Ламин Ямаль. Рождение звезды

Лука Кайоли, Сирил Колло

Ламин Ямаль. Рождение звезды

Lamine Yamal

Luca Caioli, Cyril Ollot

© Luca Caioli, Cyril Collot, 2025

© Курочкина В. А., перевод на русский язык, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

304

Пять мальчиков разговаривают, сидя на скамейке на площади Жоана XXIII в Рокафонде.

– Можно задать вам пару вопросов?

– Да, конечно. А о чем? – спросил один из них, с кудрявыми волосами и бодрым взглядом.

– Угадай…

– О Ламине Ямале?

– Бинго.

– Что я думаю о Ламине? Он звезда, он из Рокафонды, нашего района, и он играет за «Барселону», мою любимую команду. Я играю за «Унион Депортива Молинос» на той же позиции, что и он, – полузащитник, хотя Ламин – больше фланговый игрок. Однажды я смог с ним сфотографироваться, – ответил Марван. Ему 17 лет, он на год младше Ламина Ямаля, учится в старших классах[1]. Когда вырастет, хочет стать футболистом или полицейским.

– Ламин – выдающийся игрок. Меня впечатляет его дриблинг, видение поля, безупречная реализация моментов, его голы, но больше всего меня поражает его уверенность в себе и самообладание, хотя ему всего 18 лет. Это невероятно: он играет против тридцатилетних, которые выиграли все, которые играют на очень высоком уровне, обладают огромным опытом, а он так спокоен, будто играет в товарищеском матче, – поделился Акаран, семнадцатилетний учащийся старших классов и центральный защитник «Ювентуса» (Матаро).

– Ламина можно сравнить только с одним игроком – с Месси, – заявил Марван.

– Я рад видеть, как Ламин, местный парень, добивается успеха. Это доказывает, что можно преуспеть в жизни, даже если ты родом из этого района, о котором многие плохо говорят, – сказал семнадцатилетний Дамиан, ученик старших классов, мечтающий стать певцом. Его родители – с севера Испании.

Шестнадцатилетний Мохамед хочет стать учителем истории, когда вырастет. Он играет на позиции вингера или полузащитника за «Ювентус» (Матаро) – один из футбольных клубов города.

– Я знаю Ламина, – сказал он, – потому что видел его в этом районе с друзьями. Он раньше здесь жил. – Мохамед указал на одно из красочных зданий, выходящих окнами на площадь. – Ламин – образец для подражания. Он представляет наш район и в каком-то смысле всех нас. Когда он празднует гол, показывая пальцами цифру 304 – последние три цифры почтового индекса Рокафонды (08304), района в Матаро, – он выражает свою благодарность городу, который благодаря ему теперь известен повсюду. Это важно для скромного района, где живут хорошие, гостеприимные люди.

– У нас есть много талантов, не только в футболе. Но футбол здесь – это то, ради чего люди живут, – добавил Марван.

– Правда, когда люди говорят о Рокафонде, они всегда говорят о бедности и преступности. Да, преступность там есть, но ее масштабы сильно преувеличивают. Неправда, что это опасный район или пристанище преступников, как говорят по телевизору, – отметил Ваэль, которому тоже 16 лет и который также играет в футбол на любительском уровне.

Я рад видеть, как Ламин, местный парень, добивается успеха. Это доказывает, что можно преуспеть в жизни, даже если ты родом из этого района, о котором многие плохо говорят.

Дамиан, житель Рокафонды

Марван, Мохамед, Ваэль и Акаран родились в Испании в марокканских семьях. Все четверо гордятся тем, что такой же парень, как они, марокканского и экваториально-гвинейского происхождения, не забывает свои корни и всегда говорит о том, что он сын иммигрантов.

К пятерым мальчикам присоединился десятилетний Луай, брат Мохамеда, нападающий клуба «Унион Депортива Сирера».

– Мне нравится Ламин, мне нравится его дриблинг, но мой кумир – Криштиану Роналду. Я болею за «Реал» Мадрид.

В любом случае он согласен со своим братом, что Ламин Ямаль «приятный человек, лучше, чем Винисиус Жуниор и Мбаппе. Он хороший человек, это видно по тому, как он ведет себя со своими партнерами по команде в сборной и в «Барселоне». А когда он приезжает в Рокафонду, он всегда готов сфотографироваться с теми, кто его просит».

Наступило время обеда, мальчики попрощались и пошли домой.

