Кто « убил » «Статус», или Преступление без наказания

Для нас она совсем не была «землёй, текущей молоком и мёдом». Наоборот, жизнь была не мёд. Надо было начинать всё заново, и это не фигура речи. Благоустроенная квартира, много-летняя работа, привычный круг общения остались в Курске. А ещё мы ведь уезжали из Советского Союза. Только через год после нашего отъезда случился демократический переворот и роспуск СССР. А тогда ещё не объявили в стране капитализм, нельзя было продать квартиру, вывезти с собой значительную сумму денег. Родители были в Курске люди с положением, а в новой стране пришлось, как вчерашним студентам, доказывать,

что ты можешь приносить пользу. Мама после двадцати лет ра-боты врачом и положения главного специалиста города была вынуждена проходить профессиональную переквалификацию. Отец сначала пошел поливать газоны, затем окончил курсы пе-реподготовки для инженеров и устроился работать по своей ин-ститутской специальности, по которой почти не работал в Сою-зе. Мне пришлось искать неквалифицированную работу и зача-стую получать меньше установленного минимума оплаты труда.

И всё-таки мы были благодарны нашей новой родине. Она бесплатно учила нас ивриту, предоставляла возможности устроиться на работу, выучиться профессии. Я сам потом внед-рюсь в этот бизнес, достигну в нем успеха. О судьбе моей ком-пании будет еще долгий и, к сожалению, невесёлый разговор.

А пока мы начинали с того, что учили новый для нас, совер-шенно не родственный русскому, причудливый язык царя Дави-да. Однако я увлекался тогда общением со своими русскоязыч-ными сверстниками, много гулял по ночам, как и положено мо-лодому парню. Занятия в ульпане были для меня скучноваты. Ивритские огласовки, сопряжённые конструкции и биньяны гла-голов быстро меня утомляли, и я на занятиях неприлично спал.

Потом моя мама поузнавала, куда в этой стране можно при-строить такого, как я, оригинала. Ей посоветовали интернат по подготовке технических специалистов для армии на военной базе, где спать на занятиях никому не позволяют и дисциплина войсковая. Я уж совсем было начал учиться как человек, но по-пал в историю: меня отчислили за потасовку. Я, в общем, не так уж был неправ, но драться было не надо. Пришлось получить через биржу труда специальность сварщика и до армии рабо-тать. Это тоже был неплохой опыт, который мне не раз приго-ждался.

Часто бывают ситуации, когда надо поступить по зову серд-ца, даже если тебя все вокруг не одобрят. Вероятно, это и назы-вается интуицией. Мне неоднократно пригодится это «шестое чувство», когда я буду заниматься бизнесом. Ведь бизнес – это игра на деньги с большими рисками. Но до бизнеса мне пред-стояло ещё дорасти. Пока меня ждал армейский опыт.

Голова

помогает

ногам

Начну с того, что в армию я пришёл, всё еще толком не зная иврита. Ведь ульпан я не окончил, а сварщику слишком много

болтать не приходится. И вот в части я с ужасом осознал, что не понимаю приказов – а как с таким воякой командиры справятся? Боевые части армии были первым местом на моем жизненном пути, откуда выгнать меня не могли – Устав не позволял. Один из офицеров сказал нам, новобранцам: отсюда до срока выхо-дят только с дискетом во рту. Дискет, как известно, это пластин-ка с порядковым номером военнослужащего. В рот его кладут мертвому солдату, когда выносят тело с поля боя. Так что отцы-командиры избавиться от меня не могли, даже если б захотели. Они должны были научить меня всему, чему полагалось – не убивать же меня!

Иврит я хватал на лету. К счастью, плотная языковая среда и не таких, как я, выручает. Когда никто вокруг тебя ни слова на другом языке не молвит, поневоле научишься.

Вообще, армия сделала из меня совсем другого человека, без преувеличений. Именно там я услышал из уст командира примерно следующее: запомните, вы можете всё. Все возмож-ности человека – у него в голове. Вскоре этот тезис был мной проверен на практике.

