Холодная осень

Лана Коралл

Холодная осень

Глава 1. Ирина. Две галактики в одном космосе. Начало

Время летело незаметно, но неумолимо. С того разговора у новой картины прошло полгода, приближался октябрь. Сегодня опять позвонили из Нижнего, уже второй раз, третьего раза не будет – они ждут ответа. И предложение заманчивое – то, о чем она давно мечтала. И все бы хорошо, но… Ирина сидела в своем кабинете, но думала совсем не о работе, а о них с Игорем. Вспоминала, размышляла. Да, наверное, тогда, полгода назад, она впервые отчетливо поняла, что отношения заходят в тупик. Медленно, но необратимо. Тогда они впервые чуть не поссорились всерьез.

Она стояла в дверях и любовалась своим мужчиной, глядя как он работает. Стройный, даже скорее худощавый, высокий, темные волосы собраны в короткий хвост, чтобы не мешали во время работы. Лицо узкое, густые брови слегка нахмурены – что-то не нравится в картине, и тут же расправляются, на тонких губах играет довольная улыбка – придумал что делать, широкими мазками дописывает задуманное. Он снова рисует космос. Звезды, планеты, межгалактические путешествия – это то, что всегда было в его работах. Эта тема его интересовала с детства. Но именно сейчас она заиграла по-новому. Наконец, работа была закончена.

– Ирочка, спасибо, что дождалась. Я опять потерял связь с реальностью. Когда я пишу, весь мир для меня исчезает, остаемся лишь я и мой холст. Но сейчас я весь твой. – Игорь резко притянул Ирину к себе и впился в ее губы жадным поцелуем.

Теперь уже для них время и пространство перестали существовать. Единственной реальностью был сейчас огонь их чувств. Ее ласки и поцелуи вызывали у него яркие вспышки удовольствия. Его руки то нежно дразнили ее легкими, едва ощутимыми прикосновениями, заставляя тело выгибаться за новым, еще большим наслаждением, то властно и резко притягивали ее к себе, сминали ее тело до сладкой боли. Она ни в чем не уступала ему в этом танце. Также по-хозяйски изучала его тело своими руками, путалась пальцами в волосах и царапала в порыве страсти его спину. И лишь их горячее тяжелое дыхание, их стоны и хрипы были им аккомпанементом.

Наконец, они стали единым целым. Их сердца бились в унисон в такте единого природного ритма. Игорь умело продлевал этот танец, то ускоряясь, то замедляясь, почти останавливаясь, чтобы затем вновь взвинтить бешеный ритм. Яркость чувств возрастала в стократно, и затем медленно затухала.

Они отдыхали, насытившись друг другом. Затем Игорь, как обычно, накрыл стол, расставил черные дизайнерские тарелки из мастерской его друзей, зажег свечи, наговорил кучу комплиментов Ириному рагу. Болтали, смеялись. Затем вернулись в комнату-мастерскую, где стояло несколько уже законченных работ и новое творение Игоря.

– Как ты ее назовешь?

– Космический танец.

– Это как будто про нас с тобой. Когда я с тобой, я всегда улетаю в космос.

– Ты и есть мой космос, любовь моя. Ты даешь мне такую энергию, что я не успеваю делать хотя бы наброски всех идей, что приходят ко мне в голову.

Игорь снова притянул к себе свою женщину, зарылся пальцами в ее густые каштановые волосы, медленно и с удовольствием пил ее поцелуй с ее мягких полных губ. Потом снова развернулись к новой работе. Стояли, обнявшись, любовались ей, каждый думал о своем. Затем занялись делами. Игорь начал собирать краски, поставил отмокать кисти в растворитель. Резкий запах наполнил комнату. Ирина открыла форточку. Спросила негромко, глядя в окно:

– Ты будешь ее где-то выставлять? Мне так нравятся твои работы, в них столько жизни, страсти и тайны. Ты заслуживаешь, чтобы о тебе узнали, – убежденно сказала Ирина, глядя прямо в глаза Игорю.

– Ириш, не начинай. – Игорь сразу напрягся, чуть отодвинулся. – Я сам решу, когда и где мне выставляться.

– Опять «потом»? За эти полгода — ни одной выставки. Ни одной попытки. Только холсты лицом к стене.

– Ириш, я решу этот вопрос, но не сейчас, – Игорь чуть повысил голос, сердито посмотрел на нее. И тут же осекся, понимая, что погорячился, вновь обнял ее, извиняясь, но она вывернулась из его объятий.

