Игра в Историю. Книга 5. XIX век. Том I. Александр I

Император Павел I осознавал, что любая революция не только несёт разрушение старого образа жизни, но и меняет взгляды людей, их понимание моральных ценностей. Мысль о возможности проникновения идей Французской революции в Россию приводила его в панический ужас и подвигла на принятие ряда ограничительных мер. Однако большинство из царских запретов выглядели весьма сумасбродными. Среди таковых – табу на французскую моду. Во времена Петра I представители дворянского сословия ориентировались в одежде на Париж. Мужчины носили кафтаны, камзолы, короткие, застёгивающиеся под коленом штаны в сочетании с чулками и башмаками с пряжками. Женщины щеголяли в глубоко декольтированных платьях с пышным подолом, в туфлях на высоких каблуках. При Павле I от этой роскоши пришлось отказаться. Никаких высоких сапог, тростей и цветных лент, фраков и жилетов, высоких цилиндров и круглых шляп.

Рис. 30. Павел I называл вальс «развратным, жестоким, циничным, доводящим до исступления»

Нарушение правил грозило телесными наказаниями, а для военных, рискнувших появиться в длинной шубе, – гауптвахтой. В стремлении регламентировать все стороны общественной жизни император дошёл до того, что запретил вальс, объявив его неприличным, порочащим честь дам. Существует, правда, версия, что Павел взъелся на этот танец после того, как упал при его исполнении, чем вызвал ехидные усмешки придворных.

Страх перед экспансией революционных настроений в Россию вылился у Павла I в отторжение французского языка, использование которого, со времён Петра I, считалось у русской знати признаком хорошего тона и отличного воспитания. Мало того, что из лексикона выводились французские слова, – началась настоящая война с французской литературой, для книг и журналов, привозимых из-за границы, установили цензуру, дабы ни одна книга, «противная закону Божию, правилам государственным, верховной власти и благонравию», не могла появиться в России; российским подданным запрещено было, без доклада самому государю, выезжать за границу, хотя бы для изучения науки, в виду опасности поддаться тлетворному влиянию; над всеми обывателями установлен был строгий полицейский надзор, который, по мысли правителя, должен охранить народ от опасных, разрушительных идей Запада. Таможня получила указание конфисковать книги14 не прошедшие цензуру, был установлен жёсткий контроль над государственными типографиями, а частные закрывались.

Такая политика не могла не настроить против самодержца прогрессивных граждан. Ещё среди антифранцузских реформ было вето на выезд за границу. Таким образом, предполагалось уберечь русские головы от проникновения в них опасного вольнодумства. Своеобразный «карантин» привёл в негодование желающих путешествовать и молодых людей, стремящихся получить образование за границей.

Ещё одна из сомнительных инициатив императора – борьба с бакенбардами. Похоже, Павел I считал их непременным атрибутом вольнодумцев и надеялся таким способом спасти Отечество. По-видимому, предполагалось, что, избавившись от этого вида растительности на лице, его верноподданные непременно станут благонадёжными гражданами. Поэтому, согласно государственному указу, всем представителям сильного пола надлежало избавиться от бакенбард любых форм и размеров. Также вводилась новая причёска – гладко зачёсанные назад волосы, заплетённые в косичку. Павел показал пример, первым появившись в обществе в новом образе. А злые языки поговаривали, что такими парикмахерскими нововведениями самодержец пытался избавиться от личных комплексов, связанных с тем, что растительность на его лице была не по-мужски бедна. Не известно, по какому побуждению царя под парикмахерские «репрессии» попали и дамы: им было отказано в удовольствии иметь букли и чёлки. За всеми иностранцами, проживавшими в столицах, был установлен строгий надзор, и велено было из иностранцев «людей подозрительных, поведения нескромного или непристойного», «выгонять вон за границу с запрещением паки показываться в столице под страхом наказания»

К счастью, этот запрет канул в лету вместе с его законодателем, и прежняя мода вернулась, свидетельство чему – пышные бакенбарды Пушкина, Багратиона, Крылова.

Всеми этими мерами Павел старался бороться с французским влиянием внутри своей страны, не вмешиваясь активно в дела европейские. Но на этой позиции он не удержался. Усилиями Англии и Австрии удалось склонить Павла к активным действиям против Франции. В подобной перемене важную роль сыграли два фактора: эмигранты и Мальтийский орден.

