Крик во мне

Мать вздохнула. Тихо. Почти неслышно.

— Странно. Я думала, этот снимок давно потерялся.

У Надежды похолодели пальцы.

— Значит, ты знаешь, кто это?

— Конечно знаю. Мы были знакомы.

— И всё?

— А что ещё ты хочешь услышать?

Надежда почувствовала, как внутри начинает расти раздражение.

В детстве мать всегда отвечала подобным образом, когда не хотела что-то обсуждать. Коротко. Уклончиво. Оставляя ощущение, что самая важная часть разговора так и не была сказана.

— Мам, ты никогда о них не рассказывала.

— Не было повода.

— А сейчас есть.

Несколько секунд в трубке слышалось только дыхание.

— Надя, зачем тебе это?

Вопрос прозвучал неожиданно. Не «что именно ты хочешь узнать». Не «почему тебе интересно». Именно «зачем». Словно мать уже догадывалась, к чему ведёт этот разговор.

— Просто интересно.

— Иногда лучше оставить прошлое в прошлом.

— Что произошло с этой семьёй?

Мать ответила не сразу.

— Ты уже прочитала про них, да?

Надежда ничего не сказала. Этого оказалось достаточно.

— Люди исчезли. Очень давно. Конец истории.

— Ты в это веришь?

— Во что?

— Что они просто исчезли?

На этот раз молчание затянулось.

Надежде вдруг показалось, что мать находится не у себя дома, а где-то совсем в другом месте. Будто мысленно она вернулась на много лет назад и теперь смотрела на что-то, о чём давно старалась забыть.

Когда она наконец заговорила, голос звучал устало.

— Надя, послушай меня внимательно. Не нужно туда ездить.

Сердце пропустило удар.

— Куда?

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

— Я ничего не говорила про поездку.

— Но уже подумала об этом.

Надежда почувствовала, как по спине пробежал холодок. Потому что мать оказалась права. Мысль действительно появилась ещё вчера вечером. Мельком. На несколько секунд. Но появилась.

— Мам...

— Просто пообещай мне.

— Что именно?

— Что не поедешь туда одна.

Надежда замерла. Те же слова. Почти слово в слово.

«Не ходи туда одна».

Именно это она слышала на голосовой записи.

Несколько мгновений она не могла произнести ни слова.

Потом всё же спросила:

— Почему?

Мать долго молчала. А когда ответила, её голос стал почти шёпотом.

— Потому что однажды оттуда уже не вернулся человек, который решил разобраться во всём самостоятельно.

После этих слов связь оборвалась.

Надежда ещё несколько секунд смотрела на экран телефона, ожидая, что разговор восстановится. Но звонок не возобновился. Она попыталась перезвонить. Абонент оказался недоступен.

Остаток дня прошёл как в тумане.

Вечером она несколько раз возвращалась к разговору, прокручивая его в памяти. Каждая фраза казалась страннее предыдущей. Мать явно что-то скрывала. В этом больше не оставалось сомнений.

Однако больше всего её беспокоило другое.

За всё время разговора мать ни разу не спросила, откуда Надежда узнала о Мироновых. Словно ждала этого вопроса много лет. Словно знала, что однажды он обязательно прозвучит. И словно с самого начала понимала, что этот день рано или поздно наступит.

Глава 12. Дорога

Поездка началась через два дня.

За это время Надежда несколько раз пыталась отказаться от своей затеи. Каждый раз находились разумные доводы. Работа. Домашние дела. Глупость всей ситуации. В конце концов, она собиралась потратить почти целый день на поездку в незнакомый посёлок только потому, что нашла старую фотографию и прочитала статью в интернете.

Если посмотреть на это со стороны, звучало действительно нелепо.

Но чем больше она убеждала себя остаться дома, тем сильнее становилось ощущение, что отказаться уже невозможно.

Словно решение было принято задолго до того, как она осознала это сама.

Мужу она сказала правду лишь наполовину.

Объяснила, что хочет проверить одну старую семейную историю и заодно проветриться. Он предлагал поехать вместе, однако Надежда отказалась. Ей было проще думать в одиночестве.

По крайней мере так она считала.

Когда утром машина выехала на трассу, погода стояла удивительно ясная. Небо было чистым, а солнце уже успело прогреть воздух после прохладной ночи. Радио тихо играло на фоне, километры медленно оставались позади, и какое-то время Надежде даже казалось, что она наконец приходит в себя.

