Ведьма - катастрофа и дракон с гномом

Ужин подали в большом зале, за столом, который мог бы вместить человек двадцать, но на этот раз сидели только они, хозяин и ещё пара постояльцев.

— Значит, вы в Тихую Гавань? - поинтересовался хозяин, наливая им вина. - Интересный выбор. Многие туда стремятся, но не все доезжают.

— А что с ней не так? - насторожился Аберрант.

— Да ничего! - хозяин махнул рукой. - Просто место особенное. Там магия работает не так, как везде. Говорят, город сам выбирает, кого пустить. - Он пристально посмотрел на Друзиллу. - Вы, кажется, не совсем обычная пара.

Друзилла поперхнулась вином. Аберрант нахмурился:

— Что вы имеете в виду?

— О, не обижайтесь! - хозяин поднял руки в защитном жесте. - Я имею в виду, что вы дополняете друг друга. Как... огонь и вода. Или порядок и хаос. - Его взгляд упал на рюкзак Друзиллы, который тихонько шевелился у её ног. - И у вас очень интересный багаж.

После ужина хозяин предложил им осмотреть замок. Экскурсия оказалась своеобразной:

— А вот здесь библиотека, - он распахнул массивные двери. - Книги иногда сами переставляются по ночам. Не пугайтесь, они просто ищут более интересных соседей.

— А в этой галерее висят портреты бывших владельцев, - продолжал он. - Они иногда спорят друг с другом по ночам. Особенно о политике.

Внезапно Друзилла остановилась у одного из портретов. На нём была изображена женщина с добрыми глазами и знакомой улыбкой.

— Это... - начала она.

— А, это леди Илма, - кивнул хозяин. - Моя прабабушка. Она когда-то жила в Тихой Гавани. Говорила, что это единственное место, где её понимали.

Аберрант подошёл ближе.

— Что с ней было не так?

— О, она была чудесной женщиной! - хозяин улыбнулся. - Но обладала нестандартными способностями. Могла заставить цвести камни, а вот простой суп сварить не всегда получалось. В Тихой Гавани она нашла свой дом.

Позже, вернувшись в свою комнату, они сидели у камина и обсуждали услышанное.

— Значит, мы не первые «не такие», кто едет в Тихую Гавань, - задумчиво сказала Друзилла.

— Похоже, что так, - Аберрант кивнул. - И это обнадёживает.

Внезапно дверь в их комнату скрипнула и приоткрылась. На пороге стоял тот самый портрет из прихожей.

— Извините за беспокойство, - сказал он вежливым баритоном. - Я не мог не подслушать ваш разговор. Вы едете в Тихую Гавань?

— Э... да, - растерянно ответила Друзилла.

— Не могли бы вы передать кое-что моей сестре? - портрет достал из-за рамы маленький свёрток. - Она живёт там, в доме с синими ставнями. Скажите, что это от Армана.

Аберрант с недоверием посмотрел на свёрток.

— А что внутри?

— О, ничего особенного! - портрет замялся. - Просто семейная реликвия. Она будет знать.

Когда портрет удалился, Друзилла развернула свёрток. В нём оказалась маленькая фарфоровая кошка, почти такая же, как у Аберранта.

— Кажется, это становится эпидемией, - вздохнул он, принимая кошку. - Теперь мы ещё и почтовой службой подработаем.

Ночью их разбудили звуки оперы из западного крыла. Привидения и правда репетировали - и весьма неплохо, если не считать того, что партию сопрано исполняло привидение, которое при жизни было баритоном.

Утром, расплачиваясь за ночлег, они поблагодарили хозяина.

— Надеюсь, вы найдёте в Тихой Гавани то, что ищете, - сказал он на прощание. - И помните - иногда то, что кажется недостатком, на самом деле является вашей силой.

Грузовик Гарри был уже починен, и они тронулись в путь. На этот раз кактусы вели себя тихо - видимо, ещё не проснулись.

— Знаете, - сказала Друзилла, глядя на удаляющийся замок, - а ведь это путешествие получается не таким уж и плохим.

— Да, - согласился Аберрант, нащупывая в кармане новую фарфоровую кошку. - По крайней мере, скучно не бывает.

