже хотел было отложить это, но потом подумал, что что-то могло случиться с мамой и меня искали. Я тут же ей позвонил! К счастью, с матушкой всё было в порядке, и она очень обрадовалась моему звонку. Я не стал ей рассказывать, что ушёл с работы и сейчас заболел. Ни к чему ей эти лишние тревоги. Любой матери невыносимо быть далеко от своего ребёнка, которому больно, грустно или трудно. Она рассказала мне, что собрала самый большой урожай смородины в деревне и поменялась с соседкой на патиссоны, которые у неё как раз не удались в этом году. На прошлых выходных после сильного ветра она набрала два ведра кедровых шишек и сушит их на веранде. Обещала прислать орехов, как будет уезжать в город на зиму. Спросила, не нужно ли передать с соседом мне в город ещё закруток, хотя я не успел съесть и пары банок с тех пор, как вернулся. Положив трубку, я выключил все уведомления на телефоне, чтобы они не мешали мне, и ненадолго заснул.

Я проспал ещё пару часов и проснулся от того, что горло совсем пересохло и было больно глотать. Барон как раз вернулся с прогулки. Он сидел на подоконнике и, завидев, что я открыл глаза, стал рассказывать мне новости:

— Лидия Макаровна развесила на ночь бельё на балконе, и оно всё промокло от дождя. Но она решила, что это Андрей Власович вылил снова таз с водой за окно. Представляешь, какой был скандал?

— Зачем только Андрей Власович выливает воду из таза в окно?

— Он просто безмозглый старый дурак, но в этот раз он совершенно не виноват, — резюмировал Барон. — Думаю, нам пора пообедать, Николай!

— Да, сейчас, дорогой, — с трудом встав с дивана, я пошёл, шаркая, на кухню. Чувствовал я себя паршиво.

Я положил Барону его влажный корм и поковылял обратно в комнату.

— Ты не составишь компанию? — удивлённо спросил он. — Есть очень интересные новости про Глафиру Ильиничну.

— Не, попозже, — махнул я рукой. — Я заболел, Барон, мне не хочется пока есть.

Кот тут же забыл про еду и обеспокоенно пошёл за мной.

— Как это заболел?

Я лёг снова на диван и натянул плед до подбородка, Барон сидел у изголовья и смотрел на меня, словно сын на умирающего отца.

— Ничего серьёзного, — успокаивал я его. — Схожу попозже в аптеку и куплю лекарств, полежу пару дней и буду в порядке.

Кажется, у меня стал закладывать нос.

Барон поставил передние лапки у моей головы и обнюхал лицо:

— Ты ведь не умираешь, Николай? — спросил он встревоженно.

Не знаю, за что именно он переживал, задавая этот вопрос, надеюсь, не только беспокоясь о том, что его некому будет кормить.

— Нет, определённо нет, — успокоил я его.

— Как ты пойдёшь в аптеку, если ты еле ходишь?

— Не знаю, может, ты сходишь? — погладил я его по голове. — Попробуешь поменять дохлого голубя на микстуру.

— Я же кот! — возмутился Барон и потрогал лапой мой нос.

— Всё будет хорошо, я просто полежу немного и пойду, — пробормотал я, засыпая.

Барон посидел ещё немного рядом и выпрыгнул в окно. Я был немного разочарован, может, я, конечно, слишком много ожидаю от него, но я был бы рад, если бы он посидел немного рядом. Но я не сердился, в конце концов Барон всего лишь кот, и во дворе ему было гораздо интереснее, чем со мной сейчас. Перед глазами плыли цветные круги. Я знал, что мне стоит поесть, чтобы были силы, но, скорее всего, ничего в холодильнике уже нет.

Я провалился в сон, в моём затуманенном разуме плыли странные образы. Я видел огни, озарявшие вчерашний концерт, которые разлетались светлячками в тумане деревенского озера, по глади которого в лодке из дубовой коры плыли мы с Бароном. Только он был огромный и управлял вёслами, а я, совсем крошечный, выглядывал за край лодки. Вдали я слышал, как потрескивает огонь в печи, он приближался, и мне было так жарко, но, кажется, полыхал я сам. За деревенским домом я снова видел десятки экранов телевизоров из «Технорая», где вместо красочных попугаев на меня смотрела Ольга и улыбалась.

Не знаю, сколько я ещё так бредил, но в реальность меня вернул звонок в дверь. Кого это принесло? Я повернулся на бок, но звонок повторился. Я нехотя встал с дивана, в комнате уже темнело. Неужели я провалялся до вечера? Обмотавшись пледом, я пошёл открывать дверь.

На пороге стояла встревоженная Ольга.

— Николай! Ты в порядке? — она всматривалась в мою мятую красную физиономию.

— Привет! — прохрипел я, улыбаясь и не веря тому, что она вернулась.

Не дожидаясь приглашения, Ольга зашла в квартиру.

— Ты заболел? Ты весь пунцовый! — встревоженно сказала она, кладя ледяную ладонь на мой раскалённый лоб. — Конечно, заболел! Ложись скорее, у тебя есть лекарства?

— Спасибо за беспокойство, — еле пролепетал я. — Я как раз собирался сходить в аптеку.

— Куда ты собрался? Ты еле стоишь на ногах! — сказала она серьёзно. — Ложись немедленно, я сейчас.

