Пепел величия

— Ага, значит, что-то у тебя все же есть. Перед цифрой три, сколько нолей? — заинтересовалась Зоя.

— Нисколько, просто цифра три!

— Не может быть! — воскликнула Зоя и заглянула через его плечо на экран.

Ее зрачки мгновенно расширились от прилива дофамина, и она радостно взвизгнула:

— Поздравляю! Ты самый богатый человек в Горном полисе!

Андрей натянуто улыбнулся и в недоумении почесал затылок.

— Да ладно тебе прикалываться!

Зоя повернула его лицом к себе и, глядя в глаза, размеренно произнесла:

— Я говорила вполне серьезно и повторю еще раз: ты самый богатый человек в городе. На сумму, которая лежит у тебя на счету, ты можешь купить все что угодно — хоть целый небоскреб. Подожди-ка, давай проверим, откуда у тебя такие деньжищи.

Пристально взглянув на цифру три, она открыла электронный кошелек, где в истории операций была лишь одна запись — «15.05.2014, внесено на счет 3 биткоина».

Зоя нахмурила лоб и с подозрением взглянула на Андрея.

— Скорее всего ты готовился к «загробной» жизни и как египетский фараон пытался захватить с собой богатства…

Андрей пожал плечами и смущенно улыбнулся.

— Ну как богатства… Я вспомнил этот момент — чисто по приколу купил биткоины и благополучно забыл об этом до сегодняшнего дня.

— Вот же везунчик! Купил одну криптовалюту, положил ее на кошелек, привязанный к ДНК, и эти данные пережили полтора века и ядерную войну — просто невероятно!

Андрей, не до конца веря своему счастью, повернулся к терминалу и попытался заказать такси, но терминал упрямо отказывался делать свое дело.

— Почему я тогда не могу вызвать гребаное такси?! — нервно спросил Андрей, остервенело тыча пальцем в экран, хотя тот управлялся взглядом.

Зоя задумалась, отбивая идеальными ногтями размеренный марш по стеклу терминала и прикидывая возможные варианты.

— Может быть, твои деньги заморожены из-за неоплаченных счетов?

Покопавшись в электронном кошельке, Андрей раскрыл вкладку с задолженностями и обомлел. Там были счета за научные исследования, проведение разморозки и другие выполненные работы. Вишенкой на торте был счет на оплату электричества за сто пятьдесят лет. В итоге он задолжал 2,99 биткоина. После списания задолженности все заработало и такси тут же услужливо остановилось перед ним на парковке. Возмущенный до глубины души Андрей по-стариковски проворчал:

— Гребаный капитализм! Обдерут старого больного человека и не поморщатся!

Выйдя из такси в транспортном терминале гостиницы, Андрей с Зоей оказались перед створками лифта, который ракетой поднял их на девяносто восьмой этаж. Гостиница была полностью автоматизирована, поэтому Зоя сразу провела Андрея в номер.

— Ну вот ты и дома! Думаю, дальше сам разберешься, — устало сказала она, открыв дверь в просторный, богато обставленный номер и повернулась, чтобы уйти.

Андрей уперся плечом в косяк двери и загородил ей проход. Пытаясь вспомнить навыки флирта из прошлого века, он понизил голос на полтона и томно произнес:

— Может, останешься? Закажем вина в номер и чуть-чуть пошалим?

— Алексеев, какие шалости, спасть пора! — рассмеялась Зоя в ответ. — Ладно, раз уж ты жаждешь секса, я напоследок расскажу еще кое-что: сейчас никто не строит длительные моногамные отношения, потому что не так уж и интересно каждый раз гадать, подходит ли тебе предполагаемый партнер или нет, да и детей мы не рожаем, поэтому забудь свои замашки — это моветон.

Андрей кисло улыбнулся, и чтобы Зоя не заметила разочарование на его лице, сделал вид, будто с интересом рассматривает интерьер.

— Но есть и хорошие новости, а то я вижу, ты подкис, — мягко улыбнулась Зоя и протянула ему пластиковую карточку. — Для удовлетворения сексуальных потребностей создан симулятор, который ничем не отличается от реальности. В нем ты можешь выбрать своим партнером кого угодно и осуществить любые сексуальные фантазии — была бы карта доступа или деньги. Поэтому вот, держи карту с моим кодом доступа. Если у тебя остались силы, этой ночью можешь делать все, что вздумается с моей цифровой копией — я не против.