Ирина отвернулась и нервно прикусила губу: опять потом, опять одни слова, и никаких действий! По складу характера и по должности она привыкла все планировать детально и надолго. Игорь же был совсем другим. Он был амбициозным и высоко ценил свой талант. Но после первого провала он просто писал картины, но решиться на новые выставки не мог. И этот страх, и нереализованные амбиции раздирали его изнутри.

Ирина видела это, и понимала, что ее советы, только усугубляют этот конфликт. Она пыталась вдохновить его двигаться дальше, начать снова выставляться. Но все без толку. Да и ей пока ничего конкретного не предлагал.

– Скажи, как ты видишь нас через год? Мы будем вместе?

– Конечно, мы будем вместе! Я же люблю тебя, ты моя муза, моя душа! Ты нужна мне как воздух! Ты же сама все знаешь! Разве ты не видишь это, не чувствуешь? – Игорь в порыве чувств схватил ее за руки.

– Игорь, мне 28. – Ирина вздохнула, отвернулась, потом снова посмотрела на него. – Я семью хочу, определенность, стабильность.

Игорь замер, словно только сейчас осознал такие возможные перспективы, затем вновь развернулся к Ирине:

– Ириш, какая семья сейчас? Это только все испортит! Если пойдут дети, когда мне рисовать? Ирочка, ты знаешь, что я люблю тебя, но давай без этих ультиматумов… Мне нужно время, чтобы встать на ноги! – он пытался апеллировать к ее здравому смыслу.

– Так вставай, Игорь, начинай! Я готова подождать. Но мне важно понимать, что ты тоже готов вкладываться в наше будущее. Для начала сделай хотя бы план на год, чего ты хочешь, как будешь к этому идти. Хочешь, я тебе помогу? – Ирина никак не могла успокоиться.

– Ириша, дорогая, я ценю твою веру в мой талант, но не нужно за меня решать. Все будет в свое время. И стать известным после смерти, как Ван Гог, в мои планы точно не входит. – Игорь как всегда свел все к шутке.

Да, он всегда умел ловко уйти от ответа. Или свести все к шутке, и к сексу, – горько подумала Ирина. За эти полгода в работе Игорь как художник не продвинулся ни на шаг, замуж ее тоже не звал…

Ирина перебирала в памяти, что было между ними. Даже странно, почти полтора года вместе, а как будто вчера встретились, все никак не насытятся друг другом. Но. Им просто было хорошо вместе. А что дальше? А может Игорь прав, и она слишком зациклилась на браке? Может, стоит просто наслаждаться тем, что есть? Но как можно так жить? Без планов, без целей? И как она могла влюбиться именно в него? Ведь он ей сразу совсем не понравился. Мысль о первой встрече словно открыла дверь в тайную комнату, воспоминания хлынули яркими вспышками.

Февраль. Им порекомендовали его как талантливого дизайнера, который работает быстро и за адекватную стоимость. А он пришел на встречу с клиентами с похмелья и без материалов. Как вспомню его помятый вид, так сразу бррр…Но его тихий голос с хрипотцой… Таким голосом да с его интонациями даже официальное – Ирина Вадимовна – звучало неприлично сексуально, но не было пошлым. Но правило есть правило: внутри команды – никаких романов.

Май. Завершение проекта. Он предложил просто погулять по городу, середина мая – самое время для этого, пытался шутить, сыпал комплиментами, потом начал что-то рассказывать про себя. Я лишь молчала и улыбалась – слишком устала за время проекта, слишком хорош был вечер – теплый, наполненный запахами разогретого за день камня и ароматами цветущих сирени и яблонь… Еще немного, и я отправила бы его домой, чтобы не мешал, но он, видимо, понял мое настроение и замолчал.

Так, в молчании, и дошли до набережной, нашли свободную лавочку, сели. Лениво текла Волга, даря прохладу, легкие облачка спрятали луну и звезды, чуть в стороне от нас молодежь что-то лиричное бренчала на гитаре.

– С тобой удивительно уютно молчать, – спустя какое-то время сказал Игорь. – Прости за шум – пытался произвести на тебя впечатление.

– Пустое, – я улыбнулась. То ли сказывалась общая усталость плюс легкое опьянение от пары бокалов вина в баре, то ли магия майской ночи так подействовала, но на меня снизошло состояние покоя и умиротворения, хотелось просто сидеть на этой лавочке и любоваться рекой, небом и ни о чем не думать. И Игорь рядом уже не мешал. Как-то неожиданно для меня он стал логичной частью общей картины. Как-будто так и должно было быть. Это было странно.

