Ты уйдёшь, когда выпадет снег

Ты уйдёшь, когда выпадет снег

Глава

Посвящается Насте Шибаевой.

Глава 1

Он сидел в гордом одиночестве, когда в дверь постучали, в самом обычном офисе, с широко расставленными ногами, облокотившись на колени. Руки его были сцеплены в замок. Он был прекрасного телосложения, чем нередко вызывал восхищенные взгляды противоположного пола, однако он старался их избегать и не привлекать лишнего внимания к своей персоне. Единственным минусом этого молодого человека было то, что он был страшно красив для человека, скорее не так, он не был человеком, он был демоном. Совсем недавно ему пришлось занять место своего отца, Верховного демона, которого предали и убили свои же приближенные. Теперь и он тоже был в опасности. Но он должен был найти предателей и отомстить за смерть отца, пусть и ценой своей собственной жизни.

–Заходи, –произнес он, заранее зная, кто за дверью. –Ты нашёл Максимуса?

–Хозяин, он сбежал после того, как ранил вас в ночь полного лунного затмения, –виновато произнес, стоявший перед Верховным ссутулившийся мужчина средних лет с козлиной бородкой и маленькими поросячьими глазками.

–Ладно, Эфер, не страшно, сам найду! Но зачем ему моя кровь? –задумчиво произнес Владыка, ни к кому конкретно не обращаясь. Мужчина напротив только пожал плечами.

****

– Неужели – сегодня последний учебный день? – шёпотом спросил у меня Тёмка. Я молча улыбнулась в ответ.

– Ребята! Неужели нельзя проявить хоть немного уважения?! Всё-таки я говорю вам сейчас о важных вещах. Практика – дело серьёзное! – взмолился Палыч – наш преподаватель истории и по совместительству просто отличный мужик. – Сегодня последний день, когда вы должны определиться с тем, где будете проходить практику. Конечно, большинство из вас останется здесь и будет практиковаться на нашей местности, но всё же я надеюсь, что многие решатся отправиться со мной в далёкую прекрасную страну, где всё ещё полно тайн и загадок, скрытых от поверхностного взгляда и ждущих, когда же их наконец разгадают. И это Румыыыыыния, – протянул преподаватель и улыбнулся как чеширский кот. – А точнее город в Румынии Брашов, известный своей тёмной историей и известным замком Бран. Ну, так вот, сейчас я пущу лист по рядам и всех, кто уже точно едет, прошу написать свою фамилию, естественно только тех, у кого уже готова шенгенская виза. А все те, кто ещё не определился, должны решить и сообщить мне не позднее пяти вечера сегодняшнего дня, так как мне ещё билеты нужно забронировать.

Палыч передал лист, но никто не записывался, а просто передавали лист дальше. Да это и не удивительно! Но когда он, наконец, дошёл до нас с Тёмкой, тот схватил ручку и записал и себя, и меня.

Я вопросительно уставилась на друга.

– Ну, Саааш, умоляю! – В этот момент Тёмка напоминал кота из «Шрека», но это не произвело на меня никакого впечатления.

– Вообще-то у меня были немного другие планы на это лето. Ты же знаешь, Тём.

Я, конечно, сделала визу, но вовсе не для практики.

– Ну, пожалуйста! Я очень хочу поехать туда, это же моя мечта. Замок Дракулы, вампиры, это же моя тема. Но без тебя я там и дня не проживу, – взмолился друг детства.

Я печально посмотрела на него. Все в аудитории следили за нами на протяжении всех Тёмкиных уговоров, на что я обратила внимание не сразу. Стало немного неловко, что у меня даже вспотели ладони.

Перед глазами уже мелькали картинки далёкого прекрасного Средиземного моря и Греции с её Афинами, с которыми, по всей видимости, мне придётся этим летом распрощаться.

– Пожалуйста… – снова прошептал Тёмка.

И я сдалась.

– Ладно, – печально вздохнула я.

Друг кинулся меня обнимать, но я сразу отстранилась.

– Спасибо, спасибо!

Всё оставшееся время в аудитории Тёмка сиял как начищенный самовар.

Вот так вот лучшие друзья могут вмешиваться в твою личную жизнь и рушить все планы.

«Ладно, может и правда, развеемся».