Нам предстоял марш-бросок на десять километров. На пять и на семь мы уже ходили, справились прекрасно. Я совершенно не волновался. И вот практически на старте, когда разгонялись, я, не посмотревши под ноги, ухнул в яму с водой – тогда была дождливая зима, всё раскисло. Я ничего себе не повредил и да-же выбрался сам, а идти дальше не могу, ноги не несут. Сам не понял, что это было – испугался, что ли. Пришлось моим това-рищам весь путь тащить меня за собой за лямки боекомплекта – это было проще, чем открывать носилки. Помню два ощущения: внутри нестерпимый стыд, а над лицом - звезды в небе… Так и я, и мои сослуживцы примерили на себя один из непререкаемых законов службы в израильской армии: сколько человек вышло с базы, столько должно вернуться.

А через неделю надо отправляться в новый марш-бросок – уже на семнадцать километров. Я, признаться, после предыду-щего раза довольно сильно трусил и даже хотел под надуман-ным предлогом остаться на базе. Но потом совесть взяла верх. При распределении дополнительных грузов сержант поручает мне (кроме боекомплекта, разумеется) нести десятилитровую канистру с водой – джерикан. Кто служил в израильской армии – знает. «Ну, всё, - подумал я -. Теперь моим сослуживцам при-

дется тащить не только меня, но и десять кило моего груза». И вот мы двинулись, а я всё боюсь, что вот-вот мне станет невмо-готу. Идём-идём, а я всё боюсь. И настолько я сосредоточился на ожидании неприятностей, что и не заметил, как мы преодо-лели семнадцать километров!

Вот тут-то я понял, что действительно всё у нас в голове. Придумаешь себе, что ноги отказали – и не сможешь идти, даже если ноги в порядке. Придумаешь какой-то подстёгивающий страх – и на этом страхе дойдешь до цели и не заметишь!

После таких испытаний начинаешь по-другому относиться к жизни. Понимаешь, как надо жить, чтобы выжить. После того, как я три года провел в палатках, жил в пустыне, даже был старшиной целой тренировочной базы и целиком отвечал за её жизнеспособность, мне в мирной жизни многое далось легче, чем другим. Я всегда помнил, что бывало хуже.

В армии я осознал, что учиться необходимо, и это - огромное удовольствие. Научился отвечать за себя и за людей. Понял, что отлынивать от своего долга – непорядочно. Раньше я знал, что в жизни надо работать, но знал как-то со стороны, по опыту моих родных. Теперь это был мой собственный опыт: в израиль-ской армии постоянно трудятся.

Эту навсегда поселившуюся во мне ответственность я понесу в мирную жизнь, в бизнес. Вместе с главными уроками армии. Первый: своих не бросают, сколько вышло с базы – столько должно вернуться. Второй: всё в голове, и тогда ничего невоз-можного нет.

Глава

Глава

2.

Мой

труд

и

моя

удача

Сейчас вы решите, дорогой читатель, что я хвастаюсь. Рассказываю, какой я умный, смелый, ответственный и как я грудью защищал свою компанию. Но то, о чём я буду повест-вовать в этой главе, говорится не для хвастовства. Я создал своё дело и повёл его с успехом, и совершенно не вижу причин этого стесняться. На самом деле соображения пользы для страны должны были бы заставить израильские государ-ственные структуры создать эффективные компании, по-добные моей, ещё когда я под стол пешком ходил. Если бы госструктуры это умели, моей частной компании не было бы места в этой сфере. Но мы существовали, и существовали успешно! А таланты некоторых работников государственных учреждений, к моему разочарованию, заключались в том, что-бы эффективным компаниям мешать. Но обо всём по порядку.

«Хочу

быть

гендиректором!»

