Беззвучный Владыка

Гу Янь двигался с пугающей, неестественной грацией. Он делал легкие шаги в сторону, уклоняясь от когтей пантер так небрежно, словно прогуливался по саду. Одним движением пальцев он перерезал меридианы монстров, заставляя их души сгорать в невидимом черном пламени.

— Владыка, первое ядро! — воскликнул Шин, вонзая свои призрачные когти в грудь павшего волка и резким движением вырывая пульсирующую багровую сферу.Гу Янь перехватил ядро. Исток Бездны внутри него сделал мощный вдох. Энергия монстра была грубой, яростной и дикой — именно то, чего так не хватало его истинной сути. Сфера растаяла в его ладони, и Гу Янь почувствовал, как по его каналам разлилась волна обжигающей силы.— Мало... — холодно процедил Гу Янь, устремляя взгляд на оставшихся тварей.

— Нужно больше.Охота превратилась в безжалостную бойню. Шин неотступно следовал за господином, собирая ядра и не позволяя ни одному монстру зайти со спины. Теневые когти духа разрывали плоть врагов, пока Гу Янь сокрушал их своей волей.

— Пятое, Владыка! Десятое! — Шин едва успевал подавать сферы энергии, его багровые глаза горели безумным восторгом. — Ваш даньтянь... он расширяется слишком быстро! Мирская Ци внутри вас начинает бунтовать!— Молчать и подавать ядра, — сквозь зубы приказал Гу Янь. Его лоб покрылся каплями холодного пота, а бледная кожа начала слегка светиться золотистым и фиолетовым светом одновременно.

Два источника силы вели яростную борьбу внутри его неокрепшего тринадцатилетнего тела.На пятнадцатом ядре его дыхание стало тяжелым. Меридианы стонали от колоссального давления. Но Исток Бездны по-прежнему оставался заблокирован на Втором уровне, лишь жадно поглощая крохи хаоса. Вся избыточная энергия устремилась в его мирское Золотое Ядро, заставляя его уплотняться с безумной, неестественной скоростью.Наконец, Шин поверг гигантского демонического медведя и с тяжелым вздохом вырвал массивное, пылающее багровым огнем двадцатое ядро.

— Владыка... это последнее. Но ваша структура... вы на грани! Прекратите, иначе это тело разорвет! — в голосе верного духа впервые прозвучал искренний страх за жизнь хозяина.Гу Янь тяжело дышал, удерживая равновесие. Он взял двадцатое ядро. Его пальцы дрожали, но взгляд оставался твердым и непреклонным, как скала.— Если я остановлюсь сейчас... я останусь уязвимым. Я не смогу контролировать то, что грядет, — тихо ответил он.

— Шин. Если я упаду... твоя единственная обязанность — охранять это тело. Ты понял меня?— До последнего вздоха, мой Владыка, — Шин преклонил колено, его огромный силуэт задрожал от преданности. — Моя тень укроет вас от всего мира.

Гу Янь сжал пальцы, и энергия двадцатого ядра хлынула внутрь него. Это была последняя капля. Внутреннее море Ци взорвалось. Мирское Золотое Ядро внутри его даньтяня закрутилось с такой неистовой скоростью, что издало чистый, звенящий гул, мгновенно переходя на Средний уровень.

БУМ!

Мощнейшая невидимая волна прижала вековые деревья к земле. Но это была критическая нагрузка. Физическая оболочка тринадцатилетнего подростка не была рассчитана на такой молниеносный прорыв. Меридианы обожгло леденящей, парализующей судорогой.В глазах Гу Яня резко потемнело. Мир вокруг покачнулся, лунный свет растворился в серой дымке, и он без сил рухнул на холодную, покрытую инеем траву, полностью теряя сознание.

— Владыка! — в панике пророкотал Шин.Он рванулся к упавшему юноше.