Французские эмигранты находили радушный прием при русском дворе: им покровительствовала императрица Мария Федоровна и фрейлина Нелидова, владевшая в то время сердцем и волей императора. На эмигрантов сыпались милости в виде денежных подарков, пенсий и поместий. Эмигранты поддерживали в Павле идеи легитимизма, побуждали его оказывать содействие Бурбонам, которые скитались в то время по Европе, и восстать всею мощью против «мятежной» Франции.

Мальтийский орден в то время клонился к упадку. Ему нужен был высокий и могущественный покровитель. Граф Литта, зная романтический характер Павла, убедил его принять орден под свое покровительство. Была заключена 4 января 1797 года конвенция, в силу которой Польское великое приорство было превращено в великое приорство Российское, а во главе его встал Павел, который задался целью восстановить во всем блеске рыцарский дух и средневековые традиции этого ордена.

Вступив на трон император Павел объявил о миролюбии Российской империи. Император заявил, что Россия находилась в войнах уже сорок лет начиная с 1756 года, истощила и замучила своё народонаселение. Поэтому Павел не может отказать подданным в «пренужном отдохновении», при этом, хотя российские войска не будут сражаться с революционной Францией Павел остаётся в непрерывной связи с прежними союзниками и будет не военными силами противиться французской республике, которая угрожает всей Европе своими богопротивными действиями. Всем было понятно, что этот мир не может продлиться долго, но это решение Павла было принято с восторгом.

Тем временем победы генералов Бонапарта и Монро привели к тому, что Австрия была вынуждена заключить мир, согласно которому к Франции отошли Ионические острова, Ломбардия, Папская область, да о чём говорить, практически вся Италия. Рим был провозглашён республикой. Были созданы формально независимые образования полностью подчинённые Франции.

Павел выпустил Тадеуша Костюшко из плена, тот дал обязательство уехать в Америку, а уехал, всё таки, в Париж.

Генерал Домбровский начал формировать в Северной Италии польскую армию. Франция была недовольна тем, что Павел предоставил убежище французским эмигрантам, в том числе брату свергнутого короля, который объявил себя Людовиком Восемнадцатым.

Между тем Павел принимает неожиданное решение. Война Франции не объявлена, А вице-адмирал Ушаков вышел в море с задачей помогать Турции против французов. Налицо запутанная и сложная ситуация.

Акт о престолонаследии 1797 г.

Рис. 31. Акт о престолонаследии 1797 г.

Павел I вернул принцип наследования престола по мужской линии, приняв «Акт о престолонаследии» (1797).

Акт дополнялся «Учреждением об императорской фамилии», которое определяло состав императорской фамилии, иерархическое старшинство её членов, их права и обязанности, устанавливало гербы, титулы, источники и размеры содержания членов императорской фамилии.

Намерением Павла было исключить в будущем возможность отстранения от престола законных наследников. Цесаревич вводил наследование по закону, как он выразился в самом Акте, «дабы государство не было без наследников, дабы наследник был назначен всегда законом самим, дабы не было ни малейшего сомнения, кому наследовать, дабы сохранить право родов в наследстве, не нарушая права естественного, и избежать затруднений при переходе из рода в род».

Во многом принятие данного Акта было обусловлено не столько чередой дворцовых переворотов, приводящих на российский престол «случайных лиц», сколько враждой между матерью и сыном (Екатерина II намеревалась лишить Павла I его права наследования престола, но намерение это не было осуществлено, поэтому Павел I поспешил закрепить свое положение на троне).

Павел установил совершеннолетие для государей и наследников по достижении шестнадцати лет, а для прочих членов императорской фамилии при достижении двадцати лет. На случай восшествия на престол несовершеннолетнего государя было предусмотрено назначение правителя и опекуна. В Акте о престолонаследии содержалось также важное положение о невозможности восшествия на российский престол лица, не принадлежащего к Православной Церкви.

Несмотря на высочайшее положение в обществе, привилегии и практически неограниченные возможности российские императоры были лишены одной существенной вольности – они не имели права на неравный брак по любви.

В соответствии с актом о престолонаследии потомки мужского пола, получившие преимущество в воцарении на трон, должны были жениться на особах одного с ними социального статуса, не имеющих с ними близкородственных связей.

Поскольку в России император стоял на высшей ступени социальной иерархии и почитался, как ставленник Бога на земле, найти равную ему пару в родной стране не представлялось возможным. Затем свою лепту в укоренение традиции поиска невесты за рубежом внёс император Александр I, который в 1820 году дополнил указ предка нормой, лишавшей права на престол лиц, рождённых в морганатическом браке – супружестве с персоной не из императорского рода.

Именно поэтому, взоры последующих цесаревичей были обращены на иностранных принцесс, которые из-за аналогичных запретов, действовавших в их родных странах, вынуждены были выбирать мужей из других правящих династий.