Игорь взял в свои ладони мои руки и поцеловал кончики пальцев, начал говорить банальности. Что очарован с первой встречи, что думает о ней день и ночь.

– Я не хочу, чтобы эта сказка закончилась. Не могу представить, что ты исчезнешь из моей жизни.

Я лишь молча с интересом посмотрела на него: он правда думает что это сработает? Стандартные фразы и старый, как мир, прием манипуляции – я умираю от любви, так спаси же меня! – должен ее впечатлить? Правда?

Почему я тогда согласилась? Наверное, и правда, слишком долго жила только работой. Он был привлекателен, в меру настойчив и так выбивался из моего привычного мира. На работе четко видел запрос клиента, но решал его совершенно по-своему, так, как никто не ожидал, но при этом точно в цель. Он говорил не про деньги, а про впечатления, чувства. С ним я внезапно вспомнила, что помимо графиков и отчетов есть еще и реальная жизнь. И что я живая. Видимо, в мае и меня может потянуть на безумства.

А дальше Игорь сумел удивить. Он появился через неделю после нашей прогулки. Принёс букет, маленький, из белых тюльпанов и синих гиацинтов. Это было мило. Через день он прислал на почту первый «портрет» – небрежный набросок, где я сижу на лавочке у Волги. Карандаш, лёгкая тушь. И я. Совсем не такая, как я привыкла себя видеть, а словно загадочная принцесса из сказки. Потом были и другие портреты, но этот я запомнила. Затем он стал присылать мне смешные смс: «Ирчонок, зайчонок, хватит грызть гранит проектов, тебя ждут твои морковки и кусочек мяса»,«Ируля, кисуля, от работы кони дохнут, а я без своей кошечеки. Твой верный рыцарь идет освобождать тебя от оков капитализма».Вот так, незаметно, он стал моим «личным праздником». Я просто позволила себе быть счастливой. Он не давил. Просто был рядом,окружил меня мягкой заботой. Нам было легко и интересно вместе. С ним я вспомнила, что такое быть женщиной. Любимой. Желанной.

Близость. В тот вечер я слишком устала на работе. После ужина он включил тихую музыку и предложил сделать мне массаж головы. Я легла на кровать, ногами к изголовью, он сел на пол в изножье. Массаж был настолько чудесен, что я самым бессовестным образом уснула. Это был первый раз, когда я осталась ночевать у него дома.

С утра в темноте я не сразу поняла, где я. Перевернувшись на другой бок, я увидела, что сплю не одна. Сразу все вспомнила. Это ж надо было так вырубиться! А Игорь – настоящий джентльмен! Накормил, напоил, спать уложил, брюки и рубашку с меня снял, одеялом укутал, сам скромно рядышком лег. Хороший Игорь, – улыбнулась я. Погладила его по волосам – они мне всегда нравились, густые, длиной до плеч, плотные, гладкие.

От моей ласки Игорь проснулся, перехватил мою руку и прижался губами к ладони. Кожа тут же покрылась мурашками, дыхание сбилось. Не отпуская мою ладонь, второй рукой он притянул меня к себе и поцеловал. Его поцелуй был долгим и нежным, руки крепко обнимали меня, словно он боялся, что я вырвусь и убегу. Но меня одолевали совсем другие желания, и одежда им явно мешала. Пришлось срочно избавляться от нее.

Позавтракать я в то утро не успела, но совсем не переживала из-за этого. Страсть, которую мы целый месяц успешно игнорировали, наконец, вырвалась на волю и накрыла нас обоих.

Наше первое лето. Я с трудом заставляла себя собраться на работе, благо летом проектов было не много, и не могла дождаться вечера, когда мы вновь окажемся с ним наедине. Это было какое-то безумие. Еще ни один мужчина не заводил меня так, и ни с одним мне не было так хорошо.

Сентябрь. У меня был отпуск, и Игорь нашел нам чудесный отель в Кемере, где мы провели жаркие две недели.

Наша первая осень. Мы прорастали друг в друга совместным бытом, знакомством с родителями. Притирались и подстраивались друг под друга. Да и дела снова навалились, но я уже прочно обосновалась в его квартире, а он в моей жизни.

