Скажи, кто твой друг?

Я села за рабочий стол так, чтобы успеть спрятать телефон, если кто-то войдет в дверь. Вот я дурында! Надо было у Борьки номер спросить, я же не помню его!

Включив телефон, я успокоилась. Номер Бориса был забит и еще один под именем «все по-честному». И кто это? Хотя, что тут думать, это точно Павлодар. Так и переименую. Или «засранец Павля» будет лучше?

Я выключила телефон, не став звонить Борису. Боялась, что, если начну вещать, что у меня все хорошо, скончаюсь от удара молнии.

- Собирайся, доктор сказал, что будет ждать нас в клинике – у меня сердце в пятки ушло, когда мама неожиданно открыла дверь.

- Прямо сейчас?!

- Прямо сейчас!

Наверное, везде будет лучше, чем здесь, где кажется даже воздух токсичный. Я надела джинсы и Пашкину толстовку просто потому что она теплая и удобная. А еще он сказал, что не нужно возвращать эти вещи, так, что они теперь мои.

Мы ехали с мамой на такси, а в моих ушах еще был слышен гундеж, что нефига деньги тратить на такую роскошь. Есть и общественный транспорт. И это он еще не знает куда мы с мамой поехали.

Мне стало легче дышать, но мысли о том, что нужно будет вернуться, постоянно накрывали меня своей безысходностью. Но чем дальше мы отъезжали, тем меньше я видела необходимость этой поездки. Ладно, раз мама сказала…

Глава 24

Блин, это место мне уже как родное! Я здесь стала бывать слишком часто.

Поднявшись на нужный этаж, мама набрала Максу. Я физически ощущала, как некомфортно ей общаться. Почему она так себя чувствует? Он же хороший человек, не то, что некоторые…

- Юля, привет! – Макс быстро шел по коридору и его халат развевался как плащ героя. Кажется, он не злится – Пойдемте, нужно будет спуститься.

Слава богу, он ничего не стал спрашивать, а то я бы сгорела со стыда на месте. Мы шли по коридору, где народу было значительно меньше, чем у Макса. Стены были теплого персикового оттенка. Везде стояли мягкие на вид диванчики и кресла. А ничего тут, приятненько.

Макс открыл для нас дверь и мама вошла, а он придержал меня за руку.

- Не уезжай потом, хорошо? – наклонившись он сказал мне на ухо. Я на автомате кивнула и вошла в кабинет. Хотя, нет. Это был не кабинет. Кабинет, это что-то строгое, деловое, а здесь было мягко.

Из-за стола к нам вышла доктор. Она была примерно такого-же возраста как мама, может чуть старше. Ее волосы были уложены в прическу, а глаза были добрыми.

Я неловко застыла возле двери, не зная, что делать.

- Здравствуйте! – доктор улыбнулась и мне показалось, что здесь не так уж и страшно – Пойдем со мной! – она протянула руку и отвела меня в сторону окна. Оно было узким, но доходило да самого пола. Здесь на ковре стояли два низких кресла и, нависающий над ними, как солнце, торшер.

- Садись! – она усадила меня напротив окна, а сама вернулась к маме – Виктория Геннадьевна, при работе с детьми, ваше присутствие необходимо, но это все-же разговор один на один. Поэтому, присядьте, пожалуйста здесь.

Мама села на диван в другом конце комнаты, но я пока не поняла было это хорошо или плохо.

- Меня зовут Светлана Ивановна – доктор села напротив, и я подтянулась на кресле, чтобы не касаться ее коленей. Хотя на самом деле, кресло стояло достаточно далеко, чтобы этого не произошло.

Она расправила свою широкую юбку и приветливо улыбнулась.

- Ты в первый раз у психолога?

- Да – и надеюсь, что последний.

- В каком классе ты учишься?

