Там, где дождь пахнет тобой

KayZ KayZ

Там, где дождь пахнет тобой

Глава 1

Дождь над Сеулом

Катя Воронцова всегда думала, что аэропорты пахнут одинаково: кофе, усталостью, чужими духами и ожиданием. Но в Инчхоне всё было иначе. Воздух здесь казался влажнее, свет — холоднее, а люди двигались так быстро и уверенно, будто заранее знали не только направление, но и смысл своего пути.

Катя стояла посреди огромного зала прилёта с чемоданом в одной руке и телефоном в другой, стараясь выглядеть спокойной.

Получалось плохо.

Она устала после долгого перелёта. Плечи ломило, глаза щипало от недосыпа, а в голове всё ещё гудел голос бортпроводницы. Вокруг мелькали вывески на корейском и английском, катились чемоданы, кто-то смеялся, кто-то обнимался, кто-то уже успел купить кофе и уверенно направлялся к выходу.

Катя же не могла понять даже, в какую сторону идти.

На экране телефона мигало сообщение от Руслана:

«Долетела?»

Она задержала взгляд на этих восьми буквах чуть дольше, чем следовало.

Сейчас нужно было ответить быстро. Просто. Без пауз. Хорошая жена так и делает: прилетела, написала, успокоила мужа. Особенно если муж остался в Москве и всю ночь почти не спал, проверяя статус рейса.

Катя набрала:

«Да. Уже в аэропорту. Всё хорошо. Люблю.»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Я тоже. Позвони, как доберёшься. И будь осторожна.»

Она улыбнулась.

Руслан всегда был таким — спокойным, надёжным, немного тревожным. Он не умел красиво говорить о чувствах, не писал длинных сообщений и не устраивал громких романтических жестов. Зато всегда

проверял, взяла ли она документы, зарядила ли телефон, поела ли перед дорогой.

В Москве он провожал её с таким лицом, будто она уезжала не на три месяца, а навсегда.

— Катюш, это просто работа, — сказала она тогда, поправляя шарф. — Три месяца. Школа, практика, английский, сертификат. Потом вернусь.

Руслан кивнул, но не улыбнулся.

— Я знаю. Просто мне не нравится, что ты будешь так далеко.

— Ты говоришь так, будто я лечу на другую планету.

— Почти.

Она рассмеялась, но он не поддержал. Только взял её за руку и большим пальцем провёл по обручальному кольцу.

— Если станет тяжело — звони. Не геройствуй.

— Я не геройствую.

— Ты всегда так говоришь перед тем, как начать геройствовать.

Тогда Катя обняла его крепче и честно сказала:

— Я люблю тебя.

Она действительно любила.

Именно поэтому сейчас, стоя в аэропорту чужой страны, Катя почувствовала не радость, а странную вину. Словно уже совершила что-то неправильное. Хотя ничего ещё не произошло.

Она убрала телефон в карман пальто и открыла письмо от координатора школы. Нужно было найти выход, купить билет на автобус до Каннама, доехать до нужной остановки, затем пройти пешком десять минут до квартиры, снятой академией. В письме всё было расписано подробно: номер выхода, маршрут, адрес, код от двери.

Катя перечитала инструкцию три раза.

Казалось бы, что могло пойти не так?

Через сорок минут она поняла: всё.

Сначала она вышла не к тому терминалу. Потом купила билет не на тот автобус. Потом водитель что-то быстро сказал по-корейски, пассажиры начали выходить, и Катя, решив, что приехала, тоже выскочила на улицу.

Только улица оказалась совсем не той.

Телефон показывал десять процентов заряда и карту, которая упорно крутилась вокруг синей точки, будто сама не понимала, где находится её хозяйка.

Катя попыталась вызвать такси через приложение, но приложение потребовало корейский номер. Она попыталась найти Wi-Fi — тот исчез. Попыталась спросить дорогу у прохожей — та вежливо улыбнулась, поклонилась и почти убежала, явно испугавшись английского языка.

А потом начался дождь.

Не просто дождь.

Настоящий ливень.

За несколько минут аккуратные улицы превратились в зеркальные реки неона. Свет вывесок дробился в лужах, фары машин расплывались длинными полосами, а люди вокруг будто заранее знали, что делать: раскрывали прозрачные зонты, прятались под козырьки, ныряли в метро.

