Кто « убил » «Статус», или Преступление без наказания

И всё-таки мы были благодарны нашей новой родине. Она бесплатно учила нас ивриту, предоставляла возможности устроиться на работу, выучиться профессии. Я сам потом внед-рюсь в этот бизнес, достигну в нем успеха. О судьбе моей ком-пании будет еще долгий и, к сожалению, невесёлый разговор.

А пока мы начинали с того, что учили новый для нас, совер-шенно не родственный русскому, причудливый язык царя Дави-да. Однако я увлекался тогда общением со своими русскоязыч-ными сверстниками, много гулял по ночам, как и положено мо-лодому парню. Занятия в ульпане были для меня скучноваты. Ивритские огласовки, сопряжённые конструкции и биньяны гла-голов быстро меня утомляли, и я на занятиях неприлично спал.

Потом моя мама поузнавала, куда в этой стране можно при-строить такого, как я, оригинала. Ей посоветовали интернат по подготовке технических специалистов для армии на военной базе, где спать на занятиях никому не позволяют и дисциплина войсковая. Я уж совсем было начал учиться как человек, но по-пал в историю: меня отчислили за потасовку. Я, в общем, не так уж был неправ, но драться было не надо. Пришлось получить через биржу труда специальность сварщика и до армии рабо-тать. Это тоже был неплохой опыт, который мне не раз приго-ждался.

Часто бывают ситуации, когда надо поступить по зову серд-ца, даже если тебя все вокруг не одобрят. Вероятно, это и назы-вается интуицией. Мне неоднократно пригодится это «шестое чувство», когда я буду заниматься бизнесом. Ведь бизнес – это игра на деньги с большими рисками. Но до бизнеса мне пред-стояло ещё дорасти. Пока меня ждал армейский опыт.

Голова помогает ногам

Начну с того, что в армию я пришёл, всё еще толком не зная иврита. Ведь ульпан я не окончил, а сварщику слишком много болтать не приходится. И вот в части я с ужасом осознал, что не понимаю приказов – а как с таким воякой командиры справятся? Боевые части армии были первым местом на моем жизненном пути, откуда выгнать меня не могли – Устав не позволял. Один из офицеров сказал нам, новобранцам: отсюда до срока выходят только с дискетом во рту. Дискет, как известно, это пластинка с порядковым номером военнослужащего. В рот его кладут мертвому солдату, когда выносят тело с поля боя. Так что отцы-командиры избавиться от меня не могли, даже если б захотели. Они должны были научить меня всему, чему полагалось – не убивать же меня!

Иврит я хватал на лету. К счастью, плотная языковая среда и не таких, как я, выручает. Когда никто вокруг тебя ни слова на другом языке не молвит, поневоле научишься.

Вообще, армия сделала из меня совсем другого человека, без преувеличений. Именно там я услышал из уст командира примерно следующее: запомните, вы можете всё. Все возмож-ности человека – у него в голове. Вскоре этот тезис был мной проверен на практике.

Нам предстоял марш-бросок на десять километров. На пять и на семь мы уже ходили, справились прекрасно. Я совершенно не волновался. И вот практически на старте, когда разгонялись, я, не посмотревши под ноги, ухнул в яму с водой – тогда была дождливая зима, всё раскисло. Я ничего себе не повредил и да-же выбрался сам, а идти дальше не могу, ноги не несут. Сам не понял, что это было – испугался, что ли. Пришлось моим това-рищам весь путь тащить меня за собой за лямки боекомплекта – это было проще, чем открывать носилки. Помню два ощущения: внутри нестерпимый стыд, а над лицом - звезды в небе… Так и я, и мои сослуживцы примерили на себя один из непререкаемых законов службы в израильской армии: сколько человек вышло с базы, столько должно вернуться.