Я почему-то всегда знал, что буду руководителем. Меня вдохновлял пример ещё моего деда, начальника домострои-тельного комбината в Курске. Я бывал у него на работе и наблюдал, как он красиво руководит подчиненными. Мне каза-лось, что для него не существует неразрешимых ситуаций. Я смотрел на деда и понимал, что быть начальником – это ответ-ственность, нервы, седые волосы. Даже странно, что многие люди, выбившись в начальники, думают, что их положение – это просто возможность командовать другими, обманывать людей и загребать себе все победы. О таких руководителях мы ещё по-говорим.

В свою первую рекрутинговую компанию я попал, ещё когда служил в армии. Я был старшиной тренировочной базы. Слу-жить мне оставалось меньше двух месяцев, и я мог выходить в увольнительные каждые выходные. Я пошел искать подработку по моей первой специальности – сварщика, а мне вдруг сказали: можешь работать у нас? Нам надо, чтоб кто-то людей развозил.

Вот это да! Попасть сразу в рекрутинговую компанию, да ещё машину дадут, какое везение!

Я попросил командира центральной базы, которому подчи-нялся: дай мне шанс. Свои служебные обязанности я буду ис-полнять в полной мере, но мне придется чаще покидать базу,

чем просто по выходным. Ведь в компании не будут ждать почти два месяца, пока я дослужу! Мой мудрый командир согласился пойти мне навстречу, за что ему большое спасибо – иначе я бы этой работы не получил.

Вскоре я всё время, которое мог, проводил в новой компании. Мои коллеги сообразили, что я своим местом дорожу, и стали поручать мне всё больше дел – подозреваю, что своих в том числе. Я крутился, как вентилятор. Вставал в пять утра, мотался между заводами, успевал по делам службы на военную базу, снова летел на работу: привозил списки вакансий, договаривал-ся об условиях.

Скоро я демобилизовался, это было в январе, и собирался пойти учиться – учёба должна была начаться в сентябре. Этот свободный от других занятий период я плотно занял работой, со всеми завязывал знакомства, знал наперечёт друзей и конку-рентов. Скоро моё имя стало известно в рекрутинговом бизнесе – и по причине моей кипучей энергии, и потому, что этот рынок в Израиле весьма тесен.

Учиться я пошёл по специальности «Управление и производ-ство», специализация «Маркетинг», в колледж младших инже-неров в городе Акко. Одновременно с учёбой я постоянно рабо-тал . Это позволяло мне не сидеть на шее у родителей, самому обеспечить себя всем, что необходимо молодому человеку в таком возрасте. Армейский опыт воспитания выносливости я перенёс в мирную жизнь – и навсегда привык к жёсткому ритму жизни, когда успеваешь много, а отдыхаешь мало.

Учился я с удовольствием, не то что когда-то в школе или в ульпане. Я поверил, наконец, что учёба – это полезный и инте-ресный процесс. Некоторым везёт, они это понимают еще школьниками, но большинство – только к взрослому возрасту. Я из большинства.

В конце учёбы в колледже случился у меня сумасшедший роман, переросший в скоропалительный брак. Мы прожили с моей возлюбленной меньше двух месяцев и поняли, что погоря-чились. Это была ещё одна ступенька на пути взросления. Рас-ставание с этой девушкой, несмотря на несерьёзные сроки нашей любви, выбило меня из колеи. У меня в семье никто нико-гда не разводился. Меня не осуждали, но всё равно было не по себе. Тяжело было сосредоточиться на учёбе, сдавать выпуск-ные экзамены. Как раз одновременно с разводом я пытался

определиться с трудоустройством: прошел два собеседования в компаниях, но настроиться на серьёзную работу было сложно. Молодость и эмоции всё-таки брали своё: я страдал и сам не мог решить, чего хочу.

И вот из одной компании, где я проходил собеседование, по-звонили.

-

Вы

устроили

бы

нас

в

качестве

руководителя

филиала.

-

А

разве я

проходил

интервью

не

на

должность

генерального

директора?

–

спросил

я,

честно

говоря,

чтобы

отвязаться.

-

Но генеральный директор в компании есть. Это я, - ошара-шенно ответили из трубки.

-

Тогда мы друг друга неправильно поняли, - сказал я и по-прощался, полностью уверенный, что слышу этого человека в последний раз.

