Пепел двух миров

Я открыл глаза.

Мир изменился. Поверх привычного зрения наложилась полупрозрачная сетка интерфейса. Я видел тепловые следы Эстэрона и Лиары. Я видел, как мана струится по медным кабелям древнего бункера, окрашивая их в синий цвет. Я видел потоки энергии так же ясно, как видел бы схему на экране монитора.

— Получилось? — осторожно спросила Лиара.

Я поднял руку. Выделил цель — старую ржавую шестеренку в дальнем углу зала.

Вместо того чтобы «пытаться» колдовать, я отдал мысленную команду своему внутреннему Искину:

Запрос: кинетический импульс. Мощность: 2%. Фокус: абсолютный.

На кончике моего указательного пальца без единого звука и вспышки сформировалась крошечная, уплотненная до состояния алмаза пуля из чистого воздуха.

Выстрел.

Раздался сухой щелчок. Шестеренка в тридцати метрах от нас разлетелась на две идеальные, ровные половины. Срез был таким гладким, словно по нему прошлись лазером. Никакого взрыва. Никакой отдачи. Стопроцентный КПД.

Эстэрон судорожно втянул воздух сквозь клапаны маски.

— Идеальная геометрия... Потрясающе.

4. Вторжение

Наше торжество прервал звук, от которого по спине пробежали мурашки.

Где-то наверху, за пределами бункера, взвыла тяжелая, надрывная сирена. Глухие удары сотрясли потолок, посыпалась каменная крошка.

— Тревожный колокол Академии, — маска Эстэрона хищно сузила линзы. — Кто-то прорвал внешний периметр.

Лиара мгновенно обнажила клинок, лезвие которого тут же покрылось вязким пламенем.

— Инквизиция? Они так быстро отследили нас?

— Хуже, — архимаг подошел к ближайшему терминалу, проведя рукой по пыльным кристаллам. На стене вспыхнула проекция внешнего двора. — Инквизиция приходит с ордерами. А эти... приходят за кровью.

На проекции было видно, как во двор Академии врываются фигуры в рваных черных балахонах. Их движения были дергаными, неестественными, словно у сломанных кукол. Воздух вокруг них искажался серой, мертвенной дымкой. Гниль Пустоты.

Они не использовали заклинания. Они просто прикасались к защитным барьерам Академии, и щиты осыпались серым пеплом, переставая существовать.

— Сектанты Пустоты, — голос Эстэрона лязгнул металлом. — Они почуяли пробуждение Печати Эйверов. Они пришли за тобой, Артём.

Я смотрел на экран. Мое сердце билось ровно. Внутренний Искин хладнокровно оценивал угрозу.

Анализ противника: 14 единиц. Оружие: энтропийное искажение. Уязвимость: высокотемпературная плазма, кинетическое разрушение мозга.

Я повернулся к выходу из бункера.

— Лиара, архимаг, — мой голос звучал спокойно, почти механически. Интерфейс перед глазами подсвечивал оптимальные маршруты и укрытия. — Откройте шлюз. У нас есть работа.

Глава 5. Тени Пустоты

1. Вектор распада

Тяжелая гермодверь древнего бункера с протяжным скрежетом ушла в паз. В нос тут же ударил запах гари, озона и гнилой осенней листвы — тошнотворный, въедливый аромат Пустоты.

Мы бежали по винтовой лестнице наверх. Архимаг Эстэрон, несмотря на возраст и тяжелую трость, двигался с пугающей, механической скоростью — скрытые под его камзолом поршни тихо шипели, компенсируя нагрузку на суставы. Лиара летела впереди, ее клинок уже гудел, наливаясь жаром.

Когда мы вырвались во внутренний двор Академии, битва кипела полным ходом. Валкас всегда казался мне криво собранным, но ярким механизмом, а сейчас в него словно плеснули кислотой. Серые фигуры в рваных балахонах двигались рваными, ломаными рывками, напоминая помехи на испорченном мониторе. Там, где ступали их ноги, брусчатка мгновенно крошилась в пыль.