А через неделю надо отправляться в новый марш-бросок – уже на семнадцать километров. Я, признаться, после предыду-щего раза довольно сильно трусил и даже хотел под надуманным предлогом остаться на базе. Но потом совесть взяла верх. При распределении дополнительных грузов сержант поручает мне (кроме боекомплекта, разумеется) нести десятилитровую канистру с водой – джерикан. Кто служил в израильской армии – знает. «Ну, всё, - подумал я -. Теперь моим сослуживцам придется тащить не только меня, но и десять кило моего груза». И вот мы двинулись, а я всё боюсь, что вот-вот мне станет невмоготу. Идём-идём, а я всё боюсь. И настолько я сосредоточился на ожидании неприятностей, что и не заметил, как мы преодолели семнадцать километров!

Вот тут-то я понял, что действительно всё у нас в голове. Придумаешь себе, что ноги отказали – и не сможешь идти, даже если ноги в порядке. Придумаешь какой-то подстёгивающий страх – и на этом страхе дойдешь до цели и не заметишь!

После таких испытаний начинаешь по-другому относиться к жизни. Понимаешь, как надо жить, чтобы выжить. После того, как я три года провел в палатках, жил в пустыне, даже был старшиной целой тренировочной базы и целиком отвечал за её жизнеспособность, мне в мирной жизни многое далось легче, чем другим. Я всегда помнил, что бывало хуже.

В армии я осознал, что учиться необходимо, и это - огромное удовольствие. Научился отвечать за себя и за людей. Понял, что отлынивать от своего долга – непорядочно. Раньше я знал, что в жизни надо работать, но знал как-то со стороны, по опыту моих родных. Теперь это был мой собственный опыт: в израиль-ской армии постоянно трудятся.

Эту навсегда поселившуюся во мне ответственность я понесу в мирную жизнь, в бизнес. Вместе с главными уроками армии. Первый: своих не бросают, сколько вышло с базы – столько должно вернуться. Второй: всё в голове, и тогда ничего невоз-можного нет.

Глава 2

Мой труд и моя удача

Сейчас вы решите, дорогой читатель, что я хвастаюсь. Рассказываю, какой я умный, смелый, ответственный и как я грудью защищал свою компанию. Но то, о чём я буду повест-вовать в этой главе, говорится не для хвастовства. Я создал своё дело и повёл его с успехом, и совершенно не вижу причин этого стесняться. На самом деле соображения пользы для страны должны были бы заставить израильские государ-ственные структуры создать эффективные компании, по-добные моей, ещё когда я под стол пешком ходил. Если бы госструктуры это умели, моей частной компании не было бы места в этой сфере. Но мы существовали, и существовали успешно! А таланты некоторых работников государственных учреждений, к моему разочарованию, заключались в том, что-бы эффективным компаниям мешать. Но обо всём по порядку.

«Хочу быть гендиректором!»

Я почему-то всегда знал, что буду руководителем. Меня вдохновлял пример ещё моего деда, начальника домостроительного комбината в Курске. Я бывал у него на работе и наблюдал, как он красиво руководит подчиненными. Мне каза-лось, что для него не существует неразрешимых ситуаций. Я смотрел на деда и понимал, что быть начальником – это ответственность, нервы, седые волосы. Даже странно, что многие люди, выбившись в начальники, думают, что их положение – это просто возможность командовать другими, обманывать людей и загребать себе все победы. О таких руководителях мы ещё поговорим.

В свою первую рекрутинговую компанию я попал, ещё когда служил в армии. Я был старшиной тренировочной базы. Слу-жить мне оставалось меньше двух месяцев, и я мог выходить в увольнительные каждые выходные. Я пошел искать подработку по моей первой специальности – сварщика, а мне вдруг сказали: можешь работать у нас? Нам надо, чтоб кто-то людей развозил.

Вот это да! Попасть сразу в рекрутинговую компанию, да ещё машину дадут, какое везение!

Я попросил командира центральной базы, которому подчинялся: дай мне шанс. Свои служебные обязанности я буду исполнять в полной мере, но мне придется чаще покидать базу, чем просто по выходным. Ведь в компании не будут ждать почти два месяца, пока я дослужу! Мой мудрый командир согласился пойти мне навстречу, за что ему большое спасибо – иначе я бы этой работы не получил.

Вскоре я всё время, которое мог, проводил в новой компании. Мои коллеги сообразили, что я своим местом дорожу, и стали поручать мне всё больше дел подозреваю, что своих в том числе. Я крутился, как вентилятор. Вставал в пять утра, мотался между заводами, успевал по делам службы на военную базу, снова летел на работу: привозил списки вакансий, договаривал-ся об условиях.

