Кошмары мелким оптом

– Будьте мудрее, - перебила Эвелина. - Мы все здесь для того, чтобы изменить реальность. Валерия, твоя очередь.

Лера вздрогнула и порывисто вздохнула. Она знала, что придется об этом говорить снова. Она знала, на что согласилась. Но было чуточку страшно.

– Мой парень мне изменил, - с трудом подбирая слова, начала она. - Мы жили вместе несколько лет. Я думала, что когда-нибудь мы поженимся, но он… Он не хотел. Я не знала, почему. Думала, дело во мне. Оказалось, что он просто встречался с другой.

– Пусть он будет с ней счастлив, - кивнула Эвелина, и у Леры все внутри сжалось в тугой комок. Счастлив с другой… Звучало, как издевательство. Но так было надо.

Надо было пожелать ему счастья и стать счастливой без него.

Глава 2

Обед прошел в странной, натянутой тишине.

На длинном деревянном столе Эвелина расстелила белоснежную льняную скатерть и выставила контейнер с овощным рагу, большую тарелку с овощами и огромный каравай домашнего хлеба.

Лера ела механически, чувствуя, как вкус пищи притупляется на фоне гула в ушах. Юленька щебетала о чем-то несущественном, Ольга размеренно жевала, глядя в окно на темнеющий лес. Марта молчала, перебирая вилкой кусочки моркови, будто проводила аудит. Эвелина наблюдала, изредка кивая на чужие реплики и поправляя скатерть.

Ни одна не сказала ничего по-настоящему. Всё было упаковано в правильные слова, в готовые фразы про отпускание и принятие.

– Валерия, ты молчишь, - заметила Эвелина. - Все хорошо?

Лера глотнула воды. Стакан был прохладным, скользким. Она поймала себя на мысли, что хочет закричать. Вместо этого она улыбнулась.

– Да, все отлично. Просто немного устала с дороги.

– Это энергии идут, - вмешалась Ольга. - Я прямо чувствую, как их много. С непривычки может голову повести… Расслабься, доверься потоку!

– Будь выше этого, - посоветовала Марта. - Трудности закаляют. Соберись с силами. Мы сюда не киснуть приехали.

– Давайте по лесу погуляем, - защебетала Юленька. - После города на свежем воздухе и правда шатает.

– Вот именно, - перебила Эвелина. - Надо быть мудрее. Нельзя напрягать организм резкими перепадами. Сегодня адаптируемся, а завтра пойдем гулять. Тем более, дело к вечеру уже. Холодает. Завтра по прогнозу тепло и солнечно, а времени у нас еще много.

После обеда они перешли в гостиную. Камин уже был готов к использованию - хозяева предусмотрительно уложили в нем дрова со щепочками для розжига и оставили немного дров для поддержания огня рядом. Оставалось только чиркнуть спичкой, что и сделала Марта.

Эвелина расстелила на полу коврики, зажгла несколько чайных свечей и палочку благовоний.

Пламя дрожало, отбрасывая длинные, ломкие тени на бревенчатые стены. Девушки сели в круг.

Эвелина начала настраивать их. Она делала это умело - голос был ровным, плавным, слова спокойно лились потоком.

Лера закрыла глаза и последовала за голосом Эвелины, следя за своим дыханием. Эвелина просила отпустить напряжение, растворить обиду, представить боль в виде облака, которое уходит, уступая место свету.

Лера пыталась. Она представляла лицо Андрея.

Вот он растерянно вертит в руках телефон с доказательством измены. Вот он злится на то, что его поймали…

Она честно попыталась простить. Но внутри что-то сопротивлялось, сжималось в плотный, горячий комок.

Время исчезло. Был только ровный голос Эвелины, твердость пола, ритм дыхания. Лера поняла, что границы тела перестают существовать - растворяются в пространстве, сливаются с этим домом.

Запах озона и мяты, тот самый, что исходил от пальто в коридоре, заполнил легкие. Она не хотела открывать глаза, веки стали тяжелыми, а в голове зазвенел тонкий, высокий звук, похожий на настройку радио.

– А теперь плавно возвращаемся в состояние “здесь и сейчас”, - раздался где-то далеко голос Эвелины. - Сделайте глубокий вдох и плавный выдох. Когда будете готовы - откройте глаза.