— Звучит интересно! — лучезарно просиял Андрей.

Он благоговейно взял в руки пластиковую карту и прошел вглубь номера, осматриваясь в поисках симулятора.

— Стоп, только не при мне! — крикнула Зоя и взмахнула руками. — Этого я видеть точно не хочу! И не забудь, завтра ровно в девять я за тобой зайду! Только попробуй проспать! — добавила она, выходя в коридор, и хлопнула дверью.

«Времена меняются, а характеры женщин никогда…» — философски подумал Андрей и решил не терять времени даром. Увидев возле обширной кровати знакомую интерактивную панель, он нашел меню сексуальной симуляции и приложил карту доступа.

Свет в номере сразу стал приглушенным, занавес штор закрыл сцену ночного города и заиграл нежный, расслабляющий блюз. Откуда-то из-за спины Андрея раздались шаги босых ног по паркету — это была Зоя. На ней было лишь кружевное, бледно-голубое нижнее белье, идеально гармонирующее с ее белой кожей и подчеркивающее великолепную фигуру. Все выпуклости и ложбинки на ее теле доводили до совершенства тот образ, который Андрей мог лишь представлять в своих мечтах. Она грациозно подошла, прижалась к его груди и страстно поцеловала в губы. Он же, ощутив тепло ее тела, моментально отбросил все сомнения и поспешно скинул с себя одежду. Обнимая и непрерывно целуя друг друга, они упали на белоснежный парус кровати и закружились в танце любви.

Андрей каждой клеточкой своего тела ощущал прикасающиеся к нему изгибы и медленно, не переставая целовать, раздел ее, выбросив из головы назойливые мысли о том, что это всего лишь симуляция. Зоя, ласкала его и, шепча на ухо слова любви, изгибалась под ним пантерой, намекая на лучшую ночь в его жизни. Дойдя до апогея ласки, Андрей скинул трусы и приготовился насладиться ею полностью, как вдруг раздался ужасающий грохот, дверь распахнулась от тяжелого удара ногой, и в номер вбежал здоровенный мужик в металлической каске, похожей на шлем богатырей Древней Руси.

Зажегся ослепительный свет, образ Зои бесследно пропал, а Андрей осознал, что стоит перед вбежавшим амбалом абсолютно голый со своим хозяйством наперевес. Очнувшись от шока первых секунд, он закрыл руками причиндалы и в исступлении закричал: «Какого хрена?!»

Глава 6

Лиза проснулась от барабанной дроби по стеклу, вскочила с кровати и выглянула в окно — это был один из дружинников, охранявших отсек Епископа. Его рыхлое лицо было покрыто крупными каплями пота, а полурасстегнутый китель украшали темные круги под мышками. Он тяжело, со свистом втягивал воздух, пытаясь отдышаться после марш-броска. От промелькнувшей при виде его мысли, у Лизы пересохло во рту, и она мельком взглянула на часы — нет, не проспала.

— Какого рожна ты приперся так рано? — крикнула она ему через стекло.

— Епископ тебя вызывает! Срочно! Руки в ноги и бегом! — запыхаясь ответил гонец, размашисто вытер ладонью пот со лба и, медленно передвигая ноги, словно престарелый скакун, поплелся обратно.

Лиза метнулась к умывальнику, одним движением смыла следы сна и заглянула в зеркало, наспех расчесывая волосы. «Ну и видок…» — подумала она, разглядев в отражении красные глаза и грязные, засаленные волосы. Затем схватила рюкзак, закинула в него бинокль, пистолет ТТ и пару обойм, а по карманам кителя распихала оставшиеся со вчерашнего дня лепешки. Перед выходом она осмотрела избу еще раз, чтобы ничего не забыть, впрыгнула в берцы и в персиковых лучах восходящего солнца, рысью побежала в сторону Бункера, по пути сбивая жемчужные капли росы грубыми ботинками. На ходу она с удовольствием успевала уплетать подсохшие, но такие вкусные дедовы лепешки.

