Игра без сохранений

Фиран кивнул, и вернулся к осмотру оружия. Эмерик двинулся вдоль рядов. Он уже купил вяленое мясо, несколько мешочков сушёных ягод и договорился с торговцем крупой, чтобы тот прислал мешок к таверне, когда заметил у прилавка старуху. Низенькая, сгорбленная, в старом, залатанном балахоне, она пыталась поднять с земли рассыпавшуюся связку съедобных кореньев. Её руки дрожали, и коренья снова падали в снег.

— Позвольте, я помогу, — Эмерик присел рядом и быстро собрал рассыпанное в мешочек. Старуха подняла голову, и он вздрогнул.

В её глазах плескалась древняя сила, и Эмерика будто окатили ледяной водой.

— Благодарю, — ответила она скрипучим голосом. — Проводи меня до конца ряда, юноша. Ноги уже не те.

Эмерик хотел взять её под локоть, но старуха опередила его, вцепившись ему в предплечье с такой силой, что, казалось, кости вот-вот затрещат. Когда шум рынка немного стих за их спинами, старуха заговорила, но теперь её голос звучал иначе. Глубже. Наполненный силой.

— Ты сделал неверный выбор, Эмерик Стенваль. Отказался от стихий, отдав предпочтение губительному Холоду. Убил человека, который молил о пощаде.

Последние слова пощёчиной ударили по сознанию Эмерика. В горле пересохло. Он хотел отдёрнуть руку, но хватка стала ещё сильнее.

— Кто ты? — прошептал он.

— Неважно, — старуха чуть улыбнулась. — Слушай, что я скажу. Всё ещё можно исправить. Ты шагнул во тьму, но ещё можешь вернуться. Круг знает, что делать. Они могут помочь тебе вернуть власть над стихиями. Вернуть тебя на истинный путь. Но ты должен сам этого захотеть.

— Я... я не знаю... — Эмерик опустил голову. — Она спасла нас. И она хочет спасти Элланор...

— Вы пешки, в её игре, — голос старухи стал резче. — Ты слеп, если не видишь этого.

Со стороны рынка раздался голос Фирана:

— Эмерик! Ты где?

Он обернулся на крик, а когда повернулся обратно, старухи уже не было. Лишь горстка кореньев лежала на снегу там, где она стояла.

Он нагнулся, поднял один и сжал в кулаке. Фиран подошёл, оглядел его и нахмурился:

— Ты чего? Побледнел весь.

— Ничего. Устал просто, — Эмерик сунул корешок в карман. — Идём. Нам пора на площадь.

***

Гида первой заметила друзей, пробивающихся сквозь толпу. Она стояла у крыльца «Серебряной щуки», прислонившись плечом к дверному косяку, и внимательно наблюдала за площадью.

Улица была наполнена гулом сотен голосов, звоном музыкальных инструментов и запахом жареного мяса, смешанным с морозным воздухом. Риверхолд готовился к празднику. Горожане заполонили каждый угол площади. Дети, уворачиваясь от взрослых, швырялись снежками и визжали от восторга. Мужчины собирались ближе к храму, чтобы послушать правителя.

Над толпой, покачиваясь на древках, колыхались знамёна Риверхолда — скрещённые вёсла на фоне речной волны. У входа в храм, на широких ступенях, музыканты настраивали рожки и барабаны, готовясь к церемонии. А в центре площади, на массивной деревянной платформе, возвышалась железная клетка. Она была накрыта плотной тканью, но уже сейчас вокруг неё выстроились воины Эрлунда — в полном боевом облачении, с секирами и щитами в руках.

Увидев Родгара, Гида легко махнула рукой, привлекая его внимание. Паладин кивнул в ответ и направился к ней, лавируя между горожанами. С другой стороны, к таверне пробирались Фиран и Эмерик.

— Вы как раз вовремя, — сказала Гида, когда они собрались у входа в таверну. — Праздник вот-вот начнётся.

— Я пообщался с настоятелем, есть новости о Марках, — начал Родгар, но Гида перебила его, кивнув в сторону помоста. — Потом. Сначала — это.