Лера открыла глаза не сразу. Сначала вернулось ощущение пола, потом – запах парафина от свечей и аромат благовоний. Запах озона и мяты пропал.

Все приходили в себя после медитации.

– Ой, а где Марта? - раздался голосок Юленьки.

Лера кинула быстрый взгляд направо. На месте, где сидела Марта, было пусто.

Эвелина удивленно поморгала, глядя на коврик.

– Наверное, вышла в туалет. Девочки, давайте договоримся - в туалет ходим до медитации, чтоб не нарушать программу, хорошо? В этот раз ничего страшного, но постоянно пропускать медитации - не в ваших интересах.

– Я не слышала, как она уходила, - заметила Лера.

– Никто не слышал, - пожала плечами Ольга. - Мы же в трансе были. Сейчас вернется. Кстати, мне тоже надо в туалет. Она в какой ушла? Наверх?

– Мне тоже надо, - быстро подхватила идею Юленька и поднялась на ноги. - Я пока наверх сбегаю, а ты иди в нижний. Я не думаю, что она надолго там.

Юля упорхнула по лестнице на второй этаж, а Ольга пошла в свободный санузел.

Минут через пять она вернулась. Юленька тоже уже спускалась.

– Ну что там? - спросила Эвелина.

– Ее нет, - пожала плечами Юля. - Она не возвращалась?

– Марта! - крикнула Эвелина. - Куда же она делась? Может, плохо стало? Марта!

– Посмотрю в спальне, она возле меня разместилась, - пообещала Ольга. - Марта!

Лера встала. Ноги затекли, в коленях хрустнуло.

– Схожу наверх, - предложила она. - Может, она там - в свободных комнатах.

На втором этаже было пусто. Лера прошлась по всем спальням, открывая двери и заглядывая внутрь. Никого.

Она спустилась вниз.

– В кабинете пусто, - отчиталась Юленька.

– В спальне - тоже, - кивнула Ольга. - Куда она делась? Марта!

– Может, на улицу вышла? - неуверенно предположила Эвелина и направилась в столовую. - Ой. Марта!

Лера выглянула из-за ее плеча.

В столовой, за пустым длинным столом, застеленным белоснежной льняной скатертью Эвелины, сидела Марта.

Она была в белом пальто. Ткань плотно облегала плечи, а пуговицы были аккуратно застегнуты до самого верха. Ее спина была совершенно прямой, словно на приеме у королевы. В правой руке она держала тонкую фарфоровую чашку.

Лицо Марты было обращено к окну. Глаза открыты, губы слегка приподняты в уголках – не улыбка, а надменное застывшее выражение превосходства. Будто она только что произнесла последнюю неоспоримую фразу и теперь ожидала, когда мир ее примет.

Лера сделала шаг вперед, отодвинув Эвелину.

Она потянулась к плечу Марты.

– Марта, с тобой все в порядке?

Марта не моргала и не дышала. Лера дотронулась до ее руки и тут же отдернула обратно - кожа была твердой и холодной, как пластик.

– Марта! - крикнула Эвелина. - Что с тобой?

Она попыталась развернуть женщину, но та не сдвинулась ни на миллиметр.

– Что с ней? - ахнула Юленька.

– Пульса нет, - рявкнула Эвелина. - Черт! Кто-то из вас умеет оказывать первую помощь?

– Да она же одеревенела, - с упреком бросила Ольга. - Какую помощь? Ее надо уложить.

– Лучше не трогать, - вмешалась Юленька. - Мы же не врачи. Не трогайте ее! Надо позвать врача!

Эвелина уже тыкала в телефон дрожащими пальцами.

– Гудки обрываются, - пожаловалась она спустя минуту. - Трубку не берут.

– Экстренная служба не берет? - растерялась Лера. - Не может быть. Они всегда отвечают. Даже когда связи почти нет.

Она достала телефон и набрала номер.

– С моего тоже не дозванивается, - сказала Ольга.

– И у меня, - подтвердила Юля. - Гудки идут, потом обрываются. Просто обрываются в тишину и все.

Лера убрала телефон.

– Мне тоже не отвечают. Надо ехать на трассу и звонить оттуда. Возможно, сигнал слишком слабый.

– Кто-то должен остаться с ней, - предупредила Эвелина.