Я, конечно, удивился, когда через три дня он снова позвонил мне. Наверное, сама судьба решила, что мы будем полезны друг другу. Зев был владельцем и гендиректором рекрутинговой компании. Он сообщил, что моя наглость его покорила, и он го-тов попробовать меня на любой должности, на какой я захочу. Наверное, я показался ему любопытным экземпляром – а вдруг выйдет толк. Теперь я испытываю к Зеву самую тёплую благо-дарность – если бы не он, я бы не приобрёл столь необходимую в любом бизнесе уверенность в себе. Именно уверенность, а не нахальство, которое я в тот момент еще продолжал демонстри-ровать. Заявившись на работу, я возмутился, что мне предоста-вят автомобиль самого простого класса. Гендиректор сказал, что он найдет для меня машину «директорского уровня», если я оправдаю надежды.

Затем мы стали договариваться об оплате труда. Я запросил минимальную зарплату и ещё один процент с дополнительного оборота, который я принесу. Вскоре пригодился армейский опыт ориентирования на местности, я составил толковый тендер для проекта по уборке зон отдыха на севере Израиля. Проект пошел хорошо, компания весьма прилично заработала.

-

У

меня

ещё

никто

столько

не

получал,

-

сказал

Зев,

выдавая мне жалованье через четыре месяца. Один процент с оборота вылился в неплохие деньги.

Вскоре я ещё несколько раз продемонстрировал, что прино-шу компании реальную пользу. Можно было напомнить началь-нику, что он обещал мне «директорский автомобиль».

-

Свою тебе, что ли, отдать? У меня сейчас других машин хо-рошего

класса

нет!

–

пытался

отбиться

Зев.

-

Не знаю. А только слово надо держать, - подначил я

начальника.

Бывший офицер спецназа, да просто честный человек, шеф счёл мой аргумент неопровержимым. Он действительно дал слово, и это не было для него пустым звуком. Так я получил от моего руководителя не только почти новый джип, но и урок от-ветственности за свои слова. Зев меня многому научил, он це-нил меня как сотрудника и хотел, чтоб я стал полноправным партнёром в компании. Но я уже нацеливался на новые горизон-ты.

Вообразите: мне двадцать три года, у меня превосходная ре-путация у моего уважаемого (без дураков!) начальника, настоя-щий крутой джип и куча самоуверенности. Как написал мой лю-бимый Бабель про моего любимого героя Беню Крика: «Вы - тигр, вы - лев, вы - кошка. (…) Если бы к небу и к земле были приделаны кольца, вы схватили бы эти кольца и притянули бы небо к земле». Примерно так я себя и чувствовал.

Надеваю

наручники

Человек осторожный и здравомыслящий так и держался бы старшего друга, стал бы партнёром, работал бы спокойно, в ка-кой-то момент взял бы в свои руки основное руководство – всем ведь свойственно стареть, даже лучшим в мире старшим компа-ньонам. Но я в очередной раз захотел оседлать судьбу.

Мой мудрый руководитель, услышав, что я всё-таки ухожу и собираюсь открыть своё дело, сказал мне: помни, своё дело – это наручники. Если оно идёт неплохо, это наручники из золота. Если плохо – обыкновенные наручники.

Я понимал, что Зев прав, но я почувствовал вкус денег, вкус самостоятельных решений. Действительно ощущал себя спо-собным «притянуть небо к земле». И сказал шефу: хочу или всё своё, или ничего.

С Зевом мы еще потом встречались и сотрудничали. На заре моей «сольной карьеры» Зев выручил меня, тогда никому не известного «свежего» бизнесмена: предоставил своё страховое покрытие. А через год с небольшим уже он обратился ко мне с неожиданной просьбой. Зеву надо было ложиться на операцию, и не на кого было оставить компанию. Я тогда был уже его пря-

мым конкурентом, но не мог не согласиться. Управлял его фир-мой полтора месяца (совмещая со своим делом, конечно), не переманил ни одного его клиента и, разумеется, не украл ни ко-пейки. Бывший шеф хорошо заплатил мне за работу и был бла-годарен за помощь. Скажи кому – не поверят!