Толпа на площади колыхнулась, и по рядам пробежал приглушённый ропот. От храма Варгона, через расступившихся людей, к помосту направлялась процессия. Впереди шёл высокий мужчина в тяжёлом меховом плаще, расшитом серебряной нитью. Его седые волосы были собраны в тугой хвост, а на поясе висел стальной боевой топор с узорчатым лезвием. За ним следовали двое воинов, одетых в такие же доспехи, как и те, что стояли возле клетки. Они несли на плечах длинный шест, с которого свисало нечто, накрытое тканью.

— Это и есть правитель? — тихо спросил Фиран.

— Он самый, — ответила Гида. — И, кажется, он уже готов похвастаться трофеем.

Процессия поднялась на помост. Эрлунд остановился в центре, обвёл тяжёлым взглядом площадь, и толпа начала стихать. Воины опустили шест с тканью рядом с клеткой. Один из них откинул край материи, обнажая огромную голову тролля — серую, с оскаленной пастью и мутными, закатившимися глазами. На шее ещё виднелась запёкшаяся кровь, чёрными пятнами застывшая на грубой шкуре. Из клетки раздался жалобный вой.

Эрлунд поднял руку, призывая к тишине. Гул стих почти мгновенно.

— Жители Риверхолда! — его голос, низкий и раскатистый, разнёсся над площадью. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить Варгона — отца битв, покровителя всех, кто берёт в руки оружие, чтобы защитить свой дом!

Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании людей, и продолжил:

— Этот год был тяжёлым. Эльфы севера претендуют на наши земли. Твари, что прятались в горах, осмелели. Но мы, сыны и дочери Риверхолда, не из тех, кто ждёт, пока враг постучит в ворота. Мы сами идём к нему!

Эрлунд шагнул к краю помоста, и его голос стал громче:

— Варгон учит нас: беспощадность к врагам — это добродетель. Тот, кто щадит зло, сам становится его соучастником. Мы не оставляем врагам шанса. Мы вырезаем их под корень, чтобы они не проросли снова!

Он махнул рукой в сторону трофея. Один из воинов поднял голову тролля за волосы, чтобы все могли её видеть. По толпе прокатился одобрительный гул, смешанный со вздохами ужаса.

— Три дня назад мой отряд выследил в горах самку тролля — ту, что разоряла наши окраины. Мы убили её! — Эрлунд указал на голову. — А её детёныша мы привели сюда, на суд Варгона!

Родгар стиснул челюсти. Гида почувствовала, как её ладонь сжалась в кулак, хотя она сама не заметила этого. Фиран смотрел на клетку, и его лицо было каменным. Один Эмерик стоял неподвижно, словно его мысли были где-то далеко — он всё ещё переваривал разговор со старухой на рынке.

Эрлунд подошёл к клетке, сорвал ткань и открыл дверцу. Внутри, на соломе, сидел троллёнок — серый, с большими печальными глазами, в которых застыл страх. Он не рычал. Он не пытался вырваться. Он просто смотрел на толпу, не понимая, почему его мать больше не рядом. Он был меньше, чем казалось издалека — не выше крупной собаки. Его руки, заканчивающиеся когтями, были тонкими, почти детскими.

Эрлунд выхватил топор с пояса и поднял его над головой. Толпа затихла. Воины, окружившие клетку, начали бить по ней оружием, заставляя троллёнка броситься наружу.

— Да примет Варгон эту жертву! — прокричал Эрлунд, когда голова зверя показалась из клетки, и топор со свистом опустился.

Раздался глухой удар. Троллёнок дёрнулся и затих. Кровь, тёмная и густая, начала растекаться по деревянному настилу, капая вниз, на утоптанный снег.

Гида отвернулась. Родгар закрыл глаза на мгновение, и когда открыл их, его взгляд был жёстче, чем прежде. Фиран смотрел прямо, не отводя взгляда. Эмерик вздрогнул, но не сказал ни слова.