Катя стояла под узким навесом закрытого магазина и смотрела на размокший листок с адресом. Чернила расплывались, буквы теряли форму. Чемодан рядом выглядел таким же мокрым и несчастным, как она сама.

— Отличное начало, Катя, — пробормотала она по-русски. — Просто великолепное.

Телефон мигнул и окончательно погас.

Катя закрыла глаза.

Не плакать.

Только не сейчас.

Она взрослая женщина. Замужняя женщина. Преподаватель английского языка с опытом, рабочим контрактом и абсолютно бесполезным телефоном в центре Сеула.

Она справится.

В Москве она хотя бы знала, куда идти, даже если терялась. Здесь же каждый знак, каждый звук, каждое лицо напоминали: ты чужая.

Катя взялась за ручку чемодана и шагнула под дождь.

Через пять минут она пожалела об этом решении.

Улица уходила вниз, затем резко сворачивала в узкий переулок. На мокрой плитке скользили туфли. Волосы прилипли к лицу, пальто промокло насквозь, чемодан застревал в каждой неровности. Катя остановилась у пешеходного перехода и попыталась разобрать табличку на доме напротив.

В этот момент кто-то резко схватил её за локоть и дёрнул назад.

Чёрный автомобиль пронёсся мимо, почти задев её плечо.

Катя вскрикнула. Чемодан завалился набок, сердце ударило так сильно, будто решило выбраться из груди.

— Are you crazy? — произнёс рядом мужской голос.

Низкий. Резкий. Недовольный.

Катя обернулась.

Перед ней стоял мужчина.

Высокий, в тёмном пальто, с идеально уложенными чёрными волосами, которые даже дождь почти не испортил. У него были строгие черты лица, прямой нос, выразительные скулы и губы, сжатые в тонкую линию. В одной руке он держал зонт, другой всё ещё сжимал её локоть.

Катя невольно посмотрела на его пальцы.

Длинные. Сильные. Тёплые даже через мокрую ткань её рукава.

— I… I’m sorry, — выдохнула она. — I didn’t see the car.

— Obviously.

Он отпустил её и наклонился, чтобы поднять чемодан. Движение было спокойным, уверенным, почти раздражающе элегантным.

Катя почувствовала себя ещё более нелепо.

— Thank you, — сказала она.

Мужчина посмотрел на размокший листок в её руке.

— You are lost.

Это прозвучало не как вопрос.

Катя хотела возмутиться, но потом посмотрела на себя: мокрое пальто, сбившаяся причёска, чемодан, расплывшийся адрес.

— Yes, — признала она. — A little.

В уголке его губ мелькнула едва заметная усмешка.

— A little?

Катя нахмурилась.

— Fine. Completely.

Он взял листок из её руки, изучил адрес, затем посмотрел на ближайшие дома.

— This building is fifteen minutes from here. In the opposite direction.

Катя закрыла глаза.

— Of course.

— You should take a taxi.

— My phone is dead.

— Cash?

Она открыла сумку и вспомнила, что наличные воны лежат в маленьком кошельке в боковом кармане чемодана. Чемодан был мокрый, замок заел, дождь усиливался, а незнакомец смотрел на неё так, будто она была самым непрактичным человеком на земле.

— It’s complicated, — тихо сказала она.

Он несколько секунд молчал. Потом коротко вздохнул, достал телефон и заговорил по-корейски. На родном языке его голос звучал иначе — ниже, спокойнее, с жёсткими нотами человека, привыкшего отдавать распоряжения.

Катя стояла рядом под его зонтом и вдруг поняла, насколько близко они находятся.

Слишком близко для незнакомцев.

Она чувствовала его парфюм — сдержанный, дорогой, с холодными древесными нотами. Видела капли дождя на воротнике пальто. Замечала, как ровно он держится, будто даже ливень не имел права нарушить его порядок.

— Taxi will be here in three minutes, — сказал он, убирая телефон.

— You didn’t have to.

— I know.

Катя посмотрела на него внимательнее. В его лице не было ни открытой доброты, ни улыбчивой любезности. Он помогал ей так, будто это было не желание, а обязанность.

И почему-то это раздражало.

