Чёрная книга Свиньи

Надежда Моргунова

Чёрная книга Свиньи

«Ты кто»

Она сидела в приюте вторую неделю, когда он наконец ответил.

Не на звонок. На смс. Короткое, как удар ребром ладони: «ты кто».

Она перечитала пять раз. Потом закрыла глаза и представила, что держит в руках свою старую колоду Таро. Туз пентаклей. Она когда-то подарила ему этот образ — «ты мой туз». Он засмеялся тогда. Сказал, что не верит в магию. Но карту забрал.

Теперь он сидел в студии с другой. Девой из Сухума. Удобной. Предсказуемой. Которая не ломала пальцы, не теряла жильё и не ночевала в приюте. Которая просто пела туда, куда покажут.

А она сидела на продавленном диване и чувствовала, как из неё уходит последний звук.

Не голос. Голос остался. Ушло право называть его по имени.

Продюсер. Пять лет назад он сказал: «Ты особенная». Это было лучшее «я тебя люблю», которое она слышала. Потому что «особенная» означало: не такая, как все. Не удобная. Не замена. Особенная.

А потом она сломала два пальца и вывихнула ногу. Шла по коридору, думая о нём, и не заметила преграду. Тело сломалось быстрее, чем мозг понял: он уже ушёл.

Не тогда, когда она упала. Раньше.

Он ушёл, когда перестал видеть в ней ресурс.

В приюте воровали деньги. Она проснулась и поняла: украли последние. Не те, что на еду. А те, что она копила на запись новой песни. Смешно, правда? Бездомная женщина копит на песню.

Она не плакала.

Пожар случился 15 января. Она тогда уже не жила дома — но дом ещё был. Сгорело не всё. Но что-то важное — навсегда. Она не заметила сразу. Мозг защищался: «это не с тобой, это кино». А потом пришёл запах гари, и она вспомнила, как пахнет её жизнь.

Дешевле, чем она думала.

Экстрасенсы сказали: «Он твоя судьба. Вы пара». Она поверила. Потому что очень хотела верить. Потому что однажды он назвал её «особенной». Потому что без этой веры она — никто. Просто певица без продюсера, без дома, без денег, с двумя сросшимися пальцами и голосом, который никто не хочет слышать.

Но голос — это единственное, что у неё осталось.

Она открыла рот в приюте. Тихо. Чтобы никто не слышал. И спела одну ноту. Не песню. Просто ноту. Долгую, как вздох перед падением.

И вдруг поняла: голос никуда не делся. Делась вера в то, что кому-то нужен её голос.

Она набрала его номер в последний раз. Не позвонила. Просто посмотрела на экран: «ты кто»

«Никто», — подумала она. — «Никто, кто когда-то была твоей».

И удалила контакт.

Не заблокировала. Просто стёрла. Чтобы искать было незачем.

Утром она вышла из приюта. Нашла в кармане одну тысячу рублей — забыла во второй куртке. Купила булку и чай. Съела. Выпила. И пошла писать книгу.

Она не простила. Не забыла. Не стала счастливой.

Она просто закрыла дверь.

И с этой двери теперь не сбиться, даже если очень захочется.

«Ты кто. Полная версия»

Она удалила контакт. Но мозг — скотина — помнит номер наизусть. Семь цифр, как семь гвоздей в крышке гроба. Только гроб пустой. Она сама из него вылезла.

Через три недели после приюта она сняла комнату в общаге. Стены в пятнах, соседка храпит так, что люстра трясётся. Зато окно выходит на восток. Она просыпалась в пять утра и пела в подушку. Тихо. Чтобы никто не услышал. Потому что если услышат — попросят добавить громкости. А она не умеет петь громко без боли.

Однажды она включила запись себя — старую, с репетиции, где он сидит в кресле и кивает. Голос был чистым. Слишком чистым. Как стерильный инструмент, которым никто не играл.

— У тебя нет огня, — сказала она себе. И выключила запись.

Вода у неё есть. Металл есть. Земля — вон, стены общаги. А огня — ноль. Огонь — это когда поёшь так, что у слушателя подгорает. Огонь — это когда тебе плевать, кто твой продюсер. Огонь — это когда ты поёшь для себя, а остальные просто подходят и просят добавки.

Она решила добыть огонь.

Самый глупый способ: записала на телефон. Просто чтобы проверить связки. Получилось так себе. Не потому, что голос плохой. Потому что— не её материал. Её материал — это когда она говорит в микрофон: «меня бросили, я ночевала в приюте, у меня украли последние деньги, а теперь я пою вам эту хрень, и вы будете платить».

Она засмеялась. Смех получился хриплым, как у старой кошки. Но это был первый смех за полгода.

Два подписчика — подруга и её бывший парень, который зачем-то следил. Она написала пост:

«Я певица без продюсера. Я жила в приюте. Меня спросили “ты кто”. Я — та, кто поёт вам эту хрень. Лайк — расскажу, как я выжила».