В уже знакомой переговорной Епископ, одетый в черную рясу, нервно ходил от стены к стене, заложив руки за спину. Как только Лиза вошла, он повернулся к ней и сразу заговорил командным тоном:

— Наконец-то! Ситуация следующая: наш разведчик Павел обследовал руины в окрестностях древнего Новосибирска и нашел чрезвычайно важные документы. На обратном пути он должен был периодически выходить на связь с точек усилителя радиосигнала, но с последнего сеанса связи прошли уже сутки, а он так и не объявился. Остальные разведчики на заданиях, а дуболомы-дружинники, как ты понимаешь, справиться с такой задачей не способны. Поэтому вот тебе первое боевое задание: найди Павла с документами и доставь сюда. Если он погиб, то документы нужно найти в любом случае — без них можешь не возвращаться.

Епископ поднял с ящика из-под патронов испещренный пометками, пожелтевший лист древней топографической карты и протянул Лизе:

— Держи карту с отметками точек, где Павел должен был выходить на связь. В указанных местах установлены стационарные антенны, усиливающие радиосигнал для связи разведчиков с Бункером. Его путь проходил вдоль разрушенной железной дороги, поэтому сориентироваться на местности будет не трудно. Последней точкой, с которой он выходил на связь, была шестая, на седьмой он уже не появился, поэтому для начала нужно поискать на отрезке между ними. Не знаю, что там могло произойти, но будь настороже — места там дикие, всего можно ожидать. Сейчас бегом на склад за припасами и сразу в дорогу — нельзя терять ни минуты! И не забывай — задание секретное, никому ни слова!

Закончив инструктаж, он посмотрел ей в глаза долгим выразительным взглядом, как будто засомневался в своем выборе и спросил:

— Вопросы?

— Никак нет! — по-военному ответила Лиза, вытянувшись по стойке смирно.

Епископ одобрительно кивнул и блеснул глазами, словно бритвой — нет, в ней он не ошибся.

— Вот и хорошо! Благословляю тебя на деяния, угодные Пророку!

— Аминь! — поставила точку Лиза и, щелкнув каблуками, вышла из отсека Епископа.

На складе пыльный кладовщик, смотрящий стеклянным взглядом куда-то наискось, выдал ей потрепанный калаш, китайскую рацию и десяток энергобрикетов. Лиза закинула снарягу в рюкзак и с автоматом наперевес выбралась на дневной свет. Не оглядываясь, она походным маршем отправилась в путь, тихо напевая в такт шагов молитву Пророку.

Это был один из тех приятных дней на рубеже весны и лета, когда жар припекающего солнца оттеняется свежим ветерком, поэтому дорога не доставляла неудобств. Наоборот, выйдя на осыпавшуюся насыпь древней железной дороги, Лиза отдалилась от реальности и мерно шагала по растрескавшимся бетонным шпалам, погруженная в свои мысли.

Сначала она размышляла о Епископе. О том насколько он великий человек и умный правитель. Ее всегда поражала глубинная мудрость, которая чувствовалась в каждой его фразе и вселяла уверенность, что он найдет выход из любой, даже самой запутанной ситуации.

Жители Бункера, занятые собственным существованием, старались избегать сложных вопросов, поэтому за все серьезные дела отвечал Епископ. По благословению Пророка, он взял на себя ответственность заботиться о будущем Бункера и готовить паству к его восстанию. Лиза была уверена, что, если бы не он, уже давно не было бы ни Бункера, ни сплоченной общины — все поглотил бы хаос и засыпала вездесущая радиоактивная пыль.

Епископ правил с давних времен — на свой пост он вступил еще до ее рождения, поэтому все уже настолько к нему привыкли, что даже не могли подумать о жизни без его мудрых решений и твердой руки. Тем более из-за его острого ума и духовной связи с Пророком в Бункере ходили слухи, что он знает обо всем, что происходит, и даже предвидит будущее, поэтому боялись его и уважали.

Для Лизы же главным в нем были не его ум и умение вести людей за собой, а человечность и внимание к деталям. Ей нравилось, что власть не сделала его корыстным, заносчивым или злым. Конечно, временами он был суров и строг, но никто не мог его упрекнуть в несправедливости. К тому же, несмотря на свое высокое положение, он не утратил связь с народом и в любой момент мог подойти к кому-нибудь, поговорить по душам, внимательно выслушать и дать ценный совет. Она, как и все в Бункере, свято верила, что вся власть ниспослана свыше, к тому же Епископа своим наместником выбрал сам Пророк, поэтому всегда благоговейно ловила каждое его слово, пропитанное благодатью.