Как он смог так привязать меня к себе? Или это мои чувства поменялись, и мама права – гормоны помутили разум? Как она тогда сказала? «Дофаминовый шторм пройдёт, и ты увидишь, на кого потратила три года». Тогда я смеялась.

– Ну, отрицательный результат – это тоже результат. Зато буду вспоминать в старости, как я летала на седьмом небе. Разве ты не видишь? Я счастлива с ним, он любит меня, в нем столько нежности и страсти, рядом с ним я чувствую себя богиней, центром мироздания.

Но вот шторм, похоже, и стихает. И с чем я останусь? Как я смогла так безоглядно влюбиться? Когда его охота переросла в настоящее чувство? И любил ли он, любит ли? Может права мама, и я сама в угаре чувств принимаю желаемое за действительное? Однако, надо что-то решать. Завтра мне нужно дать ответ по Нижнему.

Глава 2. Игорь. Начало

Игорь проверил холодильник – отлично, есть все что нужно: стейки разморозились, овощи в наличии, рислинг тоже имеется – значит, романтическому ужину быть!

Что-то моя Ириша захандрила с началом осени, надо ее чем-то порадовать, – думал он, начиная готовить. – Вчера опять про мои выставки и брак начала говорить. Знает же, как меня это бесит, и все равно говорит. Сдался ей этот брак, у нас же все итак прекрасно! Живут же люди вместе и счастливо и без этих бумажек. Вон, Иглесиасу и Курниковой это не мешает, Голди Хоун и Курту Расселу тоже, да и много кто без официальной регистрации вместе живет. Что она даст нам, кроме того, что мы сами себе даем? Разве нам плохо вместе? Эх, Ириша, чего ж тебе еще не хватает, моя сладкая?!

Он мгновенно возбудился, стоило только вспомнить, какая она сладкая. Это уже похоже на наваждение, – усмехнулся он. – Второй год уже пошел, как мы вместе, а все, как пацан после армии, смотрю на нее голодными глазами и не могу насытиться, и так с первой встречи.

О, нет. Этот провал он хотел бы забыть. В субботу открылась их совместная с друзьями выставка в «Боголюбском». А на следующий день в паблике местного союза художников по ним проехались асфальтовым катком местные метры. Особенно жесткая критика досталась ему и его работам. Это было тем более удивительно, что ранее они же вполне благосклонно оценивали их работы. И теперь вдруг такая резкая критика. Да еще и сорвался интересный заказ с московскими клиентами. Все это они обсуждали с друзьями, собравшись у него дома, и Игорь слегка не рассчитал свои силы…

Благо будильник был выставлен заранее и добросовестно разбудил его в 8 утра. Пришлось соображать, зачем он его завел. Вспомнил про заказ и первую встречу по согласованию концепции, сделать наброски которой он, конечно же, забыл. Хорошо хоть смотрел заранее ТЗ и были кое-какие черновые идеи. Так что пришел он на встречу с пустыми руками, но не полным нулем. Но пока соображал что и как, пока собрал хоть какие-то материалы, время привести себя в порядок с похмелья не осталось совсем. Только и успел, что принять душ да выпить таблетку и кофе – хоть не мутило, и в голове прояснились.

Да уж, – Игорь усмехнулся, доставая запечённые овощи их духовки. – Начало – хуже не придумаешь. Выглядел я с бодуна, конечно, чуть лучше зомби, да и готовность к встрече, мягко говоря, не радовала. А там она. При виде нее у меня последние мысли вылетели. Просто смотрел и любовался мягкими волнами ее каштановых волос – так захотелось зарыться в них, ощутить их шелк, намотать локон на палец. Золотистые искорки в карих глазах, наверное, метали молнии – ее тихий бархатистый голос звучал как дальние раскаты грома. Но я даже не понял ни слова – любовался этими солнечными золотинками в ее глазах. Попытавшись сосредоточиться на том, что она все же говорит, посмотрел на ее губы – и пропал. Полные, мягкие, такие зовущие.

В раздражении она хлопнула в ладоши. Резкий звук вернул с неба на землю. Извинился, включился в работу. Клиентам меня показать она не решилась, просидел с зуме с отключенной камерой, сославшись на плохое самочувствие, что, кстати, было правдой.

Естественно, этот проект я отработал на 5+, сделал все, чтобы клиент был доволен, но главное, чтобы она оценила его работу и сменила гнев на милость – все попытки наладить неформальное общение во время работы над проектом жестко отвергались.