Толпа разразилась рёвом — одобрительным, радостным, праздничным. Мужчины застучали оружием о щиты. Женщины, охая, прижимали к себе детей. Дети же, не понимая ужаса происходящего, хлопали в ладоши.

Эрлунд опустил топор, вытер лезвие о меховой плащ и воскликнул:

— Праздник начинается! Сегодня мы будем пить, есть и веселиться! А те, кто хочет доказать свою силу, — пусть выйдут на ристалище! Церемониальные бои в честь Варгона вот-вот начнутся! Победитель получит награду, достойную воина!

Эрлунд спустился с помоста. Воины начали снимать клетку с троллёнком, а музыканты, стоявшие у храма, заиграли громкую, ритмичную мелодию. Площадь ожила с новой силой. Торговцы принялись разворачивать свои палатки, а у ристалища — деревянной платформы, установленной в нескольких шагах от помоста, — уже собирались мужчины, желающие помериться силой.

— Вот это праздник, — процедил Родгар сквозь зубы. — Они убили ребёнка и радуются.

— Тролли тоже убили немало людей. И не только людей, — заметил Фиран. — Это естественный порядок вещей, и мы не можем его изменить.

— Я была в порту, — вклинилась в разговор Гида. — Местные рыбаки собирались уезжать из Риверхолда. Предлагаю последовать их примеру и покинуть город... Как можно скорее.

Родгар посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на площадь, где толпа уже начинала расходиться к торговым палаткам и ристалищу.

— И куда мы поедем? — спросил он тихо. — В Нортхольм? Через Пики Знамений? Без проводника? Без понимания, что нас ждёт в горах?

— Родгар прав, — неожиданно сказал Фиран. Все повернулись к нему. Эльф скрестил руки на груди и смотрел на помост, где Эрлунд уже спустился и разговаривал со своими воинами. — Нам нужны точные сведения. Не слухи рыбаков, не разговоры на рынке. Эрлунд — правитель. Он знает, что происходит в этих землях. Карты, тропы через Пики Знамений, состояние перевалов — всё это у него. Без этого мы поедем вслепую и скорее всего замёрзнем в горах раньше, чем встретим хоть одного эльфа.

Гида подняла брови:

— Кстати об эльфах! Рыбак сказал, что где-то неподалеку расположен их форпост. Тогда нам будет не нужен проводник из Риверхолда. Достаточно найти эльфов.

— Вот видишь, — улыбнулся Фиран. — Стоит отбросить эмоции, и выход найдётся.

Родгар кивнул, обводя взглядом площадь:

— Тогда решено. Остаёмся до завтра. Узнаем, где находится эльфийский форпост, а на рассвете выдвигаемся.

— А что будем делать сегодня? — спросил Эмерик, наконец возвращаясь в реальность. — Просто ждать?

— Нет, — Фиран усмехнулся и кивнул в сторону ристалища, где уже собирались первые бойцы. — Я собираюсь выиграть эти бои.

Гида удивлённо посмотрела на него:

— Зачем? Ты же сам сказал, что нам не нужен проводник из Риверхолда.

— Награда, достойная воина, — словно смакуя каждое слово произнёс Фиран, похлопывая по тощему кошельку на поясе. — Даже если это просто золото, лишним не будет. Но кто знает, что это за награда? Если я покажу себя достойным бойцом, это может помочь нам в будущем. Посмотрим правде в глаза: мы втягиваемся в войну, которая затронет весь континент. Нам нужны союзники. И что-то мне подсказывает, что северяне держат своё слово.

Во взгляде Гиды мелькнула тень сомнения:

— Ты серьёзно хочешь рисковать ради неизвестной награды? Мы даже не знаем, что это. Может, просто кожаный мешок с медяками.

Эмерик, почти не участвующий в разговоре, вдруг подал голос, соглашаясь с Гидой:

— А если ты проиграешь? Северяне не прощают слабости. Ты можешь не просто проиграть — тебя могут покалечить или даже убить.