Шин не мог уйти в секту, не мог перенести его в безопасное место, ведь его природа тени намертво привязывала его к телу господина. Его единственной, абсолютной задачей стало удержать этот рубеж.Эссенция черная тень Шина стремительно разрослась, превращаясь в огромный, непроницаемый купол магии Бездны, который полностью накрыл поляну и скрыл лежащего без сознания Гу Яня от любых глаз.— Я не подпущу к тебе никого, господин, — прорычал Шин в пустоту ночи, обнажая свои призрачные клыки.Он приготовился держать оборону.

И эта оборона продлится долгие три дня, пока тело Владыки Бездны придет себя в лесной глуши. А в это же самое время, наступившем утром, армия Секты Кровавого Тысячелетия с дикими криками и багровыми знаменами обрушится на беззащитные ворота Синего Небосвода...

Глава 14 Руины и пепел

Когда Гу Янь медленно открыл глаза, над Черным Лесом стояла глубокая, мертвая ночь. На бамбуковых листьях блестела густая роса, отражая холодный свет звезд.

Тринадцатилетний юноша медленно приподнялся на локтях, тяжело дыша. Внутри его даньтяня плотной, тяжелой и монолитной стеной пульсировала Ци Среднего уровня Золотого Ядра.

Прорыв завершился, тело окрепло, но в груди вместо триумфа зашевелилось странное, липкое и леденящее предчувствие. Нефритовый кулон, скрытый под халатом, казался неестественно холодным, словно кусок льда. Из тени, истощенный трехдневной непрерывной защитой, медленно соткался Шин. Его исполинский силуэт едва заметно дрожал, а багровые глаза-огни тускло мерцали от усталости.

— Владыка — его голос прозвучал как хриплый, надрывный шелест. — Наконец-то вы пришли в себя. Гу Янь резко повернул к нему голову, его обсидиановые глаза сузились.

— Сколько времени прошло, Шин? — холодно спросил он, уже чувствуя, что ответ ему не понравится.

— Три дня, господин, — Шин виновато опустил голову, припадая на одно колено. — Вы спали три долгих дня. Ваше смертное тело перестраивалось слишком медленно. Я я сделал всё, что мог. Я удерживал барьер Бездны, ни одна тварь Черного Леса не коснулась вас. Но моя природа тени я привязан к вам. Я не мог покинуть эту поляну, не мог вернуться в секту. Но в первый же рассвет после вашего падения оттуда, со стороны главных пиков, я почувствовал это.

Воздух содрогался от магии крови. Там всё кончено, Владыка. Сердце Гу Яня пропустило удар. Три дня. Не говоря ни единого слова, он сорвался с места. Его фигура смазанной, почти невидимой тенью проносилась между вековыми деревьями. Скорость Среднего уровня Золотого Ядра была невероятной — бамбуковые заросли превратились в сплошную зеленую полосу, ветер свистел в ушах, но внутри тринадцатилетнего подростка всё сжималось от яростного, парализующего страха. Не за секту. Не за отца, который видел в нем лишь обузу. А за маленькую девочку, которая улыбалась ему и обещала защитить.

Когда Гу Янь выскочил на скалистый утёс, перед ним открылась страшная, монументальная картина катастрофы. Секты Синего Небосвода больше не существовало. Величественные павильоны, тысячелетние арены, башни старейшин и библиотеки — всё лежало в дымящихся, обугленных руинах.

Горные пики, некогда сияющие чистой мирской Ци, теперь были выжжены дотла черным пламенем запретной магии крови. В воздухе стоял удушливый, плотный запах гари, серы и разложения. Земля была буквально усыпана телами учеников и практиков в разорванных белых одеждах. Лорд ордена, старейшины, защитники — Секта Кровавого Тысячелетия не пощадила никого.

Они стерли этот орден с лица земли, устроив здесь филиал преисподней. Гу Янь медленно спустился с утёса. Он шел по разрушенным, залитым кровью улицам мимо горящих обломков деревянных конструкций. Его шаги были тяжелыми, а взгляд — абсолютно пустым, лишенным каких-либо человеческих чувств. На бледном лице застыла маска леденящего равнодушия, но глубоко внутри, в самых темных закоулках его души, начинал разгораться пожар. Он проигнорировал разрушенный Восточный Павильон.