- В седьмом – она задавала мне обычные вопросы про школу, мои интересы, есть ли у меня кошка или собака и прочую муть, а потом я осознала, что сижу и рассказываю ей про Наташку. И не просто рассказываю, а в красках описываю свои страдания на первое сентября. Как мы с ней были вместе еще в детском саду, и казалось, что Наташка будет всегда, но сейчас от нее не осталось ничего, кроме горького ощущения где-то в горле. Как после травы, которую бабушка заваривала мне от кашля.

Доктор подала мне бумажную салфетку, и я вытерла слезы.

- Это нормально, что тебе больно. Хорошо, что ты рассказала мне об этом – доктор смотрела на меня с сочувствием – У меня в школе тоже была лучшая подруга, а потом ей пришлось уехать с родителями. Я так долго переживала, даже просила маму переехать вслед за ними.

- И что, вы переехали? – ну вдруг все-таки счастливый конец?

- Нет – доктор усмехнулась, но зато я теперь могу поделиться с тобой своей историей.

Мне хотелось высморкать нос, но я сомневалась, что это будет прилично, когда из коридора послышался шум. Светлана Ивановна извинилась и поднялась с кресла посмотреть, что случилось, а я с облегчением сделала то, что хотелось.

Не успела доктор дойти до двери, как она открылась и показалась темная знакомая голова. Она просканировала помещение, обнаружила меня и наконец заговорила:

- Вот ты где! – в комнате нарисовался Борис. Игнорируя доктора, он направился ко мне. К слову, доктор лишь слегка удивилась, а скорее, она выглядела заинтересованной.

Борис подошел, недовольно смотря на меня. Заметил салфетку в моей руке, и наверняка, красные глаза, которые я только что нещадно терла.

- И что ты здесь делаешь?! Тебя вообще можно оставить хоть ненадолго без приключений?!

- Эээ… - и что мне сказать? Слышь чувак, здесь так-то мама и доктор, если ты не заметил. Может притвориться, что я его не знаю? Не, еще вызовут санитаров, да зашпандорят ему укол какой!

- Что э? – Борька возвышался надо мной, как гора, все-таки кресло очень низкое и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть на него. Он уже переоделся в спортик и рука была в бандаже, а на ногах были тапочки. И толи от того, что я плакала, толи вообще устала, но мне стало как-то спокойно. О, вот и Борька пришел, значит, все нормально.

- Доктор? – он повернулся к Светлане Ивановне – А что происходит? Зачем она здесь?

- Молодой человек, во-первых, здравствуйте, а во-вторых, у нас сеанс терапии – доктор вообще спокойная, просто присела на краешек стола – Позвольте полюбопытствовать, а вы кто?

- Я ее друг! – мой не вежливый друг ткнул себе за спину, в район моего местоположения.

- Это очень интересно, но сегодня у нас личный разговор, возможно, я вас приглашу в одну из наших следующих встреч.

Мы с Борисом переглянулись. Похоже, мысль у нас была одна. А, что, и еще будет?!

- Доктор, а мож.. – тут в дверь коротко постучали и показалась голова Макса.

- Доктор, извините, мой импульсивный друг иногда сначала делает потом думает! – он вежливо улыбался, обещая расплату своему пациенту – Мы подождем за дверью, да Борис?!

Светлана Ивановна вежливо кивнула, а Борис посмотрел на нее, потом на меня, а потом заметил маму, наконец. И больше ничего не сказав, пошел к двери.

- Любопытный у тебя друг, расскажешь как-нибудь? – она больше не стала садиться в кресло рядом со мной.

Я вымученно улыбнулась. Спасибо тебе, Борюсик, ты самый-самый!

- Тогда давай на сегодня закончим, постарайся больше отдыхать – я поняла, что мне пора и встала с кресла.

- Подожди, пожалуйста в коридоре, мне нужно поговорить с твоей мамой.

Я быстро попрощалась и поспешила на выход. Как раз будет время пока мама здесь занята.

