Один плюс кот

— Давайте выберем каких-нибудь игрушек? — предложил я. — Начнём небольшую традицию. Будем покупать что-нибудь новое каждый год и собирать коллекцию.

— Нам абсолютно точно нужен серый котик! — заметила Ольга.

Ярмарка представляла из себя бесконечные ряды красивых красных домиков, украшенных еловыми ветками. Играла новогодняя музыка, в центре ярмарки стояла большая нарядная ёлка и огромный Щелкунчик с Мышиным королём.

— Не много ли чести для какой-то мыши, — фыркнул Барон.

Чего тут только не было! Ёлочные игрушки, самые разные: стеклянные, деревянные. Огромный выбор всевозможных гирлянд, переливающихся всеми цветами, маски, карнавальные костюмы, разные подарки. Также в одной из линий домиков продавали вкусные деликатесы, всевозможные сладости, имбирное печенье и глинтвейн. Мы решили попробовать его и рогалики с корицей. А Барону взяли немного козьего сыра. Народу было довольно много, поэтому я носил кота всё время только на руках. Со стороны я походил на молодого отца, и на нас мало обращали внимания.

Ольга попросила нас остановиться у домика с украшениями, она рассматривала разные кованые броши и бусы из камней. Я всегда старался запомнить, на что она смотрит и что ей нравится. Моя бабушка учила меня этому. «Хочешь подарок кому хороший сделать! Так ты за год до этого дня наблюдай, о чём говорит, о чём улыбается! Вот тебе и подарок будет!» Краем глаза я также заметил, как Барон засмотрелся на сияющие гирлянды в домике напротив.

— Хочешь, потом посмотрим? — спросил я его.

— Такие фонари висели у Лидии Васильевны за окном, — сказал Барон.

Я не знал, что и думать. Может, он скучает по своему двору, где он всех и всё знал? А может, просто вспоминает, как любовался огоньками, живя на улице?

— Сейчас выберем самые красивые! — шепнул я ему.

С ярмарки мы уехали с двумя огромными пакетами, не считая нашей ёлки. Мы купили много украшений и подарки друзьям, коллегам и родственникам. Ольга выбрала для моей мамы красивую брошку с гранатом. Выбор игрушек у нас затянулся, так как мы все хотели что-то своё. Оказалось, что сейчас они бывают любой формы и на любую тему. С детства я помнил только шары, сосульки, шишки и некоторых зверей. Ольга выбрала красивый мольберт и кисточку, мне очень приглянулся кораблик и велосипед, а вот Барон требовал показывать ему каждую игрушку и мотал головой, если она ему не нравилась, а чуть поднятой лапкой давал мне понять, что эта будет на нашей ёлке без возражений. Так у нас теперь есть: рыбка, ананас, куриная ножка, пицца, креветка и бутылка шампанского. Серого котика в новогодней шапочке мы тоже нашли. Барон, правда, сказал, что он совершенно на него не похож. Я тоже так считал. Ольга сказала, что снимет старую краску и раскрасит его заново, так что от Барона будет не отличить. Мы также купили мне отличные тёплые перчатки, потому что я как раз потерял одну из своих любимых. Всё обыскал сегодня перед выходом, но не нашёл одной. Пришлось идти так, и мои руки знатно замёрзли.

Домой мы добрались, когда за окном уже стемнело. Мы поставили нашу сосну на балкон, чуть согреться, через пару часов можно будет подготовить ствол и перенести её согреваться в доме.

— Я пока поставлю запекаться курицу с картошкой, а вам важное задание, — сказала Ольга. — Надо повесить гирлянду-штору на окно и украсить шарами полки. Справитесь?

Мы с Бароном кивнули и приступили к заданию.

Я достал огромную гирлянду из коробки и разложил на полу, предстояло всё распутать, выходило у меня так себе, пальцы не слушались. Барон же улёгся в кресле и наблюдал за моими мучениями. Наконец у меня получилось.