Студенты и гвардейцы Инквизиции отчаянно поливали их огнем. Сверкали классические магические круги, выплевывая огненные шары, цепные молнии и ледяные копья. Но магия вела себя неправильно. Стоило заклинанию коснуться мутной серой ауры сектанта, как сложные рунные плетения рассыпались. Огонь опадал безвредными искрами, лед превращался в пар.

— Они пожирают ману! — крикнула Лиара, перехватывая меч. Пламя на ее клинке задрожало, реагируя на близость энтропии. — Наши щиты для них — просто еда!

2. Обход системы

Я замер на верхней ступени, активируя интерфейс своего внутреннего Искина. Мир послушно окрасился в зеленоватые тона тактической сетки. Человеческие эмоции — страх, паника, адреналиновая дрожь — отошли на задний план, отгороженные надежным брандмауэром безупречной логики.

Анализ аномалии: Сектанты Пустоты.

Вектор поглощения: Разрушение стабилизирующих контуров магических плетений.

Я усмехнулся одними губами. Местные маги тратили восемьдесят процентов энергии на создание «каркаса» заклинания, чтобы удержать его форму в реальности. Сектанты били именно по этому каркасу, заставляя магию разваливаться на базовые элементы до того, как она нанесет урон.

Но у меня не было каркаса. Я стер его еще в прошлой главе.

Один из культистов заметил нас. Его лицо, скрытое под капюшоном, представляло собой безликую серую маску без глаз и рта. Он метнулся к нам, оставляя за собой шлейф распадающегося пространства.

— Назад, Артём! — Эстэрон вскинул трость, набалдашник которой начал стремительно раскручиваться, превращаясь в миниатюрный роторный излучатель.

Но я был быстрее.

Формирование потока. Тип: Высокотемпературная плазма.

Форма: Направленный луч. Сопротивление: 0.

Я плавно вытянул руку. Никаких визуализаций цветущих лотосов, никаких священных рун древних. Только чистая физика, помноженная на бесконечный ресурс моего ядра. Я создал в воздухе магнитный коридор толщиной в несколько миллиметров и пустил по нему ману, разогнанную до состояния плазмы.

3. Точечная сварка

Тонкий, ослепительно-белый луч сорвался с моих пальцев. Он прошил серое энтропийное поле культиста так же легко, как раскаленная вольфрамовая игла пробивает кусок масла. Поглощающей ауре было не за что зацепиться — в моем заклинании отсутствовала сложная структура, которую можно было бы разрушить. Это была сырая энергия, сфокусированная в идеальный физический вектор.

Луч ударил сектанта в грудь. Никакого киношного взрыва не последовало. Серая фигура просто замерла на бегу, а затем ее верхняя половина медленно сползла на брусчатку — срез светился вишневым пеплом. Температура луча была настолько высокой, что рана мгновенно оплавилась, запечатав саму себя.

На секунду во дворе повисла абсолютная тишина. И гвардейцы, и сектанты обернулись к ступеням.

Угроза повышена. Внимание противника сфокусировано на объекте "Артём". — бесстрастно доложил Искин.

— Кажется, мы привлекли их внимание, — механическим голосом констатировал я.

— Ты... что ты сейчас сделал? — Лиара неверяще смотрела на дымящийся труп. — Он даже не попытался поглотить удар...

— Обычная точечная сварка, Лиара, — я шагнул вперед, чувствуя, как реактор в груди ровно, без перебоев, выдает мегаватты чистой мощи. — Защищайте фланги. Я беру центр.

Бой превратился в геометрическую задачу по оптимизации пространства. В то время как Лиара рубилась в ближнем бою, сжигая тварей своим тяжелым мечом, а Эстэрон прикрывал нас многослойными механическими щитами из латуни и силовых полей, я работал как промышленный лазер.

Расчет траектории... Поправка на движение цели... Импульс.

Белые нити плазмы безжалостно выкашивали ряды противника. Мой мозг, избавленный от эмоций, функционировал с холодной эффективностью алгоритма. Я не чувствовал ни усталости, ни жалости. Я просто удалял вредоносные процессы из операционной системы этого мира.

