Игра в Бога

На кафельном полу, прямо у её ног, продолжал светиться экран телефона, на котором горел статус: «печатает...»

Экран вспыхнул, и затуманенный взор девушки уперся в сообщение. Он словно стоял у неё за спиной и видел каждую слезу, каждый судорожный вдох.

Джош: «Пятый, Мариса. Я чувствую, как ты дрожишь даже отсюда.»

- Ненавижу тебя... ненавижу... - бессмысленно, словно в бреду, шептали её искусанные, опухшие губы.

Горячие слезы капали прямо на белый фаянс раковины. Между ног всё горело и пульсировало, и это чувство уже давно перешагнуло грань приятного, смешавшись с чистой, тупой болью.

Если кто-то думает, что кончать снова и снова - это прекрасный, сладостный сон, то он глубоко ошибается. Когда разрядку вырывают из тебя насильно, раз за разом, тело перестает подчиняться. Нервные окончания обугливаются. Удовольствие смешивается с тупой болью, превращая чувствительность в сплошную оголенную рану. Мариса сползла спиной по дверце кабинки прямо на холодный кафельный пол, с трудом сдерживая всхлипы, поджав к груди дрожащие колени. Не успела она судорожно сглотнуть, как тут же прилетело еще одно сообщение.

Джош: «У тебя ровно три минуты, чтобы привести себя в порядок и вернуться к партнерам. Если ты не выйдешь из туалета с безупречной улыбкой - Беннер получит еще один перелом. Пошла. Быстро!»

***

В переговорную девушка вошла внешне собранная и спокойная. Каких сил ей стоило вытереть слезы, привести в порядок одежду и заставить руки перестать трястись, знала только она сама.

Инвесторы были глубоко увлечены изучением разложенных на столе бумаг, поэтому на её возвращение никто из них особого внимания не обратил. Она бесшумно опустилась в своё кресло, сжав колени и стараясь дышать как можно ровнее.

В этот момент у одного из партнеров зазвонил телефон. Четкий, резкий звук заставил Марису вздрогнуть. Мужчина взглянул на экран, извинился и, поднявшись с места, вышел в коридор, чтобы ответить на звонок.

Второй же медленно проводил уходящего коллегу глазами, после чего повернулся и уперся немигающим, тяжелым взором прямо в девушку.

Её щеки пылали огнем, а сердце возобновило свой сумасшедший, рваный ритм. Она замерла под этим внимательным пристальным изучением, судорожно гадая, заметил ли он её взмыленный вид, или за этой паузой кроется что-то другое...

Эрик Фогель медленно поднес кулак к лицу и чуть прикусил костяшку пальца, совершенно не скрывая откровенного, изучающего взгляда, которым плотоядно, нарушая все рамки приличия, пожирал Марису.

- Мне очень нравится такое… чувственное сотрудничество, - недвусмысленно заметил мужчина.

На его губах заиграла едва заметная, хищная ухмылка, пока он медленно, смакуя детали, позволял себе вольность скользнуть взглядом по её фигуре - от пылающих щек до тяжело вздымающейся груди и сжатых под столом коленей.

Девушка обомлела. Он всё видел. Или, по крайней мере, истолковал её состояние по-своему, решив, что этот взмыленный, дрожащий вид - проявление особого волнения или флирта с её стороны.

Внутри у неё всё похолодело. Лихорадочный жар на щеках вспыхнул с новой силой, а пальцы под столом бессильно впились в ткань костюма. Она оказалась в ловушке: с одной стороны - хищный интерес инвестора, с другой - Джош, который прямо сейчас через камеру видит и слышит каждую деталь этого неловкого разговора.

Мариса испугалась. Ледяной ужас волной прошёл от затылка до самых пят. Однако остатки профессионализма и отчаяние приказали ей держать лицо. Она слегка прочистила горло и с фальшивым, но безупречно отрепетированным равнодушием изогнула бровь.

- Не понимаю, что вы имеете в виду, мистер Фогель.

Мужчина тихо хмыкнул, непринуждённо облизнув губы. В его глазах не было и тени смущения - лишь циничный, уверенный расчет человека, привыкшего брать всё, что ему вздумается.

- Перестаньте, - он вальяжно откинулся на спинку кресла, не сводя с неё тяжелого взгляда. - Я отлично знаю, как выглядит крайнее возбуждение женщин. И, признаться, слышал, как вы сладко кончили в туалете пару минут назад... Позволил себе такую маленькую вольность - пойти за вами и подслушать.

