Игра в Бога

Снятие наличных. Вся доступная сумма под ноль.

- Умная девочка... - процедил он сквозь зубы, кривя губы в ядовитой, опасной усмешке.

Она намеренно избавилась от телефона и перешла на бумажные купюры, чтобы отрезать ему возможность отслеживать ее по транзакциям кредитки. Понимала, с кем имеет дело. Пыталась играть по-взрослому.

Мужчина быстро вытащил лог банкомата и привязал его к карте города. Точка выдачи высветилась в спальном районе на окраине - далеко от офиса и ее собственного дома. Джош мгновенно сопоставил координаты со своей личной базой данных на ее семью.

Всего в четырех кварталах от этого места находился дом ее родной тети.

Щелкнув крышкой ноутбука, он поднялся на ноги. В глазах вспыхнул азартный, беспощадный огонь.

Беглянка думала, что просчитала всё, но не тут-то было.

Спустя час темный неприметный седан уже стоял в тени раскидистых кленов напротив небольшого двухэтажного дома.

Двигатель был заглушен. В салоне пахло остывшим кофе и тяжелым, концентрированным напряжением. Сквозь полупрозрачные жалюзи на первом этаже мягко лился желтый свет торшера, но внутри не было ни малейшего намека на присутствие беглянки: пожилая женщина спокойно смотрела телевизор в гостиной, перемещаясь по кухне в полном одиночестве. Ни лишней чашки на столе, ни брошенной в прихожей женской сумочки, ни мелькнувшего в окне знакомого силуэта.

Её здесь не было.

- Черт возьми... - глухо выругался Джош, с силой ударив ладонью по рулю.

Пальцы судорожно впились в кожаную оплетку. Злость, холодная и ядовитая, закипала внутри, требуя немедленного выхода. Она обвела его вокруг пальца. Намеренно выбрала банкомат в этом районе, чтобы пустить по ложному следу и выиграть драгоценные часы, пока он будет караулить пустой дом.

«Куда же ты подевалась, дрянь?»

Джош откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и глубоко вдохнул, с силой подавляя клокочущую ярость и заставляя себя успокоиться. Секунда слабости прошла - он собрался, вернув разуму ледяную, расчетливую ясность.

Пташка отчаянно пыталась расправить крылья в глухом вольном лесу, наивно забыв, с кем играет.

Машина сорвалась с места, стремительно покинув темный переулок.

Парень с силой сжимал оплётку руля, думая о том, что под удар попадёт абсолютно всё окружение Марисы. Он без малейших колебаний влезет в жизнь каждого, безжалостно вывернет её наизнанку, вскроет самые грязные тайны и перетряхнет личное белье. Он заставит весь её привычный мир работать на себя, превратив всех в послушную сеть неосознанных доносчиков, и отыщет беглянку, где бы она ни пряталась!

Хакер резко затормозил у обочины и с силой прижал ладони к пылающему лицу, заставляя себя успокоиться и отключить эмоции. Хватит метаться вслепую. Нужно вернуться к единственной реальной точке контакта с физическим миром - тому злополучному банкомату на окраине.

Он открыл ноутбук прямо на руле, с бешеной скоростью вбивая команды. Если Мариса сняла деньги, она не могла испариться в воздухе. Общественным транспортом в ее состоянии она бы не рискнула воспользоваться из-за камер на остановках; телефона нет, поэтому такси по приложению не вызывала... Значит, голосовала на дороге. Поймала случайную попутку за наличные.

Пальцы парня забарабанили по клавишам, методично взламывая видеосерверы в радиусе двухсот метров от банкомата: камеры круглосуточного супермаркета, объективы автомойки через дорогу, дорожные фиксаторы трафика и даже частные камеры наблюдения над входом в соседнюю аптеку.

Джош выставил жесткий фильтр по времени -временной коридор ровно в сорок минут с момента выдачи наличных.

- Ну же, покажись... - тихо, с хищным предвкушением прошептал он в мерцающий экран.