– Я одна тут не останусь, - сразу возразила Юля.

– Я могу, - вызвалась Ольга. - Раз вселенная дает этот урок, надо его пройти. Юль, останемся вместе.

– Отлично, - кивнула Эвелина. - Валерия, поехали?

Лера кивнула и бросилась в коридор обуваться. Ей больше всего на свете хотелось к людям. Подальше от этого дома, от этого леса и от… Марты.

Эвелина толкнула входную дверь и нахмурилась. Подергала ручку, потом достала ключи из кармана, покрутила ими в замке, снова подергала дверь.

Затем снова повертела ключами в замке и беспомощно оглянулась.

– Не открывается.

Лера выхватила у нее ключи и принялась дергать ручку. Она поворачивала ключи в одну сторону, нажимала на ручку до упора, дергала дверь, толкала ее плечом, потом крутила в другую сторону и продолжала бороться с дверью, но все было бесполезно.

– Окно, - скомандовала Эвелина и первой бросилась к ближайшему окну. Лера прямо в ботинках бросилась к другому.

Юленька с Ольгой разбежались по остальным комнатам.

Спустя полчаса все снова собрались возле камина.

Юля всхлипывала, Ольга была бледной, как мел, Эвелина хмурилась так, что морщины на лбу собирались в две резкие вертикальные складки.

– Мы в ловушке, - прошептала Лера.

Глава 3

Сумерки опускались на дом неторопливо, впитываясь в потемневшие бревна. За окнами лес превратился в сплошную черную стену, и тишина в комнатах стала другой - не умиротворяющей, как обещала программа ретрита, а плотной, ватной, готовой поглотить любой звук.

Девушки сидели в гостиной, стараясь не смотреть на приоткрытую дверь столовой.

В голове у Леры крутилась одна и та же мысль - это временно, все наладится, Марта просто нездорова.

А дом… Дом откроют. Обязательно откроют. Хозяева приедут забирать ключи и проверять, не случилось чего, и спасут их. Обязательно спасут. Они не бросят гостей на произвол судьбы. Они же не идиоты.

Нужно просто переждать ночь, сохранить силы, не накручивать себя до истерики.

Они снова проверили Марту, но в столовой ничего не изменилось. Воздух внутри пах озоном и сухой мятой - тем самым ароматом, что исходил от пальто в коридоре.

Марта не двигалась - спина идеально прямая, пальцы сжаты на фарфоре, взгляд устремлен в темное стекло. Безупречная ткань белого пальто подчеркивала застывшее выражение превосходства.

Потом они еще раз обошли каждый угол. Окна. Двери. Ручки. Замки.

Лера дергала каждую створку, но они не поддавались.

Эвелина даже попробовала выбить стекло, но тяжелая железная каминная кочерга отскочила от него, как резиновая.

За окнами стоял темный равнодушный весенний лес. Телефоны молчали. Звонки уходили в пустоту. Гудки начинались, затем сбрасывались сами. Службы спасения не отвечали.

Сил на панику не осталось. Осталась только тяжелая, вязкая усталость.

– Я думаю, сегодня мы уже ничего не сделаем, - изрекла Эвелина, тяжело опустившись на диван в гостиной. - Предлагаю экономить силы. Поужинаем и попробуем поспать, а утром на свежую голову что-то станет ясно.

– Я в столовую не пойду, - передернула плечами Юленька.

– Я принесу еду сюда, - успокоила ее Эва. - Не знаю, что произошло с Мартой, но раз уж врачей среди нас нет, то смысла и дальше пытаться ее… расшевелить… я не вижу.

– Может, это кататонический ступор? - предположила Ольга. - Я не уверена, но вроде это что-то психическое. Она не состояла на учете у психиатра?

– Понятия не имею, - буркнула Эвелина. - Я справок из диспансера не требую.

– Надеюсь, это не заразно, - снова дернулась Юленька.

– Психические заболевания точно не заразны, - успокоила Ольга. - А вот кто ее знает, что она будет делать, когда очнется? Давайте закроем дверь поплотнее.

– Можно диваном забаррикадировать, - кивнула Лера. - А как долго она может вот так сидеть в этом ступоре?

Ольга пожала плечами.