И Ольга вышла. Я послушно пошёл в комнату на диван. Я совершенно не понимал, что тут происходит. На подоконнике меня уже ждал Барон:

— Ну что? Сейчас ты познаешь, что такое градусник! — ехидно ухмылялся он в предвкушении моего унижения.

— Я тебя разочарую, но людям мерят температуру по-другому, и я уже даже сделал это сам.

Кот разочарованно хмыкнул.

— Это ты привёл Ольгу? — спросил я, закутываясь в плед как в кокон.

— А что мне оставалось делать? Смотреть, как ты корчишься? — сказал он отстранённо, облизывая лапы.

— Спасибо, — пройдясь немного до входной двери, я осознал, что мне действительно было бы трудно сейчас выйти на улицу.

Вскоре вернулась Ольга. Она дала мне лекарства и положила на лоб холодное полотенце. На мои уверения, что я в порядке, она лишь ответила, что мне нужно поесть супа, и отправилась на кухню. У меня совершенно не было никаких сил сопротивляться, мне было неловко, что она заботится обо мне, но в то же время это было необычайно приятно. Я был очень рад, что она вернулась.

Вскоре Ольга разбудила меня и позвала на кухню есть куриный суп. Горло ужасно болело, и есть не хотелось, но этот волшебный бульон сотворил чудо, я съел всю тарелку.

— Твой кот гораздо ответственнее тебя! — строго сказала мне Ольга, я и не представлял себе, что она может быть такой серьёзной. — Разве можно просто лежать с такой температурой и ничего не делать? Надеюсь, лекарство скоро подействует.

Барон сидел довольный собой над мисочкой с варёной курицей из супа.

— Как он вообще тебя нашёл?

— Не знаю как, но он пришёл и мяукал под окнами. Я работала в наушниках и услышала только, как моя соседка сверху кричит на кого-то с балкона и кидается яблоками. Оказалось, что под окнами давно орёт кот, я выглянула, а это Барон. Я сразу поняла, что что-то случилось. Твой телефон не отвечал.

Я был впечатлён и, посмотрев на своего спасителя, спросил:

— Надеюсь, тебя не задело яблоком?

— Ха! — облизывая лапку, гордо ухмыльнулся Барон. — Она бы и в комара на своём носу не попала.

— Хватит разговоров, — сказала Ольга. — Иди ложись! Я сейчас принесу тебе чай.

Я не собирался спорить, я был в необъятном долгу перед Ольгой за её заботу. Когда поправлюсь, обязательно приглашу её куда-нибудь, может быть, в галерею или на выставку.

Мы сидели в комнате и пили чай.

— Спасибо тебе большое, ты ведь совершенно не должна всё это для меня делать, но я очень благодарен.

— Я рада, что тебе лучше, признаться, я очень разволновалась, увидев Барона под своим окном. Такую преданность может заслужить только очень хороший человек. Я никогда не слышала, чтобы коты так делали.

— Тут особенный не я, а Барон. Он действительно друг, на которого можно положиться, — сказал я, улыбаясь и посмотрел на полосатый рогалик, лежащий на втором этаже своего замка.

— Вспоминай это почаще, пожалуйста, когда будешь не разрешать мне съесть второй пакетик корма, — раздалось оттуда. Когда Барон понял, что моей жизни точно ничего не угрожает, он позволил себе расслабиться и вздремнуть.

— Я рад, что ты рядом, — сказал я, посмотрев на Ольгу. Температура и лекарства окончательно помутили моё сознание, я не был уже так робок.

— Я тоже рада. Я думала, что вчера ты хотел отделаться от меня побыстрее.

Я улыбнулся.

— Нисколько, совсем наоборот. Просто не понимаю, что ты во мне нашла.

— Николай, — сказала Ольга, кладя руку мне на лоб, проверяя температуру, она была такой мягкой. — Обещай мне, что не будешь додумывать за меня мои чувства и считать, что знаешь лучше меня самой, что мне нужно. Просто спроси, чего я хочу и что чувствую, и я всегда честно тебе отвечу, договорились?

Я улыбнулся.

— Обещаю.

Она улыбнулась в ответ. Моя температура немного спала через час, и Ольга оставила меня под наблюдение Барона. Она наказала ему проследить, чтобы я принял все лекарства вовремя и поел ещё супа. Он уверил её лёгким боданием головы в ладошку, что не спустит с меня глаз. Ольга ушла доделывать работу, но попросила, чтобы я позвонил ей сразу же, если мне станет хуже.

— Спасибо тебе, Барон, ты даже не представляешь, что сделал для меня сегодня.

Из кошачьего замка показалась голова. Барон медленно моргнул мне обоими глазами.

Я потянулся к телефону и включил снова уведомления, чтобы Ольга могла до меня дозвониться. Теперь там уже было семьдесят шесть пропущенных вызовов с незнакомых номеров и тридцать шесть писем… у меня не было сил разбираться с этим сегодня, я отложил телефон и крепко заснул.

Глава 11

Доброе утро, Барон!

Я проснулся неожиданно рано около шести утра и, кажется, чувствовал себя уже намного лучше. Мы с Бароном неторопливо позавтракали, я послушно принял все лекарства и, заварив себе чашку ароматного кофе, сел за компьютер смотреть объявления по ремонту техники. Хотелось понять, как лучше составить своё предложение, где разместить и примерные цены на подобные услуги. Я ничего пока в этом не понимал, но твёрдо решил попробовать заниматься тем, что мне действительно нравится. В конце концов, вернуться к тому, что мне не нравится, я всегда успею.