— Не убьют, — покачал головой Родгар. — Это церемониальные бои. Убийство на ристалище — дурной знак даже для Варгона. Но покалечить — могут. Согласен с Гидой и Эмериком, Фиран. Это риск.

Фиран повернулся к паладину. В его глазах горел холодный огонь:

— Риск — это часть нашего пути. Зачем тогда мы вообще вернулись в Элланор? Забыл? У нас нет выбора. Если мы боимся простого кулачного боя, то как нам быть дальше? Когда мы встретим настоящего врага? Может быть, вы забыли, что мы собираемся остановить Найлу? — он перешёл на рык. — Безумную королеву, которая уничтожила МОЙ ДОМ?!

Гида ошеломленно посмотрела на Фирана. Она шагнула к нему и положила руку на его плечо:

— Не твой дом, Серёж... — на секунду она забыла их правило, не называть друг друга настоящими именами.

Фиран глубоко задышал, успокаиваясь. Он стоял неподвижно, глядя в одну точку, и его дыхание постепенно выравнивалось. Руки, сжатые в кулаки, начали расслабляться. Гида не убирала ладонь с его плеча, чувствуя, как напряжение уходит из его тела.

— Прости, — тихо сказал Фиран, не поднимая глаз. — Я... не знаю, что на меня нашло.

— Дружище, спрошу в последний раз, — Родгар озадаченно посмотрел на Фирана. — Ты уверен, что хочешь этого?

— Уверен, — отрезал Фиран.

Эмерик молчал. Он стоял чуть поодаль, но его взгляд был внимательным, а в голове роились мысли. Он с раннего детства любил фантастику, и подобные сюжеты были ему знакомы — две личности внутри одного тела, и одна из них рано или поздно берёт верх. А ведь они только начали свой путь. Ситуация, в которую они попали, становилась всё сложнее, и что с этим делать он не знал. Но знал, у кого можно было спросить.

Гида убрала руку с плеча Фирана и вздохнула:

— Раз уж переубедить тебя не получится... Иди и сделай их!

Фиран хищно оскалился:

— Даже не сомневайтесь.

Он развернулся и пошёл к ристалищу. На этот раз его шаги были уверенными и твёрдыми. Он не оглядывался.

Глава 23. Праздник Варгона. Часть 3

Фиран шагнул к ристалищу. Толпа расступалась перед ним, провожая его взглядами — кто с насмешкой, кто с любопытством, кто с откровенной враждебностью. По площади пошли шепотки:

— Эльф?

— Какого демона?

— Кто пустил в город остроухого?

Фиран, не обращая внимания, подошёл к деревянному ограждению, повесил на него свой плащ и куртку и, оставшись в одной рубахе, прыжком оказался внутри ристалища.

Толпа взорвалась свистом, улюлюканьем и недовольными криками.

— Какая наглость!

— Убирайся отсюда, пока цел!

— Стража! Шпион!

Фиран стоял в центре площадки, не шевелясь. Он не смотрел на кричащих — он смотрел на судью, который вышел на платформу с каменным лицом.

Судья был коренастым, с бычьей шеей и руками, покрытыми шрамами. Он окинул Фирана презрительным взглядом и громко, так, чтобы слышали все, произнёс:

— Эльфам в Риверхолде не место. Зовите стражу! А ты, — он указал пальцем на Фирана, — убирайся, пока тебя не разорвали на части.

Фиран не двинулся с места. Толпа загудела громче.

— Ты не слышал? — судья шагнул ближе. — Я сказал — убирайся.

— Я слышал слова вашего правителя. Бои для всех, кто готов доказать свою силу и восхвалить Варгона, — спокойно ответил Фиран. — Или в Риверхолде слова расходятся с делом?

В этот момент в толпе послышалось шевеление, и через несколько секунд к ограждению подвели Родгара, Эмерика и Гиду. Один из мужчин закричал:

— Они с эльфом! Где Ярл?! Почему стража пустила их?