Последним правителем Российской империи, кто женился на девицах более низкого происхождения, был Пётр I. Зато уже его сын Алексей Петрович по настоянию отца заключил первый для дома Романовых междинастический союз с Софией Шарлоттой Брауншвейг-Вольфенбюттельской из дома Вельфов, который положил начало последней непрерывной линии браков российских императоров с невестами из европейских королевств.

С этого самого момента любое императорское бракосочетание превращалось в заключение выгодной сделки, которая должна была обеспечить Россию не только наследниками престола, но и влиятельными политическими и экономическими рычагами.

С момента принятия акта о престолонаследии в Российской империи было заключено шесть междинастических браков, которые как дипломатические инструменты, должны были способствовать налаживанию хороших межгосударственных отношений и скреплению союзнических интересов.

Согласно российскому законодательству будущая императрица должна была принадлежать к правящей династии, но кроме этого ей следовало отказаться от своего вероисповедания в пользу православия.

Поскольку итальянские, французские, португальские и австрийские принцессы-католички не желали менять конфессию и создавали брачные союзы между собой, русским кронпринцам подыскивали партии во множествах германских герцогств.

Немецкие невесты не были столь категоричны, и, приняв все условия, переезжали жить в огромную Российскую империю с её шикарным императорским двором.

Рис. 32. Мария Фёдоровна – жена Павла I

Противопоставление действиям своей матери проявилось и в сословной политике Павла I – отношении его к дворянству. Павел I любил повторять: «Дворянин в России лишь тот, с кем я говорю и пока я с ним говорю». Будучи защитником неограниченной самодержавной власти, он не хотел допускать никаких сословных привилегий, существенно ограничив действие Жалованной грамоты дворянству 1785 года.

В 1798 году губернаторам было предписано присутствовать на выборах предводителей дворянства. В следующем году последовало еще одно ограничение — отменялись губернские собрания дворян, и губернские предводители должны были избираться уездными предводителями. Дворянам запрещалось подавать коллективные представления о своих нуждах, их можно было подвергать телесным наказаниям за уголовные преступления.

Крестьянские указы 1797 г.

Рис. 33. Указ о трёхдневной барщине

5 июня 1797 года император Павел I издал и самолично обнародовал «Манифест о трёхдневной барщине», который ограничивал барщину. По сути документ содержал два главных положения: было запрещено принуждать крестьянина работать в воскресенье, а оставшиеся шесть дней недели нужно было разделить пополам: три дня крестьянин работает на помещика, три на себя.

«…для сельских издельев остающиеся в неделе шесть дней по равному числу оных в обще разделяемыя, как для крестьян собственно, так и для работ их в пользу помещиков следующих, при добром распоряжении достаточны будут на удовлетворение всяким хозяйственным надобностям». В результате это была первая серьёзная попытка ограничения крепостного права в Российской империи.

Трёхдневная барщина, как очевидно из текста Манифеста, была провозглашена скорее как более желательная, более рациональная мера ведения помещичьего хозяйства. Она имела статус официальной государственной рекомендации – это была точка зрения царя, высказанная им в день его собственной коронации. Однако с учётом реалий того времени – в России была абсолютная монархия, слово монарха было законом. Принципы абсолютной монархии исключают саму возможность того, чтобы самодержец давал своим подданным пространные и необязательные для исполнения советы. Так, павловский закон был издан и подписан непосредственно самим царем, а не каким-либо ведомством империи и являлся именно Манифестом, а не простым указом, что усиливало его авторитет и значимость. Также Павел Петрович приурочил издание Манифеста к собственной коронации в Москве 5 (16) апреля 1797 года, поставив его в один ряд с ключевыми законами своего царствования.

Барщинное хозяйство России второй половины XVIII века являлось наиболее интенсивной формой эксплуатации крестьянского труда и, в отличие от оброчной системы, вело к предельному закабалению и максимальной эксплуатации крестьян. Рост барщинных повинностей постепенно привел к появлению месячины (ежедневной барщины), и мелкое крестьянское хозяйство оказалось перед угрозой исчезновения. Крепостные крестьяне не были законодательно ограждены от произвольной эксплуатации помещиков, что вело к положению близкому к рабству. Таким образом, угроза серьёзного кризиса сельского хозяйства в результате подрыва производительных сил страны, и растущее недовольство крестьянства социальной несправедливостью, что могло вызвать новую масштабную крестьянскую войну (Пугачевщина), требовали законодательной регламентации крестьянских повинностей и ограничения крепостного права. В эпоху Екатерины II этого сделать не удалось из-за жесткого противодействия дворянско-помещичьих кругов и связанной с ними политической элит. Екатерина не желала вступать в противостояние со своей социальной опорой.