Глава 2

На удивление я даже проснулась за полчаса до будильника. К половине восьмого я уже полностью была готова, оставалось только уложить волосы. После продолжительной и изматывающей прогулки вчера по магазинам, вернулась я домой уставшая и недовольная, ведь до вчерашнего дня я всё еще грезила видами Греции и её достопримечательностей.

Недолго провозившись перед зеркалом, я побегала по комнате в поисках чего-нибудь подходящего для предстоящей поездки из неупакованных в чемодан шмоток, и одновременно чего-то такого, что можно бы было одеть, не вызвав своим внешним видом нездоровый интерес со стороны противоположного пола. Я, конечно, не была любителем коротких юбок, сетчатых чулок и прочей ерунды, но иногда и это барахло имело свою актуальность в моем гардеробе.

Не редкий раз, просто поразвлечься, мы с Маринкой, моей давней подругой, выходили, так сказать, в свет. Один раз даже попёрлись в ночной клуб, но туда нас никак не хотели пропускать за неимением паспорта. Тогда очень настойчивый и симпатичный молодой человек, всё-таки уговорил недружелюбного верзилу в дверях клуба, пропустить нас с Маринкой. И как только мы протиснулись в это убогое и неприятное место, молодой человек, даже не представившись, испарился в серой дымке, а точнее в дыме, накуренном находящимися в помещении людьми. Там мы с Маринкой задержались недолго. Прошмыгнули к выходу сразу после нескольких непривлекательных фраз в наш адрес от лиц «не знаю какой» национальности. И больше мы так не экспериментировали.

Мама не одобряла эти ночные походы, да и мне самой это постепенно начинало надоедать. После одного такого похода, когда мы с Маринкой гуляли ночью в одном из соседних дворов с ребятами из школы, Маринка подцепила Виталика, и с тех пор моей единственной и лучшей подругой стал только Тёмка, друг детства.

Иногда мне казалось, что между нами с Тёмкой что-то есть, но после того, как он начал делиться со мной личными переживаниями, посвящать в свои похождения по другим девчонкам, я поняла, что мы просто друзья и по-другому быть не может. С одной стороны это и к лучшему. Но с другой, – многие наши общие новые знакомые удивляются, как не может быть ничего между нами. Он такой привлекательный высокий голубоглазый брюнет, слегка накачанный, очень мужественный и смелый. И я, совсем невысокого роста, Тёмке еле до плеча достаю, с крашенными чёрными волосами, зелёными глазами, – настоящая ведьма. Конечно, не могу сказать, что я была обделена мужским вниманием, но всё же красавицей себя не считала. Почти двадцать лет, а парня до сих пор нет и не было. Кандидаты, конечно, были, но до сих пор я ни разу, по-настоящему, не была ни в кого влюблена, и уже совсем было отчаялась встретить настоящую любовь. Тёмка нравился мне, и даже очень, а временами и вовсе казалось, что я его люблю. Но, когда он стал встречаться с другими девчонками, я не почувствовала абсолютно ничего. Просто было немного обидно, что друг меньше стал времени проводить со мной, а всё больше со своей новой пассией. Но я свыклась и с этим.

Очень странным было то, что Тёмка не знакомил меня ни с одной из своих подруг. Может, боялся, что будут ревновать, а может просто не видел в этом никакой нужды. В общем уже не важно. Хотя он даже в университет поступил вместе со мной просто, чтобы не потеряться, как бывает со всеми. Школьные боевые годы проходят плечом к плечу, а как поступают в разные вузы, так и поминай, как звали. И не враги, но вроде уже и не друзья.

Как раз перед самыми летними каникулами Тёмка прекратил свои самые длительные отношения с девушкой, о которой в прошлом году даже и мечтать не мог. Хотя встречались они и не долго, всего три месяца, но для Тёмки это была целая вечность. За этот год он повзрослел и возмужал, да ещё и в спортзале стал пропадать часами. И наконец, Карина, его последняя "единственная" любовь обратила на него внимание. Неужели любовь проходит так быстро?! Я так не хочу! Хочу один раз и на всю жизнь. Наверно только тогда я поняла, что мой друг – настоящий ловелас. И всё-таки хорошо, что у нас ничего не получилось, иначе уже и парня не было бы, да и друга бы потеряла.