4. Холодная перезагрузка

Когда последний сектант осыпался серым прахом, во дворе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь треском догорающих деревянных балок и стонами раненых гвардейцев.

Я опустил руку. Энергия внутри груди мягко свернулась, уходя в спящий режим.

Угроза устранена. Деактивация виртуальной среды... Выполнено.

Брандмауэр рухнул. И в ту же секунду на меня всей своей тяжестью обрушилась реальность. Запах паленого мяса, стоны людей, крупная дрожь в собственных коленях и дикий, выворачивающий наизнанку ужас от осознания того, как легко и бесстрастно я только что убил десяток живых существ. Мои легкие судорожно втянули воздух с привкусом гари. Я пошатнулся и оперся ладонью о закопченную стену.

Холод идеальной машины исчез, оставив меня наедине с человеческой слабостью.

Эстэрон подошел ко мне. Его полумаска была забрызгана серой кровью культистов, но уцелевший глаз смотрел с нескрываемым научным торжеством.

— Ты видел это, Артём? — прохрипел архимаг. — Они пришли убить ошибку природы, а столкнулись с ее эволюцией.

Лиара приблизилась медленнее. Она стряхнула пепел с лезвия, глядя на меня со смесью глубокого уважения и откровенного страха.

— Ты сражался не как маг, — тихо произнесла девушка. — Ты сражался как... как оживший механизм. Ни единой лишней искры. Ни единой эмоции.

— Это единственный способ не дать Печати сжечь нас всех, — я с трудом сглотнул, вытирая липкий пот со лба. Мой голос еще предательски дрожал. — Я должен быть машиной, когда использую магию. Иначе эта энергия просто разорвет реальность.

Внезапно из глубины двора, со стороны разрушенных главных ворот, раздался медленный, издевательский хлопок в ладоши.

Из теней вышел высокий, болезненно худой человек в ослепительно белом мундире Инквизиции. Золотые шевроны ловили отблески пожаров. За его спиной безмолвно застыли четверо закованных в тяжелую броню паладинов с силовыми алебардами.

— Воистину, впечатляющее зрелище, — протянул Инквизитор, брезгливо переступая через горстку пепла, бывшую сектантом. Его холодные, выцветшие глаза остановились на моей груди, где сквозь порванную ткань рубашки тускло пульсировала золотом Печать. — Архимаг Эстэрон. Вы скрывали от Святого Престола незарегистрированного мага аномального уровня. И, если мое зрение меня не обманывает... еретика, носящего знак проклятого рода Эйверов. Вы пойдете с нами. Все трое.

Анализ новой угрозы... — снова попытался запуститься Искин в моей голове, реагируя на всплеск адреналина.

Отмена, — мысленно приказал я.

Система стабилизировалась. Игра в тени закончилась. Теперь нам предстояло столкнуться с самой «операционной системой» Эльдрана. И она явно не собиралась мириться с багами в своем коде.

Глава 6. Системный сбой

1. Клетка Фарадея

Воздух во дворе Академии показался мне тяжелым, как свинец. Инквизитор в ослепительно белом мундире не спешил атаковать. Он наслаждался моментом, словно энтомолог, приколовший к доске особенно редкую бабочку. Четверо паладинов за его спиной синхронно ударили тупыми концами силовых алебард о брусчатку.

От точки удара по камням разошлась бледно-голубая волна. Я физически ощутил, как пространство вокруг нас словно сжалось. Воздух потерял привкус озона, а остатки пламени на трупах культистов мгновенно погасли, лишенные магической подпитки.

— Лорд-Инквизитор Кассий, — архимаг Эстэрон вышел вперед, прикрывая меня своим телом. Шестеренки в его маске завращались с угрожающим скрипом. — По какому праву Святой Престол вторгается на суверенную территорию Академии? Эти сектанты напали на нас, и мой ученик...