Ему не нужны были лица высокой четкости или идеальный свет. Свою куколку он узнал бы из тысячи: эту чуть скованную, напряженную походку на высоких каблуках, хрупкие плечи, силуэт приталенного жакета и то, как судорожно она прижимает к себе сумочку. Он знал каждое движение ее тела лучше, чем она сама.

Экран разделился на дюжину черных окон с бегущими таймкодами. Джош впился немигающим, тяжелым взглядом в потоки зернистого видео. Если она села в попутку, он найдет этот чертов кадр, вычислит марку, цвет и вытащит номер машины даже из самого размытого отражения на асфальте…

МАРИСА.

Выскочив из стеклянных дверей бизнес-центра через пожарный выход, Мариса едва не оступилась на высоких каблуках. Воздух улицы обжёг лёгкие, но чувства спасения не принёс, лишь усиливая страх перед неизбежностью.

Первым инстинктивным порывом было поехать домой, схватить хоть какие-то вещи, но она тут же оборвала эту мысль. Ехать в собственную квартиру - чистое самоубийство. Джош знал её адрес так же хорошо, как свой собственный. Возможно, он уже сидел там, в полумраке её гостиной, поджидая беглянку с ледяной, торжествующей усмешкой.

Судорожно сжав в пальцах ремешок сумочки, девушка нащупала жесткий прямоугольник кредитной карты. Мысли лихорадочно метались, складываясь в отчаянный план: «Мне нужно больше времени... Я должна его запутать, сбить со следа…»

Выйдя на оживлённый проспект, девушка взмахнула рукой у края проезжей части. Ей повезло: почти сразу притормозил потрёпанный фургон. Назвав водителю далёкий, неприметный спальный район на самом краю города, она забилась на пассажирское сиденье, вздрагивая от каждого постороннего звука и немного пугая своим поведением мужчину за рулем.

Добравшись до места назначения, Мариса вышла за квартал до цели и быстрым шагом подошла к уличному банкомату в тени круглосуточного магазина. Руки предательски дрожали, когда пальцы вбивали пин-код. Терминал с монотонным шуршанием выдал пачку купюр - девушка сняла всё до последнего цента, опустошив счёт. Теперь банковский след обрывался. Максимум, что узнает Джош - где были сняты деньги, и тогда он обязательно решит, что она направилась к родственнице, чей дом находился совсем рядом.

Спрятав наличные на дно сумки, девушка пешком двинулась вглубь жилого сектора.

Через пару кварталов показался аккуратный двухэтажный домик её тёти. Во дворе и окнах было темно: пожилая женщина всегда до самого вечера пропадала у подруги, и Мариса прекрасно об этом знала.

Осторожно поднявшись по ступеням крыльца, девушка достала припрятанный под цветочным вазоном запасной ключ и скользнула внутрь. Дом встретил её тишиной и знакомым ароматом выпечки.

Времени не было совершенно. Стараясь не оставлять следов, Мариса метнулась к дубовому комоду в прихожей. В верхнем ящике, среди старых квитанций и безделушек, пальцы нащупали то, за чем она шла - тяжелую связку с массивным латунным ключом от дедушкиного домика в глуши и брелоком от старенького тётиного «универсала», стоявшего в гараже на заднем дворе.

Схватив листок бумаги и ручку, девушка быстро, прыгающим от волнения почерком набросала короткую записку.

«Тётя Эмма, прости, пожалуйста! У меня возникли срочные дела за городом, я одолжу твою машину на пару дней. Не переживай, со мной всё в порядке, скоро вернусь. Люблю тебя.»

Оставив её на кухонном столе на самом видном месте, беглянка выскользнула через заднюю дверь прямо в гараж. Замок старого автомобиля щелкнул. Она забралась внутрь, завела мотор и медленно, с выключенными фарами, выкатилась на гравийную дорожку.

Только вырулив на пустую трассу, ведущую прочь из душного капкана мегаполиса прямо к вековым сосновым лесам, она включила ближний свет и впервые за этот бесконечный кошмарный день позволила себе короткий, надрывный выдох.

Мариса выиграла на этом этапе - по крайней мере, несколько часов.

