ТОЧКА ФОКУСА

Анастасия Ветрова

ТОЧКА ФОКУСА

Пролог

Аллея, уходящая вдаль. Мокрый, выщербленный асфальт и листья. Всюду листья, словно приклеенные к асфальту. Как цветная аппликация. Вдалеке всё размазано. Очертания стёрты непереставающим дождём. Таким же одиноким, как его душа. Опустошённая, почти не на что уже не откликающаяся.

Акварельно-серое небо, разноцветные точки машин, проезжающих мимо. Все куда-то спешат, всем куда-то надо. Даже этим листьям почему-то нужно постоянно падать и приклеиваться на асфальт…

А ему? Что ему теперь нужно?

Она сама решила исчезнуть из его жизни, не дав ему даже право выбора. Надо как-то привыкнуть к тому, что будущее закончилось. Не будет ничего. Всё.

Тогда зачем дальше жить, если дни будут вот такие пустые и одинаковые? Если телефон будет молчать, и в трубке больше никогда не раздастся её тихое «Здравствуй»? К чему тогда проводить впустую эти неизвестно сколько оставшиеся ему лет.

Он смотрел с моста на реку, текущую тёмной тягучей водой куда-то вдаль по своему маршруту.

Он завидовал реке: даже у неё была своя цель.

Так раз нет смысла, зачем жить дальше? Может взять и просто нырнуть туда, в глубину? Река сокроет его своей непроницаемой толщей. И будет уже всё равно. И хорошо. И спокойно…

Он перелез через перила, встал на парапет и ухватился за кованую решётку, смотря как загипнотизированный вниз.

Раз и всё. Один шаг…

Глава 1

Максим сидел за ноутбуком, подперев щёку рукой, и равнодушно прокручивал на экране ленту в ВК. Рядом стояла чашка чуть подостывшего чая. Максим потянулся за ней, и рука замерла в воздухе. Он внимательно вгляделся в строчки на экране: «Идёт набор на фотокурсы. Время обучения: три месяца. Стоимость 6000 рублей, 10 мест. Обучение основам и технике фотомастерства»

Максим увлекся фотографией лет в двенадцать. Шёл 97й год, у некоторых сверстников были плёночные камеры, но Максим знал, что его родителям это не по карману, поэтому даже не просил. Но мечтал.

Тогда на летние каникулы приехал из другого города двоюродный брат. Он гостил у бабушки, а Максим частенько забегал туда.

У брата был дедовский «Зенит», лежавший в рыжей кожаной кобуре с тонким ремешком. Он любил фотографировать пейзажи и даже сотрудничал с одним местным журналом в своем городе. Ему было уже шестнадцать, и Максим для него был всего лишь младшим братом, которому рано ещё давать пользоваться такими вещами. Поэтому фотоаппарат Максим мог рассматривать только издалека.

Брат запирался в ванной и колдовал над снимками. Правда, как-то разрешил Максиму посмотреть. А тому было до жути любопытно наблюдать, как на пустом листе начинает проступать контур деревьев, потом расползается небо, очерчиваются детали предметов. Он словно зачарованный неподвижно стоял в углу ванной, боясь пошевелиться. Вдруг прогонят. Брат разрешал молча смотреть при условии, что его не будут дёргать.

Максим очень хотел, чтобы родители подарили ему фотоаппарат. Хотя бы простую мыльницу, уж на что-то большее замахиваться он бы не решился.

Он с детства неплохо рисовал. Но фотоаппарат давал возможность запечатлеть момент здесь и сейчас, так, как он его видит именно в определённый миг.

И вот мечта сбылась: на тринадцатый день рождения ему подарили простенький фотоаппарат в чёрном пластиковом корпусе, с ручной перемоткой кадров. «Kodak star-if», со встроенной вспышкой. Счастье было беспредельно!

«Смотри, сломаешь ‒ на ремонт сам будешь зарабатывать» ‒ шутя пригрозил отец. Максим кивнул, не отрывая глаз от подарка.

Он осторожно вынул из жёлтой коробки с красным кодаковским логотипом камеру и несколько минут смотрел на неё, просто боясь поверить, что это теперь его собственный фотоаппарат.

На отложенные карманные деньги Максим купил две тридцатишестикадровые катушки с цветной плёнкой. А потом часами бродил где-нибудь по окрестностям, фотографируя то, что цепляет взгляд: контур полуразрушенного старинного здания на фоне заката или собаку, свернувшуюся и дремавшую на солнце. Или соседскую девчонку, вприпрыжку бежавшую по лужице.

Он буквально болел этим, забросив все остальные увлечения. Бежал отдать плёнку в проявку, еле дожидался свои снимки из печати. Практически все деньги, которые у него водились на тот момент, он тратил на плёнки, печать разных форматов. Где-то раздобыл старый штатив-треногу. В библиотеке набирал книжки и учился по ним строить композицию кадра, ловить освещение.

Позже фотоаппарат поменялся на более новую модель с зум объективом. А ещё через несколько лет, уже учась в университете, Максим накопил на неплохой кэноновский цифровик-зеркалку и пару сменных объективов. Тогда они только-только появились на прилавках магазинов и стоили достаточно дорого.

Снимки теперь копились в виде файлов на компьютере, занимая приличные метры памяти горой исходников.

Максим экспериментировал со светом, осваивал новые приёмы в обработке.

Это хобби, наверно, было единственным настолько поглотившим его занятием. Все остальные увлечения как-то пропадали со временем. Исчерпывали себя. Даже рисование. Он время от времени он пробовал делать какие-то зарисовки, но не было того внутреннего порыва, который заставляет бросить всё и немедленно приняться за дело. Не было искры.

И вот взгляд зацепился за это объявление. «А почему бы и нет? Что мешает попробовать?» ‒ подумалось ему, и он подал заявку.

Прошло ещё полтора месяца, когда наконец ему пришло сообщение о том, что группа набрана, и в апреле начинаются занятия.

Было немного странное ощущение. С того момента, как он впервые взял в руки свой первый фотоаппарат, прошло уже почти восемнадцать лет. Но ни разу за это время он не думал учиться по-настоящему. Да, конечно, изучал различную литературу, ходил на всевозможные фотовыставки, проходившие в их небольшом городе, сохраняя в памяти особенно впечатлившие его кадры. Но, поскольку, когда он был подростком, не было каких-то специальных фотокурсов, да даже просто кружков в доме творчества, то он как мог самостоятельно осваивал это искусство.

Сейчас ему тридцать и, пожалуй, он чётко понимает, что ему это необходимо. Нужен человек, который бы направил, подсказал, помог научиться правильно использовать технические возможности камеры. Заставил бы его посмотреть на собственные работы со стороны. Вдруг они вообще ничего не стоят? Ведь он же никогда не слышал профессионального мнения. А свои ощущения ‒ это другое. Это порыв. Неосознанный, просто отклик души на что-то, сложившееся в цельную картинку перед его взглядом.

А ещё просто захотелось чего-то нового. Пообщаться с такими же, как он, людьми, увлеченными фотографией. Потому что о его хобби знали только в семье, да ещё единственный друг был в курсе. А больше никто. На работе Максим ни с кем особо близко не сошёлся. Так, поддерживал приятельские отношения со всеми, не более.

А сейчас в нём проснулся азарт, предвкушение чего-то нового, какой-то авантюры. Хотелось встряхнуться.

А ещё весна началась. А весной всегда хочется перемен. Так почему бы не создать их самому?