Ему было плевать на свои вещи. Гу Янь быстрым шагом направился прямиком к жилым покоям главной семьи и ворвался в полусгоревший павильон младшей сестры.

— Линь-эр — тихо, едва слышно сорвалось с его губ. Комната была пуста. Стены покрыты копотью, мебель разбита. Гу Янь лихорадочно осмотрел каждый угол, но тела девочки нигде не было. Он опустился на колени перед кроватью. На окровавленном полу валялся лишь разорванный клочок бледно-зеленого шелка — кусок её любимого платья. А рядом с ним отчетливо виднелись выжженные на деревянном настиле следы багровых цепей Секты Кровавого Тысячелетия. Похитили её? Или безжалостно оборвали её жизнь, забрав прах с собой? Ответ на этот вопрос лежал за завесой тайны, укутанный дымом пожарища.

Но для Гу Яня эта неизвестность была хуже самого страшного приговора. Жива она или мертва — он не знал. В этот самый миг тринадцатилетний Владыка Бездны полностью, безвозвратно погрузился во Тьму. Б-Б-БУМ! Колоссальное, сокрушительное давление Среднего уровня Золотого Ядра вместе с пробуждающейся яростью Бездны хлынуло из его тела наружу. Воздух в радиусе ста метров мгновенно замерз, покрывая сгоревшие обломки толстой коркой льда. Камни под его ногами со страшным треском начали крошиться и превращаться в мелкую серую пыль. В его обсидиановых глазах, всегда пустых и холодных, теперь яростно, безумно вспыхнуло фиолетовое пламя Бездны.

Гу Янь медленно достал из-за пазухи белый нефритовый кулон. Тот самый, который еще три дня назад согревал ему ладонь. Сейчас камень был ледяным. Парень сжал его так сильно, что грани нефрита едва не врезались в бледную кожу. На его губах появилась горькая, страшная и полная безумия усмешка. Он закинул голову назад, глядя на равнодушную луну сквозь проломанную крышу, и его голос — тихий, но вибрирующий от вековой боли — разорвал тишину руин: — Опять это чувство Опять они забрали то, что я впервые испытал за тысячи лет. Он закрыл глаза, и перед его внутренним взором пронеслись эпохи его прежней жизни. Тысячелетия одиночества в Бездне, где вокруг были лишь страх, предательство и жажда власти. И всего три дня назад этот лед растопила хрупкая смертная девочка, подарив ему то, чего у него никогда не было — бескорыстную теплоту и любовь. И вот, едва он успел к ней прикоснуться, мир снова вырвал этот свет из его рук. — Мир смертных ничему не учит время, — леденящим, смертоносным шепотом произнес Гу Янь, и его глаза снова распахнулись, сияя чистой фиолетовой бездной.

— Вы думали, что уничтожили слабую секту. Но вы осквернили мои личные угодья. Он медленно поднялся в полный рост. Остатки стен павильона Гу Линь вокруг него с оглушительным грохотом разлетелись в щепки, превратившись в труху. Из его тени, разрастаясь до невероятных, чудовищных размеров и закрывая собой лунный свет, вырвался Шин. Дух Бездны яростно взревел, чувствуя, как безграничная, чистая злоба господина наполняет его новой, сокрушительной мощью.

— Я здесь, Владыка! Предательская кровь еще не остыла в воздухе! — прорычал дух, скаля клыки. — Ищи след их Ци, — приказал Гу Янь, пряча кулон обратно к сердцу. — Мы идем на охоту. Я вырежу Секту Кровавого Тысячелетия до последнего человека. Я уничтожу их города, сожгу их земли, а их старейшин буду пытать вечно, вырывая их души по кусочкам. Если они убили её — я превращу этот мир в вечное кладбище. Если она жива — они проклянут тот день, когда решили дышать.