Макс с Борисом сидели напротив двери, причем доктор был мрачен, а Борька зол.

- Мелочь! – Борис быстро поднялся с кресла – Что случилось?

Я смотрела на него, на зная, что сказать, тем более и Макс позади маячил. Хотя, Макс походу и так в курсе. Что-то же мама ему сказала.

- Не дави на нее! – Макс потянул Бориса за руку.

- А ты иди вообще, у тебя что, работы нет? – Борис досадливо отмахнулся.

- Есть, но я вынужден бегать по всей больнице и разыскивать тебя!

- Вот и иди давай, работай! – Борис даже не повернулся в его сторону продолжая наблюдать за мной. Здесь, в этой обстановке, все случившееся стало казаться, если не пустяком, то не таким уж и страшным. Как я вообще здесь оказалась? Надо было тверже отказываться от этого мероприятия. Вот теперь, как объяснить все?

- Я… - слова никак не хотели подбираться правильно. Так, чтобы я не показалась ненормальной и мама тоже. Чтобы они не думали плохо про нас.

- Юль, иди сюда – Макс отодвинул Борьку с пути и взяв меня за плечи, мягко усадил в кресло – Если ты не хочешь говорить, не нужно. Этот орангутанг просто беспокоится.

Блин, Борька беспокоится, приехал в школу и сейчас пришел искать меня! А я? А я глубоко вдохнула и…

- Когда я пришла домой, отчим уже узнал, что ты приезжал и сильно наорал на меня – я решила все рассказать, как есть – А я… Я хотела ударить его! Никогда раньше не хотела, веришь? А тут, как будто, в меня кто-то вселился. Кто-то очень злой – я смотрела пол, не имея сил поднять глаза на человека, который меня сейчас даже не перебивал – Но не смогла! Я бесполезная! Все, как ты говорил! – слезы закапали, и я наконец посмотрела Бориса. На его лице ничего не отражалось. Просто камень.

- Я не смогла сказать ничего, чтобы защитить себя и маму, а он продолжал и продолжал орать! – я уже плакала не скрывая ничего, вновь переживая то ощущение своей никчемности.

За пеленой слез, я могла видеть только размытые черты его лица. Борис подвинулся ко мне и обнял за плечи рукой. Голова ткнулась ему в плечо, позволяя спрятать свое некрасивое лицо.

- Все хорошо, поплачь – Борис прижал мою голову, чтобы я никуда не делась, а я никуда и не хотела деваться. Мне оказалось неожиданно хорошо самозабвенно рыдать, жалея себя – Ты не бесполезная! Ты просто еще маленькая. Но уже очень даже полезная! – его рука гладила меня по волосам, успокаивая - Я рядом! Мы сделаем, как захочешь. Хочешь, я прострелю ему коленные чашечки, чтобы он обоссался от боли? Или хочешь, вырву его поганый язык, чтобы он больше никогда ничего не смог сказать, или …

- Рис, притормози! – оборвал Макс эти излияния, видя, как я в ужасе уставилась на Бориса, в красках представляя то, о чем он говорил.

- Ну, чего ты? – Борис наклонился, чтобы наши глаза были на одном уровне – Тебе не нужно сейчас думать об этом, ок? Все уже прошло! Поняла?

Я смотрела в его темные глаза, и страх, и боль потихоньку отпускали меня. Я хотела ему верить. Поэтому кивнула, принимая то, что он сказал.

- Ну, будешь еще плакать? – его голос звучал мягко, не так как обычно, что меня удивляло. Я отрицательно помотала головой на его вопрос – Тогда вытирай сопли!

- У меня нет соплей – прогундосила я в ответ, доставая из кармана толстовки мятую салфетку.

- У всех есть сопли! Не веришь, вон у доктора спроси! Что, он зря здесь рабочее время просиживает!

Дверь открылась, и первое, что мама увидела, это как я сижу вся в соплях, а Борька сюсюкает рядом, что было вообще за гранью.