****

Всего за пять минут до посадки я выскочила из такси с огромным чемоданом и помчалась со всех ног к аэропорту, забыв даже расплатиться с таксистом. Он ещё долго кричал мне вслед, но смысл его слов дошёл до меня только тогда, когда за моей спиной закрылась входная дверь. Мне стало очень неудобно за такую неуместную выходку. Но с другой стороны, это же он предложил поехать по короткому пути к аэропорту, чтобы якобы сократить, и из-за этого мы полтора часа простояли в пробке. Хорошо, что моя мама такая предусмотрительная женщина, что отправила меня за целых два часа до посадки. Иначе накрылась бы моя практика, проведённая вдали от дома, от постоянных маминых наказов запретов, впервые попробовать быть самостоятельной.

Мама опекала меня с самых ранних лет. Сразу после смерти моего отца, она решила всё свое внимание и заботу уделить их двухлетней дочери. Конечно, мне многое было дозволено, но всё же хотелось немного свободы. Я всегда завидовала Тёмке. Он встречается с родителями только за обеденным столом. Всё остальное время каждый член их семьи был занят только своими делами: папа своей работой, мама своей, младший брат целыми днями торчит во дворе со своими друзьями. Поэтому Тёмка всю свою сознательную жизнь предоставлен себе, и проводит её так, как хочет он сам, а не так, как сказала мама.

Мельком глянув на время на электронном табло с рейсами, я запаниковала. Оставалось всего две минуты, а я совсем одна и даже без билета. Оглядываясь по сторонам, я поняла, что искать своих в такой плотной массе народа не имеет никакого смысла.

Быстро нащупав в кармане мобильник, я стала искать Тёмкин номер. Но на другом конце провода ответил оператор: «Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети».

«Наверно они уже в самолёте».

Когда я снова посмотрела на часы, они предательски показывали 10:04. Тогда я и вовсе запаниковала. Достав телефон уже во второй раз и, собираясь позвонить маме, я почувствовала, как на моё плечо легла чья-то большая рука.

– Так и знал! Сизова, Сизова, тебе ничего доверить нельзя. Никакой пунктуальности. С тобой в разведку точно не пойдёшь. Пока ты собираешься, всех наших уже успеют переловить, взять в плен и поубивать. – Тёмка засмеялся, изучая моё удивлённое и одновременно оскорбленное выражение лица. – Ну что ты так смотришь? Уже минимум пять минут, как ты должна сидеть в самолёте, а ты где?!

Я не понимала, почему друг сам не в самолёте.

– Вот даже не сомневался, что ты опоздаешь, поэтому решил немного подстраховаться, самолёт в 11:30. Улыбнувшись, Тёмка протянул мне мой билет. – Вот, держи, Палыч просил передать тебе.

– Ах ты! Я и правда очень испугалась, что опоздала. А где остальные? – Я облегчённо вздохнула. Хотя Тёмка меня и обманул, но если бы не он, я бы правда опоздала, но вот только уже не на придуманный другом рейс, а уже на тот самый.

– Ты пока первая. Хотя нет, не считая Палыча, вторая.

– А первый кто? – Я так переволновалась, что стала туго соображать.

– Ну как кто? А я? – немного обидевшись на мою невнимательность, произнёс Тёмка.

– Точно! Прости, я всё ещё не могу отойти.

– Это ты меня прости, надо было хотя бы тебе позвонить. Ладно, пойдём, посидим в кафе, скоро и остальные подтянуться.

Выпив по стакану апельсинового сока и съев по два песочных пирожных, мы с Тёмкой двинулись в сторону касс, где нас уже ждали Палыч и несколько молодых людей. Я не сразу поняла, что эти «австралопитеки» полетят с нами.

– Здравствуйте, Виктор Палыч.

– Привет, привет, Сизова. Я до последнего сомневался, что ты всё-таки решишься, уже и билет хотел сдавать. Артём тебе его передал, надеюсь?

– Да, конечно, – подтвердила я.

– Вообще-то, я недолго её уговаривал. – Встрял в наш с Палычем разговор Тёмка.

Преподаватель посмотрел на меня и улыбнулся.

– Хорошо, хорошо. Совсем немногие, с нашего факультета, к моему большому разочарованию, согласились поехать, поэтому я пригласил своих бывших учеников. Надеюсь, вы не будете против? – Палыч кивнул на толпу, стоящих неподалеку от него всё тех же «австралопитеков». – Сейчас никого представлять не буду. Уж сами потом познакомитесь. Вот все подтянуться и тогда можно будет уже идти на посадку. Ждём еще пятнадцать минут и выдвигаемся.