Шин хищно оскалился, его призрачные глаза вспыхнули багровым пламенем, ловя едва заметный, гнилостный след Кровавой Ци, уходящий на запад. Владыка Бездны вышел на тропу войны, и этот мир еще не знал, какой ужас и проклятие он только что на себя навлек.

Глава 15 Путь бродячего культиватора

Дорожная пыль ложилась на подол некогда чистого, белого шелкового халата Гу Яня, но ему было плевать. У него больше не было ордена, не было статуса молодого господина и не было дома. Секта Синего Небосвода осталась позади мертвым, обугленным кладбищем. С этого дня он стал бродячим культиватором — свободным практиком, чье имя никто не знал, но чья тень вскоре заставит содрогнуться всю провинцию.

Шин безупречно вел господина по следу гнилостной Кровавой Ци. Спустя несколько часов стремительного бега сквозь ночные пустоши, дух беззвучно скользнул обратно в тень юноши.— Владыка, прямо по курсу, в ущелье у подножия Серых скал, — пророкотал Шин внутри сознания Гу Яня. — Их пограничный аванпост.

Около тридцати человек. Они празднуют. Запах вина мешается с запахом свежей крови наших бывших соплеменников.Гу Янь остановился на краю обрыва, глядя вниз. В ущелье действительно располагался укрепленный лагерь Секты Кровавого Тысячелетия. Горели костры, культисты в багровых мантиях громко смеялись, делили награбленные в Синем Небосводе духовные камни и артефакты. Они были уверены в своей абсолютной победе и безопасности.

— Идиоты, — тихо произнес тринадцатилетний бродячий культиватор, и в его глазах вспыхнули фиолетовые огни.

— Шин, заблокируй ущелье. Ни один крик не должен покинуть эти скалы.

— Будет исполнено, Владыка, — хищно оскалился дух.

Гу Янь не стал прятаться. Он спокойно, неторопливо пошел вниз по каменистой тропе, выходя прямо к главным деревянным воротам заставы.

— Эй, это еще что за малец?! — лениво выкрикнул стражник на воротах, заметив одинокую фигуру подростка. — Потерялся, щегол? Или пришел вернуть шмотки своей дохлой секты?Культисты у костров начали оборачиваться, издевательски хохоча.

Но Гу Янь даже не замедлил шаг. Когда до ворот оставалось десять метров, он просто высвободил малую часть давления своего Среднего уровня Золотого Ядра.Б-Б-БУМ!Мощнейшая аура сокрушительным молотом обрушилась на лагерь. Деревянные ворота в ту же секунду разлетелись в щепки. Стражник, который только что смеялся, мгновенно упал на колени, харкая кровью — его внутренние органы просто не выдержали веса этой силы. Смех в лагере оборвался.

Культисты в ужасе вскакивали со своих мест, хватаясь за оружие.— Золотое Ядро?! Откуда здесь старейшина?! — в панике закричал командир заставы, практик на пике Заложения Основы.Гу Янь перешагнул через обломки ворот. Его руки были спрятаны в рукавах халата.

— Нападайте, — леденящим шепотом приказал он.Десять элитных бойцов культа с дикими криками бросились на него, активируя свои багровые клинки. Гу Янь лишь слегка повел рукой. Мирская Ци Среднего уровня Ядра послушно смешалась с Иньской Тьмой Бездны.

Хруст! Хруст! Хруст!

Прямо на бегу культисты начали замерзать. Лед Бездны сковывал их ноги, проникал под кожу и взрывал их меридианы изнутри. За несколько секунд первая волна нападающих превратилась в ледяные изваяния, которые с сухим треском рассыпались на кровавую крошку под тяжестью собственного веса. Из тени Гу Яня то и дело вырывались черные когти Шина, беззвучно утягивая души выживших вглубь преисподней.

Это была не битва. Это была секундная, хладнокровная бойня. Культисты Кровавой Секты, которые три дня назад резали беззащитных учеников Синего Небосвода, теперь сами визжали от ужаса, пытаясь забраться на скалы. Но барьер Шина намертво запер их в этом адском ущелье.Через минуту в живых остался только командир заставы. Он лежал на земле, его ноги были сломаны ледяными иглами, а из его рта от страха и холода шел густой пар.

