Обречённые империи

20 ВЛИЯНСКИЙ

Я обгоняю ветер перемен,

Единственный гламурский феномен!

За пятьсот дней сломаю окмунизм,

И из обломков сотворю калипатизм.

Сограждане! Очнитесь, отрезвейте!

Горит Гламурия, скорей в набаты бейте!

Вас обдерут до нитки реформаты –

Себе дворцы, а вам оставят хаты.

Обманут вас Байсчубы и Георы,

Они страшнее голода и мора.

Лишат вас Родины и недр и пенсий даже!

Всё с молотка уйдёт на распродаже.

Прикусом волчьим вцепятся во власть:

Сибирской язвой явится напасть,

Подобно волки жертву прибыль чуют,

Отару режут и в крови пируют.

Вы отрицаете программу ускорения?

Ответите грядущим поколениям.

21 НИМОРОВ

Гламурия! Я жутко справедлив!

«Пенсионеры», «Родина» и жив!

Гуляю влево от «Большого Брата»,

Но из толпы в свой адрес слышу маты.

Ребята, вы не правы, я за вас,

Готов на олигархов хоть сейчас,

Но, не имея точного приказа,

Пойду вперёд, как только, так и сразу.

Мне справедливость прочее застит,

Теперь в фаворе и вполне мастит,

Вот если бы мне дали большинство,

Я вмиг переменил бы статус-кво.

Жаль у меня не статус, а статут,

Политиканы козни мне плетут,

А депутат из левого крыла

Мне фигурально по уху дала.

Я очень-очень грамотный политик!

Несущий винт, среди медведей винтик.

22 КСЕАЛИЙ

Я – Благовествую от имени Христа.

Угодника святая простота

Не тяжка мне и я, нести готов,

Крест имени Христа, оставив кров.

Кто атеист, как полагает сам,

Не впрок Обетованным Небесам,

Мнит о себе, как о царе вселенной,

В плену своих вполне животных генов.

Притом не знает о себе кто он,

Как разум в его тело привнесён,

Как может абстрагироваться, глядя,

Сам на себя и спереди и сзади.

Не различая духа и души

Легко и просто мерзости вершить,

Когда придёт пора держать ответ,

За прожитую жизнь – а Жизни – нет!

23 ЛИКРИЛ

И я несу нелёгкое служение.

Мир сотворён на вечное движенье

И малые создания Творца

Подобия от Первого Лица.

Частицу Бога все в себе несём,

Телесный прах душе бессмертной дом,

Никто и никогда не видел Бога,

Но всех к Нему ведёт одна дорога.

Те, кто не знает Слова от Творца,

Лишаются Небесного Отца.

Несчастное дитя, коль папа с мамой

В неверии упорствуют упрямо.

О светской этике готово рассуждать,

Да этику без Бога негде взять.

В Его любви имеет человек

Божественная суть из века в век.

24 КЛИТОРН

Я самый главный на земле полпред.

Наместник Бога и другого нет!

Всё прочее подобно Вавилон:

Законен Центропупии закон.

Одни островитяне точно знают,

Какое наказание бывает:

Узнали Нагакиса с Хисоримой,

Что наши бомбы не летают мимо.

За пять минут два города сгорели!

Где захотим, там намечаем цели.

Печатаем бумажные купюры,

Стрижём лобки и обдираем шкуры.

Научим всех врагов кредитной жизни,

Всего важней кредит в капитализме.

Мы раса типа звёздно полосатых

Всегда во всём находим виноватых.

Я Славогугию бомбил из-за минета,

Мне предписание гореть в Аду за это.

25 ДЕНЛАБЕН

Ха-ха-ха-ха! Вот, наконец, и я!

Где Альма-матер бывшая моя?

Да ЮСА, где всё и вся развратно:

Ей оттого вредить вдвойне приятно.

Прошёл спецназ, прошёл и лагеря,

Благодарю – оплачено не зря!

От Котиков Морских до Пентагона

Всё изучил: кондомы и патроны.

Из FBI шнырей распознаю,

Когда они едят и виски пьют.

Я им нужнее более чем даже!

Их снайперы сознательно промажут.

Ведь стоит уничтожить Денлабена,

Весь Пентагон останется без денег!

Прибавится на биржах безработных:

У Центропупии есть лишние заботы?

26 ЛЁВКАВОЛЬ

Я – Лёвкаволь, правозащитник я.

Восемь шаров шутя, забью с кия.