— I can pay you back, — сказала она.

— No need.

— I insist.

— Then insist tomorrow when your phone works.

Катя моргнула.

— Tomorrow?

Он достал из внутреннего кармана визитку и протянул ей.

Катя взяла её осторожно, стараясь не коснуться его пальцев. На плотной белой бумаге было написано:

Kang Jihoon Executive Director

Kang Group

Она подняла глаза.

— You give business cards to all lost women you save from cars?

Теперь он действительно усмехнулся. Быстро, почти незаметно. Но от этой усмешки его лицо стало не таким холодным.

— Only to the most stubborn ones.

Катя хотела ответить, но к обочине подъехало такси. Мужчина открыл заднюю дверь, поставил чемодан в багажник и назвал водителю адрес.

Катя села в машину, всё ещё сжимая визитку.

— Wait, — сказала она, когда он уже собирался закрыть дверь. — Your name… how do I pronounce it?

Он наклонился чуть ближе. В салоне пахло дождём и кожей.

— Джихун, — произнёс он медленно, почти по-русски.

Катя невольно улыбнулась.

— Катя.

Он повторил:

— Катя.

От того, как он произнёс её имя, по коже пробежал холодок. Не неприятный. Скорее опасный.

Водитель что-то сказал, и Джихун выпрямился.

— Be careful, Katya.

Он закрыл дверь.

Такси тронулось, увозя её по мокрым улицам Сеула. Катя обернулась. Джихун стоял под чёрным зонтом, неподвижный среди дождя и неоновых вывесок, словно был частью этого города: красивого, чужого и слишком притягательного.

Катя посмотрела на визитку.

Потом на обручальное кольцо.

И сразу почувствовала стыд.

Глупость.

Он просто помог ей. Она устала после перелёта. Дождь, нервы, одиночество — всё это ничего не значило.

Она убрала визитку в сумку и заставила себя думать о Руслане.

О его руках, когда он застёгивал её чемодан перед отъездом.

О его голосе: «Я буду скучать».

О том, что через три месяца она вернётся домой, и всё снова станет прежним.

Но в памяти всё равно звучал другой голос:

Be careful, Katya.

Квартира оказалась маленькой, но уютной. Белые стены, узкая кровать, крошечная кухня, окно с видом на соседнее здание и светящуюся вывеску круглосуточного магазина. Катя добралась туда почти без сил.

Она нашла зарядку, включила телефон и стянула мокрое пальто. На экране сразу появились пропущенные сообщения.

От Руслана.

От Майи.

Сестра написала первой:

«Ну что, покорительница Кореи, ты жива?»

Катя улыбнулась и отправила голосовое:

— Жива. Мокрая, голодная, почти сбитая машиной, но жива.

Майя позвонила почти сразу.

— В смысле почти сбитая машиной?

Катя легла на кровать прямо в одежде.

— Не драматизируй.

— Это ты мне говоришь? Ты в чужой стране в первый день чуть не попала под машину!

— Меня спасли.

— Кто?

Катя помолчала долю секунды.

— Мужчина какой-то.

— Какой мужчина?

— Кореец. Бизнесмен, кажется.

— Красивый?

Катя закрыла глаза.

— Майя.

— Что «Майя»? Я задала нормальный вопрос.

— Я замужем.

— Я спросила, красивый ли он, а не собираешься ли ты рожать от него детей.

Катя рассмеялась впервые за весь день.

— Да. Красивый.

— Насколько?

Перед глазами снова возник Джихун: мокрый воротник пальто, спокойный взгляд, рука на её локте.

Катя повернулась на бок и посмотрела на своё кольцо.

— Слишком, — тихо сказала она.

На другом конце наступила пауза.

— Катя.

— Что?

— Не начинай.

— Я ничего не начинаю.

— Вот именно. И не надо.

Катя раздражённо села.

— Май, он просто помог мне добраться до квартиры. Всё.

— А ты уже говоришь голосом женщины, которая пытается убедить не меня, а себя.

Катя хотела возразить, но не успела.

В дверь постучали.

Она замерла.

— Ты кого-то ждёшь? — спросила Майя.

— Нет.

Стук повторился.

Катя подошла к двери и посмотрела в глазок. За дверью стоял молодой курьер с бумажным пакетом и прозрачным зонтом.