— Хватит! — голос Эрлунда перекрыл гул толпы, и площадь притихла. Правитель вышел на край ристалища, и люди расступались перед ним, как волны перед скалой. Воины в меховых плащах остановились за его спиной, положив руки на рукояти топоров.

Он остановился перед Фираном и окинул его тяжёлым взглядом. Затем перевёл взгляд на толпу, на судью, на троих путников, которых жители подвели к ограждению.

— Я слышал, у нас в городе объявился южный эльф, — произнёс он громко, и голос его разнёсся над площадью. — Тот, кто пропустил его через ворота без моего разрешения, получит десять плетей. Но раз уж он здесь...

Эрлунд помедлил, словно обдумывая что-то, и его губы тронула едва заметная усмешка.

— Южные эльфы нам не враги. У нас с ними нет счётов. А значит, он имеет такое же право стоять на ристалище, как и любой другой.

Судья открыл было рот, но Эрлунд жестом заставил его замолчать.

— Ты хочешь драться? — спросил он, обращаясь к Фирану.

— Да, — коротко ответил тот.

— Тогда дерись. Но учти — жалеть тебя никто не будет. Варгон не любит слабаков. И я тоже, — Эрлунд развернулся и направился к своему месту, бросив через плечо: — Продолжайте!

Толпа одобрительно загудела. Судья, недовольно хмурясь, отошёл в сторону и махнул рукой первому бойцу.

Со стороны ристалища показался здоровяк с выбритой головой, покрытой татуировками на всю грудь. Он одним прыжком оказался внутри ограждения и остановился напротив Фирана.

— Ты больше похож на бабу, остроухий, — прорычал он.

— Тогда кем станешь ты, когда проиграешь? — ухмыльнулся Фиран, разминая шею. Первые ряды загоготали.

Судья поднял руку и резко опустил:

— Бой!

Здоровяк, яростно заревев, рванул вперёд, и его кулак размером с большой камень просвистел в воздухе, целя прямо в лицо эльфа. Но Фиран не стоял на месте. Он ушёл в сторону — плавно, как вода, огибающая валун.

Удар прошёл мимо. Здоровяк махнул рукой в попытке ударить Фирана наотмашь. Эльф нырнул под удар и впечатал кулак в брюхо противнику — и здоровяк выдохнул с хрипом. Следующий — в челюсть, и здоровяк зашатался, сплёвывая кровь из разбитых губ.

— Ублюдок! — зарычал он, пытаясь поймать эльфа в клинч. Но Фиран ускользал, нанося очередные удары — в печень, в корпус, в скулу.

Меньше чем через минуту здоровяк рухнул на колени, а затем лицом вниз, не в силах подняться.

Толпа ахнула. Судья подошёл к поверженному бойцу, убедился, что тот дышит, и поднял руку Фирана:

— Победитель — эльф, э-э-э, — судья замешкался.

— Фирандаэль, — тихо произнёс Фиран.

— Победитель — эльф Фирандаэль!

Фиран встряхнул руки и перевёл дыхание.

— Следующий, — сказал он, глядя на толпу.

Второй противник оказался моложе и быстрее первого.

Он кружил вокруг Фирана, как зверь, выжидая момент. Но эльф не давал ему времени на раздумья — он атаковал сам. Бой длился дольше, и кожаная рубаха Фирана лопнула по шву, открывая мышцы плеча, залитые потом.

Но он победил.

Толпа взревела. Люди хлопали, кричали, смеялись, но равнодушных не осталось. Фиран стоял в центре ристалища, тяжело дыша, и смотрел на поверженного противника, который пытался подняться, но ноги его не слушались. Судья подошёл к краю платформы и прокричал:

— Победитель — Фирандаэль! Кто следующий?!

Никто не спешил выходить. Фиран перевёл взгляд на Эрлунда, внимательно наблюдающего за ним. Ярл поднял руку, и его голос прокатился над площадью:

— Да вы поглядите на него! Он так перебьёт всех моих воинов, — усмехнулся он. В ответ раздался одобрительный смех.

Эрлунд шагнул на ристалище, и толпа затаила дыхание.