Воздух в переговорной мгновенно стал тяжелым и плотным, словно перед грозой. Девушка замерла, переставая дышать. Джош видел всё через объектив камеры. Он слышал каждое слово Эрика Фогеля.

Мариса сжала зубы до острой боли в челюсти, из последних сил удерживаясь от отчаянной, сорванной грубости. В голове судорожно крутились фразы, но подбирать приличные слова становилось все труднее - воздух в груди словно превратился в раскаленный свинец.

И в это время на экране смартфона, лежащего перед ней, снова вспыхнуло уведомление. Девушка опустила взгляд, читая.

Джош: «Выстави ублюдка! Или шестой раз кончишь прямо перед ним».

В подтверждение угрозы прибор внутри нее снова ожил. Он не просто отозвался мелкой дрожью - он возобновил работу на глубокой, проникающей частоте, которая мгновенно отозвалась сладкими судорогами в распаленном теле.

Мариса тут же судорожно сжала ноги сильнее, попытавшись зажать, заглушить это ощущение, но сделала только хуже. Сжатые мышцы лишь плотнее обхватили вибрирующий корпус устройства, усилив воздействие вдвое. Острая волна сладострастного возбуждения тут же разлилась внизу живота, заставляя взгляд вновь затуманиться.

Эрик Фогель, заметив, как девушка изменилась в лице и как откровенно дрогнули ее плечи, лишь шире ухмыльнулся, подаваясь вперед и опираясь локтями о стол. Он явно принимал её мучение за волнение от его присутствия.

- Вам плохо, Мариса? Или... наоборот, слишком хорошо? - с глумливым участием спросил он, протягивая руку к ее ладони, лежащей на столе.

Время уходило. Вибрация нарастала с каждой секундой, подбираясь к опасной грани шестого оргазма, а Джош по ту сторону экрана ждал её немедленных действий.

Девушка резко отдёрнула руку, отпрянув от его прикосновения как от ожога. Её лицо побледнело, а глаза вспыхнули отчаянным, диким гневом.

- Убирайтесь! - процедила она сквозь плотно сжатые зубы, едва удерживая голос от сорванного крика.

Инвестор изумлённо приподнял брови. В его глазах мгновенно промелькнула смесь шока и задетого самолюбия. Контракт на несколько миллионов долларов, над которым компания работала последние полгода, прямо сейчас стремительно летел в бездну.

- Даже так? - переспросил он, и его вальяжная ухмылка мгновенно сменилась ледяной злобой. - Что ж... Хорошо.

Мужчина поднялся и с такой силой отодвинул тяжелое кожаное кресло, что оно с грохотом опрокинулся на паркет.

- Всего хорошего, Мариса, - процедил сквозь зубы Фогель и, не обворачиваясь, быстрым шагом направился к выходу.

Спустя секунду громкий, оглушительный хлопок тяжелой двери переговорной разорвал тишину, заставив девушку вздрогнуть всем телом. Она осталась в кабинете одна.

Вибрация внутри продолжала терзать её лоно на жестокой, непрерывной частоте. Она уронила голову на сложенные на столе руки, тяжело и хрипло задыхаясь. Сделка была сорвана. И её карьера, скорее всего, теперь была под угрозой.

Теперь до конца осознавая всё это, Мариса с силой впилась пальцами в лакированный край стола. Её грудь вздымалась в рваном, задыхающемся ритме.

- ДОВОЛЕН?!!!! - прокричала она в пустую переговорную, посылая этот отчаянный, сорванный вопль прямо в объектив невидимой камеры под потолком. - Ты этого хотел, сволочь?!

Её ноги крупно, неуправляемо дрожали. Вибрация внутри не стихала ни на секунду, а, наоборот, вкручивалась всё глубже, сводя с ума. Низ живота потягивало жестокой, болезненной судорогой от неизбежно подступающего, шестого по счету оргазма.

В ту же секунду экран телефона, лежащего на столе, снова вспыхнул. Джош не заставил себя ждать.

Джош: «Нет, не доволен. Ведь ты ещё не кончила».

И словно по щелчку пальцев режим сменился. На смену агрессивным, рваным рывкам пришла глухая, проникновенно-низкая, гудящая вибрация. Она проникала в самую глубину, заставляя резонировать каждую натянутую, до предела возбужденную клеточку истерзанного тела Марисы. Это воздействие было в сотни раз мощнее прошлых.