— Твой ученик — еретик, Эстэрон, — мягко, почти ласково перебил его Кассий. — Как и ты. Инквизиция долго закрывала глаза на твои механические игрушки, старый дурак. Но возвращение крови Эйверов — это угроза самому мирозданию.

Он лениво взмахнул рукой в белой перчатке:

— Взять их. Живыми. Костры Искупления давно не получали столь изысканного топлива.

Лиара с рычанием бросилась вперед. Она двигалась с грацией хищника, ее клинок рассек воздух, метя в шею ближайшего паладина. Но когда лезвие, обычно пылающее магическим огнем, столкнулось с броней гвардейца, раздался лишь глухой металлический лязг. Никакого пламени. Никакой магии. Паладин легко отшвырнул девушку ударом древка алебарды, отбросив ее на пару метров.

Активация боевого протокола, — мысленно скомандовал я, вызывая свой внутренний Искин.

Синтез плазмы. Направленный луч.

Печать на моей груди вспыхнула, но тепло тут же угасло. Перед глазами замигали красные строки системного лога:

●

Критическая ошибка:

Среда подавления маны активна.

●

Плотность потока:

Упала на 94%.

●

Диагностика:

Внешнее воздействие заземляет исходящие магические векторы.

Я стиснул зубы. Их броня и алебарды работали как магический аналог клетки Фарадея в связке с идеальным заземлением. Они создали вокруг себя купол нулевого потенциала. Любая мана, направленная на них, мгновенно рассеивалась, уходя в землю. Магию против них использовать было бесполезно — все равно что пытаться утопить рыбу.

Но я не был магом. Я был инженером.

2. Смена парадигмы

— Артём, уходим! — крикнул Эстэрон. Из его трости со свистом вырвалось облако густого черного пара — механическая дымовая завеса, работающая на сжатом газе, а не на магии. Паладины на секунду замешкались, потеряв нас из виду.

— Магия против них не работает! — крикнула Лиара, тяжело поднимаясь с брусчатки и сплевывая кровь.

— Они обнуляют ману, — быстро заговорил я, отступая к стене Академии, опутанной сетью толстых медных труб. Из пробоин, оставленных недавним боем с культистами, капал конденсат. — Их броня впитывает заклинания и сбрасывает в землю. Но они защищены только от изменения магической реальности.

Анализ среды... Выполнено.

Материал труб: медь. Проводимость: высокая.

Состояние поверхности: обильное скопление влаги.

Я посмотрел на лужи, оставшиеся после применения Лиарой ледяных и водяных заклинаний в бою с сектантами. Паладины, перестраиваясь в боевой порядок, уверенно шагали прямо по мокрой брусчатке. Их тяжелые металлические сапоги утопали в воде. Идеально.

— Лиара, Эстэрон! Шаг назад, на сухие ступени! Быстро! — скомандовал я. В моем голосе снова зазвучала ледяная механическая нотка включенного Искина.

Я не стал атаковать паладинов. Это была пустая трата ресурсов. Вместо этого я положил обе ладони на разорванную медную магистраль, торчащую из стены.

Отмена протоколов атакующей магии.

Новая задача: преобразование маны в электрическую энергию.

Цель: Медная труба. Формирование потенциала.

Энергия Печати хлынула через мои руки. Я не формировал сложного плетения, не пытался создать «заклинание молнии», которое паладины тут же бы заземлили. Я просто использовал свою Печать как генератор сверхвысокого напряжения, подключенный к отличной проводниковой сети здания. Трубы жалобно заскрежетали.

3. Закон сохранения энергии

Воздух вокруг меня задрожал, запахло озоном в сто крат сильнее, чем от портала.

Если они поглощают ману, пусть подавятся обычной физикой. Энергия заряженного конденсатора вычисляется по простой формуле:

W = \frac{C \cdot U^2}{2}

Где U — напряжение. И я собирался задрать его до небес.

— Взять их! Именем Пустоты и Света! — рявкнул Инквизитор Кассий, вырываясь из дымового облака.

Паладины бросились к нам. Три шага. Два. Мои ладони, прижатые к металлу, уже дымились, но я не чувствовал боли — только нарастающий гул в ушах.