Тем временем, приятный ветерок стих, солнце поднялось в зенит и начало плавить мозг отвесно падающими лучами. Лиза вытерла пот с лица и решила устроить привал под раскидистой березой, чтобы переждать полуденную жару и перекусить. Она зашла в тень и уже было скинула рюкзак на землю, как вдруг с содроганием от собственной безалаберности вспомнила, что где-то там ждет помощи Паша и только она может ему помочь. Сгорая от стыда, она вырвала с корнем мысли о привале, повязала на голову тряпку, которую нашла на дне рюкзака и, глотнув теплой воды из фляжки, пошла дальше. Теперь она думала о разведчике, которого ей нужно было найти.

Пашу она знала с детства — это был невысокий, худой, но жилистый парень, лет двадцати, вечно излучающий позитив свой рыжей, веснушчатой физиономией. Когда он возвращался в Бункер, постоянно травил байки о своих невероятных приключениях, пел под гитару песни собственного сочинения и дарил всем вокруг разные мелочи, которые раздобыл на заданиях. Для каждого подарка у него была захватывающая история, которая придавала ему особенную ценность. Лизе он как-то подарил фонарик с динамо-машиной и рассказал целую историю, как он откопал его в разрушенном торговом центре и чуть не погиб от упавшего с потолка бетонного блока. Как обычно и бывало в его историях, он вовремя услышал звук осыпающейся штукатурки, молниеносно отпрыгнул и чудом спасся, буквально в последний момент избежав страшной смерти. Все незамужние девчонки Бункера грезили о нем, но Паша всегда говорил, что ищет настоящую любовь и просто так девок портить не будет, поэтому на посвящениях еще ни разу никого не выбрал. За это его любили еще больше и, как только он возвращался с задания, не давали ему прохода. Лиза не была исключением — он был единственным парнем, который ей нравился, но это не была та смазливая любовь, о которой мечтали остальные девчонки. Ей хотелось быть с ним на равных, вместе ходить на задания и, возвращаясь, смеяться над невероятными историями друг друга.

Когда краски вокруг померкли и на округу опустились сумерки, Лиза, чтобы не попасть в какую-нибудь канаву или радиационное поле, решила остановиться на ночь в полуразрушенной кирпичной сторожке, стоящей неподалеку от рельсов. Она добыла хворост в ближайшей роще и развела небольшой костер. Как только огонь разгорелся, она села на землю, привалилась спиной к стене и, стянув берцы, с легким вздохом облегчения вытянула уставшие ноги навстречу теплу. Затем порылась в рюкзаке, достала энергобрикет и первый раз за день досыта наелась. Чувствуя накатывающую дремоту, она с осоловевшим взглядом подкинула в огонь охапку веток, завернулась в плащ и мгновенно уснула под убаюкивающий треск костра.

Утро началось с небесных фанфар первой в этом году грозы. Молнии били в соседний лесок, поэтому раскатистые, оглушающие звуки грома и яркие вспышки молний сливались воедино разрядами электрошокера. После небесной канонады, набежавшая глыба тучи прорвалась стеной ливня и мгновенно вымочила всю округу, оставив в низинах глубокие лужи. К счастью, сила грозы, как всегда, компенсировалась ее быстротечностью, поэтому уже через пару часов, на гладком полотне неба паслись белые барашки облаков и пылал огненный шар небесного светила.

Пережидая ливень под остатками жестяной крыши, Лиза успела позавтракать и спланировала маршрут. В середине дня она должна дойти до отрезка пути, где, по словам Епископа, пропал Паша. Судя по карте, через десяток километров была железнодорожная станция, на которой ей нужно выйти на связь и доложить Епископу о ходе операции.

Как только ливень закончился, она накинула на плечи рюкзак и отправилась в путь. Залитые водой луга, простирались вдоль железнодорожной насыпи и блистали лоснящимися от чистоты полевыми цветами и травами. Насыщенный озоном, послегрозовой воздух приятно щекотал в носу и придавал бодрости. Мир вокруг был настолько девственен и прекрасен, что временами казалось, что не было никакой глобальной ядерной войны и миллиардов погибших.

К полудню, железнодорожные пути под ногами стали расходиться в стороны параллельными ветками, где навечно замершие в тупиках вагоны тихо заканчивали свое существование, осыпаясь ржавыми хлопьями на землю. Лиза прошла вдоль останков былого мира и вышла к разрушенному кирпичному зданию железнодорожной станции, поросшему травой и кустарником, от которого осталась только одна стена с металлической решеткой на окне. Рядом одиноко стояла покосившаяся древняя вышка сотовой связи, приспособленная разведчиками Бункера под переговорный пункт.