- А-а-ах!.. - громкий, бессильный стон разорвал тишину пустой переговорной.

Девушка бессильно извивалась в кресле, совершенно потеряв контроль над собственным телом. Пальцы с дикой силой царапали глянцевую поверхность стола, оставляя на ней невидимые следы, а дыхание стало хриплым, рваным и частым.

И вот её накрыло. Шестой оргазм взвился невероятно яркой, оглушительной вспышкой. Волны судорог катились одна за другой с такой разрушительной силой, что перед глазами всё поплыло, окрашиваясь в тёмно-бордовые тона. Зажмурившись до боли и выгнувшись дугой, Мариса почувствовала, как земля окончательно уходит из-под ног, и на мгновение ей действительно показалось, что она теряет сознание, проваливаясь в сладкую тьму...

ДЖОШ.

Джош судорожно выдохнул и с хриплым, грудным рычанием откинулся на спинку кресла. Его тело сотрясла мощная разрядка — он кончил от одного лишь вида обессиленной, извивающейся на экране Марисы и её отчаянных, доносившихся из динамиков стонов, даже не касаясь себя в этот кульминационный миг.

- Это охуенно... - хрипло прошептал он в полумрак комнаты, тяжело дыша и глядя на экраны затуманенным, торжествующим взглядом.

Он чувствовал себя абсолютным хозяином положения, богом, управляющим чужими судьбами и телами с помощью одной лишь кнопки.

Но в эту мрачную идиллию внезапно ворвался посторонний звук.

Где-то снизу, глухо и раскатисто, эхом пробиваясь сквозь толстые стены и массивную дверь, раздался отчаянный мужской крик.

- Выпусти меня, сукин сын! ПОМОГИТЕ-Е-Е!

Улыбка на губах Джоша мгновенно угасла, сменившись ледяным, раздраженным оскалом. Взгляд метнулся к камере подвала: придя в сознание Беннер извивался на подвесах, пытаясь дотянуться ногами до пола, безрезультатно естественно, но чертовски раздражая своими воплями.

Хакер медленно поднялся, пристегивая пульт к поясу, и направился к тяжелой металлической двери, ведущей вниз...

***

Он спустился по сырым бетонным ступеням в подвал. Каждый его шаг отдавался глухим эхом в полумраке.

Коул едва завидев силуэт на пороге, забился в веревках с новой силой, хрипло выкрикивая ругательства и призывы о помощи. Джош подошел вплотную. В его глазах не было ничего, кроме ледяного, сфокусированного бешенства.

Не говоря ни слова, он схватил со стола первую попавшуюся грязную, пропитанную машинным маслом тряпку и с силой вжал её в раскрытый рот Беннера, заглушая крик. Не давая пленнику опомниться, парень сделал короткий замах и с размаху дважды ударил его кулаком в живот. Удары вышли тяжелыми, жестокими, вложенными от самого плеча.

- Заткнись, кусок дерьма! - прошипел Джош прямо в окровавленное лицо мужчины.

Тот в свою очередь, мгновенно согнулся, насколько могли позволить натянутые веревки. Из-под тряпки вырвался глухой, сдавленный стон, за которым последовал тяжелый, судорожный кашель. Он шумно втягивал носом драгоценный воздух, корчась от острой боли в отбитых внутренних органах.

Хакер тяжело дышал, глядя на беспомощно висящего перед ним пленника. Образ вчерашнего вечера - Коул, его наглые руки на талии Марисы, её пьяный, отчаянный поцелуй - снова вспыхнул в голове ярко-красным пламенем. Злость, которая только-только улеглась после оргазма, начала расти с новой, неуправляемой силой, сжигая остатки хладнокровия.

В этот момент в кармане Джоша коротко и требовательно завибрировал телефон. Он вытащил его, привычным жестом снимая блокировку, но то, что появилось на экране, переполнило чашу его терпения.

Текст был короткой, хлесткой пощечиной.

Мариса: «Засунь его себе в задницу и играй сколько влезет!»

А прямо под текстом была прикреплена чёткая, безупречно сфокусированная фотография. На темной, полированной столешнице переговорной лежал извлечённый вибратор, всё ещё влажный и блестящий от её естественной смазки.

Вены на шее парня вздулись, а лицо исказилось от бешенства.