— Так, Барон, — попросил я его внимания, потому что моего надсмотрщика после долгой прогулки клонило в сон. — Я сейчас придвину стол к окну, заберусь на него и буду крепить гирлянду к карнизу. Мне будет тяжело слезать и проверять, так что следи, чтобы я всё ровно крепил с одинаковыми промежутками.

— Ладно, — зевнул Барон. — Ничего без меня не можешь.

Признаться, повесить всё ровно было просто, но я очень хотел, чтобы Барон был причастен ко всему. Это ведь первый Новый год, который он проведёт с подарками, огоньками, вкусной едой, окружённый любовью и теплом. Мне хотелось, чтобы это перечеркнуло как можно больше грустных одиноких дней из его прошлого.

Закончив с гирляндой, я включил её и погасил свет. Разноцветные огоньки забегали, словно танцующие пары светлячков на балу. Барон заворожённо любовался происходящим.

— Николай, а почему только в Новый год включают гирлянды? Можно ведь круглый год так оставлять, — спросил он.

— Тогда это станет чем-то обычным и не будет радовать. Всему своё время. Целый год без гирлянд нужен, чтобы по ним соскучиться.

Вскоре был готов ужин. Признаться, с тех пор как мы стали жить с Ольгой вместе, я чуть набрал веса. И нет, готовила не только она. Я тоже вдохновился этим занятием, оказалось, что готовить для других интереснее, чем для себя одного. Я пробовал всё более сложные блюда и на прошлых выходных даже приготовил свой первый сырный суп. Ольга меня хвалила. Но я знал, что она несколько льстит.

После ужина мы ещё немного посидели, но было уже поздно, и настало время ложиться спать, но Барон вдруг спросил:

— А мы разве не будем наряжать сегодня ёлку? — кажется, он терпеливо ждал этого момента весь вечер.

Я вздохнул. Было уже начало одиннадцатого. А мне надо было вставать завтра в семь утра и ехать на большой заказ. В прачечной вышли из строя сразу три машинки. Перед Новым годом никто не хочет простаивать и терять клиентов.

— Конечно, будем, — сказал я.

Найдя на кухне большой нож для рубки костей, я пошёл на балкон чуть обтесать ствол сосны. Тут было очень холодно, я, дуя на руки, выдыхал клубы пара. Разморённый вкусным ужином, я тут же взбодрился и зашевелился быстрее. Как мог я обтесал ствол и занёс дерево в дом. Конечно, надо было дать ему согреться теперь в квартире, но я решил, что ничего страшного не случится, если мы сразу поставим его в воду и украсим. Надеюсь, оно простоит до Нового года.

Мы закрепили нашу ёлку в подставке и выбрали, где она будет стоять.

— Так, у нас есть длинная гирлянда и игрушки. Мама потом привезёт нам ещё, и мы их довесим! На выходных сделаем бумажные гирлянды и флажки, — рассказал я наш план.

Мы с Ольгой сели на пол у ёлки и приступили к работе. Сначала мы решили намотать гирлянду, а потом развесить игрушки. Барон сидел в кресле и руководил процессом.

— Ты нижние веточки не пропускай! — говорил он. — Они самые пустые! Вон туда нужен большой шарик, — показывал он лапкой.

Я не спорил, он точно разбирался в этом лучше меня. Мы повесили все игрушки по его инструкции, самые большие снизу и постепенно кверху самые маленькие.

— Воооот, — одобрял Барон нашу работу, ходя вокруг ёлки. — Ничегошеньки сами не можете!

Мы погасили свет в комнате и включили гирлянду, наша ёлочка замигала цветными огнями. Как же было красиво и уютно! Мы сидели молча втроём и любовались. Барон попросил оставить гирлянды включёнными до утра. Я кивнул, и мы с Ольгой пошли спать. Признаться, я уже еле держался на ногах. Я лежал в кровати и уже совсем засыпая, в полудрёме видел, то ли во сне, то ли наяву, как Барон всё так и сидел возле ёлки в темноте, заворожённо любуясь танцами новогодних светлячков.