Она приоткрыла дверь.

— Miss Katya?

— Yes.

Курьер протянул пакет и коротко поклонился.

— From Mr. Kang.

Дверь закрылась прежде, чем Катя успела что-то спросить.

Она вернулась в комнату.

— Что там? — потребовала Майя.

Катя поставила пакет на стол. Внутри был горячий суп, рис, несколько маленьких контейнеров с закусками и сухой чёрный зонт. Сверху лежала записка.

На английском:

You looked like someone who forgot to eat. Don’t walk in the rain without an umbrella. K.J.

Катя долго смотрела на неё.

Слишком долго.

— Катя? — голос Майи стал настороженным. — Что там?

Катя сглотнула.

— Еда.

— От кого?

Она не ответила сразу.

За окном Сеул сиял сквозь дождь тысячами огней. Где-то в этом городе был мужчина, который знал её всего двадцать минут, но уже понял, что она не ела.

Катя медленно коснулась обручального кольца.

— От мистера Канга, — сказала она.

Майя выдохнула:

— О нет.

Катя хотела сказать, что всё не так. Что это просто вежливость. Что в чужой стране люди иногда помогают незнакомцам. Но слова застряли.

Она взяла телефон, открыла чат с Русланом и написала:

«Я добралась. Всё хорошо. Очень устала. Позвоню завтра. Люблю тебя.»

Палец завис над кнопкой отправки.

Катя посмотрела на пакет с ужином.

Потом на место в сумке, куда убрала визитку.

И впервые за долгое время ей стало страшно не от одиночества.

А от того, что рядом с этим чужим мужчиной она почему-то не почувствовала себя одинокой.

Она нажала «отправить».

А через секунду за окном, на другой стороне узкой улицы, вспыхнули фары чёрного автомобиля.

Катя не придала этому значения.

Она ещё не знала, что в машине сидела женщина в светлом пальто и смотрела на окно её квартиры так внимательно, будто уже знала: эта русская преподавательница принесёт в их мир слишком много проблем.

Глава 2

Первый рабочий день

Утро в Сеуле началось не с романтики, а с боли в ногах.

Катя проснулась от будильника, который звенел так настойчиво, будто лично обвинял её в слабости. За окном уже светало. Внизу гудели машины, хлопали двери магазина, пищал переход для пешеходов. Город жил быстро и шумно, не интересуясь тем, что она спала всего четыре часа и всё ещё чувствовала себя так, словно её тело осталось где-то между Москвой и Инчхоном.

Она села на кровати и посмотрела на комнату.

Чужая квартира.

Чужой город.

Чужая жизнь на ближайшие три месяца.

На стуле висело влажное пальто. На столе стояли пустые контейнеры из-под вчерашнего ужина. Катя помнила, как сначала хотела не есть из принципа. Потом открыла один контейнер, попробовала горячий суп и поняла: гордость прекрасна, но голод сильнее.

Записка лежала рядом.

Don’t walk in the rain without an umbrella. K.J.

Катя взяла её в руки, перечитала и тут же раздражённо положила обратно.

— Всё, хватит, — сказала она вслух. — Просто вежливый человек. Всё.

Она пошла в душ, долго стояла под горячей водой, пытаясь смыть усталость, вчерашний страх и странное ощущение, что эта поездка уже вышла из-под контроля.

Через сорок минут Катя стояла перед зеркалом в белой блузке, тёмных брюках и с собранными волосами. Выглядела почти уверенно. Если не считать лёгких синяков под глазами и пластыря на пятке: новые туфли решили испортить ей жизнь именно в первый рабочий день.

Телефон завибрировал.

Руслан: «Доброе утро. Как спала?»

Катя улыбнулась. У него сейчас был поздний вечер, но он всё равно не лёг, пока не написал ей.

Катя: «Нормально. Немного устала. Сегодня первый день в школе.»

Руслан: «Ты справишься. Я в тебя верю.»

Она посмотрела на эти слова и почувствовала знакомое тепло. Руслан всегда умел сказать просто, без красивостей, но так, что становилось легче.

Катя написала:

«Спасибо. Люблю тебя.»

Потом убрала телефон в сумку, взяла документы и вышла.