- СУКА! - прокричал он на весь подвал, со всей силы швырнув телефон в кирпичную стену.

Врезавшись в бетон, тот разлетелся на мелкие кусочки, а в полумраке подвала зависла пугающая, смертоносная тишина. Ужас в остекленевших глазах Коула стал просто непередаваемым - он понял, что вся эта иступленная неконтролируемая ярость Джоша прямо сейчас обрушится на него.

Глава 13. Непокорная птичка

Звук собственного сорванного крика еще стоял в ушах, внутри закипала не просто ярость - это было чистое, садистское безумие. Контроль, который он выстраивал с такой педантичностью, выскользнул из рук.

Мариса посмела огрызнуться.

Поэтому за каждую секунду ее неповиновения будет расплачиваться тот, кто имел неосторожность к ней прикоснуться.

В подвале стоял густой, едкий запах машинного масла, застарелой сырости и свежей крови. Осколки разбитого экрана хрустнули под тяжелой подошвой ботинка Джоша. Хакер медленно, с убийственной неторопливостью повернулся к Беннеру. Его зрачки были расширены до предела, грудь вздымалась от бешеных, рваных вдохов, а на шее пульсировала вздувшаяся синяя вена.

Пленник, увидев это лицо, забился в веревках, как пойманная в силки птица. Из-под пропитанной машинным маслом тряпки вырывалось лишь паническое, захлебывающееся мычание. Он инстинктивно пытался поджать ноги, уйти от удара, но натянутые канаты держали намертво.

Первый удар кулаком пришелся в солнечное сплетение. Без замаха, коротко, с весом всего тела.

Коул согнулся, насколько позволяли путы, из его легких со свистом выбило весь воздух. Не давая ему сделать даже жадный вдох, Джош наотмашь влепил второй - в печень. Тело Беннера конвульсивно дернулось, мышцы свело жестокой судорогой, а в уголках глаз выступили слезы агонии.

- Думал на вечере Мариса хотела твоего внимания? - прошипел мучитель, хватая пленника за влажные, спутанные волосы и с силой запрокидывая его голову назад так, что в шейных позвонках отчетливо хрустнуло. - Возомнил себя Казановой? Она принадлежит мне. Запомни это, уёбок!

Хакер подошел к верстаку и взял тяжелую резиновую киянку. Коул отчаянно замотал головой, в его взгляде застыло безмолвное, молящее «не надо», но для Джоша этот мир уже сузился до пульсирующей точки чистого, слепого возмездия. Вернувшись, он даже не стал целиться - первый же замах пришелся точно по ребрам сбоку. Сухой, отвратительный хруст треснувшей кости утонул в надрывном, приглушенном вое, пробившемся сквозь кляп. Пленник задергался на веревках, сдирая кожу на запястьях до кровавого мяса, пытаясь отстраниться от источника боли, но Джош только вошел во вкус.

Второй удар с глухим стуком раздробил мышцы бедра, третий - обрушился на ключицу. А дальше последовала беспощадная, сокрушительная череда: удары накрыли тело Беннера свинцовым градом, с каждым замахом набирая все более дикую, разрушительную силу. Истошный вопль от непереносимой боли утонул в забитом тряпкой рту, превратившись в жалкое, рваное хрипение.

- Она думает, что вырвалась, - парень опустил киянку, тяжело дыша прямо в залитое слезами и кровью лицо пленника, а его губы растянулись в безумной, хищной усмешке. - Решила, будто выбросила игрушку и обрела свободу. Наивная. Я лишь ослабил поводок, но вовсе не отпустил её. И мне не составит труда заставить Марису на коленях приползти обратно, умоляя вернуть его. А знаешь, кто станет моим главным козырем? Ты, ублюдок. Твоя шкура станет платой за каждый её дерзкий вдох.

Голос Джоша звучал пугающе тихо, почти ласково, но от этого шепота у Коула стыла кровь в жилах. Отшвырнув киянку с глухим грохотом в угол, хакер схватил Беннера за шею и с силой рванул назад, заставляя запрокинуть голову. Шея натянулась до предела. Свободной рукой парень выдернул грязную тряпку из его рта - лишь для того, чтобы насладиться звуком.

Пленник зашелся хриплым кашлем, выплевывая на бетонный пол кровь вперемешку со слюной.

- П-пожалуйста... хватит... я ничего...