Я довел разницу потенциалов между медной системой труб и мокрой брусчаткой двора до критической отметки, превышающей сопротивление воздуха. Изоляция пала.

Пробой.

Ослепительно синяя дуга сорвалась с медного карниза над нашими головами и с треском ударила в огромную лужу, в которой как раз стояли все четверо паладинов. Вода мгновенно вскипела.

Заземляющая броня сыграла с гвардейцами злую шутку. Металл стал идеальным проводником для тысяч ампер чистейшего электрического тока. Паладины забились в жутких конвульсиях, их алебарды со звоном выпали из рук. Внутри тяжелых доспехов заискрило, запахло горелым сукном и плотью. Они рухнули на мокрые камни, неспособные даже кричать из-за мышечного спазма.

Инквизитор Кассий, находившийся на сухом участке брусчатки, в ужасе отшатнулся. Его глаза расширились.

— Это... это не магия... — прошептал он, глядя на дымящиеся тела своих лучших воинов.

— Это физика, ваше преосвященство, — холодно отозвался я, отрывая обожженные руки от трубы. Системный лог Искина мигал желтым, сигнализируя о легком термическом повреждении кожных покровов. — И ее законам плевать на ваши ордера.

4. Смена локации

Я пошатнулся, чувствуя резкий отток сил. Искусственный интеллект в моей голове работал безупречно, но органическое тело инженера Власова имело свои пределы выносливости.

— Изумительно, — выдохнул Эстэрон. Он подошел вплотную ко мне, цепко ухватив за плечо своей механической рукой. — Ты перехитрил инквизиторскую сталь. Но Кассий пришел не один. Внешний периметр уже кишит их подкреплениями.

В подтверждение его слов снаружи завыли горны.

— Нам нужно уходить, — Лиара подобрала с земли свой меч, с подозрением косясь на подергивающиеся тела паладинов. Инквизитор Кассий медленно пятился к арке ворот, явно не желая вступать в прямой бой без своей защиты. — Если они стянут сюда антимагические орудия, нас раздавят числом.

— Вниз, — скомандовал архимаг, указывая тростью на зияющий провал, ведущий в древний бункер Инженеров Сути. — Этот шлюз связан не только с реакторным залом. Под Валкасом лежит старая транспортная сеть. Катакомбы, о которых Инквизиция даже не подозревает.

— А ваша Академия? — спросил я, чувствуя, как Искин постепенно переводит ядро в режим восстановления энергии.

Эстэрон горько усмехнулся:

— Академия — это лишь стены. Истинное знание сейчас стоит передо мной в обгоревшей рубашке. Вниз, быстро! Я активирую протокол полного карантина.

Мы нырнули во мрак подземелья. Архимаг ввел сложную комбинацию на панели шлюза, и многотонная стальная дверь с шипением запечатала вход, отрезая нас от разъяренной Инквизиции и разрушенного двора.

Вокруг снова сомкнулась полутьма, освещаемая лишь аварийными магическими кристаллами. Впереди нас ждал долгий спуск в лабиринты давно ушедшей эпохи, где мне предстояло найти ответы на вопросы, которые задал мой собственный разум. Операционная система была загружена. Теперь нужно было написать для нее программу выживания.

Глава 7. Подземные магистрали

1. Тепловой пробой

Тяжелая бронедверь шлюза с глухим, вибрирующим лязгом встала на распорки, окончательно отрезав нас от поверхности. Скрежет запорных механизмов эхом прокатился по темному тоннелю, и наступила тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием.

Я сполз по прохладной стальной стене, вытягивая перед собой дрожащие руки. Ладони покрылись багровыми ожогами, кожа лопнула, источая запах паленого мяса. Адреналин отступал, уступая место пульсирующей, тягучей боли.

Запуск протокола самодиагностики...

● Статус ядра: Стабильно, заряд 87%.

● Нервная система: Критическая перегрузка синапсов.

● Повреждения: Термические ожоги 2-й степени верхних конечностей.