До школы она добралась на метро. Сначала перепутала сторону платформы, потом долго искала выход номер семь, потом едва не села не в ту ветку. Но в итоге, вспотевшая от волнения и быстрой ходьбы, оказалась перед стеклянным зданием с вывеской:

Bright Way Language Academy

Школа занимала три этажа современного бизнес-центра. В холле пахло кофе, бумагой и сладкой выпечкой из кафе на первом этаже. На ресепшене сидела девушка с идеальной кожей, аккуратной чёлкой и улыбкой человека, который привык встречать растерянных иностранцев.

— Hello, I’m Katya Vorontsova, new English teacher.

Девушка подняла глаза и сразу оживилась.

— Ah, Katya! Welcome! I’m Hana.

Хана говорила быстро, но мягко. Она выдала Кате пропуск, показала, где оставить пальто, и отвела её в учительскую.

Там было тесно, шумно и удивительно живо. Кто-то пил кофе из бумажного стакана, кто-то проверял тетради, кто-то спорил о расписании. У окна сидела женщина лет тридцати пяти с короткими светлыми волосами. Услышав русскую речь, она подняла голову.

— О, ты Катя?

Катя выдохнула с облегчением.

— Да.

— Я Лена. Тоже из России. Работаю здесь второй год. Сумку сюда, кофе будешь?

В этот момент Катя почти расплакалась. Не от грусти — от внезапного облегчения. Услышать родную речь в чужой стране оказалось почти роскошью.

— Буду, — честно сказала она.

Лена оказалась человеком практичным. За десять минут она рассказала Кате больше полезного, чем все официальные письма школы за месяц.

— Директор Сон Миён строгая, но не зверь. Главное — не опаздывать, не спорить при родителях и всегда улыбаться. Родители здесь платят большие деньги, поэтому иногда думают, что купили не урок, а твою душу. Не пугайся. Дети нормальные, просто загруженные. У некоторых английский после школы, математика после английского, скрипка после математики. Они устают сильнее нас.

Катя слушала внимательно, делая заметки в телефоне.

— А с корейским как? — спросила Лена.

— Почти никак.

— Выживешь. Первые две недели будешь улыбаться и кивать. Потом начнёшь понимать, когда тебя ругают.

Катя засмеялась.

Директор Сон Миён появилась ровно в девять. Невысокая женщина в бежевом костюме, с безупречной причёской и взглядом человека, который видит просроченные дедлайны за три стены.

— Miss Katya, welcome to Bright Way.

Она пожала Кате руку и сразу перешла к делу: расписание, учебные материалы, правила общения с родителями, отчёты, пробные уроки, еженедельные собрания.

Катя кивала, стараясь запомнить всё.

— У нас высокие стандарты, — сказала директор. — Родители хотят результата. Дети должны говорить, писать, сдавать экзамены и выглядеть счастливыми, пока делают всё это.

Лена, стоявшая рядом, едва заметно закатила глаза.

Катя сдержала улыбку.

— Я понимаю.

— Хорошо. Сегодня у вас две подростковые группы и одна пробная встреча с родителями. Хана поможет с документами. Лена — с выживанием.

— С выживанием особенно, — вставила Лена.

Сон Миён посмотрела на неё строго, но без злости.

— Teacher Lena sometimes jokes too much.

— Потому что иначе мы все умрём от расписания, — пробормотала Лена по-русски.

Катя впервые за утро почувствовала, что, возможно, справится.

Первый урок прошёл лучше, чем она боялась. Группа подростков смотрела на неё сначала настороженно, потом с любопытством. Один мальчик по имени Джунсу весь урок пытался казаться равнодушным, но в конце подошёл и спросил:

— Teacher, are you from Russia?

— Yes.

— Is it always snowing there?

Катя улыбнулась.

— Not always. Sometimes we have rain, traffic jams and very angry grandmothers.

Джунсу задумался.

— Like Korea.

— Exactly.

К обеду Катя почти поверила, что всё получится.

Потом в школу приехал он.

Она увидела Джихуна через стеклянную перегородку переговорной. Он стоял рядом с директором Сон и ещё двумя мужчинами в костюмах. Без зонта, без дождя, без вчерашней случайности он выглядел ещё более недоступным. Тёмный костюм, белая рубашка, часы на запястье, спокойное лицо.