- Ты трогал ее, - отрезал Джош, приблизив свое лицо вплотную к его разбитому носу. От Беннера несло едким потом, кровью и пронизывающим до костей страхом. - Распускал свои руки. Целовал. Терся об неё членом…

Мучитель опустил руку на верстак и нащупал толстые строительные плоскогубцы. Медленно поднял инструмент перед заплывшими глазами пленника.

Ужас Коула перешел в животную панику.

- Нет... нет, стой, умоляю, не надо!..

- За каждый поцелуй. За каждое касание, - холодно ответил хакер.

Затем грубо перехватил левую руку Беннера за запястье, зафиксировал указательный палец и сжал металл на фаланге. Хруст раздробленного сустава мгновенно потонул в истошном мужском крике, который диким эхом заметался по сырым стенам подвала. Он забился в истерике, теряя остатки самообладания, слезы и сопли смешались с кровью на его лице. Боль была настолько невыносимой, что перед его глазами все вспыхнуло белым, а тело повисло на веревках мешком, вздрагивая от остаточных конвульсий.

Джош брезгливо разжал плоскогубцы. Инструмент со звоном упал на окровавленный бетон. Тяжело дыша, он провел тыльной стороной ладони по взмокшему лбу, оставляя на коже темные разводы чужой крови. Ярость не утихла, но сфокусировалась в ледяное, безжалостное намерение.

- Мы только начали, - он наклонился к лицу пленника, схватив его за подбородок и заставив полубессознательного мужчину смотреть прямо в его безумные глаза. - Тебя ждёт столько интересного.

Снова забив кляп в окровавленный рот Беннера, чтобы заглушить его жалобные стоны, парень развернулся и неторопливо подошел к небольшому металлическому шкафчику в углу подвала.

Распахнув скрипнувшие дверцы, Джош окинул взглядом аккуратно разложенный арсенал: тяжелые молотки, острые пилы, клещи, скальпели и целый набор других пугающих инструментов. Пальцы скользнули по полкам и остановились на массивном охотничьем ноже с зазубренным обухом.

Достав клинок, хакер поднес его к глазам и медленно, с легким нажимом провел стальным лезвием по собственной ладони. Тонкая алая полоса мгновенно набухла и окрасила кожу горячей кровью. Нож был дьявольски острым!

Парень удовлетворенно усмехнулся, глядя на расширившиеся от дикого ужаса глаза пленника.

Следующие пару часов сырой бетонный подвал содрогался от нечеловеческих воплей, глухого воя и прерывистых, захлебывающихся стонов Коула Беннера.

Вскоре всё затихло.

Тяжелая железная дверь со скрипом отворилась, и Джош вышел в темный коридор. Он был с ног до головы забрызган чужой кровью. Медленно вытирая липкие ладони старой ветошью, хакер швырнул тряпку в угол - с одной навязчивой мыслью, пульсирующей в голове...

«Теперь можно навестить непокорную птичку.»

***

В этот же самый миг на шестнадцатом этаже стеклянного бизнес-центра стояла оглушительная, мертвая тишина.

Мариса сидела за массивным столом переговоров, уронив голову на скрещенные руки. Её тело все еще судорожно подрагивало... Кожа пылала, сердце колотилось где-то в горле, а во рту стоял стойкий привкус собственной крови от искусанных в кровь губ.

Рядом, прямо на безупречно отполированном дереве, тускло отсвечивал черный глянцевый корпус извлеченного прибора. Кажущаяся безобидной вещица, которая едва не лишила её рассудка.

Девушка заставила себя поднять голову и оглядеться.

Опрокинутое Эриком Фогелем тяжелое кожаное кресло сиротливо лежало на паркете. Раскрытые папки с контрактом на миллионы долларов, графики прибыли, презентационные материалы - всё, ради чего она работала без сна и отдыха последние шесть месяцев, превратилось в прах за пару минут. Инвестор ушел в ярости. Сделка века была не просто сорвана - она была растоптана с несмываемым позором. Руководство холдинга не станет разбираться в причинах: теперь её карьера несомненно под угрозой…

Но самое страшное было даже не в этом.

Мариса медленно перевела взгляд на темный стеклянный глазок купольной камеры под потолком. Джош молчал, но девушка знала: связь оборвалась не потому, что он сдался. Фотография, которую она отправила ему в порыве отчаянной ненависти, была объявлением войны. Она бросила ему вызов, открыто оскорбила - а такие психопаты не прощают унижения.