Я защищаю якобы мораль,

Бандитов мне не меньше жертв их жаль.

Леравия бандитская подруга,

И та глаза таращит от испуга,

Когда я, лицемеря по призванию,

Оправдывал акулу и пиранью.

Для них не жизнь, когда не льётся кровь.

Их не вина – вина! Вина – любовь!

Они любители кровоточащих ран,

Для них «неверный» тоже, что баран.

Хочу пожить в селении ваххабитов,

Не может быть мне быть среди убитых!

Но…! Буду громко лаять из столицы,

За кость в валюте, чтоб не подавиться.

27 МАДАХАКА

Я – Мадахака! Стерва всем в пример:

Нормальным дамам далеко до стерв.

Всегда права, о чём ни говори,

Глаголь хоть час, хоть целый день ори.

Имею высочайший интеллект,

Литературный, сочный диалект,

Хоть Мадахака близко мать японо,

По мне важней Гламурская корона.

Сто левых и продажных центропупов,

При мне не могут даже тихо пукать!

Я за минуту столько преподам,

Что натуралы позабудут дам.

В политике романтик: я такая!

От умиления романтики икают.

Я презираю трусов и невежд,

Одна, среди обманутых надежд.

И дело вовсе и не в феминизме,

А в мастурбации и пошлом онанизме.

28 ЛЕРАВИЯ

Леравия я шоколад люблю.

И от того с мужчинами не сплю.

На кой козлы в нестиранных носках,

Коль демократы носят на руках?

Гормоны счастья вносит шоколад,

На шоколад я трачу весь оклад!

Жаль, стали забывать меня в народе,

Нашли иных болтающих уродин.

Друзей моих бандитов, истребили,

Те волки в унисон со мною выли;

Воротят морды старые друзья.

Я изменилась? Стала я – не я?

Я умоляю, дайте мне трибуну!

Или трубу, я очень громко дуну!

На коммуняк я поведу вперёд

Демократически ободранный народ.

29 МШАКОВ (штрейбрех)

Я «независим»! профсоюзный босс.

Держу по ветру очень чуткий нос.

Блюду, будто рабочий интерес,

Но с интересом собственным в разрез.

Увы, увы! Я «не умён» настолько,

Что между дел себе оттяпал дольку:

Оформил в собственность народные курорты,

На тещу, правда, на себя лишь шорты.

Из-за того, что гол рабочий класс,

Имеет лишь на водку и на квас,

При этом квас куда дороже водки,

Не пробует натруженные глотки.

За всё с работника дерут в три дорога,

И по три шкуры, был бы на ногах.

Мне ближе интересы олигархов,

Я их засланец вверенной епархии.

Булыжники из мостовых пока

Не трогает рабочая рука.

А если раззадорится и тронет,

В Париже я, пусть там меня хоронят.

30 ПРИЗРАК

Я Призрак – призраку не бытия,

В Гламурии курировать события.

Я вижу всё, присутствуя незримо,

Без права наблюдения интима.

Пусть кажется неблагородной роль,

Поставлю на зеро, и станет – ноль.

Мне права не дано творить дела,

Творцу подвластно всё – и жизнь и прах.

Фиксирую детали и масштаб,

Мне всё равно правитель или раб,

Всё вносится в невидимую книжку,

Сражения и шалости мальчишки.

Не ведающий жалости тиран,

Живая вера, мёртвый истукан,

Останется, статистикой вселенной

Не изменяя Правды оголенной.

31 АНГЕЛИНА

Я – Ангелина, ангел воплоти.

Я для любви земной спешу прийти.

Я приношу семье любви плоды,

Я исполняю тайные мечты.

Каким бы ни был царь страны твоей,

Родная кровь семьи куда важней,

Поставит Бог иного на народ,

Но разве царь тебе продолжит род?

И ты не слеп: увидишь по делам,

Достойно правит или стыд и срам?

Но знай и помни, власть не зря дают:

Не право правил? Право отберут.

Терпение имей, имей надежду,

Все в мире данном так же, как и прежде:

Богатство может перейти в нужду,

Родятся дети, старики уйдут.

32 ИНФОРМАТОР

Мне предложили десять тысяч баксов,

За то, что бы я в текст поставил кляксу

И информацию о купле голосов

Отправил под замок и под засов.

Власть предержащие синонимом бандиты,

Корреспонденты честные убиты.