Потом отмечали сдачу проекта в баре. Пригласил ее погулять по городу. К моему удивлению и радости – не отказала. Вот, думаю, мой шанс, решил показать себя во всей красе. А она молчит и улыбается ехидно – мол, чем еще удивишь? Пришлось на ходу менять тактику, а то, чувствую, погнала бы меня поганой метлой.

Вот тогда, наверное, я впервые и задумался: а какая она вообще на самом деле? Меня-то сразу зацепила ее внешность – яркая девочка! Потом впечатлило, как четко у нее выстроены рабочие процессы, как ловко она управляет командой. На работе она настоящая снежная королева – даже думать не моги о каких-то неуставных отношениях! Так она меня и поймала, сама того не ведая, – красивая и неприступная! Захотелось раскусить этот крепкий орешек, хотя в никогда себя не считал ловеласом, женщин, как перчатки, не менял, хотя, конечно, и монахом не был. Но тут как щелкнуло внутри меня что-то – добьюсь ее во что бы то ни стало!

Довольно быстро я понял, что стандартные комплименты и ухаживания с ней не работают – она хорошо знает себе цену, чтобы вестись на это. Но помогло, что я художник. Ее лицо с первой встречи манило меня, оно просто просилось на холст. Я начал писать ее в тот же вечер. И это было еще одно чудо, которое она, сама того не зная, подарила мне.

Я думал, что после того разгрома, вообще не смогу писать. Я был не просто морально подавлен. Я был почти уничтожен этой критикой, срывом заказа. Но работа, как всегда, спасла. Проект был интересный, заказчик адекватный, открытый к предложениям с моей стороны. Но, конечно, главной моей мотивацией стала она, именно ради нее я выкладывался по полной.

И, к моему удивлению, она же и вернула меня к холсту. При всей ее сдержанности на работе, в ней чувствовался внутренний огонь. Да, она красива. Но красивых много, но писать мне захотелось только ее – ее чувственность и внутреннее достоинство, ранимость и уверенность в себе. Именно это мне захотелось отразить на холсте.

Когда я узнал ее лучше, я увидел, какой разной она может быть – маленькой игривой девочкой, когда мы с ней дурачились, домашней кошечкой, рассерженной тигрицей, когда что-то не ладилось на работе, огненным ураганом в постели, заботливой сиделкой, когда я свалился с гриппом. И каждую ее ипостась хотелось запечатлеть, не только в памяти, но и на холсте, на бумаге, в больших портретах, карандашных набросках и маленьких шаржах.

Наверное, вот так, рисуя ее, я и влюбился в нее, как дурак, как мальчишка. Впервые я это осознал в ноябре, спустя полгода после той первой майской прогулки, когда она уехала на 3 дня в Москву в командировку. Рано утром я посадил ее в Сапсан, а вечером, завершив работу, с удивлением понял, что без нее мне пусто. Я все время хотел ее окликнуть, сказать ей что пришло мне в голову. И смс тут не помогали. Даже созвон не помог. Не хватало ее присутствия в моей квартире, ее самой рядом со мной. В кровати без нее было неуютно и холодно, руки невольно искали ее, так я привык засыпать, обнимая ее со спины.

На следующий день я маялся, заставляя себя работать над текущим заказом, но дело шло плохо, на пару часов я все же втянулся, закончил прорисовку основы, и на большее меня не хватило. Пробовал вернуться к своей новой картине, но муза окончательно меня покинула, и работа не пошла. Еле дождался вечера и ее смс, что они закончили и можно созвониться. После разговора стало только хуже, одного ее голоса мне было мало, мне нужна была она сама.

С утра моя работа окончательно встала, и я, прослонявшись без толку полдня, купил билеты на Сапсан и поехал в Москву. Так как это была пятница, я забронировал нам на все входные номер в мини-отеле рядом с ВДНХ и наглым образом похитил ее в конце рабочего дня, лишив ее отдыха с коллегами, но с лихвой компенсировав это собственной культурной программой.

В новогодние каникулы она познакомила меня с родителями, очень милыми и интеллигентными людьми. Я познакомил ее со своей мамой еще раньше. На годовщину нашей встречи я подарил ей большой букет из пионов и ранункулюсов, в нежных кремовых, розовых и персиковых тонах и тайский массаж и спа на двоих. Мы прекрасно отдохнули, расслабились, но я чувствовал, что чем-то не угодил ей, как будто она ждала от меня чего-то другого.