Скоро я демобилизовался, это было в январе, и собирался пойти учиться – учёба должна была начаться в сентябре. Этот свободный от других занятий период я плотно занял работой, со всеми завязывал знакомства, знал наперечёт друзей и конкурентов. Скоро моё имя стало известно в рекрутинговом бизнесе и по причине моей кипучей энергии, и потому, что этот рынок в Израиле весьма тесен.

Учиться я пошёл по специальности «Управление и производ-ство», специализация «Маркетинг», в колледж младших инже-неров в городе Акко. Одновременно с учёбой я постоянно рабо-тал . Это позволяло мне не сидеть на шее у родителей, самому обеспечить себя всем, что необходимо молодому человеку в таком возрасте. Армейский опыт воспитания выносливости я перенёс в мирную жизнь – и навсегда привык к жёсткому ритму жизни, когда успеваешь много, а отдыхаешь мало.

Учился я с удовольствием, не то что когда-то в школе или в ульпане. Я поверил, наконец, что учёба – это полезный и инте-ресный процесс. Некоторым везёт, они это понимают еще школьниками, но большинство – только к взрослому возрасту. Я из большинства.

В конце учёбы в колледже случился у меня сумасшедший роман, переросший в скоропалительный брак. Мы прожили с моей возлюбленной меньше двух месяцев и поняли, что погорячились. Это была ещё одна ступенька на пути взросления. Расставание с этой девушкой, несмотря на несерьёзные сроки нашей любви, выбило меня из колеи. У меня в семье никто нико-гда не разводился. Меня не осуждали, но всё равно было не по себе. Тяжело было сосредоточиться на учёбе, сдавать выпускные экзамены. Как раз одновременно с разводом я пытался определиться с трудоустройством: прошел два собеседования в компаниях, но настроиться на серьёзную работу было сложно. Молодость и эмоции всё-таки брали своё: я страдал и сам не мог решить, чего хочу.

И вот из одной компании, где я проходил собеседование, по-звонили.

-

Вы устроили бы нас в качестве руководителя филиала.

-А разве я проходил интервью не на должность генерального директора?

спросил я, честно говоря, чтобыотвязаться.

-Но генеральный директор в компании есть. Это я, - ошарашенно ответили из трубки.

Тогда мы друг друга неправильно поняли, - сказал я и по-прощался, полностью уверенный, что слышу этого человека в последний раз.

Я, конечно, удивился, когда через три дня он снова позвонил мне. Наверное, сама судьба решила, что мы будем полезны друг другу. Зев был владельцем и гендиректором рекрутинговой компании. Он сообщил, что моя наглость его покорила, и он го-тов попробовать меня на любой должности, на какой я захочу. Наверное, я показался ему любопытным экземпляром – а вдруг выйдет толк. Теперь я испытываю к Зеву самую тёплую благо-дарность – если бы не он, я бы не приобрёл столь необходимую в любом бизнесе уверенность в себе. Именно уверенность, а не нахальство, которое я в тот момент еще продолжал демонстри-ровать. Заявившись на работу, я возмутился, что мне предоста-вят автомобиль самого простого класса. Гендиректор сказал, что он найдет для меня машину «директорского уровня», если я оправдаю надежды.

Затем мы стали договариваться об оплате труда. Я запросил минимальную зарплату и ещё один процент с дополнительного оборота, который я принесу. Вскоре пригодился армейский опыт ориентирования на местности, я составил толковый тендер для проекта по уборке зон отдыха на севере Израиля. Проект пошел хорошо, компания весьма прилично заработала.

У меня ещё никто столько неполучал,

-сказал Зев,

выдавая мне жалованье через четыре месяца. Один процент с оборота вылился в неплохие деньги.

Вскоре я ещё несколько раз продемонстрировал, что приношу компании реальную пользу. Можно было напомнить начальнику, что он обещал мне «директорский автомобиль».

-Свою тебе, что ли, отдать? У меня сейчас других машин хорошего

класса нет!