***

Дорога превратилась в нескончаемую черную ленту, петляющую сквозь стену густого, непроглядного леса. Фары старенького универсала едва пробивали густую мглу, выхватывая из темноты лишь шершавые стволы вековых сосен и редкие дорожные указатели. Стрелки часов на панели приборов уже давно перевалили за полночь.

Мариса вела машину словно на автопилоте. Глаза невыносимо жгло от сухости и усталости, веки налились свинцом, а руки, намертво вцепившиеся в руль, онемели от напряжения. Этот день перемолол её целиком. Шесть изнуряющих, навязанных оргазмов, сорванные переговоры, дикий страх за свою жизнь и отчаянный побег - выжали из неё все соки. Тело внизу живота всё ещё отзывалось глухой, тянущей ломотой, а в голове пульсировала тупая, изматывающая пустота.

Наконец гравий под колесами сменился шуршанием сухой хвои. Машина свернула на заросшую лесную просеку и остановилась на небольшой поляне, скрытой кронами сосен от любого случайного взгляда.

В полумраке ночи показался дедушкин дом - крепкий, сложенный из потемневшего от времени бруса, с покатой деревянной крышей и небольшим крыльцом. Вокруг царила глухая, первобытная тишина, нарушаемая лишь редким шумом ветра в верхушках деревьев. Воздух здесь был свежим, холодным и напоенным запахом смолы и влажного мха. Ни единого фонаря, ни намека на цивилизацию, никаких камер и сигналов связи - лишь затерянный в глуши спасительный островок.

Заглушив двигатель, Мариса несколько минут просто сидела в тишине, не в силах пошевелить даже пальцем. Сделав глубокий вдох, она с трудом вылезла из салона. Ноги подкосились на влажной земле, но, держась за кузов, девушка доковыляла до ступеней.

Ключ с глухим скрежетом повернулся в старом замке. Дверь подалась, впуская её в прохладный, пахнущий сухими травами, деревом и пылью воздух дома. Не зажигая света - опасаясь выдать себя хотя бы проблеском в окне, - девушка на ощупь преодолела прихожую и шагнула в гостиную.

Сил не осталось даже на то, чтобы стянуть испачканные брюки или расстегнуть воротник. Дойдя до старого, массивного дивана, накрытого шерстяным пледом, она буквально рухнула на него лицом вниз.

Едва голова коснулась жесткой подушки, как тело окончательно обмякло, отпуская все тревоги и страхи. Веки закрылись сами собой, и тяжелый, дурманящий сон мгновенно укутал Марису, утягивая её в спасительную, глухую тьму...

Утро следующего дня.

Солнечные лучи косыми золотистыми полосами пробивались сквозь деревянные ставни, разрезая пыльный утренний полумрак гостиной.

Девушка с мучительным трудом попыталась разлепить отяжелевшие, словно налитые свинцом веки. За тонкими стеклами окон звенело беззаботное, переливчатое пение лесных птиц, но это природное спокойствие совсем не приносило облегчения. Ночь беспробудного сна лишь слегка притупила вчерашний ужас, однако восстановить силы так и не помогла.

Тело отзывалось тупой, ноющей ломотой в каждой мышце, внизу живота пульсировала болезненная усталость, а невыносимая сухость во рту царапала горло при каждой попытке сглотнуть.

«Ещё чуть-чуть... поспать бы ещё хоть полчаса...» - вяло, словно в густом тумане, пронеслось в затуманенном сознании. Она глубже уткнулась лицом в колючий шерстяной плед, желая лишь одного: снова провалиться в спасительное небытие.

И в этот самый миг её носа коснулся теплый, маслянистый и невозможно домашний запах.

Сладковатый аромат ванили, растопленного сливочного масла и... свежеиспеченных блинчиков.

Мариса замерла. Сердце моментально пропустило удар, а затем сорвалось в бешеный, оглушительный галоп. Сон сняло как рукой, и в ту же долю секунды он сменился резким, леденящим кровь приступом паники.

«Что?! Какие блинчики в заброшенном дедушкином доме посреди глухого леса?!»

Она была здесь совершенно одна. Дверь закрыта изнутри. Никаких соседей, никакой цивилизации на мили вокруг...