Глава 14

С Новым годом, Барон!

До наступления Нового года оставалось три дня. Я уже подготовил все подарки. Неделю назад, поняв, что не справлюсь сам с картинами, которые задумал, я решил пойти на занятия в художественную школу. Там я сказал, что с нуля за неделю должен нарисовать… вернее написать, да, там меня научили, как правильно говорить, две небольшие картины. Преподаватель был молодой художник, он проникся моей идеей сделать подарок, но сказал, что это совершенно невозможно, однако я настаивал. В итоге мы договорились на простые сюжеты, и он всё же обещал помочь. Я всё равно целыми днями пропадал на заказах, поэтому мог тайно посещать занятия по живописи. Я заплатил за индивидуальные занятия, чтобы дело шло быстрее, и старался каждый день. Вчера всё было готово. Получилось ли это плохо? Возможно. Было ли это от чистого сердца? Абсолютно. Надеюсь, маме и Ольге понравится. Я подписал свои шедевры и попросил Барона также поставить отпечатки лапок. Он сказал, что у меня вышло даже неплохо. Особенно удалась серая птица. Она не была серой, но он, как любой кот, не видел все цвета. Я ещё купил для мамы в подарок огромную книгу с ретро-фотографиями трамваев со всего мира и историей их создания. Думаю, ей понравится и напомнит о чём-то светлом. А для Ольги я подготовил набор профессиональных маркеров для скетчей, который подсмотрел у неё в закладках, и золотые серёжки-снежинки. Барону я купил большую книгу с картинками. Она называлась «Кошки — боги на земле», в ней рассказывалось о поклонении котам в разные эпохи. Будем читать вместе по вечерам.

Сегодня утром я встал пораньше и поехал на вокзал встречать маму. Я полагал, что будут пробки, но доехал очень быстро и теперь бродил по залу ожидания. Люблю вокзалы. Я взял себе кофе и сел наблюдать за людьми. Одни в предвкушении готовились поехать встречать Новый год в другие города, а кто-то с нетерпением ждал дорогих гостей. Я вспомнил, как мы с Бароном сидели здесь летом и встретили Ольгу. Это было будто очень и очень давно. Я почему-то почувствовал, что соскучился по ним и хочу скорее вернуться домой. Предстоящий праздник сделал меня очень сентиментальным.

Мамин поезд прибыл на платформу, и я пошёл её встречать. Был уверен, что она даже на пять дней приехала с большими и тяжёлыми сумками. Я вышел на перрон, на улице совсем похолодало, я кутался в свой воротник и натягивал шапку на уши. Признаться, я не очень любил шапки, но встречать матушку зимой с голой головой было бы как минимум неосмотрительно.

— Сынок! — услышал я голос мамы. Я вгляделся в толпу равномерно движущихся людей и увидел её. Народу было очень много, все спешили готовиться к празднованию Нового года. Как я и предполагал, моя мама стояла с двумя огромными сумками. И как только она сама их всё это время таскала?

— Привет! — обнял я её и стал забирать багаж, матушка как обычно почему-то немного посопротивлялась и не хотела отдавать. — Как дорога? Всё хорошо прошло? Устала?

Мы пошли по перрону к вокзалу.

— Ой! Тепло так было, я даже удивилась! — радостно сообщила мама. — В прошлом году я к Анюте ездила зимой, так вся продрогла. Сейчас вот надела сто кофт, а в вагоне тепло, как летом!

— Это хорошо! Так хоть девяносто девять кофт снять можно.

— Это да! — усмехнулась мама и похлопала меня по руке.

Мы взяли такси и поехали домой.

— Сынок, я вас точно не потесню? — спросила матушка по дороге, она беспокоилась, так как знала, что у нас не очень большая квартира.