пытался отбиться Зев.

-Не знаю. А только слово надо держать, - подначил я начальника.

Бывший офицер спецназа, да просто честный человек, шеф счёл мой аргумент неопровержимым. Он действительно дал слово, и это не было для него пустым звуком. Так я получил от моего руководителя не только почти новый джип, но и урок от-ветственности за свои слова. Зев меня многому научил, он це-нил меня как сотрудника и хотел, чтоб я стал полноправным партнёром в компании. Но я уже нацеливался на новые горизон-ты.

Вообразите: мне двадцать три года, у меня превосходная ре-путация у моего уважаемого (без дураков!) начальника, настоя-щий крутой джип и куча самоуверенности. Как написал мой лю-бимый Бабель про моего любимого героя Беню Крика: «Вы - тигр, вы - лев, вы - кошка. (…) Если бы к небу и к земле были приделаны кольца, вы схватили бы эти кольца и притянули бы небо к земле». Примерно так я себя и чувствовал.

Надеваю наручники

Человек осторожный и здравомыслящий так и держался бы старшего друга, стал бы партнёром, работал бы спокойно, в ка-кой-то момент взял бы в свои руки основное руководство всем ведь свойственно стареть, даже лучшим в мире старшим компаньонам. Но я в очередной раз захотел оседлать судьбу.

Мой мудрый руководитель, услышав, что я всё-таки ухожу и собираюсь открыть своё дело, сказал мне: помни, своё дело – это наручники. Если оно идёт неплохо, это наручники из золота. Если плохо – обыкновенные наручники.

Я понимал, что Зев прав, но я почувствовал вкус денег, вкус самостоятельных решений. Действительно ощущал себя способным «притянуть небо к земле». И сказал шефу: хочу или всё своё, или ничего.

С Зевом мы еще потом встречались и сотрудничали. На заре моей «сольной карьеры» Зев выручил меня, тогда никому не известного «свежего» бизнесмена: предоставил своё страховое покрытие. А через год с небольшим уже он обратился ко мне с неожиданной просьбой. Зеву надо было ложиться на операцию, и не на кого было оставить компанию. Я тогда был уже его прямым конкурентом, но не мог не согласиться. Управлял его фирмой полтора месяца (совмещая со своим делом, конечно), не переманил ни одного его клиента и, разумеется, не украл ни копейки. Бывший шеф хорошо заплатил мне за работу и был благодарен за помощь. Скажи кому – не поверят!

С высоты теперешнего опыта я вижу, что был тогда наивен. Я сам честно вёл бизнес и ждал этого от других. С Зевом мне колоссально повезло в начале моей карьеры, и я ещё некоторое время думал, что все ведут дела так, как мой бывший начальник. В дальнейшем жизнь меня пообломает, но это будет потом.

Мне очень хотелось самому организовать рекрутинговый бизнес, организовать особенно хорошо. Эта работа представля-лась, и до сих пор представляется, мне очень важной. Израиль принимает тысячи репатриантов. Я сам был репатриантом. Я знаю: многие боятся перемен, чувствуют себя чужими в новой стране, страдают из-за утраченного статуса. Много раз во время работы в рекрутинговом бизнесе мне приходилось слышать слова вроде: эх, там я был завотделом универмага, а здесь я кто?

Можно, конечно, над такими людьми посмеиваться или осуждать их, но это, на мой взгляд, глупо. Если человек приехал в страну и желает быть полноправным членом общества, нужно предоставить ему такую возможность. Люди, подыскивающие возможности, зачастую должны поработать психологами: убедить новоиспечённых израильтян в том, что тезис «Здесь я ни-кто» непродуктивен, что не надо опускать руки, что учиться и переучиваться не поздно ни в каком возрасте. От этого выигрывают люди и страна.

Со всеми этими прекрасными идеями в голове и с сотней шекелей уставного капитала я в 1998 году открываю свою фирму. Ещё во время работы с Зевом у меня был знакомый маклер в компании «Перфект». Вот в этом «Перфекте» я буквально снял угол, поставил стол и компьютер. Офисное крутящееся кресло в почти приличном состоянии было подобрано на помойке. Мой папа починил его и обтянул новой обивкой. Вот и всё богатство моего первого офиса. Назвался я «Перфект плюс» - по имени приютившей меня компании.