– Да я даже не уверена, что это именно он. Я просто об этом где-то читала сто лет назад и не по делу. Просто в голове всплыло. Должно же быть какое-то объяснение! Еще и пальто зачем-то напялила… Явно больная тетка! Я сразу почувствовала, что с ней что-то не так!

После ужина девушки подвинули тяжелый диван к двери столовой и разошлись по комнатам.

Утро не принесло облегчения.

Лера открыла глаза и поняла, что не спала. Или спала урывками, проваливаясь в липкую, тревожную дремоту, из которой выныривала с ощущением, что кто-то стоит у кровати и ждет, когда она расслабится. В комнате было тихо и прохладно.

Надо было привести себя в порядок и идти к остальным. Возможно, пробовать выбраться снова. Или звонить, пока сигнал не пробьется через расстояние и лес.

Из ванной комнаты вышла Эвелина. Выглядела она плохо - темные круги под глазами без слов говорили о том, что спала она не лучше, чем Лера.

– Ты как? - мрачно спросила она.

Лера неопределенно покачала головой. Она была жива, а это уже считалось неплохим началом дня в сложившихся обстоятельствах.

Лера быстро почистила зубы, поплескала в лицо ледяной воды и вышла. Из спальни Юленьки доносились приглушенные голоса. Лера подошла и заглянула внутрь.

Эвелина обнимала девушку и гладила ее по спине. Юля тихо всхлипывала.

– Что случилось? - непослушными губами спросила Лера.

– Юля боится идти вниз, - пояснила Эва. - Там же Марта.

– Нам в любом случае надо проверить, как она, - веско заметила Лера. - Может, она пришла в себя? Может, ей требуется помощь?

Немного поспорив, девушки сошлись на том, что Юле совершенно не обязательно заглядывать в столовую. Можно заняться чем-нибудь полезным - развести огонь в камине, например, чтобы было не так холодно.

Втроем они спустились вниз, и Юля сразу принялась орудовать в камине. Ее движения были неуверенными и неловкими, но она очень старалась. Как ребенок, которому доверили очень “серьезное” дело, и он хочет оправдать ожидания.

Лера с Эвелиной налегли на диван и сдвинули его в сторону.

– Ну что, идем? - неуверенно предложила Эва.

Лера молча кивнула. Холод пробирал до костей. То ли это был холод дома, выстывшего за ночь, то ли какой-то особый внутренний холод.

Марта сидела на том же месте в той же позе. Не изменилось ровным счетом ничего.

– Я не могу развести огонь, - пожаловалась из гостиной Юленька. - Он тухнет!

– Попроси Олю помочь, - не оборачиваясь рявкнула Эвелина, вглядываясь в неподвижное лицо Марты. - Она, наверное, давно проснулась.

Лера услышала тихие быстрые шаги и скрип двери. А потом резкий отчаянный крик разрезал тишину.

Не сговариваясь, Эвелина с Лерой бросились к Юле.

Дверь Ольгиной спальни была приоткрыта. Внутри пахло озоном и мятой.

Ольга сидела на краю кровати. На ней было белое пальто. Воротник поднят, пуговицы аккуратно застегнуты до самого верха. Рядом, на подушках и на полу, лежали разбросанные вещи: шелковый платок, декоративная шкатулка, сухие лепестки роз, раскрытый блокнот с нарисованными мандалами.

Все это выглядело как нелепая инсталляция. Как витрина женского благополучия и осознанности.

Лицо Ольги было обращено к ним. Губы растянуты в широкой, неестественной улыбке. Но за этой улыбкой не было ничего. Только застывшая, законсервированная радость. Памятник изобилию, который больше не нуждался ни в чем. Ни в чувствах, ни в боли, ни в жизни.

Юленька сидела на полу у двери и сотрясалась в беззвучных рыданиях.

Эвелина отступила на шаг, уперлась спиной в косяк. Ее лицо посерело.

– Господи, - прошептала Лера. - Что с ней?

– Не знаю, - выдавила Эвелина. - Юленька, вставай. Юль, пойдем! Юля! Юля!!!

Они вдвоем подхватили девушку под руки и силой вытащили из комнаты, кое-как доволокли до дивана. Лера бросилась в столовую, налила стакан холодной воды из бутылки и вернулась в гостиную.

– Выпей, - протянула она Юленьке воду.