- Юля! – от этого восклицания я аж подпрыгнула – Кто это? – мама невежливо указала пальцем на Бориса.

Обычно, она бы отвела меня подальше и высказала наедине, но не сейчас.

- Виктория Геннадьевна, меня зовут Борис – Борька встал, а мама сделала шаг назад – Мне бы хотелось с вами поговорить – эй, чувак! Ты зачем маму пугаешь?

- Юля, поехали домой! – мама сказала мне, но смотрела при этом на Бориса.

При слове домой, внутри все оборвалось, и накатила такая тоска, что захотелось утопиться!

Я встала с кресла и уткнулась Борьке в спину.

- Виктория Геннадьевна, Юля никуда не поедет! – опа, я правда это услышала или просто мне кажется, то что очень хочется?!

- Борис! – это Макс решил вмешаться в «конструктивный» разговор.

- Макс, не лезь! Ты не слышал, что она сказала?! – Борис не кричал, но мне почему-то стало страшно – Виктория Геннадьевна, Юля не поедет «домой», потому что дом - это там, где безопасно, и куда хочется вернуться, а не место откуда хочется бежать, теряя тапки! Что она, кстати и делает периодически, если вы не знаете!

Блин, как он сейчас сказал, вот прямо как я чувствовала! Но, зачем только сдал меня, засранец! На глаза опять навернулись слезы, хорошо, что меня почти не видно за спиной.

- Молодой человек, что вы себе позволяете?! – мама почти кричала.

- Что хочу, то и позволяю! А сейчас я хочу поговорить с вами! Пока вежливо…

Я чувствовала себя так, как будто меня раздирают на две части. С одной стороны, Борис, который говорил и его слова бальзамом ложились на мои свежие раны, а с другой – мама и чувство вины за то, что не хочу возвращаться с ней, за то, что не остаюсь рядом. Наверное, мне действительно нужно вернуться, это все равно придется сделать рано или поздно. Мне нужно быть рядом с ней, потому что больше некому.

Я собралась с духом и почти сделала шаг из своего укрытия, когда мама сказала:

- Хорошо, давайте поговорим.

Доктор, которая тоже присутствовала при этом позоре, любезно пригласила их в соседний кабинет, а я так и осталась стоять, всеми забытая. Почему-то идти с ними мне не хотелось, но было страшно за маму.

- Док, он точно в адеквате? С мамой все будет в порядке?

- На сколько я вижу, Рис до смерти зол, но с твоей мамой будет все в порядке. Пойдем, может поедим? Ты голодная?

Блин, я реально с утра не ела, в смысле со школьного завтрака, но прямо сейчас не хочу.

- Я голодная, но есть не могу.

- Хорошо, тогда давай подождем – Макс махнул рукой приглашая сесть.

- Доктор, Юля, моя помощь еще нужна? – вежливо поинтересовалась у нас Светлана Ивановна.

Я застенчиво покачала головой, а Макс, как галантный кавалер проводил даму до двери кабинета, но заходить не стал, а вернулся ко мне.

- Док, тебе идти не нужно?

- Вы, что с Рисом умрете, если не заставите меня работать? Слова доброго не дождешься! – док такой миленький, когда притворяется обиженным. Прям такая буся!

- Что? – заметил, что я его рассматриваю.

- Ничего - я отвернулась.

- Кстати, напомни мне отдать тебе карту.

- Ага – зачем она мне только? – Кстати, а что на ней?

- Деньги.

- Деньги? Я могу их снять?

- Нет, только потратить в торговом центре – Макс улыбался по-доброму – А ты хотела наличными?

- Да, нет. Просто…

- Куда бы потратила?

- Не знаю, может уехала бы куда подальше. С мамой – кажется, я ляпнула не подумав, но док не стал меня ковырять дальше.

- Уехать - это здорово! Я бы тоже хотел уехать куда-нибудь на море, а лучше на остров.