Он посмотрел на Друзиллу, которая что-то бормотала своей сумке, уговаривая ее не выплёвывать расчёску, и впервые за долгое время почувствовал, что, может быть, всё будет хорошо. Даже с говорящими кактусами, поющими привидениями и почтовыми портретами.

Глава 7. В которой герои наконец видят Тихую Гавань, а местные жители видят в них то, чего нет

Грузовик Гарри тарахтел уже третий час, кактусы в кузове начали проявлять признаки беспокойства.

— Когда уже приедем? - капризным тоном спросил один кактус. - У меня иголки затекли!

— Молчи уж, - буркнул его сосед. - Меня вообще вверх ногами поставили. Кровь к голове прилила.

Друзилла прислушивалась к их ворчанию с некоторой тревогой.

— А они... неопасные? - тихо спросила она Гарри.

— О, абсолютно! - тот махнул рукой. - Максимум - обложат матом. У них словарь лучше, чем у иного профессора.

Внезапно грузовик резко затормозил. На дороге стояли трое в чёрных плащах и с внушительными дубинами.

— Налёт! - весело объявил Гарри. - Местные ребята упражняются. Не волнуйтесь, они безобидные.

Один из разбойников, самый рослый, подошёл к кабине.

— Эй, Гарри, - сказал он грозным тоном. - Опять кактусы везешь?

— Ага, - кивнул водитель. - Для вас, кстати, парочку припас.

Разбойник заглянул в кабину, увидел Друзиллу и Аберранта, и его лицо просияло.

— О, новые лица! Отлично! Мы как раз новое ограбление репетируем. Можете сыграть роль испуганных путешественников?

Аберрант нахмурился.

— У нас нет времени на...

— О, давайте! - перебила Друзилла. - Это же весело!

Разбойники оказались местными фермерами, которые раз в месяц устраивали «репетиции ограблений» для поддержания боевого духа.

— Ну что, - сказал главный разбойник, которого звали Барни. - Сценарий такой: вы выходите из машины, я кричу «кошелёк или жизнь!», а вы в ужасе отдаёте мне... э-э... вот этот камень. - Он протянул Друзилле обычный булыжник.

Репетиция прошла с переменным успехом. Друзилла, войдя в роль, так «испугалась», что случайно превратила дубину Барни в букет полевых цветов. Аберрант же стоял с каменным лицом и периодически поглядывал на часы.

— Ну, вы хоть попытайтесь испугаться, - упрекнул его Барни. - А то вы смотрите на меня так, будто я насекомое.

В конце концов «ограбление» завершилось, разбойники подарили им на память самодельные браслеты из желудей и указали короткую дорогу до Тихой Гавани.

— Только осторожнее на Перепутье, - предупредил Барни. - Там карты врут.

Когда они тронулись дальше, Аберрант с облегчением вздохнул.

— Наконец-то мы избавились от этих клоунов.

— А мне понравилось! - возразила Друзилла. - Это было так мило!

Грузовик Гарри, проделавший с ними последний отрезок пути, с грохотом остановился на краю дороги.

— Ну вот и приехали, детки! - объявил водитель, вылезая из кабины. - Дальше пешком.

Перепутье оказалось странным местом. Дорога разветвлялась на десяток тропинок, и ни на одном указателе не было правдивой информации. Надпись «На Тихую Гавань» висела над тропой, которая явно вела в болото.

— Что ж, - вздохнул Аберрант. - Похоже, придётся угадывать.

В этот момент из кармана Друзиллы послышался шелест. Её сумка сама собой расстегнулась, и оттуда выплыла карта. Та самая, которую они купили ещё в Перекрёстке Трёх Лун.

— Э-э-э, - растерянно сказала Друзилла. - Кажется, я снова что-то натворила.

Карта развернулась в воздухе и заговорила приятным баритоном:

— Добро пожаловать на Перепутье, путники! Я - ваша проводница Карта. Куда желаете проследовать?

Аберрант уставился на говорящую карту с выражением глубокого отвращения.

— Опять? Серьёзно? Теперь у нас есть навигатор, который, я подозреваю, тоже скоро начнёт критиковать мой выбор маршрута.

Карта весело задрожала.

— О, не волнуйтесь! Я прекрасно знаю эти места. Кстати, тропа направо ведёт к озеру с русалками, которые поют так фальшиво, что рыбы дохнут. Не рекомендую.