— Ты силён, эльф, — сказал он, остановившись напротив Фирана. — Но я не могу позволить чужаку остаться непобеждённым. Ты будешь драться со мной.

Фиран коротко кивнул, но в его глазах мелькнула тень сомнения. Родгар у ограждения подался вперёд, но Гида положила руку ему на плечо и отрицательно покачала головой.

Победить ярла — значит унизить его перед его же людьми. Проиграть — значит всё было напрасно, — мелькнуло у Фирана в голове. Ни тот, ни другой исход не был хорош.

Эрлунд снял с плеч меховой плащ, оружие с пояса, и передал всё это своим воинам, стоящим у ограждения, и остался в одной рубахе, открывающей мускулистые руки. Судья дал команду, и бой начался.

Эрлунд атаковал первым. Удар был тяжёлым, без замаха — резкий, привычный, отработанный до автоматизма. Фиран увернулся, но почувствовал, как воздух свистнул у самого уха. Он ответил серией коротких ударов, и Эрлунд принял их на блок, ухмыляясь.

— Неплохо, — сказал он, отступая на шаг. — Но этого мало.

Толпа взревела. Кто-то кричал имя ярла, кто-то — эльфа. Бой продолжался. Фиран чувствовал, что может победить — Эрлунд был силён, но двигался медленнее. Один точный удар — и ярл окажется на коленях. Но он не мог этого сделать. Не здесь. Не перед его людьми.

Эрлунд наседал, и его удары становились тяжелее, злее. Фиран уклонялся, но чувствовал, как с каждым разом ему всё труднее уходить от этих ударов. Ярл был опытным бойцом — он бил не столько силой, сколько хитростью, заставляя эльфа отступать к краю ристалища.

— Мне кажется, или ты поддаёшься? — зарычал Эрлунд, и в его голосе послышалась злость. — Я не позволю чужаку опозорить меня жалостью!

Он резко сменил тактику — перестал давить, отступил на шаг, и Фиран понял: если он сейчас не покажет силу, ярл воспримет это как оскорбление.

— Ты прав, — сказал Фиран, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Хватит.

Он пошёл в атаку. Плавно, без рывка, но с убийственной скоростью. Первый удар пришёлся в плечо Эрлунда, второй — в корпус. Ярл пошатнулся, но устоял, и его ответный удар был быстрым, почти неуловимым. Фиран принял его на блок, но от силы удара отступил на шаг, чувствуя, как рука онемела.

— Вот так! — рявкнул Эрлунд, снова бросаясь в атаку. — Дерись по-настоящему!

Бой закипел с новой силой. Фиран больше не сдерживался — он атаковал быстро, резко, оставляя на теле ярла всё новые ссадины. Эрлунд, в свою очередь, тоже не щадил противника — его кулаки, казалось, были выкованы из железа, и каждый удар заставлял эльфа отступать.

Рёв толпы слился в единый гул. Люди скандировали имена бойцов. Барабаны отбивали яростный ритм.

Фиран чувствовал, как горит плечо, как немеют пальцы, как внутри него поднимается что-то тёмное, звериное. Он мог бы сейчас закончить этот бой — один точный удар, и Эрлунд рухнет на колени. Эльф видел брешь в защите ярла, и его тело уже знало, что делать.

Но он не сделал этого.

Вместо этого он шагнул вперёд, нанося удар, но не в полную силу. Эрлунд принял его на блок и тут же ответил — тяжёлым, размашистым ударом, от которого Фиран не успел уйти. Кулак ярла просвистел в воздухе, и врезался эльфу в лицо.

Фиран отшатнулся и присел на одно колено. Эрлунд тяжело дышал в метре от него, уперевшись руками в колени. На площади воцарилась тишина, даже барабаны стихли.

— Ха-ха-ха! — засмеялся ярл. — Давно никто не задавал мне такую трёпку, эльф. Отличный бой. Ничья! Согласен? — он посмотрел на Фирана, потирающего ноющую скулу.

— Согласен, — улыбнулся он, поднимаясь на ноги. Такой исход был лучшим из возможных.