За сумму налом или цифру чека

Проблемы нет, как нет и человека.

Гламурия, что ты творишь с собой!

Как скот гнала мальчишек на убой!

Отдали власть бездарно окмунисты,

А демократы? горе финансисты.

Империя исчезла в никуда?

Леса на месте, горы, города,

Умолкла совесть и душа страдает,

Гламурию вновь смута ожидает?

33 ГЛАС НЕБЕСНЫЙ

Падите ниц, иль рубану с плеча!

Я Божий Глас при праве палача.

Я сотворил, нелицемерный род,

Но где он, Мною избранный народ?

В Гламурии всё делится опять?

Умно без меры и без меры лгать

Способно к охмурению народа,

Используя из собственных уродов?

От блудницы Раав сей мерзкий дух,

Он к истине и праведности глух,

За землю и за прибыль закопает

Без счёта душ, и даже не чихает.

И это есть естественный отбор?

Не зря вкруг Рая выстроен забор!

И ангел поражающий мечом

Устал махать натруженным плечом.

Вам - сорок лет, Мне - не секунда даже:

Оставлю вас, но ангел мой на страже.

ПРОЛОГ

1. Кадры восемнадцатого, начала девятнадцатого веков.

Николай второй, императрица, наследник, принцессы, гимназистки, военные, народ.

Боже царя храни! сильный державный,

Царствуй на славу, на славу нам…

Белой акации гроздья душистые

Ночь напролёт нас сводили с ума…

Кадры из фильма «Война и Мир» Сергея Бондарчука: Первый бал Наташи Ростовой.

Кадры ускоряются, обрыв киноленты тьма.

2. Сражение русских и японских крейсеров. Крупным планом Андреевский флаг.

Наверх вы товарищи все по местам

Последний парад наступает!

Готовые к бою орудия в ряд

На солнце зловеще сверкают.

Ускорение, обрыв киноленты, тьма.

3. Величественные картины природы, храмы, монастыри, золотые купола, крестный ход.

Конфетки, бараночки, словно лебеди саночки...

Малиновый звон. Православное песнопение.

В кадре карета, в неё террорист бросает пакет, взрыв….

Портреты Софьи Перовской, Александра Ульянова, Андрея Желябова, Кибальчича, кадры повешенных четырёх террористов.

Ускорение, обрыв киноленты, тьма.

4. Кинохроника 1914 года: Солдаты, сёстры милосердия, взрывы, сопровождаемые ужасным грохотом.

Канкан сменяется кадрами раненых солдат и безногих калек. Газовая атака, жертвы. На экране меняются: Маркс, Энгельс, Ленин, Троцкий.

Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма:

Отречёмся от старого мира,

Отряхнём его прах с наших ног!

Ни к чему нам златые кумиры,

Ненавистен нам царский чертог.

Галина Уланова: «Умирающий лебедь»

Голос Шаляпина: Вдоль по Питерской, да по Тверской Ямской, да…

Ускорение, обрыв, тьма

5. Плакаты социал-демократов, их лозунги против войны.

Один из них: Измождённый солдат с поднятым кулаком и винтовкой с примкнутым штыком.

Вставай проклятьем заклеймённый,

Весь мир голодных и рабов,

Кипит наш разум возмущённый

И в смертный бой вести готов…

Григорий Распутин. Японец, передающий винтовки русским провокаторам, крестный ход, выстрелы в солдат, расстрел крестного хода. Потёмкинская лестница: Кадры фильма «Броненосец Потёмкин» Сергея Эйзенштейна.

Выстрел Авроры.

Ускорение, обрыв, тьма.

6. Штурм Зимнего Дворца, заседание Временного правительства, в кадре Керенский, затем Ленин. Солдаты, бросающие окопы. Карта во весь экран, марширующие войска Кайзеровской Германии, чёрные стрелки ползут по карте к Москве, кресты окружают Петроград и Москву.

Звучит прусский марш. Кадры позорного Брестского мира. Появляются большевики в кожаных куртках с Маузерами в деревянных кобурах.

Вихри враждебные веют над нами,

Тёмные силы нас злобно гнетут!

В бой роковой мы вступили с врагами

Нас ещё судьбы безвестные ждут...

В кадре Корнилов, белые офицеры. Голод, разруха, сабельный бой, лихая тачанка, психическая атака белых.

Эх, тачанка ростовчанка, наша гордость

и краса, Комсомольская тачанка, все четыре колеса.