Внутренний Искин бесстрастно констатировал факты. Я прикрыл глаза, мысленно проклиная законы термодинамики. Пропустить через себя заряд такой мощности было чистым безумием. Закон Джоуля-Ленца никто не отменял: количество теплоты, выделяемое проводником с током, прямо пропорционально квадрату силы тока:

Q = I^2 \cdot R \cdot t

Органическое тело — отвратительный проводник. Мое сопротивление R было слишком высоким. Если бы я удерживал дугу еще хотя бы полсекунды, жидкость в моих клетках закипела бы, и руки разорвало изнутри.

— Выпей это, — Эстэрон опустился рядом, протягивая мне небольшую стеклянную фиалу с густой изумрудной жидкостью. — Вытяжка из лунного мха. Ускоряет регенерацию клеток. Тебе повезло, что магия Печати частично экранировала твои ткани от жара.

Я выпил зелье залпом. На вкус оно напоминало смесь хвои и машинного масла. Спустя пару секунд по венам разлился приятный холодок, и боль в ладонях начала отступать, сменяясь терпимым зудом.

— Нам нельзя здесь задерживаться, — Лиара стояла чуть поодаль, вглядываясь во мрак тоннеля. Ее клинок слабо светился, выхватывая из темноты клепаные стальные листы обшивки, покрытые вековой ржавчиной. — Инквизиция вызовет тяжелых магов-разрушителей. Они начнут плавить шлюз.

— Пусть плавят, — фыркнул архимаг, поднимаясь с помощью своей механизированной трости. — Эта дверь выдержит прямое попадание драконьего пламени. Сплав титана и мифрила, созданный еще во времена Первой Эпохи. Идем. Нам нужно добраться до транзитного узла.

2. Забытые технологии

Мы двинулись вглубь подземелья. Чем дальше мы уходили от Академии, тем меньше место напоминало классические фэнтезийные катакомбы. Никаких факелов, паутины или скелетов в нишах. Только толстые пучки экранированных кабелей, тянущиеся по потолку, массивные распределительные щитки со стертыми рунами и решетчатый металлический пол, под которым гулко журчала вода.

Это был технический этаж. Инженерная коммуникация циклопических масштабов.

— Твои предки, Артём, мыслили масштабно, — голос Эстэрона гулко разносился в трубе тоннеля. — Они не просто использовали магию. Они заставили ее течь по венам этого мира. Эти магистрали когда-то питали энергией целые континенты, распределяя ману от геотермальных разломов к городам.

— И что с ними случилось? — спросил я, разглядывая массивный вентиль на стене. На нем едва читалась маркировка, подозрительно напоминающая стандартный знак высокого давления.

— Катаклизм, — Лиара ответила вместо архимага, ее голос звучал глухо. — Пустота прорвалась в мир. Магические контуры начали сбоить, искажая пространство. Чтобы спасти Эльдран, Эйверы перекрыли главные узлы, изолировав систему. Они пожертвовали собой, чтобы запечатать Разлом, но вместе с ними ушли и ключи управления этими механизмами. Мир откатился в развитии на тысячу лет назад.

Я провел восстановившейся ладонью по толстому кабелю. Оболочка слегка вибрировала.

— Система не мертва, — тихо сказал я. Мой интерфейс улавливал слабое, ритмичное биение энергии. — Она в спящем режиме. Ожидает авторизации.

3. Брандмауэр

Спустя полчаса быстрого шага тоннель расширился, превратившись в колоссальный подземный зал. Вдоль стен возвышались потухшие цилиндры турбин, а в центре зала находились массивные двустворчатые ворота, испещренные предупреждающими рунами.

Но путь к ним был прегражден.

Посреди зала, скрестив массивные металлические руки на груди, застыл голем. В отличие от примитивных глиняных или каменных конструктов, которых я видел в Академии, этот представлял собой шедевр биомеханики. Четырехметровый гуманоидный корпус был собран из вороненой стали и керамических пластин. Вместо лица — гладкий визор. В суставах мягко пульсировал синий свет.