— Пустяки! — сказал я. — У нас есть отличный большой диван в гостиной, мы купили ещё хороший матрас на него и подушек, должно быть удобно. Считай, отдельная комната.

— Ну ладно, — вздохнула она. — Я ещё привезла к столу солений и свежих овощей для салатов, колбас, сыры, яйца — всё своё, деревенское!

Я улыбнулся.

— Мы тоже знатно закупились, как только втроём это всё съедим, — заметил я.

Пару дней назад мы ездили с Ольгой в большой магазин и разошлись не на шутку. Правда, не знаю, куда нам столько еды. Ольга хочет приготовить жульен, запечь мясо, испечь торт. Мама хотела нарезать свои фирменные салаты и приготовить рыбу. Ну а нас с Бароном попросили заранее не путаться под ногами. Думаю, нам это под силу. С недавних пор мы стали с ним по вечерам играть в шахматы. Я долго объяснял Барону правила, по которым ходят фигуры, он уверял меня, что всё понимает, но каждый раз ходил как ему вздумается и всегда выигрывал. Думаю, научить его играть в Го.

— Приехали! — сказал я и вылез из машины открыть маме дверь.

Ольга очень волновалась перед встречей с матушкой. Она хотела, чтобы ей у нас понравилось. Вчера мы устроили генеральную уборку. Мне было поручено вымыть ванную комнату, протереть пыль по всей квартире, пропылесосить и вымыть полы. Барон возмущался, что я мешаю ему спать. Но потом принёс свои игрушки и велел их тоже почистить. Ольга убрала кухню и постирала все полотенца, пледы, постельное бельё, покрывала и даже занавески. Дом сиял чистотой. На столе в гостиной стояли в вазе еловые ветки, наполняя квартиру ароматом свежей хвои. На окна мы повесили разноцветные бусы. Красными бантами Ольга украсила двери и зеркала. А в комнате наша ёлка пускала десятки солнечных зайчиков своими игрушками в лучах ясного солнца.

Я открыл дверь и занёс вещи. Сумки были тяжеленные, мне было страшно предположить, сколько же там всего.

Нам навстречу вышли Ольга и Барон.

— Мои хорошие! — сразу с ходу улыбнулась им матушка и начала их по очереди обнимать и целовать.

— Вы, наверное, устали с дороги? Я суп вчера приготовила, хотите? Или чаю сначала? — предложила Ольга, провожая маму на кухню.

— Ой, милая! — матушка взяла её руку в свои ладони. — С радостью поем что-нибудь горячего! Суп звучит просто прекрасно. Я так замёрзла в поезде!

Я многозначительно свёл брови: «А как же сто кофт?»

Ольга накрывала на стол и грела нам суп. После обеда мне надо было ехать на работу. Я пока решил разобрать то, что привезла мама. Тут было больше десяти банок солений и варенья, свёртки с копчёной рыбой и вяленым мясом, две головы сыра, десятка три яиц, несколько мешков орехов, кураги и чернослива, сушёные грибы и ягоды, мёд и пастила. Я даже не предполагал пока, где это всё хранить.

— Какой же у меня красивый мальчик! — услышал я за спиной мамино восклицание. Я улыбнулся и выпрямился. Но мама и не думала говорить обо мне. Она трепала за ухом Барона, который топал ножками от удовольствия. Он обожал женское внимание.

«Ну да, — подумал я. — А чего ты, собственно, ждал?»

Мы сели обедать. Суп был очень вкусный. Ольга сделала к нему тосты с чесночным маслом и морс. Моя мама благодарила её за то, что на нормальной еде её оболтус цветом лица стал походить на живого человека, и да, в этот раз она точно говорила обо мне.