Эрлунд подошёл к Фирану и протянул руку. Эльф крепко пожал её.

Судья вышел в центр и громко объявил:

— Ничья! Бой окончен! Слава Эрлунду! Слава Фирандаэлю! Слава Варгону!

— Слава! — прогремела толпа.

Эрлунд хлопнул Фирана по плечу, обводя взглядом площадь, где толпа всё ещё гудела, скандируя их имена.

— Ну что, остроухий, — сказал он, понижая голос, чтобы слышал только эльф. — Ты показал себя достойно. А это значит, что и твои друзья — мои гости. Жду вас в моём замке, через час. Расскажете кто вы, и куда держите путь.

— Хорошо, — кивнул Фиран.

Они вместе подошли к ограждению, где Фирана ждали друзья. Эрлунд остановился, окинул их внимательным взглядом и усмехнулся:

— Ваш друг — настоящий воин. Таких я уважаю. И если вы такие же, значит, разговор будет стоящим.

Родгар поклонился:

— Мы благодарны за приглашение, ярл.

Эрлунд кивнул и повернулся к Фирану:

— Кстати, о награде. Ты заслужил её. Я распоряжусь, чтобы тебе выдали то, что полагается победителю.

Он развернулся и пошёл к своим воинам, оставив друзей одних.

Фирана качнуло. Плечо горело огнём, скула пульсировала, и он с трудом удержал равновесие, оперевшись рукой на деревянное ограждение. Гида подхватила его под локоть, встревоженно посмотрела на лицо Фирана и осторожно прикоснулась к его щеке, на которой уже начинал расплываться синяк:

— Ты как?

— Жить буду, — ответил он хриплым голосом. — Главное — нас пригласили.

Родгар хмыкнул:

— Ты не просто добился приглашения, ты сделал так, что нас теперь уважают. Это дорогого стоит.

— Всё же пока уважают только Фирана, — заметил Эмерик, глядя на замок. Родгар пропустил это замечание мимо ушей.

— Пойдёмте, — махнула рукой Гида. — Оставим вещи в комнатах, приведём себя в порядок, и как раз пора будет выходить.

Они двинулись через площадь к «Серебряной щуке». Фиран шёл чуть медленнее обычного, чувствуя, как с каждым шагом плечо отзывается тупой болью. Он старался не показывать этого, но Гида держалась рядом, готовая поддержать в любую секунду.

Площадь постепенно пустела. Толпа расходилась — кто-то направлялся к храму, кто-то к торговым палаткам, кто-то просто возвращался к своим делам. Люди, проходя мимо Фирана, коротко кивали, и в их взглядах больше не было враждебности — только уважение. Эльф провожал их взглядом, чувствуя странное удовлетворение. Он сделал это. Он заставил их смотреть на него по-другому.

Родгар заметил это и усмехнулся:

— Доволен?

— Есть немного, — ответил Фиран.

***

Когда они вошли в таверну, тёплый воздух окутал их с головы до ног. Инга, хозяйка, стояла у стойки. Завидев их, она улыбнулась и, глядя на уставшего и в синяках Фирана, одобрительно кивнула:

— Слышала, как ты сбил спесь с наших мужиков. Молодец! А то они совсем загордились, — она перевела взгляд на остальных. — Вы, наверное, голодные? Идите за сто...

— Нет-нет, спасибо! — Гида не дала ей закончить. — Ярл пригласил нас на пир.

— Вон оно что, — улыбнулась Инга. — Комнаты за вами оставить?

— Да, до завтрашнего утра, — кивнул Родгар.

— Хорошо, — ответила Инга, убирая тряпку за стойку. — Я скажу Борусу, чтобы он подогрел вам что-нибудь, если вернётесь голодными. Хотя на пиру у ярла, думаю, вы не останетесь без угощения. — Она усмехнулась, и в её глазах мелькнула хитринка. — Только смотрите, не слишком увлекайтесь элем. Эрлунд любит подливать гостям, чтобы развязать им языки.