Письмо, фотографии, странные совпадения — всё это постепенно начинало терять свою силу.

Возможно, поездка действительно была хорошей идеей. Иногда лучший способ избавиться от навязчивой мысли — проверить её до конца.

Через полтора часа трасса сменилась узкой дорогой, проходящей через лесной массив. Асфальт стал хуже, машин попадалось всё меньше, а навигатор всё чаще терял сигнал.

Именно тогда появилось первое странное ощущение. Не страх. Не тревога. Что-то другое. Узнавание.

Сначала Надежда решила, что ей показалось. Но чем дальше она ехала, тем сильнее росло чувство, будто этот маршрут ей знаком.

Поворот направо. Небольшой мост через ручей. Заброшенная автобусная остановка. Старая водонапорная башня. Каждый новый объект вызывал смутное воспоминание. Не конкретную картинку. Не событие. Скорее ощущение, что всё это уже было.

Несколько раз она ловила себя на том, что заранее знает, что увидит за следующим поворотом. Один раз даже угадала. Сразу за лесополосой действительно появился небольшой пруд, который она почему-то ожидала увидеть.

После этого стало не по себе.

Рациональное объяснение находилось быстро. Многие дороги похожи друг на друга. Мозг любит достраивать воспоминания задним числом. Человек вообще гораздо чаще ошибается в памяти, чем готов признать.

Но внутреннее напряжение всё равно росло.

К обеду впереди показался посёлок. Небольшой, тихий, почти сонный. Несколько десятков домов, старый магазин, автобусная остановка и здание бывшего клуба с облупившейся вывеской.

Ничего зловещего. Ничего мистического. Обычное место, которых тысячи.

И всё же, въезжая на главную улицу, Надежда почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Ей показалось, что она вернулась домой после очень долгого отсутствия. Настолько нелепая мысль заставила её даже рассмеяться.

Она никогда здесь не была. Не могла быть. Но ощущение не исчезло.

Припарковав машину возле магазина, Надежда решила начать с самого простого. Возможно, кто-то из местных жителей ещё помнил историю Мироновых. Возможно, кто-то сможет объяснить происхождение фотографии или рассказать что-нибудь о доме.

Она уже собиралась выйти из машины, когда заметила движение в боковом зеркале.

На противоположной стороне улицы стояла женщина. Высокая. Худая. В сером пальто.

На этот раз расстояние было совсем небольшим. Достаточным, чтобы разглядеть фигуру. Но недостаточным, чтобы увидеть лицо. Женщина смотрела прямо на неё.

Надежда резко обернулась.

Улица была пуста. Несколько прохожих шли по своим делам. Возле магазина курил мужчина. У автобусной остановки сидела пожилая женщина. Незнакомки в сером нигде не было.

Несколько секунд Надежда сидела неподвижно, крепко сжимая руль. Потом заставила себя глубоко вдохнуть и выйти из машины.

Она приехала сюда за ответами. И впервые за всё время почувствовала, что ответы находятся совсем рядом. Настолько рядом, что уже начали замечать её присутствие.

Глава 13. Так ты всё-таки

вернулась

Магазин оказался именно таким, каким Надежда представляла себе сельский магазин в маленьком посёлке.

Невысокое здание с потемневшей от времени вывеской, скрипучей дверью и прохладным полумраком внутри. Вдоль стен стояли холодильники с напитками, несколько рядов полок с продуктами и бытовой мелочью, а возле кассы скучала пожилая продавщица, увлечённая телефоном.

Когда Надежда вошла, на неё почти никто не обратил внимания.

Это её успокоило.

Последние дни она всё чаще чувствовала себя человеком, за которым наблюдают. Здесь же жизнь текла своим чередом. Покупатели выбирали продукты, кто-то обсуждал цены, кто-то здоровался с соседями.

Обычное место. Обычные люди.

Надежда взяла бутылку воды и несколько минут бесцельно ходила между стеллажами, собираясь с мыслями. Она до сих пор не знала, как именно начать разговор о Мироновых. Подойти к незнакомому человеку и спросить про семью, исчезнувшую почти тридцать лет назад, казалось странным даже ей самой.

Решение пришло неожиданно.

Возле окна сидел пожилой мужчина. Судя по всему, местный житель. Он неторопливо пил чай из бумажного стаканчика и смотрел на улицу.

Что-то в его лице показалось Надежде располагающим.

Она подошла ближе.

— Извините, можно вас спросить?