Найдя выход стационарного усилителя радиосигнала, Лиза подключила к нему свою рацию, настроилась на нужную частоту и доложила: «Прием! Разведчик Лиза на связи. Дошла до шестой точки, Павла не встретила, продолжаю поиски!»

После краткого шуршания, из рации раздался хриплый голос Епископа: «Бункер на связи! Принято! Продолжай поиски!»

Лиза убрала рацию в рюкзак, перекинула ремень автомата на шею и осторожными шагами пошла между вагонов.

Когда станция осталась позади, перед ней возникла неожиданная дилемма — с насыпи открывался отличный обзор, необходимый в ее поисках, но в то же время на этой искусственной возвышенности она была видна со всех сторон как мишень в тире. После недолгих раздумий, Лиза решила, что сейчас для нее важнее результативность поисков, чем скрытность, да и возможные недруги скорее не обратят на нее внимания, если она будет идти по удобному и логичному для обычного путника маршруту, чем станет скрываться за насыпью.

Больше не раздумывая, она пошла по шпалам, пристально всматриваясь в окружающий ландшафт в поисках зацепок. Через пару километров в глазах у нее уже рябило от бесконечной череды одинаковых шпал, но тут взгляд зацепился за, казалось бы, обычную картину, и мозг питбулем ухватился за полученный сигнал. Перед ней, на первый взгляд, были такие же, как и до этого, потрескавшиеся бетонные шпалы со ржавыми рельсами, между которыми густо поросла трава. Она тупо смотрела на них и никак не могла сообразить, что же ее насторожило. И вдруг она поняла — кусок железной дороги был слишком чистым по сравнению с остальной округой — на нем почти не было вездесущей радиоактивной пыли, а трава торчала редкими, вялыми пучками.

Решив проверить безопасность подозрительного места, Лиза вытащила с откоса насыпи увесистый кусок бетонной шпалы и бросила перед собой. В ответ раздался треск и лязгающий щелчок металла — кусок бетона провалился в неглубокую яму, на дне которой оказался медвежий капкан, намертво сомкнувший стальные челюсти.

«О, Пророче! Кто-то охотится на людей…» — ужаснулась Лиза и стала внимательно разглядывать ловушку. Капкан был прикован к рельсу незаметной цепью, что указывало на то, что ловушка здесь оборудована уже давно. В свете новых обстоятельств она пристально осмотрела яму и все вокруг в радиусе пяти метров. Неподалеку она нашла алые лужи крови, присыпанные песком, и ужасающий отпечаток кровавой пятерни на ржавом рельсе, который не смыл даже утренний ливень.

Разматывая мерзкий клубок произошедшего, она осмотрелась вокруг. Ее внимание привлекло несколько обломков шпал, выступающих из травы маленькими островками. С первого взгляда, они казались разбросанными в хаотичном беспорядке, но, если присмотреться, складывались в неприметный путь от железнодорожной насыпи до ближайших зарослей ивняка, по которому можно было ходить, не боясь примять траву или оставить отпечаток подошвы.

«А эти твари не дураки!» — подумала Лиза и сняла автомат с предохранителя.

Приглядываясь к каждому камню, прежде чем на него наступить, Лиза по-кошачьи прокралась через зеленый просвет и углубилась по еле приметной тропинке в разросшиеся стеной заросли ивы и осины. Следуя изгибам тропы, она вышла на край рощи, остановилась под прикрытием густой растительности и с сомнением взглянула на идущую дальше тропу, которая стрелой пронзала луг и скрывалась в чащобе сумрачного елового леса.

Из-за опасений быть обнаруженной на открытом лугу, поросшем низкорослыми клевером и мятликом, Лиза достала из рюкзака бинокль, чтобы оценить обстановку. Примкнув к окулярам, она разглядела в глубине леса тонкую струйку дыма, спиралью поднимающуюся к небу. Дым выходил из покосившейся печной трубы, которая примостилась на ржавой крыше землянки. Старая постройка была окутана мхом, и лишь пара трухлявых венцов выглядывала из-под земли. Возле примитивного жилища Лиза заметила людей, которые, несмотря на жаркий день, были одеты в черные рясы с глубокими капюшонами, скрывающими лица. Каждый из «монахов», как Лиза их окрестила, словно близнец был похож не предыдущего, поэтому определить их точное количество у нее не вышло.