Рокафонде нужно больше таких, как Ламин Ямаль, и меньше выселений[2].

Граффити в Рокафонде

На следующий день они снова оказались в нескольких сотнях метров от площади, в спортивном центре – «поли[3]» (исп. poli), как они его называют, – где Ламин провел бесчисленные часы с мячом.

Начался дождь. Газон небольшого футбольного поля, находящегося между школами и муниципальным стадионом «Сентенари», где играют ФК «Рокафонда» и ФК «Матаро», блестит, как ледовый каток. Тут и там лужи. Но 15, 20, 25 ребят (трудно сосчитать, потому что они постоянно двигаются) не обращают на это внимания. Они без колебаний бросаются на землю, чтобы сделать подкат, или поскальзываются, рискуя получить травму.

Каждый пытается выполнить какой-нибудь трюк: переступ, проброс мяча между ног соперника, обманное движение, футбольный фристайл, чтобы уйти в свободную зону от толпы противников или, возможно, слишком приблизившихся партнеров по команде. Трудно сказать, кто играет вместе, а кто друг против друга. Только один высокий темнокожий мужчина одет в футбольную майку. Красную, с эмблемой «Трех львов» (сборная Англии по футболу), номером 9 и фамилией Руни на спине. Остальные – в толстовках с капюшонами.

Матч оживленный, счет до конца непонятен: то ли 8:4, то ли 10:7. Игроки не могут прийти к согласию. Им приходится спорить. Например, был ли этот подкат нарушением, вышел ли мяч за пределы поля, был ли гол. На маленьких красно-белых полосатых воротах нет сетки. А пенальти становится настоящим событием для толпы одноклассников, которые подбадривают игроков или предлагают чипсы другу на поле. Через некоторое время футболисты начинают расходиться; перемена закончилась, им нужно возвращаться в свои классы. В одно мгновение поле пустеет, и остается только большое граффити на дальнем конце, на стене, с надписью «Рокафонда», написанной яркими цветами. На трех белых ступеньках черной краской кто-то написал: «Рокафонде нужно больше таких, как Ламин Ямаль, и меньше выселений».

Календарь с пересекающимися судьбами

Ноябрь 2007 года: второй год подряд барселонская газета «Sport» в сотрудничестве с Фондом ФК «Барселона» и ЮНИСЕФ готовит свой благотворительный календарь на 2008 год. Он будет продаваться в газетных киосках по цене 4,5 евро, и половина выручки пойдет в ЮНИСЕФ на поддержку проектов организации и защиту прав детей.

Для календаря игроки ФК «Барселона» фотографируются с детьми. В календаре на предыдущий год, который был подготовлен всего за несколько дней, фотографировались дети сотрудников газеты. Для выпуска 2008 года газета «Sport» обратилась к Фонду ФК «Барселона», который курировал социальные программы в неблагополучных районах Каталонии. Именно среди подопечных этого фонда и проводился отбор участников для фотосессии. Поэтому ЮНИСЕФ организовал благотворительную лотерею в Рокафонде, неблагополучном районе Матаро. Мунир Насрауи и Шейла Эбана зарегистрировались и вытянули выигрышный билет: призом стала фотография их маленького сына на «Камп Ноу» с игроком «Барселоны». И вот однажды, в декабре 2007 года, Шейлу и ее сына позвали в раздевалку стадиона «Барселоны».

Жоан Монфор, работавший в то время в газете «Sport», был фотографом, ответственным за эту съемку. Вместе с Ориолем Канальсом, руководителем отдела маркетинга газеты «Sport» в то время, он подготовил место для съемки, а затем дождался игроков и детей. На фотографии для января 2008 года в календаре были изображены Лионель Месси и младенец по имени Ламин Ямаль. Аргентинец, которому в последующие годы суждено было править миром футбола, тогда был двадцатилетним юношей, еще без бороды и с длинными волосами. Он был многообещающим талантливым игроком, но пока что еще не звездой команды, которой в то время руководил Франк Райкард и в которой тогда также играли Роналдиньо, Деку и Это’о.

Монфор хотел сделать фотографию, отличающуюся от тех, что они делали раньше. Идея пришла к нему незадолго до отъезда из дома. Вместе со своей партнершей Мерсе Жоан он купал свою дочь Жану и подумал, что сможет воссоздать эту сцену для фотографии в календаре. Поэтому он загрузил в свою машину, на которой потом поехал на «Камп Ноу», синюю детскую ванночку, детскую пену для ванн, полотенца и, наконец, желтую резиновую уточку, с которой его дочь любила играть. В раздевалке стадиона он все подготовил, ожидая Месси, который должен был вернуться с тренировки.