Я собрался на работу. Последние заказы в этом году. На завтра тоже было много заявок, и за срочность люди были готовы платить хорошие деньги, но Ольга очень попросила меня отложить все дела хотя бы до третьего января и провести эти дни вместе, и я согласился. Мне хотелось заработать хорошие деньги перед Новым годом, но я чувствовал, что в этой гонке можно упустить что-то важное. Поэтому завтра я даже не загляну в телефон и проведу праздники со своей маленькой семьёй.

Мама с Ольгой быстро нашли общий язык. Они всё время говорили о живописи и даже решили после Нового года сходить вместе на выставку. Я был рад. Ольга рассказывала маме, как лучше работать акварелью, и та говорила, что ей не терпится, чтобы мы летом приехали к ней в деревню. Она хотела, чтобы Ольга поучила её рисовать озеро, потому что вода всё никак ей не удаётся. Что ж, а мы с Бароном можем поработать для них натурщиками и порыбачить вдали, подумал я.

На следующий день Ольга пригласила маму на публичную лекцию, которую проводил её педагог из института. Мы с Бароном остались вдвоём, как в старые добрые времена.

— Может, партию в шахматы? — предложил я.

— Давай! — согласился Барон и улёгся поудобнее в кресле.

Я придвинул журнальный столик к нему и достал доску.

— Кажется, ты неправильно ставишь фигуры! Хочешь меня обмануть? — контролировал всё Барон.

— И мысли такой не было! Порядок точно был такой же. Он не менялся больше тысячи лет.

Барон нехотя мне поверил. Он ходил первым и аккуратно сделал ход пешкой на H4.

— Я давно хотел тебя спросить, — сказал я, обдумывая ход. — Почему в тот первый вечер ты решил запрыгнуть в моё окно? — я походил пешкой на F6.

Барон поднял взгляд от шахматной доски и посмотрел на меня.

— Я просто хотел есть, Николай, и очень устал, — кот подвинул лапкой другую пешку на A3.

— Иногда я думаю, что было бы, если бы ты не пришёл, — продолжил я. — Уверен, я бы сейчас всё так же сидел на своём старом диване с бутылкой пива и пустой головой. Без тебя я бы никогда не встретил Ольгу, не сменил бы работу, не заработал и не переехал. Да много ещё чего бы никогда не случилось.

Я походил конём на C6.

— Я не знаю, Николай. И ты не знаешь наверняка, как оно было бы. — Зевнул Барон и подвинул ещё одну пешку на C4.

— Я просто хотел сказать тебе спасибо. Знаешь, Барон, я вчера понял, что я счастлив. Не мимолётно от какого-то события, а постоянно. Я просыпаюсь таким и засыпаю. Мне в радость проживать каждую минуту. Это кажется таким нереальным. — Я плохо понимал, какие правила действуют в этой партии, и походил конём на D4.

— Ты всё это сделал сам, Николай, — заметил Барон. — Просто тебе не хватало немного веры в себя. — Кот передвинул свою пешку с C4 и уронил моего коня лапой.

Я не оспаривал этот ход и покорно убрал свою фигуру с поля.

— Я бы хотел летом взять отпуск и поехать в горы в небольшое путешествие. Как тебе идея? Я никогда не видел гор.

— Поедем, если хочешь, — согласился Барон и походил слоном на C6.

Я мог бы его съесть, но не стал так делать, а вместо этого сделал ход пешкой на H5.

Барон играл в шахматы как четырёхлетний я, когда меня учил дед. Бывало, я долго капризничал, тогда он доставал шахматы и говорил, что победитель идёт спать первым. И я удивительным образом всегда выигрывал! «Какой же дед глупый», — думал я тогда. «Какой же дед мудрый», — думаю я сейчас.

— Ты о чём-нибудь мечтаешь, Барон? — спросил я друга.

Кот сбил своим слоном мою ближайшую пешку с края доски и победоносно ухмыльнулся.

— Конечно! Чтобы ты перестал задавать так много утомительных вопросов.