При дневном свете пробраться через луг незамеченной было совершенно невозможно, поэтому Лиза решила дождаться темноты и засела в густом кустарнике так, чтобы видеть тропинку, но самой оставаться незамеченной. В ожидании ночи она съела пару энергобрикетов и перебрала автомат, почистив и смазав механизм перед боем. Теперь она не спешила, потому что была уверена, что исчезновение Паши связано с подозрительной землянкой и ее мутными обитателями.

Когда рябиновые лучи заката заревом окрасили горизонт, из леса вышел одинокий монах и направился через луг в сторону железной дороги. Лиза сразу оживилась, прикидывая в голове возможные варианты развития событий. С одной стороны, ей хотелось допросить его, узнать об их численности и чем они занимаются. Но допрос был связан с огромным риском — любой сигнал тревоги сделает ее задачу в разы сложнее, ведь хватит и одного меткого стрелка, чтобы она не перешла через луг. В итоге она отказалась от идеи допроса и затаилась в густых кустах ивняка, схватив автомат за ствол как дубину. Как только монах, от которого тошнотворно разило немытым телом и падалью, прошел мимо, Лиза выскочила у него за спиной и не сильно, но точно ударила прикладом по затылку. Обмякшее тело, с легким треском поломало молодые побеги шиповника и упало на землю.

С трудом втянув в заросли оглушенного монаха, Лиза стянула с него балахон. Под капюшоном скрывался худой, похожий на лысого сфинкса мужчина лет тридцати. Его пергаментная белая кожа, была усеяна гноящимися язвами лучевой болезни — мучительная смерть без надежды на спасение была уже неподалеку. Прежде чем действовать дальше, она крепко связала его веревками и затолкала в рот импровизированный кляп из пучка полыни.

В свете новых обстоятельств она решила не ждать захода солнца, а замаскироваться под местного. Взяв с собой пистолет и пару запасных обойм, она спрятала автомат с рюкзаком подальше от пленника и с омерзением надела зловонную рясу поверх своей одежды. Подойдя к краю рощи, она в последний раз набрала в легкие свежего воздуха и еле сдерживая рвотные позывы накинула омерзительный капюшон, полностью скрывающий лицо от посторонних взглядов.

Лиза опасливо переступала по тропинке словно канатоходец и на каждом шагу содрогалась от мысли, что по любой мелочи вроде походки ее могут раскрыть и встретить короткой очередью. От осознания грозящей опасности сердце звонко билось где-то внутри черепной коробки. Тело противилось приближающейся опасности, но она постепенно, шаг за шагом, приближалась к темному лесу, мысленно взывая о помощи к Пророку.

Дойдя до землянки, она мельком осмотрелась, но никого не заметила. «Ничего не поделаешь, придется зайти…» — подумала она с похолодевшим сердцем. Для маскировки ей пришлось вытащить руку из рукава, взять в нее пистолет и спрятать под балахоном. Она посчитала до трех, чтобы унять трепещущее сердце, осторожно спустилась по покатым земляным ступеням и с протяжным скрипом распахнула грубо сколоченную деревянную дверь.

В затхлой, темной землянке, пропахшей дымом и плесенью, никого не было. Когда глаза привыкли к царившему внутри полумраку, Лиза оглядела давящее низким бревенчатым потолком, тесное помещение. Внутри было без изысков: вся обстановка состояла из примостившейся к стене грубо сколоченной двухъярусной кровати, большого пня, заваленного бесформенной кучей грязных жестяных банок и раскаленной металлической печки в углу, на которой клокотал котел, источающий аппетитные запахи.

От растекающегося аромата уркнуло в животе, и Лиза из любопытства открыла крышку котла, чтобы посмотреть на еду монахов. На первый взгляд внутри была обычная похлебка из овощей и лесных кореньев, но вдруг ее глаза округлились и, оцепенев от ужаса, она уронила на пол тяжелую крышку, металлическим колесом укатившуюся куда-то под полати — из пучины котла, между морковью и корнями хрена всплыла человеческая ступня… От увиденного Лиза переломилась пополам и зашлась в приступе рвоты.

В этот же момент сзади нее раздался скрип двери, и кто-то тяжелой поступью вошел внутрь.