Катя остановилась так резко, что Лена чуть не врезалась в неё.

— Ты чего?

— Кто это? — тихо спросила Катя.

Лена посмотрела в сторону переговорной.

— Кан Джихун. Представитель Kang Group. Они спонсируют часть программ школы. Иногда приезжает на встречи. Красавчик, да?

Катя почувствовала, как у неё пересохло во рту.

— Да так.

— «Да так» таким голосом не говорят.

В этот момент Джихун повернул голову.

И увидел её.

На его лице ничего не изменилось, но Катя сразу поняла: он узнал её. Узнал и не удивился. Словно именно этого и ожидал.

Директор Сон заметила направление его взгляда и жестом подозвала Катю.

— Miss Katya, come here, please.

Катя подошла, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в больной пятке.

— This is our new English teacher, Katya Vorontsova, — представила её директор. — Miss Katya, this is Mr. Kang Jihoon.

Джихун протянул руку.

— We’ve met.

Директор Сон удивлённо посмотрела на них.

Катя вложила пальцы в его ладонь.

— Briefly, — сказала она.

Его рука была тёплой. Рукопожатие длилось всего секунду, но этой секунды хватило, чтобы она снова вспомнила вчерашний дождь.

— I hope your first day is better than your first evening, — сказал Джихун.

— Much better, thank you.

— Good.

Директор Сон улыбнулась, но в её взгляде мелькнул интерес.

Катя поспешила убрать руку.

В переговорной обсуждали новую программу для старшеклассников: интенсивный курс английского для поступления в зарубежные университеты. Катю попросили ненадолго остаться и рассказать о своём опыте работы с подростками.

Она говорила спокойно, профессионально, хотя чувствовала взгляд Джихуна почти физически. Он не перебивал, не улыбался, не пытался показать знакомство. Но каждый раз, когда она отвечала уверенно, в его глазах появлялось что-то похожее на одобрение.

Это раздражало.

И грело.

После встречи директор Сон задержала её на минуту.

— Miss Katya, Mr. Kang rarely comments on teachers.

Катя напряглась.

— He commented?

— He said your approach is practical. It is a compliment.

— I see.

— Be careful with him.

Катя подняла глаза.

Директор сказала это совершенно ровно, будто речь шла не о мужчине, а о сложном оборудовании.

— He is important for the academy. And his family is important for many people.

— I understand.

— Good.

Весь остаток дня Катя чувствовала себя неуютно. Ей казалось, что коллеги что-то заметили, хотя никто ничего не говорил. Джихун больше не подходил. Он провёл встречу, подписал документы, поговорил с директором и уехал.

Только вечером, когда Катя собиралась домой, Хана передала ей маленький бумажный пакет.

— Mr. Kang’s assistant left this for you.

Катя напряглась.

В пакете лежали пластыри для пяток и маленькая упаковка обезболивающего крема. Без записки.

Лена, стоявшая рядом, присвистнула.

— Ого.

— Это не то, что ты думаешь.

— Я пока ничего не думаю. Но уже хочу.

Катя почувствовала, как лицо становится горячим.

— Он просто заметил, что мне больно ходить.

— Конечно. Все мужчины в дорогих костюмах именно этим и занимаются — замечают чужие пятки.

— Лена.

— Всё, молчу.

Но она не молчала глазами.

Дома Катя первым делом позвонила Руслану. Он ответил не сразу, и за эти несколько гудков она успела испугаться.

— Привет, — услышала она наконец его голос. Сонный, тёплый.

— Привет.

— Как первый день?

Катя села на пол у кровати, потому что сил раздеваться не было.

— Нормально. Дети хорошие. Директор строгая. Коллега русская есть, Лена.

— Вот видишь. Уже не одна.

— Да.

— Ела?

Катя посмотрела на пакет с пластырями, торчащий из сумки.

— Ела.

— Голос усталый.

— Просто день длинный.

Руслан помолчал.

— Катюш, ты точно нормально? Ты какая-то… не здесь.

Она закрыла глаза.

— Я просто правда устала.

Это было не ложью.

Но и не всей правдой.

После разговора Катя долго сидела в тишине. Потом достала из сумки пакет, открыла пластыри и приклеила один на стёртую пятку.