С высоты теперешнего опыта я вижу, что был тогда наивен. Я сам честно вёл бизнес и ждал этого от других. С Зевом мне ко-лоссально повезло в начале моей карьеры, и я ещё некоторое время думал, что все ведут дела так, как мой бывший началь-ник. В дальнейшем жизнь меня пообломает, но это будет потом.

Мне очень хотелось самому организовать рекрутинговый бизнес, организовать особенно хорошо. Эта работа представля-лась, и до сих пор представляется, мне очень важной. Израиль принимает тысячи репатриантов. Я сам был репатриантом. Я знаю: многие боятся перемен, чувствуют себя чужими в новой стране, страдают из-за утраченного статуса. Много раз во время работы в рекрутинговом бизнесе мне приходилось слышать слова вроде: эх, там я был завотделом универмага, а здесь я кто?

Можно, конечно, над такими людьми посмеиваться или осуж-дать их, но это, на мой взгляд, глупо. Если человек приехал в страну и желает быть полноправным членом общества, нужно предоставить ему такую возможность. Люди, подыскивающие возможности, зачастую должны поработать психологами: убе-дить новоиспечённых израильтян в том, что тезис «Здесь я ни-кто» непродуктивен, что не надо опускать руки, что учиться и переучиваться не поздно ни в каком возрасте. От этого выигры-вают люди и страна.

Со всеми этими прекрасными идеями в голове и с сотней ше-келей уставного капитала я в 1998 году открываю свою фирму. Ещё во время работы с Зевом у меня был знакомый маклер в компании «Перфект». Вот в этом «Перфекте» я буквально снял угол, поставил стол и компьютер. Офисное крутящееся кресло в почти приличном состоянии было подобрано на помойке. Мой папа починил его и обтянул новой обивкой. Вот и всё богатство моего первого офиса. Назвался я «Перфект плюс» - по имени приютившей меня компании.

Несправедливо было бы сказать, что я был один-одинёшенек. У меня был партнёр – соученик по колледжу младших инженеров по имени Роберт. Первое время не было

вообще никакой машины – «директорский» джип с прошлой ра-боты я отдал Зеву обратно, я же с ним больше не сотрудничал. Приходилось возить людей на рабочие места на общественном транспорте. Рынок вакансий мы выбрали не самый простой: ра-бочие специальности. Имея опыт работы сварщиком, я мог про-вести собеседование с теми, кто искал работу сварщика, а также слесаря, токаря, фрезеровщика. Люди рабочих специальностей шли к нам охотно, потому что не всякое рекрутинговое агентство в Израиле умело эффективно работать с этой категорией лю-дей.

Примерно через полгода появилась возможность снять от-дельное помещение, а не ютиться в «Перфекте» на птичьих правах. Я оказался перед выбором: квартира или офис. На то и другое денег бы не хватило. Надо ли говорить, что арендовал я, разумеется, офис в Хайфе. В нем я и жил следующие два года. Там на лоджии был раскладной диван, шкаф, в который я вешал пиджак и брюки, и гладильная доска. В душ я ходил в соседний фитнес-центр с бассейном – по абонементу. Мне, молодому и бессемейному, такой образ жизни был нипочём, даже было по-своему здорово. Можно было в шутку утешаться тем, что многие мечтают так жить: на работу не приезжать, а просто вставать с кровати.

Мы подыскивали работу людям с готовыми специальностями и находили возможность учить на курсах тех, кто хотел повысить квалификацию. Как раз тогда мы открыли в Хайфе первые наши курсы: сначала сварщиков, а затем операторов-наладчиков станков с программным управлением.