— Тогда как ты смотришь на то, чтобы попробовать немного красной икры сегодня вечером? — предложил я, делая ход конём на G6.

— Вот это уже совсем другой разговор! — заметил повеселевший Барон и скинул моего короля лапой с доски. — Шах и мат, Николай! Но не расстраивайся, когда-нибудь у тебя начнёт получаться!

— Да, — развёл я руками. — Надо будет ещё потренироваться.

Вскоре вернулись Ольга с мамой. Весёлые и румяные от мороза. Мы с Бароном пошли их встречать. Я по очереди помог им раздеться, а кот плюхнулся на спину, чтобы ему погладили пузо.

— Коль! — сказала мама, когда я забирал у неё пальто. — Смотри, что купила! — она показала мне вязаную лошадку. — Женщина у магазина продавала, тоже хочу такую внукам связать. Ну прелесть же! Она мне всё рассказала, как делать!

Я улыбнулся, моя матушка умела легко начать разговор с любым незнакомым человеком. Я совершенно не был на неё в этом похож.

— Я решила ещё сделать желе с экзотическими фруктами! Смотри, какой ананас взяли! — Ольга показала мне свою добычу.

С их приходом дом наполнился милой суетой, звонкими женскими голосами и смехом.

— Сейчас обедать будем, — сказала мама. — Потом надо заготовки начать, чтобы завтра полдня не возиться!

— Мам, мы же втроём будем… вернее вчетвером, — глянул я на Барона, который уже обтёр все бока о ноги своих любимых женщин, выпрашивая угощение, и, ничего не получив, сам полез в пакеты с покупками проверить, нет ли там чего-нибудь для него. — Не надо готовить как на роту, ты же отдыхать приехала!

— Какие глупости, — махнула мама рукой. — Что я детей покормить не могу в праздник нормально! Часто, что ли, видимся?

Я не стал спорить. Мама приготовила нам отбивные с пюре, а мы с Ольгой пока перемыли привезённый ей сервиз для завтрашнего стола.

Вечером мы собрались в гостиной попить чай и посмотреть какой-нибудь старый добрый фильм. Мама вдруг вспомнила:

— Я привезла старые Колькины фото! Совсем забыла! — всплеснула она руками и пошла искать альбом в своих вещах.

Ольга загадочно мне улыбнулась, а я закатил глаза.

— Если ты сейчас покажешь Оле мои фото с выпускного, она меня бросит, и это будет на твоей совести! — попытался я остановить этот аттракцион позора.

— Ой! — отмахнулась матушка. — Ты там самый аккуратный мальчик! Все как попало пришли. А ты у нас в костюме дяди Вити такой серьёзный!

— Вот именно об этом я и говорю, — смиренно вздохнул я. — Там же нет хотя бы моего младенческого негляже?

— Ой, да что такого! — удивилась мама. — Там такие фото милые с первым тортом, когда тебе годик исполнился!

— Ага, и без штанов, помню! — вздохнул я, ставя чайник.

Мама с Ольгой сели на диван смотреть фотографии. Ольга была в предвкушении.

— Вот тут я на выписке с Колей! — начала мама свой рассказ, открывая внушительный фотоальбом. — Смотри, какие щёки! До трёх лет ни на одной шапке завязок не хватало, я подлиннее пришивала.

— Иронично, — зевая, заметил Барон, лежащий в углу кухни на маминой сумке. — Узнать такое о человеке, которому без конца не дают покоя чужие щёки. Что бы это значило?

Мне было нечего ответить, я был безоружен и молча заваривал чай. С недавних пор я увлёкся разными хорошими сортами. Всю самостоятельную жизнь я пил в пакетиках любой, который первым находил на полках в магазине. А сейчас распробовал разные хорошие чаи и учился их правильно заваривать.

— Завтра будет много фейерверков! Ты не боишься? — спросил я Барона, наконец найдя повод перевести тему.

— Я же не собака, — фыркнул Барон.