- На необитаемый?

- Нет, зачем? Кого мне тогда лечить?

Мы болтали про всякую ерунду, и я даже успокоилась, когда дверь наконец открылась. С первого взгляда было понятно, что мама расстроена. Блин, Борь, ты чего такой черствый?!

Я нахмурилась, плечи поникли, принимая на себя тяжесть неизбежного. Поехали уже…

- Юля, мы с твоей мамой договорились, что ты останешься здесь до конца недели. Хотя бы – Борис был деловой до безобразия, просто жуть, когда он такой холодильник! – Походишь к доктору – он кивнул в сторону двери Светланы Ивановны.

Я перевела взгляд на него, потом на маму. Как же мне хотелось остаться! Это такое облегчение, но… Как же мама? Она останется совсем одна!

Ну, я же иногда уезжала на летние каникулы? Но сейчас все не так! Как мне поступить?!

- Юля, ты хочешь здесь остаться? – мама была грустной.

Я хочу! Но не могу! Злость, что не могу поступить, как хотелось накрыла меня. Я злилась на маму, что она такая несамостоятельная, такая слабая, и поэтому мне приходится делать, то, от чего меня выворачивает наизнанку.

- Нет – я буркнула еле слышно, потому что сил разговаривать спокойно у меня не было. Опустив голову, я направилась на выход. Даже забыла попрощаться, погруженная в сопротивление самой себе.

- Юль – мне на плечи легли две тяжелые руки, останавливая – Если ты сейчас вернешься, то будет только хуже. Я понимаю твое желание защитить маму, но она взрослый человек. Дай ей возможность позаботиться о тебе.

Мне не нравились эти слова! Они оскорбляли! Неважно, были они правдивыми или нет! Теперь мне нужно защищать маму не только от отчима, но еще и от Бориса!

- Борь! – я развернулась и отпихнула его – Так я тоже не хочу!

- Юля! – мама встала между мной и Борисом – Останься! Не волнуйся за меня. Со мной все будет хорошо, если ты будешь в порядке! - она обняла меня за плечи.

- А ты не можешь остаться со мной? – тихо спросила, не особо надеясь, но вдруг…

- Как я останусь? – мама улыбнулась – Ты уже взрослая, ты справишься. Позаботься о себе.

Я кивнула, сдаваясь и разрешая себе сделать то, что хотелось, но страх, что с мамой может случиться что-то плохое не давал мне порадоваться.

- Я провожу твою маму, а ты иди с Рисом, хорошо? – Макс предложил помощь видя, что я не могу решиться и сделать шаг назад.

Я снова кивнула, опуская руки и разрешая маме уйти. Я смотрела пока они не скрылись за дверью.

- Не хочу быть такой! – сказала ни к кому не обращаясь, но зная, что Борис услышал.

Глава 25

- Привет! – дверь открылась и появился Палыч собственной персоной.

Макс выделил мне палату, в которой я была в прошлый раз, но тогда мне было не до рассматривая окружающего пространства, а сейчас я уже час пялилась на интерьеры.

Здесь было спокойно. Легкие шторы волнами ложились на пол, создавая ощущение уюта. Диванчик и кровать нормального размера, даже стол и стулья в углу, чтобы можно было удобно поесть.

Мы сходили с Максом поесть в ту же столовую, что и в прошлый раз. Борис с нами не пошел. Он, наверное, устал, но мне показалось, что он обиделся, потому что больше не сказал ни слова. Только за что? Я и раньше с ним не церемонилась. В принципе, как и он со мной. Так что теперь?

В связи с этим обстоятельством, я не могла пойти к нему, хотя и хотелось, потому что здесь я умирала от скуки и дурных мыслей.

- Виделись – хмуро ответила я, принимая вертикальное положение.

- Как дела? – он невозмутимо протопал к дивану и упал на него с размаху – Если хочешь у меня еще вещи есть.