За эти пятнадцать минут «подтянулись» ещё человек десять. Странным было то, что девчонок было очень мало, а некоторых мы с Тёмкой и вовсе поначалу приняли за парней. Две из них были с очень короткими стрижками. При этом на них не было даже намека на косметику и одеты они были совсем не женственно, поэтому некоторых из них мы смогли отличить только по именам и голосам, услышанным в толпе.

Когда все были в сборе, Палыч сдал лишние билеты в кассу, и мы всей не малой толпой двинулись на посадку.

В самолёте все расселись по своим местам и возможности лицезреть остальных не представилось. С Тёмкой мы сидели отдельно. Я даже не заметила, куда он делся. Слева и справа от меня уселись всё те же упомянутые выше «австралопитеки».

Слева – худой смуглый парень с дредами (как мне показалось, его не было в нашей компании при посадке), справа – лысый с пирсингом во всех возможных и доступных для моего взгляда местах.

Эти двое очень гармонично дополняли друг друга, что я начала чувствовать себя лишней.

Как только самолёт взлетел, лысый покопался в своей сумке и извлёк оттуда огромные наушники. Я даже не сомневалась, что как только он включит свой плеер, его музыку будет слушать не только он, но и все остальные пассажиры.

Боковым зрением я следила за тем, как лысый «бегал» по плейлисту на дисплее своего плеера. Как только выбор остановился на одной из композиций и был запущен «маховик», я уже была готова оглохнуть от барабанов и электрогитар, но ничего не произошло. Я удивлённо повернула голову и посмотрела на экранчик плеера. В бегущей строке улавливалось только одно знакомое слово: «Шопен».

«Разве такие, как он, слушают классику?!»

Кажется, Шопен написал «Похоронный марш», остальных произведений, которые мы слушали в школе на музыке, я не вспомнила.

Сидящая через проход напротив лысого старушка, видимо, так же как и я, с подозрением ожидавшая неспокойного полёта, встретившись со мной понимающим взглядом, облегчённо опустилась на спинку своего кресла и закрыла глаза.

Минут через десять мне стало ужасно скучно. Я пожалела, что забыла достать из чемодана плеер, когда сдавала его в багаж. Всё начинало раздражать. Я стала крутиться на месте в поисках Тёмки. Обнаружив его через два ряда позади себя, я поняла, что он не особо скучает. Друг заметил, что я смотрю на него, точнее на мужеподобную девчонку, сидящую рядом с ним и очень заинтересованно о чем-то ему рассказывающую, и помахал мне рукой. Девчонка обратила на это внимание, и они оба уставились на меня. Видимо, она его что-то спросила обо мне, потому что оба продолжали смотреть в мою сторону, а Тёмка что-то ей отвечал, продолжая улыбаться.

Я помахала в ответ. Наверно в этот момент я выглядела очень глупо, потому что они дружно засмеялись.

«Ну и фиг с вами!» – обиженно подумала я и отвернулась.

Устроившись поудобнее, я повернулась налево, чтобы посмотреть в окно и только в этот момент заметила, что молодой человек с дредами с интересом за мной наблюдает. И, как мне показалось, это длится уже продолжительное время. Мне стало немного неловко. Я попыталась выдавить из себя улыбку, но, похоже, получилось не очень.

Время ползло неимоверно долго.

– Ты не знаешь, нам ещё долго лететь? – наивно спросила я у него.

Он улыбнулся. Я только сейчас обратила внимание, какие у него красивые голубые глаза. Наверно это и есть моя слабость.

– Мы летим только минут сорок, значит ещё где-то около семи часов. – Голос его был мягким и приятным. Видимо, от услышанного ответа, на моем лице читался такой ужас, что парень даже засмеялся. А я немного смутилась своей реакции.

–Я пошутил. До Бухареста лететь не больше двух часов по прямой, так что ещё где-то час и мы на месте.

Я облегчённо вздохнула.

– Спасибо.

– Обращайся. Кстати, я Макс, – представился парень.

– Саша, – я улыбнулась ему в ответ.

– Ты ученица Палыча? – осведомился Макс.

– Да. Ты тоже?

– Я? Не совсем… – замялся парень, – племянник.

Я удивленно посмотрела на него, ища сходства с преподавателем, но так ничего и не обнаружила.