После недолгого совещания они решили довериться Карте. Та провела их по замысловатому маршруту, по пути рассказывая местные легенды и сплетни.

— А вот в той пещере, - тараторила Карта, - живёт тролль-вегетарианец. Милейшее существо! Грибы выращивает. Только не говорите ему, что он тролль - обижается.

К вечеру они вышли на холм, с которого открывался вид на долину. И там, в лучах заходящего солнца, лежала она - Тихáя Гавань.

Городок выглядел как иллюстрация к сказке: аккуратные домики с дымящимися трубами, извилистые улочки, центральная площадь с фонтаном. И над всем этим - лёгкое розоватое свечение.

— Боги, - прошептала Друзилла. - Она правда существует.

Аберрант молча смотрел на город. В его глазах читалась смесь надежды и страха.

— Ну что, - сказал он наконец. - Похоже, мы добрались.

Карта в его руках весело вспорхнула.

— Прибытие в Тихую Гавань! Надеюсь, вам понравилась экскурсия! Чаевые приветствуются!

Спуск в город занял ещё около часа. И чем ближе они подходили, тем очевиднее становилось: ставни висели косо, растения давно отвоевали улицы у камня, а жизнь покинула это место, не оставив о себе ни звука.

— Так, - Аберрант остановился у городской черты. - Последний шанс передумать.

Друзилла взяла его за руку. К её удивлению, он не отдернул её.

— Мы прошли слишком долгий путь, чтобы поворачивать назад.

Они сделали последний шаг - и пересекли невидимую границу. Воздух дрогнул, и город изменился. Вместо заброшенного места перед ними лежала уютная долина, залитая вечерним солнцем. А в ней - аккуратные домики с дымящимися трубами, извилистые улочки, цветущие сады. Теперь на улицах были люди, доносился смех, а воздух пах свежей выпечкой и чем-то ещё, что Друзилла не могла определить - возможно, чистым счастьем.

— Иллюзия, - догадался Аберрант. - Город скрыт от посторонних.

— Боги, - прошептала она. - Она правда существует.

К ним уже бежал улыбающийся мужчина с заострёнными ушами, размахивая руками.

— Новобрачные! - закричал он ещё за десять метров. - Прекрасно, прекрасно! Мы вас ждали!

Аберрант нахмурился.

— Мы не...

Но мужчина, оказавшийся мэром Олдрином, уже хватал их за руки и тряс их с невероятной силой.

— Не скромничайте! По всему видно - пара, созданная самой судьбой! Идите, идите, ваш домик уже готов!

Их потащили по мостовой, не дав и слова сказать. Друзилла, пытаясь хоть как-то объясниться, пробормотала:

— Послушайте, здесь какое-то недоразумение...

В тот же миг у неё онемел язык, словно его посыпали перцем. Она попыталась что-то сказать, но получилось только невнятное «М-м-м-м!».

Аберрант попробовал быть более убедительным:

— Мы просто попутчики...

Его уши заложило с такой силой, будто в них вставили пробки из ваты и суперклея. Он сглотнул, и громкий хлопок отозвался в его голове.

Олдрин смотрел на них с безмятежным пониманием.

— Видите? Даже магия нашего городка не позволяет говорить неправду. Она у нас простая - что чувствуешь, то и получаешь. А вы явно чувствуете друг к другу что-то очень сильное. Иначе вас бы тут просто не было.

Они прошли через всю центральную площадь, привлекая внимание немногочисленных прохожих, которые улыбались им и кивали. Наконец Олдрин остановился у розового домика с вывеской «Гнездышко для Влюбленных».

— Вот ваше пристанище! - объявил он. - Всё самое необходимое внутри есть. Осваивайтесь! Ужин в семь у миссис Хиггинс, два дома отсюда. Не опаздывайте, её запечённый поросёнок - это нечто!

И он удалился, оставив их на пороге.

Аберрант первым нарушил молчание.

— Ну что, Друзилла, - произнёс он её имя с лёгким шипением, - похоже, наше «стратегическое отступление» превратилось в принудительный медовый месяц.

— Не напоминайте, Аберрант, - проворчала она, с тоской глядя на розовое чудо. - У меня и так от этой розовости глаза слипаются. Давайте уже зайдём в наше...хм … гнездышко.