В 2003 году большая строительная компания не выплатила нам деньги за проделанную работу. С их стороны это была форменная афёра, но пострадали мы. Дыра в финансах была существенной, «псу под хвост» пошла огромная работа, и поло-жение нашей компании пошатнулось. Партнёр мой проявил ка-чество характера, которое одни назвали бы благоразумностью, другие – малодушием. Мне и сейчас трудно давать оценку его позиции. Одним словом, Роберт выступал за то, чтобы начинать процедуру банкротства.

Я с ним не согласился и пошёл своим путем, заявив: я буду биться до конца. Мы с ним по этому вопросу судились.

Я остался в офисе с одной-единственной секретаршей. Я продолжал вести дела по телефону, выполнять обязательства

по вакансиям и обучению – считал, что нельзя подводить людей по такой «смешной» причине, как ссора партнёров и финансо-вые дыры.

Товарищ мой наломал много дров. Он проиграл все суды и остался мне должен по суду довольно много денег. А я как раз в это время предпринял шаг колоссальной наглости. Словно вер-нулся тот самый я образца 1998 года: настолько в себя верил, что пошёл на это, нисколько не сомневаясь, что судьба меня опять вывезет. С высоты нынешнего опыта могу судить: шанс был один из тысячи. Или даже меньше.

Так вот: я продал всё, что мог продать. Взял денег у родите-лей. И на этот свой последний резерв снял офисы в Тель-Авиве и Ашдоде (что сразу повысило статусность) и закупил рекламу курсов по всей стране. Я мотался между тремя городами, как скаковая лошадь. Ухитрялся привлекать клиентов, получать с них деньги отсроченными платежами, оплачивать рекламу. И удержал «Перфект плюс» на плаву! Поневоле поверишь, что Б-г не оставляет таких наглых и уверенных, если только цель пра-вильная. У меня уже была семья и вскоре родилась первая доч-ка, и никак нельзя было оставаться без заработка.

С Роберта я мог взыскать по суду долг, закон давал на это семь лет. Но у меня рука не поднималась. После того как мы перестали работать вместе, у него в жизни всё пошло напереко-сяк, его постигли финансовые неприятности и другие беды. Я решил, что не буду отнимать молоко у его детей.

Я был в этот момент сильнее, и мне показалось, что силе присуща доброта, а не мстительность.

Всё-таки молодой я был и наивный, как я уже говорил. Но мне кажется, что такого рода наивность надо где-то в глубине души сохранять. Иначе человек, ответственный за какое-то де-ло, скатывается в цинизм. А это вредит делу, человеку и стране. Я ещё к этой мысли вернусь.

Появляется

«Статус»

Перехожу к описанию самой плодотворной поры моей жизни. Я вложил в компанию деньги, душу, силы. Я был убеждён, что занимаюсь замечательным делом, занимаюсь им хорошо, со мной рядом единомышленники, и мы горы своротим.

Дела компании пошли совсем хорошо. Сейчас мои слова наиболее похожи на хвастовство, но не могу не сказать, что мы

превратились в одну из ведущих компаний в этой сфере дея-тельности в Израиле.

Мы осознавали необходимость обучения людей, первые кур-сы сварщиков заработали ещё до несостоявшегося банкротства 2003 года. Далее курсы по обучению сварщиков и техников по слаботочным системам, программистов и специалистов по логи-стике, контролёров качества и управляющих персоналом появ-лялись уже в составе нашей компании. Мы основали центр про-фессионального обучения «Статус Скул». Продолжало активно работать агентство по трудоустройству «Перфект Плюс». Вме-сте мы теперь назывались так: сеть центров переквалификации и трудоустройства «Статус Груп». Постоянно работало восемь филиалов от Кармиэля до Беэр-Шевы.

Да, похоже на рекламу.

Но хочу сказать, что «Статус Груп» - плод невероятного, са-моотверженного труда. Моего и моих сотрудников. Работники

«Статуса» забывали ради дела про сон, еду и семью. Компания устроила на работу и помогла определиться в жизни тысячам людей. Они выбирали специальность по нашей рекомендации, учились, а затем подавляющее большинство находили хорошее место – с нашей же помощью. Это редко удается компаниям, работающим в сфере переквалификации.