Будущий десятый номер «Барселоны» был очень застенчивым и сдержанным, казался немного напряженным. По словам Монфора, он был больше впечатлен ребенком, чем камерой. Ему сказали, что он должен фотографироваться с детьми, но он не ожидал увидеть младенца. Он понятия не имел, как держать его, боялся причинить ему боль, ведь тогда у него еще не было троих детей, как сейчас, и он не знал, как себя вести с младенцем.

Найти подход к малышу Лео было непросто, но фотограф старался разрядить обстановку, чтобы помочь футболисту расслабиться. Важную роль в успехе фотосессии сыграла мать Ламина, Шейла, осторожная и застенчивая, маленький Ламин, который покорил Месси своей улыбкой, и утенок, который всех смешил. Наконец Лео, как мог, взял мальчика и купал его вместе с Шейлой. И вот получилась идеальная фотография – та, которую представлял Монфор, снимок, полный тепла, нежности и очарования. Месси в белой толстовке с закатанными до локтей рукавами, опустив руки в маленькую ванночку, позирует с улыбкой на лице. Рядом с ним, с косичками, в золотисто-черном платье, мать Ламина тоже наклоняется к своему сыну, который весь в пене и смеется.

Фотография появилась в благотворительном календаре вместе со снимками других игроков «Барселоны». Февраль – Виктор Вальдес и маленький Нико; апрель – Это’о кормит Мариано; май – Андрес Иньеста и Хави Эрнандес; июнь – Лиам смеется с Тьерри Анри; июль – Роналдиньо играет в баскетбол; октябрь – Карлес Пуйоль прыгает через скакалку; а завершают год Деку и Силвиньо.

ЮНИСЕФ отправил фотографии семьям детей, позировавших для календаря. Но эти фотографии, как и многие другие, в итоге оказались забытыми на дне какого-нибудь ящика. Даже Жоан Монфор забыл о том снимке с Месси и младенцем. Прошло 17 лет, и вот 4 июля 2024 года фотосессия Лео, Ламина и Шейлы оказалась в интернете. Отец Ламина, Мунир, опубликовал ее в своем профиле в социальных сетях с подписью: «Начало двух легенд». И фотография завирусилась. СМИ говорили о случайности, счастливом стечении обстоятельств, переплетенных судьбах, крещении чемпиона, передаче футбольного дара. Монфор выложил другие фотографии с той фотосессии, а в издании «The Athletic» (с 2022 года принадлежит «The New York Times») заявили: «В тот момент никто не мог представить, что этот парень станет тем, кем он является сейчас, и никто не мог знать, что Месси станет тем, кем он стал. Один шанс на миллион, что такое может произойти».

В то время Ламину Ямалю Насрауи Эбане было 5 месяцев. Он родился 13 июля 2007 года в Эсплугес-де-Льобрегат – городе с населением 48 000 человек в провинции Барселона. Ламин – сын пары иммигрантов: Шейле, приехавшей в Испанию из Экваториальной Гвинеи, было всего 16 лет; Муниру, уроженцу Марокко, было 19. Говорят, что, выбирая имя для сына, они выполняли данное ими обещание. В первые годы совместной жизни у них ничего не было; им было трудно сводить концы с концами, и оплата аренды каждый месяц давалась с трудом. Им помогли священник из района Рокафонда по имени Ламин и друг по имени Ямаль. Мунир пообещал им, что если у него когда-нибудь родится сын, то он назовет его в их честь в знак благодарности. В июле 2007 года обещание было выполнено.

Через несколько месяцев ребенок, мать и отец переехали в Матаро, столицу административного района Маресме на побережье Коста-дель-Маресме с населением 130 000 человек. Город расположен в 30 километрах от Барселоны. Они поселились в Рокафонде, холмистом районе, расположенном между горами и морем.

«Это мультикультурный район, где живут простые работяги. Он был построен в 1960-х годах как жилой район, раньше здесь была сельская местность. Тут высокая плотность населения и застройки: пятиэтажные многоквартирные дома, многие из которых без лифтов, отопления и гаражей, а также есть серьезные проблемы градостроительства. Сюда приезжали иммигранты с юга Испании, Андалусии и Эстремадуры. В те времена в текстильной промышленности Матаро было много работы, а цены на квартиры были доступнее, чем в других районах», – объяснила Росио Эскандель, президент Ассоциации жителей района Рокафонда – общественного объединения, которое полвека работает над улучшением условий жизни в этом районе.