Несправедливо было бы сказать, что я был один-одинёшенек. У меня был партнёр соученик по колледжу младших инженеров по имени Роберт. Первое время не было вообще никакой машины – «директорский» джип с прошлой работы я отдал Зеву обратно, я же с ним больше не сотрудничал. Приходилось возить людей на рабочие места на общественном транспорте. Рынок вакансий мы выбрали не самый простой: рабочие специальности. Имея опыт работы сварщиком, я мог про-вести собеседование с теми, кто искал работу сварщика, а также слесаря, токаря, фрезеровщика. Люди рабочих специальностей шли к нам охотно, потому что не всякое рекрутинговое агентство в Израиле умело эффективно работать с этой категорией людей.

Примерно через полгода появилась возможность снять отдельное помещение, а не ютиться в «Перфекте» на птичьих правах. Я оказался перед выбором: квартира или офис. На то и другое денег бы не хватило. Надо ли говорить, что арендовал я, разумеется, офис в Хайфе. В нем я и жил следующие два года. Там на лоджии был раскладной диван, шкаф, в который я вешал пиджак и брюки, и гладильная доска. В душ я ходил в соседний фитнес-центр с бассейном – по абонементу. Мне, молодому и бессемейному, такой образ жизни был нипочём, даже было по-своему здорово. Можно было в шутку утешаться тем, что многие мечтают так жить: на работу не приезжать, а просто вставать с кровати.

Мы подыскивали работу людям с готовыми специальностями и находили возможность учить на курсах тех, кто хотел повысить квалификацию. Как раз тогда мы открыли в Хайфе первые наши курсы: сначала сварщиков, а затем операторов-наладчиков станков с программным управлением.

В 2003 году большая строительная компания не выплатила нам деньги за проделанную работу. С их стороны это была форменная афёра, но пострадали мы. Дыра в финансах была существенной, «псу под хвост» пошла огромная работа, и положение нашей компании пошатнулось. Партнёр мой проявил качество характера, которое одни назвали бы благоразумностью, другие – малодушием. Мне и сейчас трудно давать оценку его позиции. Одним словом, Роберт выступал за то, чтобы начинать процедуру банкротства.

Я с ним не согласился и пошёл своим путем, заявив: я буду биться до конца. Мы с ним по этому вопросу судились.

Я остался в офисе с одной-единственной секретаршей. Я продолжал вести дела по телефону, выполнять обязательства по вакансиям и обучению – считал, что нельзя подводить людей по такой «смешной» причине, как ссора партнёров и финансовые дыры.

Товарищ мой наломал много дров. Он проиграл все суды и остался мне должен по суду довольно много денег. А я как раз в это время предпринял шаг колоссальной наглости. Словно вер-нулся тот самый я образца 1998 года: настолько в себя верил, что пошёл на это, нисколько не сомневаясь, что судьба меня опять вывезет. С высоты нынешнего опыта могу судить: шанс был один из тысячи. Или даже меньше.

Так вот: я продал всё, что мог продать. Взял денег у родите-лей. И на этот свой последний резерв снял офисы в Тель-Авиве и Ашдоде (что сразу повысило статусность) и закупил рекламу курсов по всей стране. Я мотался между тремя городами, как скаковая лошадь. Ухитрялся привлекать клиентов, получать с них деньги отсроченными платежами, оплачивать рекламу. И удержал «Перфект плюс» на плаву! Поневоле поверишь, что Б-г не оставляет таких наглых и уверенных, если только цель пра-вильная. У меня уже была семья и вскоре родилась первая доч-ка, и никак нельзя было оставаться без заработка.

С Роберта я мог взыскать по суду долг, закон давал на это семь лет. Но у меня рука не поднималась. После того как мы перестали работать вместе, у него в жизни всё пошло напереко-сяк, его постигли финансовые неприятности и другие беды. Я решил, что не буду отнимать молоко у его детей.

Я был в этот момент сильнее, и мне показалось, что силе присуща доброта, а не мстительность.