Ноги под столом слушались с трудом, когда она попыталась подняться. Каждая мышца внизу живота ныла тупой, изматывающей болью. Опираясь ладонью о край стола, Мариса с трудом выпрямилась. В висках стучала одна-единственная паническая мысль: «бежать».

Отослав в рабочий чат сухое уведомление об отпуске по семейным обстоятельствам, девушка решительно выключила телефон, без колебаний швырнув его в ящик стола. Теперь она для всех вне зоны доступа - ни звонков, ни маячков, ни геолокации.

Схватив со стола сумку и даже не взглянув на брошенный вибратор, на ватных, непослушных ногах она побрела к запасному выходу. Паника заставляла мысли лихорадочно метаться: офис превратился в открытое поле боя. Домой дороги тоже не было: он знал адрес её квартиры, знал, где живет её семья. В этом городе для неё не осталось ни единого безопасного угла, кроме...

Старый домик в глухом лесу, доставшийся ей в наследство от дедушки! О нём Джош не мог знать. Сейчас это был её единственный призрачный шанс затаиться.

ДЖОШ.

Горячие струи воды с шипением разбивались о кафель, смывая с кожи въевшийся запах чужой крови. Джош стоял под душем, уперевшись обеими руками в мокрую стену, и тяжело дышал. Мышцы ощутимо гудели, но адреналин в крови так и не остыл, а лишь перешел в ледяную, сфокусированную решимость.

Выйдя из ванной, парень насухо вытерся и натянул свежую одежду: плотные темные джинсы и простую черную футболку. Движения были быстрыми, выверенными до автоматизма. Из ящика комода он достал новый, еще не активированный запасной смартфон.

Ловкие пальцы вбили заученный наизусть номер Марисы. Хакер прижал трубку к уху, ожидая услышать привычные гудки, но из динамика раздался лишь механический, равнодушный голос автоответчика: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети...»

Желваки на его скулах резко дернулись.

Сбросив вызов, хакер в пару шагов преодолел комнату и рухнул в кресло перед мониторами. Пальцы с бешеной скоростью застучали по клавиатуре, взламывая локальный архив камер видеонаблюдения бизнес-центра. Картинка с коридоров шестнадцатого этажа была перемотана на несколько минут назад.

Вот она!

Джош приблизил изображение, впиваясь тяжелым взглядом карих глаз в экран. Мариса торопливо набрала что-то на телефоне, затем зажала боковую кнопку, дождалась полного отключения и хладнокровно швырнула его в глубину выдвижного ящика стола. Затем покинула переговорную, не оглядываясь.

Гнев, затаившийся внутри, вспыхнул с новой, разрушительной силой.

- Сука... - глухо зарычал парень, ожесточенно ударив по поверхности стола.

Решила спрятаться, поиграть в независимость, сбежать от него, словно глупая пташка, наивно поверившая, что открытая дверца клетки означает свободу.

Эти мысли не просто злили - они бесили до белого каления, заставляя кровь пульсировать в висках с новой разрушительной силой.

«Она не смеет. Я не позволю!»

Джош рывком поднялся из-за стола, сгребая ключи от машины и запасной телефон. Мариса забыла главное правило их игры: спрятаться от него в этом мире невозможно. И когда он найдет ее - а он найдет ее очень скоро, - плата за этот дерзкий побег будет несоизмеримо высокой.

***

Сумерки медленно опускались на город, а в квартире Марисы царил густой полумрак.

Джош сидел в ее любимом мягком кресле прямо напротив входной двери, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотники. Он провел здесь уже несколько часов, вслушиваясь в каждый шорох на лестничной площадке и безостановочно обновляя потоки данных на экране ноутбука, стоявшего на журнальном столике.

Ничего. Никаких следов.

Она не поехала домой за вещами. Камеры в холле бизнес-центра зафиксировали лишь то, как Мариса покинула здание через пожарный выход, смешавшись с плотным потоком прохожих на центральной улице. Дальше ее след растворялся…

Пальцы хакера с глухим, нервным стуком забарабанили по клавишам. Куда она могла податься? Он уже взломал базы бронирования и поставил автоматические триггеры на ее паспортные данные, но система выдавала раздражающую пустоту.

Короткий запрос к банковскому шлюзу внезапно выдал свежую транзакцию, совершенную около трех часов назад. Джош прищурился, вглядываясь в строчки кода.