«1970-е годы здесь, – продолжила она, – были отмечены борьбой за жилье, транспорт и услуги. С 1990-х годов большая часть иммигрантов приезжает из Марокко, других африканских стран и Латинской Америки».

Сегодня в этом районе проживает более 11 000 человек, и за последний год увеличилась иммиграция из Марокко и Колумбии. Это единственный район в Матаро, где доля населения, родившегося в Каталонии, составляет всего 48 %. Доля родившихся в Андалусии по-прежнему составляет 8,4 %, а иностранцев – 36 %, при этом явно преобладают марокканцы: их более половины. Согласно последнему исследованию населения Матаро, Рокафонда – это район с самым высоким процентом семей из пяти человек (8,6 % от общего числа в районе), шести, восьми и более восьми человек. Квартиры в плохом состоянии находятся в руках инвестиционных фондов со спекулятивными интересами; происходят выселения, и целые семьи оказываются на улице. По данным Национального института статистики (INE), почти половина населения Рокафонды находится под угрозой бедности, со средним доходом на душу населения 7190 евро в год.

«Да, – сказала Росио, – это бедный район, который подвергся стигматизации из-за риторики, пытающейся связать иммиграцию с преступностью. Правда, были инциденты, но, как и во многих других испанских городах, это не норма, и иммигранты – не единственные виновники. Это не «мультикультурная помойка», как утверждает партия «Vox» («Голос»). Им следовало бы подумать, не является ли их партия «помойкой». Они оговаривают честных людей, которые приехали сюда в поисках лучшей жизни и годами боролись за выживание. Мы – рабочий класс, а не элита, но мы не плохие люди. Рокафонда – не рай, но здесь можно хорошо жить».

Именно здесь, на площади Жоана XXIII, вырос Ламин Ямаль. Он воспитывался в доме Фатимы, своей бабушки по отцовской линии, вместе с Муниром, Шейлой, своим дядей Абдулом, его женой и их четырьмя детьми.

Одним дождливым утром в Рокафонде, на улице Пабло Пикассо, Абдул рассказал о том, с какими невзгодами и трудностями раньше сталкивалась семья Насрауи. На задней стене его кафе «Bar Familia LY 304» выделяется плазменный экран, по бокам которого висят две футболки Ламина: одна – из сборной Испании, другая – из «Барселоны». На стенах развешано множество фотографий «плохого парня» в действии. Фотография его гола в ворота Франции в полуфинале Евро-2024 – с автографом Ламина.

За барной стойкой, между подачей мятного чая, кофе и приготовлением завтрака для клиентов, Абдул, дядя Ламина, рассказывал о Марокко, об Испании и о трудностях, с которыми сталкивалась их семья. Он старший из пяти братьев и сестер, родился в Лараше, портовом городе на северо-западе Марокко, в 86 километрах от Танжера. «Там есть солнце, есть море, но также там ужасная нищета», – сказал он. Абдул вспомнил, как в детстве ходил в школу в шлепанцах и носил книги в полиэтиленовом пакете. Он помнит холод, который ему приходилось терпеть, и то, как мало они могли себе позволить.

«В Марокко даже сегодня жизнь тяжелая: зарплата неквалифицированного рабочего в день не превышает 4 евро, а квалифицированный может зарабатывать 10–12 евро в день. Разве можно выжить на эти деньги? В Испании с зарплатой 1300 евро в месяц можно хорошо жить, платить за аренду дома, пусть даже скромного, позволить себе машину, пусть даже подержанную, и чтобы дети ходили в школу хорошо одетыми. Это несравнимо».

Абдул приехал в Испанию в 1997 году, когда ему было всего 20 лет. Он сменил множество профессий: работал каменщиком и дорожным рабочим на стройке, а также на цветочном рынке. Много лет он владел арабской пекарней в Рокафонде, где на витрине красуется граффити Антонио Морено, изображающее Ламина с марокканским, испанским и экваториальногвинейским флагами и знаменитым числом 304. Позже Абдул продал пекарню и в октябре 2024 года открыл собственное кафе.