Потом начались эти разговоры про брак и мои выставки. Как будто я уже ей что-то должен! Должен не потому, что люблю ее и сам этого хочу, как это происходит у нас сейчас, а потому что я ее муж! Как же это бесит – быть должным!

Так, спокойно, не кипятись, а то еду испортишь, – я вынырнул из воспоминаний, вернувшись к сервировке стола. Вот, сегодня она придет, порадую ее прекрасным ужином при свечах, сделаю ей массаж, как она любит. Объясню еще раз, что я хочу быть с ней рядом всю жизнь, готов обеспечивать нас, пусть она не переживает об этом. Ну и потом, позже, можно будет и о детях подумать, в принципе я ведь не против детей.

Просто мне брак не подходит. И без свадьбы люди прекрасно живут вместе, просто потому, что любят друг друга. А я люблю ее. Люблю ее всем сердцем. Я не могу ее потерять, значит, нам надо договариваться. В конце концов, в свободных отношениях нет ничего плохого.

Глава 3. Ирина. Выгодное предложение

Ирина сидела в своем кабинете и никак не могла принять решение. Завтра нужно дать ответ по Нижнему. Воспоминания разбередили душу. С ним, конечно, хорошо. Совместимость в постели – это прекрасно, но семья не на этом строится. А он совсем к ней не готов. Так чего я жду? Почему таю, как дурочка, после ночи с ним? Почему ведусь на его отмазки?

Ирина резко встала, подошла к окну, прислонилась лбом к холодному стеклу. За окном стучал унылый осенний дождь. Как забыть этот взгляд, в котором ты – центр мира, его мира? Его слова? Он ведь действительно любит ее. Рядом с ним она всегда самая лучшая, самая желанная. Как жить дальше без этих крыльев?

Но невозможно все время летать в облаках. Жизнь – это прежде всего ответственность, за себя, за тех, кто рядом. Ее так учили, и она была полностью согласна с этим подходом. Ирина всегда была решительной и целеустремленной, умела добиваться своего, умела не просто мечтать, а делать из мечты цель и идти к ее достижению. Как сказала ее мама: У тебя вся жизнь на год, а то и больше распланирована. Ты менеджер проектов, и главный твой проект – это твоя собственная жизнь. И вот надо решать. Решать и с работой и с отношениями.

Она вспоминала, как 7 лет назад пришла в эту компанию на летнюю практику стажером, да так и осталась здесь. Она быстро доросла до позиции менеджера проектов, а потом и старшего менеджера. Но и эту должность она уже переросла. А следующая ступень – Product Manager была только в региональном офисе в Нижнем Новгороде, куда ее уже приглашали, еще летом.

Но тогда она еще была полна надежд, что Игорь все же начнет выставляться, добьется первых успехов. И позовет ее замуж. Это было важно не только ему. Если уж выходить замуж, то за мужчину, который состоялся в своем деле. Вот ее школьная подруга, Верочка, уже развелась. А все потому, что она успешный менеджер по оптовым продажам, зарабатывает очень хорошо. А муж у нее себя не нашел, бизнес у него прогорел. Теперь работает по контракту, всех жизни учит, и на работе и дома, все у него дураки, один он умный. На работе не знаю, как его терпят, а вот Вера ушла от него. Нереализованный мужчина – плохой муж и отец. Себе она такой судьбы не хотела.

Зато у нее желанное повышение было вполне реальным. Сегодня ей снова позвонил руководитель регионального офиса из Нижнего и настойчиво звал в свою команду. Если она хочет расти в своем деле, надо соглашаться. Ответ надо дать завтра до обеда.

Быть или не быть? – Ирина посмотрела на стрелку метронома. Его мерный стук всегда успокаивал ее и настраивал на рабочий лад.

Быть или не быть? – качалась стрелка из стороны в сторону.

Уехать или остаться? Остаться или уехать?

Быть или не быть? Быть или не быть?

В дверь постучали. Заглянула помощница: «Ирина Вадимовна, вы еще здесь? Поздно уже, надо уходить».

Ну, вот тебе и ответ, – усмехнулась про себя Ирина и уже вслух ответила: «Да, Катюша, уже ухожу».

За окном уже стемнело. Мелкий дождь превратился в ливень. Что ж. Сегодня вечером ее ждет непростой разговор. Но в таком подвешенном состоянии она больше жить не может. Пришла пора принимать решение. И ей, и Игорю.