Таким образом, «золотой век» Екатерины был отмечен высшей точкой социальной несправедливости, когда массы крепостных крестьян были приближены в своем положении к рабам, а дворянское сословие было освобождено от обязательной службы, что ранее несколько сглаживало социальную несправедливость (дворяне кровью, на фронтах империи оплачивали своё право на привилегированное положение). Более того, благодаря западничеству дворянство превращалось в класс социальных паразитов, оторванных от русского народа. Это привело к восстанию казаков и масштабной крестьянской войне (восстание Пугачева) и чуть было не вызвало очередную смуту (кризис русской цивилизации).

Павел в силу ряда обстоятельств не одобрял политику матери, хотел многое изменить. Он ещё до воцарения предпринимал реальные меры для улучшения положения крестьян в своих личных имениях в Гатчине и Павловске. Так, Павел Петрович уменьшил и сократил крестьянские повинности (в его имениях на протяжении ряда лет существовала двухдневная барщина); разрешил крестьянам уходить на промыслы в свободное от барщинных работ время, выдавал крестьянам ссуды; построил новые дороги в селах, открыл два бесплатных медицинских госпиталя для своих крестьян, построил несколько бесплатных школ и училищ для крестьянских детей (в том числе для детей-инвалидов), а также несколько новых церквей.

В своих социально-политических сочинениях 1770 – 1780 гг. – «Рассуждении о государстве вообще…» и «Наказе» об управлении Россией – он выражал необходимость законодательного урегулирования положения крепостных. «Человек, – писал Павел, – первое сокровище государства», «сбережение государства – сбережение людей» («Рассуждение о государстве»); «крестьянство содержит собою все прочие части общества и трудами своими особого уважения достойно и утверждения состояния, не подверженного нынешним его переменам» («Наказ»). Таким образом, Павел Петрович был сторонником ограничения крепостного права и ликвидации злоупотреблений, и сам подал пример рачительного отношения к основному сословию страны.

Царствование Павла I было отмечено попытками смягчения крестьянского вопроса. Царь понимал, что социальная несправедливость, тяжёлое социально-экономическое положение крепостного крестьянства, которое подвергалось бесконтрольной помещичьей эксплуатации, могло вызвать масштабное крестьянское движение (его признаками были постоянные жалобы и челобитные крестьян, частые случаи неповиновения и бунты). Таким образом, ключевой причиной появления Манифеста выступил субъективный фактор – роль личности царя. Павел Петрович осознавал проблемы крепостных крестьян, положительно относился к идеям улучшения их положения и был активным сторонником реализации подобных мер. Такая политика соответствовала образу «идеального государства» в его политической доктрине. Именно политической воле Павла I Россия была обязана Манифесту и целенаправленной крестьянской политике, которая нарушала интересы той части дворянства, которая скатывалась к положению социальных паразитов.

В дальнейшем Павел провёл ряд мероприятий, которые были направлены на улучшение положения крестьян:

1) была отменена разорительная для крестьян хлебная повинность и прощена недоимка подушной подати;

2) началась льготная продажа соли. Из государственных запасов стали продавать хлеб, чтобы сбить высокие цены. Эта мера привела к заметному падению цен на хлеб;

3) было запрещено продавать дворовых людей и крестьян без земли, разделять семьи при продаже;

4) губернаторы должны были следить за отношением помещиков к крестьянам. В случае жестокого обращения с крепостными губернаторам было предписано докладывать об этом царю;

5) указом от 19 (30) сентября 1797 года для крестьян отменена повинность держать лошадей для армии и давать продовольствие, вместо этого стали брать «по 15 копеек с души, надбавку к подушному окладу»;

6) казенные крестьяне получили право записываться в мещане и купцы.

Манифест стал первой попыткой если не ликвидировать, то, по крайней мере, смягчить крепостное право. Именно поэтому его называют первой конституцией России.

Интерес к улучшению положения крестьян появился у Павла I еще до вступления на престол. Он сократил барщину до двух дней в своих имениях вблизи Петербурга: в Павловске и Гатчине. За 17 лет до вступления на престол он рассуждал о положении крестьян в своих записках на социальную тему. Важным фактором появления манифеста стала и личная воля императора.

По Манифесту крестьяне освобождались от работ на землевладельца в воскресенье. Данная норма существовала и в своде законов Российской империи на тот момент – Соборном уложении 1649 года.