В степи наши кости развеет ветрами,

Любимым не сведать, где мы полегли,

А чтобы Россия всегда была с нами,

Возьмите по горсти родимой земли…

Там вдали за рекой загорались огни,

В небе ясном заря догорала,

Сотня юных бойцов из будёновских войск

На разведку в поля поскакала…

Крым, уходящие в морскую даль пароходы:

Не нужен нам берег турецкий…

Ускорение, обрыв, тьма.

7. Кадры военного коммунизма, затем Нэпа. Крестьянин пашет землю. Ресторанный разгул сменяет продразвёрстка, затем кадры крестьянского восстания в Тамбове, расстрелы.

По вечерам, над ресторанами

Горячий воздух дик и глух,

И правит окриками пьяными

Весенний и тлетворный дух.

Цыплёнок вареный, цыплёнок жареный,

Цыплёнок тоже хочет жрать,

Его поймали, арестовали,

Велели паспорт показать.

Я проститутка, я фея из бара…

Пьяные пары танцуют Чарльстон.

Голос Вертинского: Лиловый негр вам подавал манто…

На экране карта ГОЭЛРО, плана электрификации России.

Её сменяют кадры больного Ленина в Горках. Тревожно звучит набат.

Портрет Ленина, вращаясь, удаляется в кадре под звук глиссандо тромбона.

На портрете появляется трещина и он исчезает.

Далее: исчезновения портретов сопровождаются глиссандо.

Ускорение, обрыв, тьма.

8. Портреты: Троцкого, поменьше Кирова и Сталина. Портрет Кирова вращается и исчезает.

Кадры убийства Кирова.

Далее в кадре на трибуне Троцкий:

«Уничтожить казачество как класс»!

Революция беспощадна к своим врагам!

Экран постепенно заполняет портрет Сталина, Троцкий, вращаясь, исчезает.

Затем в кадре Троцкого бьют по голове ледорубом.

Голос Сталина:

Классовая борьба обостряется.

Необходимо беспощадное уничтожение врагов революции.

Голос Маяковского:

Светить всегда, светить везде

До дней последних донца,

Светить и никаких гвоздей!

Вот лозунг мой и солнца.

Кадры Маяковского в гробу, их меняет портрет Сергея Есенина, а затем его похороны.

Я читаю стихи проституткам

И с бандитами жарю спирт….

В кадре Максим Горький на трибуне.

Наш паровоз вперёд лети в коммуне остановка,

Иного нет у нас пути, в руках у нас винтовка…

Крутится, вертится шарф голубой,

Крутится, вертится над головой,

Крутится, вертится, хочет упасть,

Кавалер барышню хочет украсть

На экране мчится паровоз с красной звездой.

Кадры коллективизации: «Хочешь сам отдай корову. Хочешь, сами заберём»….

Ускорение, обрыв, тьма.

9. Портрет Сталина весь фрагмент. Кадры Днепрогэса и Беломор Балтийского канала. Ликвидация безграмотности. Строящиеся корпуса, рабочие, уплотняющие бетон сапогами, дымящие трубы заводов. Кадры ночных арестов генералов и цивильных граждан, бараки, колючая проволока, вышки с часовыми.

Диктор:

По делу врачей отравителей советский народ

требует вынести смертный приговор.

Кадры летящего самолёта, с крыльев самолёта прыгают парашютисты.

Всё выше, всё выше и выше

Стремим мы полёт наших птиц!

И в каждом пропеллере дышит

Спокойствие наших границ.

Ряды самолётов, затем танк, перелетающий через ров. Кадры из фильма «Кубанские казаки»:

Каким ты был, таким остался

Орёл степной, казак лихой:

Зачем, зачем мне снова повстречался,

Зачем нарушил мой покой…

Ускорение, обрыв, тьма.

10. В кадре по прежнему портрет Сталина.

Горнист пионерского лагеря. Тимуровцы рисуют красные звёзды, кадры фильма: «Тимур и его команда».

Взвейтесь кострами синие ночи

Мы пионеры дети рабочих,

Близится эра светлых годов,

Клич пионера: «Всегда будь готов»!

Карта, на ней граница СССР расширяется за счёт Прибалтики и Галиции.

На экране факельное шествие фашистов.

Парад физкультурников на Красной площади.

Пакт «Молотова Риббентропа».

Мы с железным конём все поля обойдём,

Соберём и посеем и вспашем,

Мы держава труда, и врагу никогда

Не гулять по республикам нашим…

Ускорение, обрыв, тьма.