Дверь отворилась с мелодичным позвякиванием. Интерьер был выдержан в той же неумолимой розово-сердечной гамме. Розовые стены, розовый половичок, на столе - ваза с розами. Над камином висел портрет целующейся парочки единорогов.

— Ну, - сказала Друзилла, - по крайней мере, уютно. Если ты, конечно, семилетняя девочка.

Аберрант молча прошёл вглубь. Его взгляд выхватил главный объект в гостиной - диван. Не просто диван, а короткий, кривой диванчик, на котором с трудом бы уместился один гном, да и то, свернувшись калачиком.

— Полагаю, спальня нас ждёт для более радушного приёма, - процедил он и направился к другой двери.

Друзилла последовала за ним. Аберрант распахнул дверь в спальню и застыл. Друзилла, встав на цыпочки, выглянула из-за его спины.

В центре комнаты стояла кровать. Одна. Большая, широкая, с резным изголовьем и розовым балдахином.

— Одна, - констатировал Аберрант голосом человека, объявляющего о наступлении ледникового периода.

— Одна, - подтвердила Друзилла.

Внезапно в комнате стало тихо. Слишком тихо. И тогда они услышали это - тихий, чувственный вздох, доносящийся из стен.

Друзилла подскочила.

— Ты слышал?

— Слышал, - Аберрант смерил взглядом розовые обои. - Полагаю, это местная система сигнализации. На случай, если влюблённые слишком долго молчат.

Они вернулись в гостиную. Аберрант снял с себя плащ и бросил его на единственный стул.

В этот момент их спас от неловкости мелодичный перезвон колокольчика за дверью.

— Ужин! - донёсся голос Олдрина. - Миссис Хиггинс не любит, когда её поросёнок остывает!

Их первое публичное появление в качестве «новобрачных» прошло с переменным успехом. За столом у миссис Хиггинс собралось ещё несколько пар, и все они смотрели на новичков с нескрываемым любопытством.

Друзилла, пытаясь соблюсти приличия, положила руку Аберранту на плечо.

— Милый, не передашь ли мне хлеб? - сказала она сладким голосом.

Аберрант вздрогнул от прикосновения, но кивнул.

— Конечно,... дорогая.

Он потянулся к хлебной корзине, но в этот момент его рука странно дёрнулась, и вместо хлеба он схватил нож для масла. Лезвие моментально раскалилось докрасна в его пальцах.

— Ой! - ахнула миссис Хиггинс. - Осторожнее, молодой человек!

Аберрант с силой швырнул нож на стол, где он прожег дымящуюся вмятину в скатерти.

— Простите, - проскрипел он. - Нервничаю. Как на первом свидании.

— Ах, молодость! - умилённо вздохнула миссис Хиггинс. - Мой покойный Мортимер на первом свидании пытался открыть бутылку вина заклинанием, и вместо этого у нас на столе запрыгала вся посуда. На всю жизнь запомнила!

Вернувшись в своё розовое «Гнездышко», они молча стояли посреди спальни, глядя на злополучную кровать.

— Итак, - первым нарушил молчание Аберрант. - План. Я сплю на полу. Вы - на кровати. Сохраняем дистанцию и приличия.

— Согласна, - быстро ответила Друзилла. - Абсолютно.

Он кивнул, развернулся и направился в гостиную, чтобы забрать подушки с того самого диванчика-недоростка. Друзилла, оставшись одна, присела на кровать и закрыла лицо руками. От запаха лаванды, роз и тихо вздыхающих обоев у неё начинала болеть голова.

«Что бы ни было дальше, - подумала она, - хуже уже не будет».

Как же она ошибалась.

Глава 8. В которой пол оказывается врагом комфорта, фарфоровые кошки оживают, а завтрак пахнет тоской

План «пол-кровать» провалился в первые же пятнадцать минут. Пол в «Гнездышке для Влюбленных», несмотря на внешнюю мягкость розового половичка, казалось, был сделан из какого-то особого, ледяного камня. Аберрант, завернувшись в свой плащ и подложив под голову единственную подушку с дивана, пролежал неподвижно минут десять, стараясь дышать ровно и по-спартански игнорировать холод, просачивающийся сквозь тонкую ткань.

— С тобой всё в порядке? - донесся с кровати голос Друзиллы. Она лежала, уставившись в розовый балдахин, и притворялась, что не слышит, как у него стучат зубы.