И хотя окружение императора встретило закон одобрительно, это касалось и чиновников эпохи Екатерины II, например, Александра Безбородко, так и молодых, проявивших себя в первой трети XIX века, например, Михаила Сперанского и Виктора Кочубея, но большинство дворян помещиков данный манифест попросту проигнорировало.

Наиболее дальновидные современники хвалили императора за него, хотя были и исключения, например, граф Иван Лопухин, который опасался, что крепостные станут хуже подчиняться землевладельцам.

Издавая манифест Павел I пытался найти способ предотвратить крестьянские волнения, которые в последние десятилетия вспыхивали в России с пугающей частотой. До 1797 года крестьянские бунты происходили сотнями, после издания манифеста и облегчения положения крепостных крестьян количество стихийных крестьянских бунтов пошло на спад. Например, в 1796 году в стране зафиксировано 278 восстаний крепостных. После введения Манифеста их число резко сократилось. В 1797 году было 177 выступлений, в 1798-м – 12 бунтов, в 1799-м – всего десять. В 1801 году, когда Павла уже не было в живых, по всей России произошло лишь семь крестьянских восстаний. За четыре года число волнений сократилось в 40 раз. Для страны, где 95% населения составляли крестьяне, это был колоссальный результат.

Как уже было сказано многие помещики не соблюдали царский манифест, и фактически крестьяне работали не по схеме «3 дня для себя, 3 дня на барщине», так как Павел наивно предполагал, что «царское слово» является законом и его никто нарушать не посмеет. Посмели и нарушали, а какого-то контроля за соблюдением провозглашённого манифеста не предусматривалось. При следующем императоре, Александре I, реализации манифеста на местах добивались дворянские круги и губернские администрации. При императоре Николае I этот манифест внесли в полное собрание законов Российской империи 1833 года.

Подтверждения манифеста крестьяне ждали 56 лет. Он был подтвержден циркуляром от 24 октября 1853 года, который издал министр внутренних дел Бибиков. Через 8 лет крепостное право было окончательно отменено.

Итоги реализации данного манифеста оказались спорными. Например, император не предусмотрел санкций за нарушение своего решения помещиками. Также от указа о трехдневной барщине проиграли крестьяне Малороссии, у которых она была двухдневной.

Одновременно Павел пытался ликвидировать «распущенность», «разврат по службе» и непорядки дворянства. То есть ликвидировать катастрофическую социальную несправедливость, целую пропасть, которая появилась в XVIII столетии между дворянством и крестьянством (фактически были сформированы два «народа» – «европейцы»-дворяне и крестьянская масса). Для Павла I была неприемлема сама сословная свобода, которой пользовались дворяне благодаря реформам Екатерины II. Для него утвержденное законом право дворянина служить или не служить было оскорбительно, рассматривалось как проявление той «распущенности», которую он видел при екатерининском дворе. По мнению царя, привилегии и обязанности были тесно связаны между собой и, думая о процветании Отечества и служении престолу, дворянин был обязан прилежно служить, а злоупотребляющий этими привилегиями – это недостойный их бездельник, заслуживающий наказания. Поэтому Павла и называют царем-рыцарем. Он хотел восстановить строгий, воинский (рыцарский) порядок. Дворяне заслуживают привилегии, пока честно служат Отечеству, проливают за него кровь. Они не могут быть бездельниками, социальными паразитами, иначе теряют право на свои привилегии. Эта вполне логичная схема с неизбежностью приходила в противоречие с екатерининской схемой развития гражданского общества через сословные привилегии, свободы и права. Итогом конфликта идей стала политика Павла, нацеленная на сворачивание сословной программы преобразований Екатерины II. Царь, по сути, покончил со свободой дворян в выборе рода занятий, ликвидировал органы дворянского самоуправления. В 1799 году были упразднены губернские дворянские собрания. Возродились и телесные наказания дворян.

Это все же была первая попытка государственной власти ограничить эксплуатацию крестьян. Манифест пересматривал отдельные идеи Жалованной грамоты матери Павла I Екатерины II «на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства». Павловский закон, по мнению видного историка С.Ф.Платонова, стал «началом поворота в правительственной деятельности, который яснее наступил в эпоху императора Александра I и позднее привёл к падению крепостного права».

В том же 1797 году был принят указ, запрещающий продавать крестьян без земли. В 1798 году купцам было разрешено приобретать крестьян к заводам с землей и без земли.

Внутренняя политика Павла

I

Петровича и укрепление государства

Рис. 34. Российская империя (начало 19 века)