Что? О чем это он? А, я была в его толстовке! Да, она классная и удобная, но сейчас мне стало противно. Вот же мелочный! Фу!

Расстегнув замок, я стащила теплую ткань с плеч, когда он резко вскочил.

- Эээ, ты что делаешь?

- Возвращаю тебе вещь! – мудак! Вот не зря он мне сразу не понравился!

- Я не к тому! На-на-надень обратно!

- Зачем?

- Если тебе нравится, то у меня еще есть классные вещи, могу принести.

- Не надо! – я натянула кофту обратно.

- Да, ладно тебе! Не будь такой вредной! Мы же друзья!

- Давно?

- Вот ты! Я пришел тебя развлечь, а ты злюка! – Павлик сморщил нос, но походу не обиделся. И прическу он носит приличную. Ладно, придется простить, тем более здесь действительно скукота. Воу, мне скучно одной? Что происходит?!

- Где Борис? – решила начать с нейтрального.

- Спит, походу Макс ему что-то вколол, чтоб он наконец успокоился.

Так вот почему он не пришел. Тогда ладно, а то я уже накрутила оборотов.

- Макс сказал, что ты пока побудешь здесь – Палыч замялся. Что это с ним? Он запустил руку в волосы, но там была завязана резинка, которая раздражала его – Хочешь пойти со мной на гонки в следующую субботу?

- Гонки? Зачем?

Кажется, мой вопрос поставил его в тупик.

- В смысле зачем? Интересно же!

- Ну, не знаю. Что там интересного?

- Вот сходишь и узнаешь! Лучше один раз увидеть… - он выглядел воодушевленным, похоже это то, что Павлуше нравится, но идти в незнакомое место, и я там никого не знаю.

- Эй, не отказывайся! У тебя такое лицо, как у брата, когда я денег у него прошу!

- Да, что мне там делать?! Я никого не знаю…

- В смысле никого? Моего брата знаешь, Риса знаешь…

- Он тоже пойдет?

- Ну, обычно – да, но в этот раз может Макс его не отпустит.

- Может Макс и меня не отпустит.

- Не, тебя отпустит, он сам меня попросил.

- В смысле? Ты меня позвал, потому что док попросил?! – гадство!

- Ну, да, то есть нет – Палыч встал с дивана, нервничая – Я и сам хотел!

- Ты уверен?

- Естественно, я уверен!

- Ладно! – само вырвалось из моего рта. Реально? Я, что согласилась?

- Класс! – вроде искренне – Я, кстати звонил тебе, почему не отвечала?

- Телефон дома остался.

- Вот Рис обрадуется! Хотя он же здесь, за стенкой. Тогда ладно. Ты, кстати поняла, что там и мой номер забит?

- Да ладно, а я-то думала, что за номер? Может доставка какая…

- Шутишь? - он показал пальцем себе на голову – Ты думаешь, я в восторге от этого?

- А что, нет?

- Нет!

- Почему? Тебе так хорошо, но если не хочешь, то можешь не носить.

- Правда?

- Конечно! Но разговаривать с тобой я не буду.

- Ты! – он сердито поджал губы. Что за милота, просто капец! Маринка уже в обморок от счастья упала бы. Кстати, может ее позвать с собой? Хотя, наверное, не стоит. Сначала нужно самой посмотреть на этот вертеп, прежде, чем ее втягивать.

Блин, мы же собирались созвониться, опять будет волноваться. На мгновение мелькнула мысль попросить у Пашидзе телефон, но, во-первых, я не помню номера, а во-вторых, у меня сохранились плохие воспоминая о прошлом разе, когда я его просила.

- Кстати, почему ты здесь?

- Так, сначала, мы с Рисом приехали, а потом Макс сказал, что и ты здесь.

- Ты все это время был здесь? Почему с нами в столовую не ходил?

- Нет, я дома был, а потом Макс позвонил.

Ох, уж этот странный доктор! Зачем он позвонил Пашке, мы вроде с ним не так близко знакомы?