Гу Янь подошел ближе и наступил сапогом на его грудь, слегка придавливая. Обсидиановые глаза ГГ смотрели на врага сверху вниз, как на ничтожное насекомое.— Три дня назад вы атаковали Секту Синего Небосвода, — тихо, но с пугающей четкостью произнес Гу Янь. — Куда вы увели пленных?

Где девочка в бледно-зеленом платье?— Я... я не знаю! Пощади! — взмолился командир, дрожа всем телом. — Пленных... всех девственниц и ценных учеников заковали в багровые цепи и отправили в главное логово Секты Кровавого Тысячелетия! Их везли лично для ритуала Верховного Старейшины в Костяной Маске!— Она жива? — фиолетовое пламя в глазах Гу Яня опасно полыхнуло.— Клянусь, я не знаю! Старейшина забирает их души для подпитки своего демонического источника! Кто-то умирает сразу, кого-то держат в темницах подземелья! Не убивай меня, я всего лишь выполнял приказ...Гу Янь медленно убрал ногу с его груди. Командир облегченно выдохнул, решив, что его пощадили. Но Гу Янь лишь холодно повернулся к нему спиной.— Шин.

Забери его душу. Мне больше не нужна его жизнь.

— С удовольствием, Владыка! — Шин соткался из темноты, полностью накрывая командира своим призрачным телом. Из ущелья донесся последний, захлебывающийся крик, который тут же затих.Гу Янь стоял посреди уничтоженного аванпоста. Вокруг него валялись осколки льда и пепел. Он достал из-за пазухи холодный нефритовый кулон, сжал его и посмотрел на запад — туда, где за горизонтом скрывалось главное логово его врагов.

— В темницах, значит... — прошептал бродячий культиватор. — Жива ты или мертва, Линь-эр, я иду за тобой. И Кровавая Секта станет первой, кто узнает, что Бездна не прощает долги.

Глава 16 Кровавый ритуал и принятие кармы

Шин безупречно вел Гу Яня по следу гнилостной Кровавой Ци. Спустя несколько часов стремительного бега сквозь ночные пустоши, дух беззвучно вынырнул из тени юноши, указав когтем на скрытую в скалах древнюю пещеру. Воздух вокруг нее буквально вибрировал от тяжелой, омерзительной энергии. — Владыка, прямо там, внутри ущелья, — пророкотал Шин внутри сознания Гу Яня.

— Там скрытый алтарь их авангарда. Они проводят ритуал подношения крови. Я чувствую Ци практика на Начальном уровне Золотого Ядра — это их Старейшина.

И... там есть выжившие смертные из нашей бывшей секты. Гу Янь не произнес ни слова. Его холодные глаза оставались абсолютно пустыми, но шаг ускорился. Он вошел под своды мрачной пещеры, окутанной багровым туманом. В глубине грота, вокруг пульсирующего кровью каменного алтаря, стояли культисты в багровых мантиях.

В центре, у самого алтаря, высокий мужчина в костяной маске — Старейшина Секты Кровавого Тысячелетия — заносил ритуальный нож над скованными багровыми цепями пленниками. Это были ученики и слуги Синего Небосвода. Старейшина цинично улыбался, готовясь вырезать их сердца ради подпитки своего демонического источника.

— О, глядите-ка! Какая-то крыса сама прибежала в наше логово! — Старейшина обернулся, заметив вошедшего в пещеру тринадцатилетнего подростка в пыльном, порванном белом халате. — Потерялся, щегол? Или пришел добровольно отдать свою кровь? Пленники у алтаря в ужасе застонали, узнав в вошедшем калеку Гу Яня.

Они поняли, что надежды на спасение больше нет. Гу Янь медленно шел вперед. Его руки были спрятаны в рукавах. Он даже не смотрел на рядовых культистов. Его взгляд сканировал алтарь. — Где девочка в бледно-зеленом платье, которая жила в Восточном Павильоне? — тихо, леденящим душу шепотом спросил Гу Янь. — Девчонка?