– Сколько тебе лет?

Улыбка не сходила с лица молодого человека. Со стороны, наверно могло показаться, что встретились два идиота, и нарадоваться не могут друг другу.

– Пить хочешь? – Макс протянул мне открытую бутылку с колой, а я машинально взяла, как завороженная.

Его глаза и улыбка были обворожительными. Никогда прежде я не видела таких пухлых губ у парня. Если прикрыть верхнюю часть лица и оставить только нос и рот, то можно было бы принять Макса за девушку. Особенно ярко выраженные ямочки на щеках немного заставляли задуматься.

Наверно я слишком долго пялилась на его губы и ямочки, потому что Макс прервал мои раздумья, немного смущённым.

– Ну, так сколько же сей юной леди? – повторил он вопрос.

– А…прости, задумалась.

– Да, я заметил, – ответил Макс и подмигнул мне.

– Девятнадцать. А Тебе?

– А мне чуть больше, – загадочно произнёс парень. – Но ведь ничто не помешает нам с тобой стать друзьями, пусть даже на время? По-моему, ты самая адекватная из всех девчонок в нашей компании, да и самая симпатичная. – Он снова улыбнулся. – Ты пей, чего держишь?! – подсказал мне Макс, кивая на бутылку в моей руке.

– Да, конечно. Но ты же не знаком ещё с остальными, так откуда тебе знать адекватные они или нет?

Кола оказалась не то что холодной, она была настолько ледяной, что у меня даже дыхание перехватило и я закашлялась. Парень с интересом наблюдал за мной.

– Я очень хорошо разбираюсь в людях.

Я понимающе кивнула, уже откашлявшись. Не обязан же он первой встречной душу наизнанку выворачивать.

– А тот парень, – Макс указал пальцем назад, где сидел Тёмка, – друг или что-то большее?

Не ожидав этого вопроса, я немного опешила.

«Что-то большее?»

– Нет, просто друг, – ответила я с небольшой задержкой.

– Ты уверена? – Макс задал этот вопрос почти шёпотом, приблизившись совсем близко, и многозначительно посмотрел мне прямо в глаза.

– Да, я абсолютно уверена, – сухо ответила я и отвернулась в другую сторону.

– Ну-ну… – загадочно протянул мой собеседник и тоже отвернулся от меня в сторону окна.

По-видимому, наш разговор сошёл на нет. Парень узнал всё что хотел и потерял к нему интерес.

«Ну зачем он про Тёмку начал спрашивать? Я ведь только-только забыла, что он сидит там с этой клушей».

Очень хотелось обернуться и посмотреть на них, но смелости так и не хватило.

«Да и почему Макс так отреагировал? Неужели у меня прямо на лбу написано, что я немного симпатизирую своему лучшему другу?» – Я и впрямь была озадачена.

Поглощенная своими мыслями и разрешением внутренних конфликтов, я неожиданно почувствовала ужасную усталость. Глаза сами собой начали закрываться. Весь оставшийся полет я провела в немного странном и непонятном состоянии. Я то резко проваливалась в сон, то пыталась проснуться и понять где я нахожусь, но было что-то такое, что я никак не могла себе объяснить. Каждый раз, закрывая глаза, и, находясь на границе между сном и явью, я видела Его. Он стоит ко мне в пол оборота, и я не могу рассмотреть Его лицо, только черные как смоль длинные волосы спускаются по чёрным одеждам молодого мужчины. Как только я начинаю просыпаться, Он пропадает и с каждым новым провалом появляется вновь, но уже начинает поворачиваться в мою сторону, что я могу уже даже рассмотреть и Его пугающе красивое лицо и обжигающе чёрные угли вместо глаз. Но Он по-прежнему на меня не смотрит. Не знаю, сколько таких провалов и видений было, и что это было вообще, я так и не поняла. И только в самый последний миг, когда моё сознание почти ко мне вернулось, Он обратил свой взгляд прямо на меня и что-то произнёс одними губами, но я поняла это и без слов.

Открыв глаза, я чётко слышала его голос в своей голове.

«ТЫ МОЯ»

Сказать, что я удивилась произошедшему, это ничего не сказать. Я была в шоке.

Самолёт только приземлился, а Макса уже не было на своём месте.