- Привет, как дела? – легок на помине. Макс постучал и вошел в комнату. Он был в обычной одежде: футболка, джинсы и короткая куртка. Сейчас он не выглядел, как доктор, но был такой же классный! – Мы с Павликом домой, если хочешь можешь поехать с нами, а завтра вернешься. Переночуешь у кота.

- У Херово?

- Ага! – Макс улыбнулся – Ты его видела? Такой же вредный, как и его хозяин.

- Он милый, вот только имя у него странное.

- Рис тебе не рассказывал почему так назвал его? – Макс присел на край кровати – Нет? Короче, года два назад, примерно, мы что-то отмечали. И уже под утро, выходим из бара, не совсем трезвые, а Рису приспичило по…, ну отойти в сторонку. И тут у него на штанах повисает какой-то грязный комок, который он пытается отодрать. Трясет ногой и приговаривает: Отвали, не видишь и без тебя херово?! Вот так кот имя и получил.

- Реально? – Пашка смотрел недоверчиво – А почему я не слышал эту историю? Макс, ты ее только что придумал?

- Да, больно надо! – возмутился доктор - Я серьезный человек! Так, что поедешь?

- Не, я побуду здесь.

- Ну и хорошо, а то этот неспокойный опять попрется тебя искать в ночи! Поехали, Павлик!

- Что за фигня?! – вдруг возбухнул Пашидзе – Почему вы вечно называете меня странно?

- Да, как же тебя не называть, Пашуня? – Макс потрепал парня по голове – Ты ж такой… стал! – вот сейчас доиграется! Павлик перестанет прическу приличную носить!

Павлик зло сверкнул на него глазами, буркнул мне «пока» и покинул покои.

После того, как они ушли, в комнате стало тихо, а на душе спокойнее. Вот почему люди такие разные? С одними тебе хорошо, а от других тошнит?

Закончив свои дела в ванной, я улеглась спать. Телефона нет и как маму попросить привести мне вещи? Надо Борьку завтра напрячь. И школу теперь пропущу… Глаза закрылись, и я не заметила, как спокойно уснула.

Мое одеяло кто-то трогал, и я сразу поняла, что это не сон. Испуганно замерев на месте, я пыталась изобразить спящего. В комнате было темно, этаж был высоким, фонари остались далеко внизу, а луны сегодня не было. Руки поднимались все выше, и моя паника тоже. Не выдержав напряжения, я вскочила и визжа прижалась к изголовью кровати.

- Юлёк! – услышала я знакомый тихий голос – Ты чего такая громкая?

- Блииин! Борь, это ты? – мое сердце колотилось так, что казалось, сейчас сиганет вниз с фиг знает какого этажа – Зараза! Я так испугалась, что думала помру! Какого ты здесь шаришься в темноте?

- Хотел проверить, где ты – Борь присел на кровать, мне были видны только смутные очертания его фигуры.

- А где мне быть посреди ночи?!

- Да где угодно! У меня уже глаз дергается от тебя!

- Капец! Пришел, разбудил, а я еще виновата осталась! Вот это я понимаю уровень!

Сердце понемногу успокоилось, и я включила лампу возле кровати. Борька отсел и прислонился к спинке, жмуря глаза от света, как его кот.

- Ну, и чего ты не спишь? – на нем была синяя шелковая пижама. Фигасе, мажор! - Тебе идет – я ткнула в него пальцем.

- Мне все идет – он зевнул во весь рот – Кажется, я выспался.

- И пришел меня будить, чтобы скучно не было?

- Я хотел только посмотреть на месте ты или нет.

- Борь, ты может не знаешь, но смотрят глазами, а не руками! Я чуть кони не двинула.

- Слушай, Юлёк, а ты не помнишь, куда я положил сигареты?

- Ты куришь? – странно, я вообще ни разу не видела, да и не пахло от него никогда.