Фатима, мать Абдула и бабушка Ламина, проложила путь Абдулу, Муниру и их другим братьям и сестрам. Она первая пересекла Средиземное море в поисках хорошей жизни. Это было в 1990 году: в 40 лет глава семьи одна села на паром в Испанию в Танжере. Она накопила достаточно денег, чтобы оплатить билет на автобус до Каталонии. Там она нашла работу в кемпинге Льяванерес, где проработала два года, прежде чем переехать в Вилассар-де-Мар, чтобы зарабатывать на жизнь в доме престарелых. Позже она поселилась в Рокафонде. И каждый год, возвращаясь из Марокко, она привозила с собой одного из своих детей. Первым был Абдул, затем Мунир. Фатима, которой сейчас 74 года и у которой 24 внука, заботилась о Ламине, когда его родители работали и когда молодая пара рассталась.

Малыш, «получивший благословление» от Лионеля Месси, рос в Рокафонде и с детства увлекался футболом. Страсть к футболу ему привил отец, Мунир, талантливый нападающий, который, по словам друзей, мог бы многого добиться, если бы не свернул с этого пути. Первыми соперниками Ламина стали Килья и Клара, два черно-белых щенка, которые гонялись за мячом по всему дому. Обыграть их было непросто, хотя любое препятствие – стулья, столы и диваны – помогало. «Это были игры без правил, где никто не хотел уступать. Я один против них двоих. Все заканчивалось только тогда, – вспоминал Ламин годы спустя, – когда они меня кусали и вмешивался отец, чтобы нас разнять».

Первое футбольное поле, на котором тренировался 19-й номер сборной Испании[4], находилось прямо перед его домом, на площади Жоана XXIII. Тогда посреди площади, окруженной красными, серыми и оранжевыми зданиями, была земля; сегодня там асфальт и небольшая игровая площадка для малышей. Также там стоит табличка, на которой написано, что играть в футбол запрещено. Но в то время Ламину достаточно было выйти на улицу, чтобы найти друзей, с которыми можно было организовать футбольные матчи, которые продолжались до тех пор, пока Фатима, выглядывая с балкона, не звала его перекусить (незабываемые бабушкины пирожные и чай) или поужинать (ему очень нравился куриный шницель).

Другое поле, ставшее свидетелем начала футбольных приключений Ламина, находится чуть более чем в 200 метрах от площади: это спортивный комплекс с твердым покрытием. На фотографиях, сделанных там, Ламин сидит на ступеньках, погруженный в размышления между матчами. Он играл на улице, в парке, на твердом покрытии, со своими друзьями или с мальчиками намного старше него. Его двоюродный брат, который ходил с ним в парк по настоянию бабушки Фатимы, иногда заставлял его играть в воротах. В результате все мячи попадали или в ворота, или Ламину в лицо. Несколько месяцев Ламин также часто тренировался на поле футбольного клуба «Рокафонда», но так и не получил официальную лицензию игрока[5]. «Мои родители, – признался он много лет спустя, – не могли позволить себе оплатить регистрационный взнос».

В тот момент никто не мог представить, что этот парень станет тем, кем он является сейчас, и никто не мог знать, что Месси станет тем, кем он стал. Один шанс на миллион, что такое может произойти.

The Athletic (The New York Times)

«Ла Торрета»

Вечером в Ла-Рока-дель-Вальес, городке в 15 километрах от Матаро, темно. Прожекторы освещают поле с искусственным газоном. С левой стороны тянется длинное серое здание, очерчивающее контуры стадиона. На стене синим цветом написано: «La Torreta» («Ла Торрета»). В клубном кафе горит свет, и родители собираются у стойки, чтобы выпить кофе, пиво или безалкогольные напитки, ожидая, пока их дети закончат тренировку. Эмилио Рейшак занят кофемашиной. После того как заказы поданы, он на мгновение остановился, чтобы кратко рассказать посетителям о клубе, в котором он является вице-президентом и казначеем.

«Мы – районный клуб, клуб из Ла-Торреты, где проживает почти 3000 человек. Ла Торрета вместе с Ла-Рока и Санта-Агнес-де-Маланианес образует муниципалитет Ла-Рока-дель-Вальес. Мы – клуб с семейной атмосферой. Мы хотим, чтобы дети получали удовольствие, усваивали ценности спорта, развивались и были счастливы здесь. Мы хотим, чтобы родители чувствовали себя комфортно, участвовали в социальной жизни клуба и могли обращаться к нам по любым вопросам. Мы не из тех клубов, которые ставят во главу угла деньги, профессионализм и успех. Мы развиваем молодые таланты уже около 50 лет. Мы начали свою деятельность в 1975 году благодаря местному фестивалю и обычному дворовому матчу между друзьями. С тех пор мы развивались, выстроили четкую структуру и сегодня являемся членом Федерации футбола Каталонии».