— Идеально, - пробормотал он в плащ. - Напоминает мне закалку в ледниках Пламени Вечной Кузницы. Только без пламени. И без кузницы. Один лёд.

— Я могу попробовать... ну, не знаю... поджечь его? - неуверенно предложила она. - Только чуть-чуть. Для сухого тепла.

— НЕТ! - Аберрант приподнялся на локте, и в полумраке Друзилла увидела, как его глаза вспыхнули коротким золотистым огоньком. - Прошу вас, не надо. Последний раз, когда вы «чуть-чуть» что-то подожгли, в Гильдии пришлось счищать луковый суп с потолка. Я предпочитаю гипотермию.

Он снова плюхнулся на пол. Тишина повисла снова, на этот раз густая и неловкая. И тут стены снова вздохнули. Длинно, жалобно, словно страдая от их молчания.

— Чёрт, - выругался Аберрант. - Ладно. Болтовня. О чём говорят люди, которые вынуждены имитировать романтику?

— О погоде? - предложила Друзилла.

— Уже поздно. И за окном кромешная тьма, я не вижу, какая там погода.

— О... искусстве?

— Я последние двести лет коллекционировал фарфоровых кошек, а вы, как я понял, специализируетесь на спонтанной кулинарии. Я не думаю, что у нас есть точки соприкосновения в искусстве.

Друзилла сдалась.

— Ладно. Но почему именно фарфоровые кошки? Из-за мамы?

Аберрант замолчал. Сначала Друзилла подумала, что снова задела его больную тему, но через мгновение он ответил, и его голос в темноте прозвучал устало и просто:

— Мать... она пыталась понять меня. Все в клане твердили, что дракону не пристало носиться с хрупкими безделушками. А она подарила мне первого кота. «Бесстыжий Серафим». - В его голосе послышалась улыбка. - Говорила: «Если уж тебе так нужны тихие друзья, пусть хотя бы один из них будет с характером». Она надеялась, что это увлечение пройдет. Но я... я не смог их бросить.

— Они были такими беззащитными. С трещинами, отбитыми ушами. Никому не нужными. - Он помолчал. —Как будто кто-то специально создал их такими, чтобы проверить - найдётся ли тот, кто разглядит в этом уродстве красоту.

Друзилла прислушалась к тихому шуршанию в углу - её сумка ворочалась во сне.

— А у меня всё получалось слишком живо, - прошептала она. - Даже простейшее заклинание света стремилось стать чем-то большим. В Академии говорили: «Друзилла, магия должна служить, а не жить своей жизнью». А я не понимала - разве одно другому мешает?

— Мои сородичи считают, что мешает, - в голосе Аберранта послышалась знакомая ей горькая ирония. - Порядок должен быть порядком. Камень - камнем. Дракон - драконом.

— А если камень хочет петь? - неожиданно для себя спросила Друзилла.

— Тогда он найдёт вас, - тихо ответил Аберрант. - Как эти коты нашли меня.

Неожиданно для себя самих они разговорились. Друзилла рассказала про инцидент с ожившим учебником по зельеварению, который сбежал из библиотеки и начал учить другие книги неподобающим заклинаниям. Аберрант - про то, как однажды под видом страшного дракона-отшельника проработал садовником у одного графа, потому что там были редкие сорта пионов.

Они не заметили, как уснули - он на ледяном полу, она в розовой кровати, - пока их не разбудил утренний свет и настойчивый стук в дверь.

— Завтрак! - пообещал голос Олдрина. - Ждём-с!

Аберрант поднялся с пола, издав звуки, больше подобающие разваливающемуся амбару, чем могущественному дракону.

— Я чувствую себя так, будто меня переехал самый автобус. Только дважды.

Пока Аберрант пытался разогнуть спину, Друзилла решила проявить инициативу и «прибраться». Она заметила его торбу в углу, из которой торчал тряпичный свёрток. Решив быть полезной, она развернула его.

Пара фарфоровых кошек - крошечный котёнок с бантиком и упитанный полосатый кот - выкатились ей на ладонь.

— Ой, какие прелестные! - воскликнула она.

И тут её собственная магия среагировала на её искренний, но неосторожный восторг. Из её пальцев брызнули крошечные розовые искры и осели на фарфоре.