– Отвали! - крикнула девушка и с силой толкнула Лерину руку.

Стакан вылетел из ладони и со звоном разлетелся на осколки.

– Юля! Приди в себя! - потрясла ее за плечи Эва. - Юля! Послушай! Посмотри на меня! Юля, все будет хорошо, слышишь? Мы выберемся отсюда и позовем помощь! Только успокойся! Возьми себя в руки!

Лера молча взяла совок и веник, которые стояли у камина и стала сметать осколки. Закончив с уборкой, она подошла к шкафу и открыла дверь. Три белых пальто невинно висели на вешалках, словно ожидали своего звездного часа.

– Не трогай ее, - сказала она Эвелине. - Пусть проплачется. Нам надо думать, как свалить отсюда, пока мы еще можем двигаться. Что-то не так с этим местом, с этим домом и с этим долбанным шкафом. Что это за пальто такие, вообще, а?

– Откуда я знаю? - резко ответила Эва. - Я искала дешевую локацию, увидела этот дом. Написала менеджеру. Тот ответил, что его только начали сдавать, и им нужны отзывы и реклама. Поэтому и цена такая… про пальто речи не было!

– Я так понимаю, что писать им бесполезно сейчас?

– Я вчера и писала, и звонила, - кивнула Эвелина. - И утром звонила. Сообщения не отправляются, звонки не проходят. Что я еще могу сделать?

Лера немного помолчала и решительно отрезала:

– Сжечь их надо к чертовой матери. Просто взять и сжечь в камине. Не знаю, что это за пальто такие, но если их не будет, то есть шанс дождаться помощи, не превратившись в манекены.

Эвелина медленно кивнула.

– И надо попробовать еще раз выбраться из дома.

Огонь развели быстро. Сухие щепочки вспыхнули, и стало немного спокойнее. У них был план. Было какое-то понимание.

Дождавшись, пока огонь разгорится и наберет силу, Лера вытащила пальто из шкафа, чуть не задохнувшись от запаха озона и мяты, которым они, казалось, были пропитаны насквозь.

– Ну что, готова? - спросила она у Эвелины.

Та кивнула.

Лере было страшно. Эти чертовы пальто могли повести себя в огне, как угодно. Могли разразиться жуткими криками и воем, могли выпрыгнуть обратно и попытаться отомстить, могли затащить девушек с собой… От этих странных пальто можно было ожидать чего угодно.

Но их надо было уничтожить.

Лера протянула их Эвелине.

– Давай вместе. На счет три!

– Раз, два, три! - скомандовала Эвелина.

Лера зажмурилась и оттолкнула от себя пальто.

Раздался тихий шелест. Она осторожно открыла глаза. Белые пальто мирно лежали в камине, охваченные пламенем. Не кричали, не извивались, не вырывались на свободу.

Это были всего лишь вещи. Самые обыкновенные горящие вещи.

Глава 4

День тянулся медленно и вязко, как кисель. Воздух в доме стал плотнее, тяжелее, пропитанным тем самым омерзительным ароматом озона и сухой мяты, который теперь, казалось, въелся в каждую трещину на бревнах.

Лера и Эвелина двигались по комнатам методично, как роботы. Так было проще - отключить панику и просто что-то делать.

Они проверяли ручки, простукивали стены, заглядывали в каждый шкаф, за каждую дверь.

Рациональная часть мозга Леры, отчаянно цеплявшаяся за остатки здравого смысла, шептала, что это просто временная изоляция. И все легко объяснимо - связь пропала из-за рельефа и лесного массива. Двери и окна заело из-за перепада влажности.

А Марта и Ольга просто больны.

Марта, возможно, даже не подозревала об этом, но стресс спровоцировал этот, как его назвала Ольга, кататонический ступор.

А Ольга, скорее всего, знала о своей болезни. Не просто так же она об этом заговорила! И вот - с ней случилось то же самое… Кто их поймет, этих больных людей?

Хозяева приедут сегодня. Или завтра. В крайнем случае, послезавтра. Кто-то обязательно позвонит. Кто-то заметит отсутствие отчета. Их не оставят. Не могут оставить здесь навсегда!

Это бизнес, договоренности, бронь. Взрослые люди не исчезают в пустоте.