Вот и наступил последний день года. Ночью выпал снег, а сейчас светило яркое солнце. По потолку бегали солнечные зайчики. Мы с Бароном вышли ненадолго прогуляться во дворе. Тут его уже все знали и очень любили. Завидев жёлтый комбинезон, дети бежали навстречу. Барон терпеливо переносил их внимание. Он любил порой полежать немного на лавочке на солнце, потом мог немного попрыгать по сугробам. Если не было ветра, как сегодня, я сажал его на детской площадке на крышу горки, где он ловил носом разные запахи и созерцал бегающую малышню сверху вниз. Сегодня во дворе было много детей с отцами. Кажется, всех, как и нас, повыгоняли, чтобы не путались под ногами и не мешали готовить праздничный ужин. Я не знал, чем себя занять, пока Барон отдыхает, и решил слепить снеговика, вернее снежного кота. Вскоре ко мне присоединились дети с папами. Так у нас появился Снеговик-отец с большой бородой, мама с длинными волосами, их дети и большой толстый кот размером с маму. Я был горд своим творением и делал усы из прутиков рябины.

— Это ты, Барон! — крикнул я ему на крышу.

Тот снисходительно посмотрел вниз и резюмировал:

— Искусство требует практики.

А мне кажется, вышло очень даже похоже.

После прогулки Барон плотно пообедал и устроился спать в картонном замке, тот уже с трудом держался, я укрепил его как мог скотчем и брусками.

Ольга с мамой, пока нас не было, замариновали мясо и отварили овощи для салатов. Выяснилось, что совсем забыли про хлеб и уксус, и отправили меня в магазин.

Часов в девять мы накрыли стол. Еды, как я и предполагал, было очень много. Телевизор на фоне пошептывал новогодними передачами. Пахло запечённым мясом. Ольга и мама надели красивые платья, и мне тоже велели переодеться. Барон, посмотрев на нас, попросил надеть ему красную бабочку. Я, понимая, что такое может не повториться, сделал, думаю, не меньше тысячи снимков этого джентльмена.

Барону выделили место во главе стола на стопке подушек, он сидел и с предвкушением осматривал праздничный стол. Для него специально отварили мясо без соли и сделали паштет. Также приготовили креветок в рыбном бульоне.

За окном давно стемнело, наши гирлянды переливались, а за столом звенел смех. Уже к одиннадцати мы так наелись, что просто бессильно сидели на диване и болтали. Мама рассказывала Оле про всю нашу семью, потом мы немного танцевали и пели новогодние песни. Несколько раз к нам звонили соседские ребятишки с родителями, они приносили подарки и открытки для Барона. Кот благодарил каждого боданием головы и приветственным морганием. А мы угощали всех конфетами.

Приближалась полночь! Я открыл шампанское и разлил по бокалам, мы были готовы встречать Новый год. Моё сердце было полно лёгкости и надежд. Начался обратный отсчёт. Я глянул на Барона, а тот хитро поглядывал на тарелку с колбасой, которую я наотрез отказался ему давать. Я знал свою матушку: чеснока и соли в этой колбасе было больше, чем мяса.

— Десять… девять… восемь… — начали мы обратный отсчёт.

— Семь… шесть… пять… четыре… — Я приобнял Ольгу, мама смотрела на нас с умилением, за эти два дня она уже сто раз сказала, как же мне с ней повезло и чтобы я берёг эту девушку как самое большое сокровище в жизни, но я знал это без всяких напоминаний.

Я зажмурился на мгновение и загадал желание. Мне очень хотелось, чтобы вот так теперь было всегда.

— Три… два… один… С Новым годом! — мы чокнулись звонкими бокалами, а за окном полетели первые фейерверки. Барон скорее побежал к окну. С нашего этажа был самый лучший вид. Огромные яркие цветы распускались прямо напротив наших окон один за другим. Мы погасили свет в комнате, чтобы ему лучше было видно.