11. На экране по-прежнему портрет Сталина.

Вставай страна огромная,

Вставай на смертный бой!

С фашистской силой тёмною,

С проклятою ордой…

Плакат: Родина-мать зовёт.

Парад на Красной площади седьмого ноября 1941 года. Голос Сталина:

Братья и сёстры…, враг будет разбит, победа будет за нами!

Кадр офицера поднимающего солдат в атаку.

Звучит «Прощание славянки».

Бьётся в тесной печурке огонь,

На поленьях смола как слеза…

Последний матрос Севастополь покинул…

Из сотен тысяч батарей за слёзы наших

матерей, за нашу Родину огонь, огонь!

Голос Утёсова:

Венская улица на запад нас ведёт...

Ускорение, обрыв, тьма.

12. Портрет Сталина.

Лишь только бой угас, звучит другой приказ…

День победы, как он был от нас далёк…

Красная площадь, фашистские знамёна

летят к подножию Мавзолея Ленина

Одолели, победили всех врагов за Родину святую….

Эшелоны солдат вернувшихся с победой и эшелоны на восток с боевой техникой.

Не осуждай меня Прасковья,

что я пришёл к тебе такой:

хотел я выпить за здоровье,

а пить пришлось за упокой.

Над границей тучи ходят хмуро,

Край суровый тишиной объят,

У высоких берегов Амура

Часовые Родины стоят…

Ядерные взрывы в Хиросиме и Нагасаки.

Кадры сражений в Маньчжурии.

Ускорение, обрыв, тьма.

13. Портрет Сталина наклоняется, появляется трещина, но он не исчезает, а по-прежнему остаётся в кадре.

Непобедимая и легендарная в боях познавшая радость побед…

Амнистия 1953 года. Портрет Сталина с траурной лентой.

На трибуне Мавзолея политбюро сталинского времени.

Звучит марш «Танкистов» Чернецкого.

Проходят колонны демонстрантов, под звучащие лозунги и призывы КПСС.

Портрет Берия, затем вновь кадры ядерного взрыва.

Портрет Берия уменьшается и исчезает.

Хрущёв на трибуне 20 съезда КПСС.

Хрущёв на трибуне ООН.

Хрущёв в Америке у гигантских стеблей кукурузы.

Из кадра исчезает портрет Сталина.

Хрущева и его портрет в кадре:

Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!

Куба, Фидель Кастро.

Слышен чеканный шаг, это идут барбудос:

Песня летит, над планетой звеня,

Куба любовь моя!

Первый спутник земли, затем полёт Гагарина.

Очереди за хлебом, Кадры наступления «Царицы полей».

Денежная реформа 1961 года.

Хрущёв в Крыму бросает трубку красного телефона.

Портрет Хрущева на экране удаляется и исчезает.

Ускорение, обрыв, тьма.

14. Портрет Брежнева. Очередной съезд КПСС.

Лозунги и одновременно голос диктора:

Ленин и теперь живее всех живых,

Наша сила, знамя и оружие!

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки великая Русь…

По земле целинной едут новосёлы,

Песня молодая далеко летит!

Эй ты, дорога длинная, здравствуй земля…

Сегодня носит Адидас, а завтра Родину предаст…

Сквозь треск доноситься: Вы слушали радиостанцию голос Америки. Радиостанция Свободная Европа.

Реставрация капитализма в СССР невозможна.

Конституция победившего социализма.

Сотни тысяч молодых людей обучаются заочно на курсах Марксизма-Ленинизма.

С чего начинается Родина?

С картинки в твоём букваре,

С хороших и верных товарищей,

Живущих в соседнем дворе…

А у нас во дворе есть девчонка одна,

Среди шумных подруг неприметна она…

Я гляжу ей в след, ничего в ней нет,

А я всё гляжу, глаз не отвожу…

Кадры новостроек домов, промышленных корпусов, мостов. Воздушных лайнеров, атомоходы Ленин и Сибирь, уголь, нефть, лес, зерно.

А за окном то дождь, то снег,

И спать пора, но никак не уснуть,

Всё тот же двор, всё тот же смех,

И лишь тебя не хватает чуть-чуть.

Ускорение кадров, обрыв, тьма.

15 Портрет Брежнева. Очередной съезд КПСС.

Жил да был чёрный кот за углом

И кота ненавидел весь дом,