Всё-таки молодой я был и наивный, как я уже говорил. Но мне кажется, что такого рода наивность надо где-то в глубине души сохранять. Иначе человек, ответственный за какое-то де-ло, скатывается в цинизм. А это вредит делу, человеку и стране. Я ещё к этой мысли вернусь.

Появляется «Статус»

Перехожу к описанию самой плодотворной поры моей жизни. Я вложил в компанию деньги, душу, силы. Я был убеждён, что занимаюсь замечательным делом, занимаюсь им хорошо, со мной рядом единомышленники, и мы горы своротим.

Дела компании пошли совсем хорошо. Сейчас мои слова наиболее похожи на хвастовство, но не могу не сказать, что мы превратились в одну из ведущих компаний в этой сфере деятельности в Израиле.

Мы осознавали необходимость обучения людей, первые курсы сварщиков заработали ещё до несостоявшегося банкротства 2003 года. Далее курсы по обучению сварщиков и техников по слаботочным системам, программистов и специалистов по логи-стике, контролёров качества и управляющих персоналом появлялись уже в составе нашей компании. Мы основали центр профессионального обучения «Статус Скул». Продолжало активно работать агентство по трудоустройству «Перфект Плюс». Вместе мы теперь назывались так: сеть центров переквалификации и трудоустройства «Статус Групп». Постоянно работало восемь филиалов от Кармиэля до Беэр-Шевы.

Да, похоже на рекламу.

Но хочу сказать, что «Статус Груп» - плод невероятного, самоотверженного труда. Моего и моих сотрудников. Работники «Статуса» забывали ради дела про сон, еду и семью. Компания устроила на работу и помогла определиться в жизни тысячам людей. Они выбирали специальность по нашей рекомендации, учились, а затем подавляющее большинство находили хорошее место – с нашей же помощью. Это редко удается компаниям, работающим в сфере переквалификации.

Мы на девяносто процентов работали с русскоязычной алией. Часто сталкивались и боролись с пресловутым настроением «Здесь я никто, я ничего не добьюсь». Нам случалось делать отличных программистов из бывших российских литераторов, учителей и артистов балета. Мы не только указывали людям путь, но и вели по этому пути за руку до победы.

Ценно то, что большинство новых клиентов «Статус Груп» - это люди, которых привели наши бывшие «воспитанники», те, кого мы учили и устраивали. Их друзья, знакомые, даже дети! За пятнадцать лет существования компании у кого-то и потомки подросли, им тоже понадобилось профессиональное обучение и трудоустройство. То есть наша отличная репутация в профессии подтверждалась самым нерушимым доводом – мнением народа. Это дорогого стоит.

И ещё. Готовясь биться за свой бизнес, когда такая необходимость возникла, мы посчитали: за пятнадцать лет существования мы принесли Государству Израиль не одну сотню миллионов шекелей. Один человек, который с нашей помощью становился не иммигрантом на пособии, а достойным гражданином, платящим налоги, экономил государству около восьми тысяч шекелей в месяц. Если сосчитать всех, кого мы выучили и устроили на работу, получится огромная сумма.

Так что когда я говорю, что «Статус Групп» была одной из лучших компаний в сфере профессионального обучения и трудоустройства в Израиле, я нисколько не кривлю душой. Самое удивительное, повторюсь, в том, что государство должно было бы своими силами наладить работу государственных проектов с такими же, как у нас, функциями. Тогда частникам вроде нас было бы негде развернуться.

Со временем нам станет ясно, что в госструктурах Израиля есть чиновники, для которых слова «интересы народа и государства» - пустой звук. Для этих выдающихся людей существу-ют совсем другие интересы.

Судьбе было угодно положить конец моей наивности и пре-краснодушию. Я столкнулся с ситуацией, когда нужно было идти против совести и чести, а заодно и против закона. Или прино-сить в жертву дело своей жизни, извините за пафос. Я не захо-тел участвовать в преступных схемах, которые мне попытались навязать определенные структуры. Точнее, определенные пер-соны, для которых свои интересы важнее интересов страны. Они оказались влиятельнее, чем честные люди.