Когда объявили о посадке и наконец-то разрешили покинуть свои места, я резко вскочила и направилась за шустро продвигающейся по проходу старушкой. Нечаянно споткнувшись и, толкнув её в спину, я извинилась. Старушка обернулась, и вот, мы уже во второй раз за сегодняшний полёт встретились с ней удивленными взглядами.

– Ничего, ничего. Проходи милая, – пожилая женщина улыбнулась и пододвинулась, пропуская меня вперед.

Я тоже ей улыбнулась и попрощалась.

Палыч уже стоял неподалеку от трапа в ожидании своих подопечных. Махнув мне рукой, привлекая внимание, он начал активно объяснять что-то по телефону своему невидимому собеседнику.

Подойдя ближе, я заметила, что он не один: две девицы и лысый были уже здесь.

«Странно!»

Когда я вылезала со своего места, мне пришлось пробираться мимо спящего в своих наушниках лысого, явно ничего не подозревающего о посадке. А сейчас он здесь?! Возможно, он проскочил, когда мы толкались в проходе со старушкой.

Последними подтянулись Тёмка с его мужеподобной соседкой. Макса всё еще не было.

Палыч достал список и, удостоверившись, что все собрались, сказал следовать за ним.

Все двинулись за учителем.

– Стойте! А как же Макс? – неожиданно для самой себя забеспокоилась я.

Было и очень странным то, что Макса и вовсе не оказалось в списке, которым размахивал преподаватель, быстро направляющийся в сторону уже ожидающего нас автобуса.

– Какой Макс? – Палыч обернулся и непонимающе уставился на меня.

Я не знала что ответить, и взглянула на друга в поисках поддержки. Но и Тёмка тоже вопросительно посмотрел на меня.

– Ну, парень с дредами. Со мной сидел… – начала объяснять я, не добавляя ничего о племяннике, дабы не сболтнуть лишнего.

Кажется, описание парня на Палыча не произвело никакого впечатления и не дало развитие ходу его мыслей в этом направлении.

Лысый подтвердил, что действительно такой был.

– Ребята, я не знаю. Видимо он едет не с нами. По списку все здесь! – Палыч опять помахал своей бумажкой у нас перед глазами и продолжил. – Ждать какого-то Макса с дредами мы не будем, так как мы и так уже опаздываем. Там нас уже автобус заждался. – Развернувшись, он снова зашагал в том же направлении.

«Как не с нами? Почему не будем ждать?»

Не знаю почему, но я расстроилась не на шутку. Парень только что предложивший стать друзьями, испарился, как и не бывало.

Мне ничего не оставалось, как поплестись вслед за остальными.

В автобусе Темка сел уже со мной. Наверно, объяснив это своей новой знакомой тем, что меня он знает всё же дольше.

– Ну чего ты? Какой еще Макс? – начал он допытываться у меня, как только автобус тронулся.

Мне не хотелось говорить ни с кем, особенно с Тёмкой. Теперь вообще казалось, что он мне больше не друг. Было такое ощущение, что не с Максом, а с ним я только что познакомилась в самолете.

– Давай потом, – бросила я ему и уставилась в окно на мимо проплывающие красивые виды, хотя они меня сейчас и волновали в самую последнюю очередь.

– Ок, потом значит.

Тёмка некоторое время не сводил с меня глаз. Но мне было не до него. Сейчас я даже себе не могла объяснить, почему так злюсь на друга и так расстроена из-за какого-то случайного знакомого.

Временами Тёмка бросал в мою сторону косые взгляды, но я на это никак не реагировала. Мои мысли сейчас были поглощены только одним человеком и это был не он.

На автобусе мы ехали наверно ещё часа 2, может чуть дольше. Вдоль дороги тянулся густой непроглядный лес, а я всё никак не могла перестать думать о Максе. Наконец мои раздумья прервал телефонный звонок.

«Мама».

– Алло. Да, мам, уже прилетели. Я хотела позвонить уже из отеля, когда заселимся, поэтому пока рассказывать особо нечего. Завтра вечером наберу. Пока. – Я быстро попрощалась с мамой, так как терпеть не могла делиться своими эмоциями и впечатлениями при посторонних в общественных местах.

Я взглянула на Тёмку. Он казался немного расстроенным. Мне стало даже как-то совестно и стыдно перед ним за свое поведение, но предпринимать я ничего пока не стала, так как мое настроение было прежним.

На въезде в населенный пункт, в который мы прибыли значилось название «Брашов».