Котёнок дёрнул хвостом. Полосатый кот медленно повернул голову и уставился на Друзиллу пустыми глазницами.

— Нет, - прошептала она. - Нет-нет-нет...

Но было поздно. Котёнок с бантиком звонко мяукнул и прыгнул с её ладони на пол. Полосатый кот, потянувшись с таким скрипом, будто его суставы были из настоящего фарфора, лениво последовал за ним.

Аберрант, услышав мяуканье, обернулся.

— Что вы наделали, Друзилла?

— Я... я просто посмотрела на них! - оправдывалась она, пока два фарфоровых кота начинали с любопытством обнюхивать ножку стула.

— Милые? - его голос взлетел на октаву. - _Друзилла, они фарфоровые! Они не должны нюхать! Они должны стоять на полке и пылиться!

В этот момент котёнок с бантиком запрыгнул на розовый половичок и начал точить об него когти. Раздался ужасающий скрежет.

— ОН ДЕРЕТ РОЗОВЫЙ ПОЛОВИЧОК! - завопил Аберрант.

— Может, они просто так осваиваются? - слабо предположила Друзилла.

Полосатый кот в ответ запрыгнул на стол и с грохотом сбросил на пол вазу с розами. Осваивались они с размахом.

Завтрак у миссис Хиггинс прошёл в напряжённой атмосфере. Аберрант сидел, сгорбившись, и мысленно прикидывал, во сколько ему обойдётся ремонт розовых обоев и замена разбитой вазы. Друзилла пыталась выглядеть невинно, что удавалось ей с переменным успехом - её пальцы то и дело высекали мелкие розовые искры, когда она тянулась за солонкой.

— Ну как вам наша Тихáя Гавань? - спросила миссис Хиггинс, с материнской заботой подкладывая Аберранту дополнительную порцию яичницы. - Не скучаете по большому городу?

— Очень... оживлённо, - выдавил Аберрант, с тоской глядя на свою тарелку. - Прямо как в эпицентре вулканической активности. Только с более агрессивным декором.

— О, это цветы только распустились! - миссис Хиггинс радостно улыбнулась, приняв его слова за комплимент. - А у вас очень милая кошечка... Сегодня утром я видела, как она пыталась поймать солнечного зайчика на моём заборе. Такая резвая!

Друзилла подавила смешок, превратив его в подозрительный кашель.

— Вообще-то их две. Они... э-э... осваиваются, - пролепетала она, чувствуя, как горит лицо.

— А вы, дорогая, не хотели бы записаться в наш клуб рукоделия? - миссис Хиггинс повернулась к Друзилле. - Мы вяжем носочки для бездомных фей. Правда, в прошлый раз у нас получились носки для бездомного тролля. Но он был очень тронут!

В этот момент из-под стола донёсся одобрительный скрип. Аберрант с ужасом осознал, что его гном, судя по всему, уже успел подружиться с местными домовыми.

— Мы обязательно подумаем, - поспешно сказала Друзилла, замечая, как у Аберранта дёрнулся глаз. - Просто сначала нам нужно немного обустроиться.

— Конечно, конечно! - миссис Хиггинс многозначительно подмигнула. - Молодожёнам всегда нужно время уединиться. Мой покойный муж Мортимер в первые месяцы нашей брачной жизни даже заклинание молчания в спальне повесил! Правда, оно оказалось бракованным и вместо тишины транслировало драконьи баллады... Но это уже совсем другая история!

Аберрант молча отпил чаю, с тоской думая о том, что даже бракованное заклинание молчания звучало бы сейчас как божественная симфония по сравнению с их текущей жизнью.

Когда они вернулись в «Гнездышко», их ждал новый сюрприз. Фарфоровые кошки устроили гонки по коридору. Скорость у них была, конечно, не гоночная, но упорство - железное.

— Всё, - мрачно констатировал Аберрант. - Мы обречены. Нас либо вышвырнут из города, либо эти существа разнесут наш дом.

— Может, они устанут? - робко предложила Друзилла.

В ответ котёнок с бантиком запрыгнул на карниз и уронил на пол один из розовых горшков.

Аберрант простонал.

— Я начинаю скучать по своему клану. Там опасности были предсказуемыми. Обычно это были мечи и огонь. А не ожившие безделушки.