Сейчас самый сезон - отдыхающие прут на природу толпами!

Не могут же хозяева просто наплевать на то, что дом занят гостями, которые даже не платят за дополнительные дни!

Эвелина проводила Юленьку наверх в спальню.

Девушка немного успокоилась, но все еще не была готова к каким-то разумным действиям.

– Отдохни, маленькая, - прошептала ей Эва. - Все будет хорошо, я обещаю. Мы найдем выход. Мы выберемся. Постарайся поспать. Сон лечит.

– Мама так всегда говорила, - всхлипнула Юля.

– Мама дурного не скажет, - улыбнулась Эвелина и погладила ее по волосам. - Закрывай глазки.

Лера и Эвелина закончили обход нижнего этажа. Ничего. Никаких тайных ходов, никаких двойных стен, никаких щелей в полу. Окна не открывались, стекла не бились.

Лес за окнами стоял неподвижно, равнодушно наблюдая за муравьиной возней внутри дома.

Спальни наверху тоже не принесли никаких хороших новостей. Дом, который должен был стать крепостью для обретения себя и нового смысла жизни, стал тюрьмой.

Лера почувствовала, что все эти бесплотные поиски привели только к тому, что силы стали ее покидать. В животе не было ничего съестного со вчерашнего дня. Желудок сводило голодной судорогой, а во рту появился неприятный кисловатый привкус.

– Слушай, это все бесполезно, - наконец сдалась она. - Мы облазили этот чертов дом вдоль и поперек, но так ничего и не нашли. А у меня уже голова кружится от голода.

Эвелина кивнула.

– Ты права. Не хватало нам еще от истощения тут умереть. Хотя, человек может прожить без еды около месяца. Нас найдут раньше.

– Это не повод морить себя голодом, - решительно отрезала Лера. - Зачем еще больше усугублять положение? Еда хотя бы немного успокоит.

Логика была безупречна - еда снижает стресс. Организм нуждается в ресурсах. Нельзя позволять себе ослабеть.

Они должны быть в форме, когда помощь наконец придет. Когда двери откроются. Когда все вернется на круги своя.

Тем более, что запаса продуктов должно было с лихвой хватить на забронированные дни, а двоим из их компании уже не требуется пища.

– И Юльке не повредит подкрепиться, - согласилась Эва. - Да что там - Юльке? Я сама уже думать не могу ни о чем, кроме еды.

Они вошли в столовую. Марта все так же сидела за столом, будто время здесь действительно остановилось, консервируя момент торжества над болью.

Лера не стала подходить и проверять пульс. Она просто посмотрела на нее и отвернулась.

Помощь придет. Врачи разберутся.

Девушки собрали нехитрый ужин - нарезали хлеб и сыр, достали вчерашние овощи, вынесли все в гостиную.

Лера не удержалась и съела бутерброд прямо на ходу. Эвелина последовала ее примеру.

– Сколько времени прошло? Часа два?

– Около того, - кивнула Лера. - Я схожу за Юленькой.

Она затолкала в рот еще один бутерброд, прожевала и стала подниматься по лестнице. Еда немного примирила с действительностью. По крайней мере, появилось зыбкое ощущение того, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Она тихо постучала в дверь, но ответа не последовало.

– Юленька? - позвала Лера, открывая. - Ты как?

Слова застряли в горле.

Юленька сидела на полу, у стены. Идеальное белое пальто ярко выделялось на темном фоне бревен, словно насмешка. Вокруг нее сидели куклы с ярко раскрашенными фарфоровыми личиками. Юленька держала одну на коленях, как малыша.

Её лицо было спокойным. Слишком спокойным. Счастливым. И совершенно застывшим. Невидящие глаза смотрели на мир с детским восторгом.

Лера попятилась. Горло сжалось, воздух перестал проходить в легкие. Она не закричала. Не побежала. Просто медленно закрыла дверь, повернулась и пошла вниз.

Шаг за шагом она спускалась по лестнице, пересекала гостиную, пока не оказалась у того самого массивного шкафа.

Она потянула створку. Петли скрипнули. Внутри, на одинаковых плечиках, висели белые пальто. Плотные. Матовые. Нетронутые.

Как будто они не горели пару часов назад в камине.

Их было два. По числу тех, кто еще мог двигаться.