Через несколько минут в кафе уже не было свободного места, и Рейшаку пришлось вернуться к своей «работе» официанта. Он оставил гостей с координатором клуба и секретарем. В нескольких шагах, за раздевалками, перед спортзалом и небольшой крытой трибуной, находится комната, переполненная трофеями, мячами и футболками. Сидящие за столом Жоэль Гарсия и Фран Эррера начали рассказывать про эмблему «Ла Торреты», которая выделяется на красных футболках. «В верхней части эмблемы изображены две достопримечательности Ла-Торреты: Креу-де-Терме (поклонный крест и два кипариса) и ротонда Миранда-д’эн-Пунтес, – объяснил Эррера. – Это смотровая площадка, с которой можно любоваться закатами и местными пейзажами. В нижней части эмблемы изображен футбольный мяч образца 1950-х годов и сеньера – каталонский флаг с красными полосами на золотом фоне».

«У нас 13 команд и в общей сложности 200 игроков, – сказал Гарсия, – от трех-четырехлетних до игроков старше сорока лет. В каждой категории («escuelita» (детская школа), «prebenjamines» (5–7 лет), «benjamines» (8–9 лет), «alevines» (10–11 лет), «infantil» (12–13 лет), «cadete» (14–15 лет), «juvenil» (16–17 лет), «amateur» (любительская)) у нас есть как минимум одна команда. Еще у нас есть женская секция, где играют девушки от 18 лет и старше. Тренировки и матчи проходят здесь, на этом муниципальном поле с искусственным газоном. Мы маленькие и скромные по сравнению с другими клубами региона, у которых богаче история, больше бюджет, масштабнее структура и больше игроков. Но мы очень рады возможности работать так, как мы работаем, – с ребятами, большинство из которых живут в нашем районе».

Давайте поговорим о Ламине…

«За пятидесятилетнюю историю клуба никто и представить себе не мог, что мальчик, начавший играть здесь, достигнет таких высот, каких достиг Ламин в 18 лет. Это немыслимо, потому что за все эти годы ни один местный игрок не смог попасть ни в команду Ла Лиги, ни в сборную Испании. Единственный, кто приблизился к этому, – Игнаси Вильярраса, левый защитник, играющий в Сегунде (Второй дивизион Испании по футболу) за «Кордову», – поделился Жоэль Гарсия. – Ламин принес нам такую известность, какой у нас никогда раньше не было. Люди теперь знают нас, узнают о наших методиках подготовки, хотят узнать о клубе «Ла Торрета», и журналисты приезжают сюда, чтобы узнать истоки этого феномена».

«Пример Ламина Ямаля вызвал настоящий ажиотаж: местные дети хотят играть там, где он начинал, хотят носить ту же форму, что и он когда-то, – добавил Эррера. – Это важно, потому что это облегчает нам работу в конкуренции с клубами, которые оснащены лучше, чем мы».

Эррера и Гарсия не работали в клубе, когда юный Ламин был в команде. Человек, который хорошо его знает и тренировал, – это 33-летний Леонардо Джорданелла из Чиполлетти (Аргентина, Северная Патагония). Он вошел в комнату, поздоровался со всеми и сел. У него было всего десять минут, прежде чем он отправлялся на поле с детьми из академии, но, похоже, он не был против разговора и начал свой рассказ: «Я знал Ламина еще до того, как он сюда пришел, потому что играл в футбол с его отцом в парке в Гранольерсе. Ламин приходил на игры с отцом. Он был маленьким, смуглым ребенком, всегда с мячом в ногах; он пинал его и бежал за ним. Ему тогда было не больше двух или трех лет».

Ламин пришел в «Ла Торрету», когда ему было три с половиной года. Тогда Шейла рассталась с Муниром и переехала на улицу Каррер Колумбия, дом 7, в Гранольерс – это было всего в нескольких шагах от футбольного поля. Она работала в «Макдоналдсе» и там познакомилась с Сандрой. Во время разговора она упомянула, что у нее есть сын, который хочет играть в футбол, но она не знает, куда его записать, и у нее нет денег на оплату обучения. Сандра – дочь Иносенте Диеса, в то время он был координатором «Ла Торреты». Она поговорила с отцом, и он помог мальчику записаться в клубную академию.