А-а, та малявка?

— Старейшина надменно хохотнул, поигрывая кровавым заклинанием на пальцах.

—Может, её уже пустили на корм Кровавым Червям по дороге, или она сдохла от истощения Ци. Кто знает? Для нас вы все — лишь расходный материал...

Старейшина не успел договорить.

Б-Б-БУМ!

Из тела тринадцатилетнего подростка хлынула Тьма Бездны, усиленная Средним уровнем Золотого Ядра. Огромное, монументальное давление в одно мгновение заставило воздух в пещере замерзнуть. Рядовые культисты крови просто лопнули, превратившись в кровавый ледяной фарш, даже не успев вскрикнуть.

Сам Старейшина, который секунду назад считал себя высшим хищником, внезапно рухнул на колени, ломая собственные суставы об каменный пол. Его лицо перекосилось от дикого, первобытного ужаса.

— Средний уровень Ядра?! Кто ты такой?! — закричал он, пытаясь активировать свою защитную Ци, но его энергия крови просто рассеивалась перед лицом Высшей Тьмы. Гу Янь сделал один шаг, и пространство вокруг него пошло фиолетовыми трещинами.

— Я тот, кто сотрет твой род с лица земли, — произнес Гу Янь. Он просто поднял руку и сжал пальцы в воздухе. Старейшина Кровавой Секты закричал от нечеловеческой муки. Иньский холод Бездны проник в его даньтянь, сковывая его собственное Золотое Ядро ледяными иглами.

Капилляр за капилляром, сосуд за сосудом — кровь врага превращалась в смертоносные кристаллы. С сухим хрустом его меридианы взорвались, а его Золотое Ядро раскололось на куски внутри тела. Старейшина рухнул, превращаясь в обледенелый труп. Он умер в страшных муках, так и не дав точного ответа: жива Гу Линь сейчас или мертва. Эта тайна осталась скрыта во тьме.

Гу Янь остался стоять посреди затихшей пещеры, проигнорировав шокированных, дрожащих от страха выживших учеников Синего Небосвода. Они смотрели на него как на самого жуткого демона. Ярость внутри него утихла, сменившись бездонным, тяжелым спокойствием.

Он медленно достал белый нефритовый кулон, подаренный сестрой, и сжал его в руке вместе с клочком зеленого шелка, который нашел в ее комнате. На его губах появилась горькая, полная безумия усмешка.

Он тихо произнес в пустоту.

Какая ирония... Стоило мне на мгновение опустить свой взор до уровня смертных и впустить в грудь тепло, как эта вселенная тут же напомнила мне свой главный закон. Вечность не имеет права на привязанность. То, что я едва успел нащупать среди серого пепла веков, снова вырвано с корнем. Мир изменил свои декорации, но его жестокая суть осталась прежней Он посмотрел на свои ладони, где клубились две силы — золото мирской Ци и фиолетовый туман Бездны.

Этот мир забрал у него единственное тепло. Мир заставил его страдать.

И в этот миг Гу Янь мысленно сделал глубокий вдох, принимая законы этой вселенной. Он принял карму этого мира. Карма требовала от него страданий, одиночества и вечной борьбы? Что ж, тогда он сам станет кармой и роком для каждого, кто встанет на его пути. Если судьба сделала его бродячим культиватором без дома и семьи — он примет эту роль. Но он сыграет её так, что сами небеса содрогнутся.

— Шин, — тихо позвал Гу Янь, пряча кулон у сердца и разворачиваясь к выходу, полностью игнорируя спасенных пленников. — Мы уходим. Теперь наш путь лежит во тьме.

— Куда прикажете, Владыка?

— Шин преклонил колено в тенях. — Туда, где течет их кровь.

Я найду её. А если она мертва я заставлю этот мир захлебнуться в собственных слезах.

Гу Янь медленным, уверенным шагом покинул пещеру, навсегда исчезая в ночи как свободный, бродячий культиватор, несущий в себе силу древнего монстра.