Крик во мне

Ангелина Оссай

Крик во мне

От автора

Эта история родилась из одного письма.

Письма, которое было написано в момент, когда внутри стало слишком тесно для мыслей, чувств и вопросов без ответов.

Я долго не понимала, о чём на самом деле эта книга.

Мне казалось, что она о потере.

О дружбе.

О детстве.

О памяти.

Но в процессе написания я поняла: прежде всего она о нас самих.

О той части души, которую мы постепенно оставляем где-то между взрослением, ответственностью и бесконечными списками дел.

Если во время чтения вам покажется, что некоторые страницы написаны о вас — знайте, вы не одиноки.

Возможно, эта история поможет вам вспомнить дорогу домой.

Посвящение

Всем взрослым, которые однажды забыли,

как смеяться без причины.

И тем маленьким девочкам и мальчикам внутри нас,

которые продолжают ждать.

Эпиграф

Иногда нам кажется, что мы ищем потерянных людей.

Но на самом деле ищем себя.

Пролог

Боже, как же мне всё надоело.

Что именно?

Не знаю.

Наверное, это самое страшное.

Если бы я могла назвать причину, всё было бы гораздо проще. Можно было бы обвинить работу. Или усталость. Или деньги. Или отношения. Или кого-нибудь ещё.

Но причина ускользает.

Я живу в доме, о котором когда-то мечтала. У меня есть муж, которого я люблю. Есть семья. Друзья. Работа. Планы.

Всё на месте.

Кроме меня самой.

Внутри будто образовалась пустота. Не боль. Не страх. Не отчаяние.

Пустота.

Она сидит где-то глубоко и терпеливо ждёт, пока я останусь одна.

В обычной жизни её почти не видно. Дела, разговоры, работа, бытовые мелочи заполняют день до краёв.

Но стоит на мгновение остановиться.

Замолчать.

Задуматься.

И она приходит.

Словно чёрная вода начинает медленно подниматься изнутри.

Сегодня всё началось с обычной ссоры.

Даже не ссоры. Так. Раздражение. Несколько резких слов. Ничего особенного.

Но что-то внутри меня вдруг треснуло.

Я плакала больше часа.

Без причины.

Без объяснения.

Слёзы текли сами по себе, а вместе с ними наружу рвались мысли, которых я боялась даже перед самой собой.

Мне хотелось всё бросить.

Не мужа.

Не семью.

Не дом.

Не жизнь.

Мне хотелось бросить необходимость быть взрослой.

Каждый день принимать решения.

Каждый день нести ответственность.

Каждый день думать о будущем.

Каждый день быть сильной.

Я устала.

Господи, как же я устала.

И самое ужасное — я не имею права на эту усталость.

У меня нет трагедии.

Нет горя.

Нет катастрофы.

Если я расскажу кому-нибудь о своих чувствах, меня обязательно спросят:

— Что случилось?

И мне придётся ответить:

— Ничего.

Потому что ничего не случилось.

Всё хорошо.

Настолько хорошо, что мне становится страшно.

Потому что тогда я не понимаю, откуда внутри меня берётся эта тьма.

...

Я смотрю на исписанные страницы и понимаю, что легче не стало.

Наоборот.

Будто кто-то наконец открыл дверь в комнату, которую я много лет держала запертой.

И теперь оттуда доносится звук.

Очень тихий.

Почти неслышный.

Но я чувствую его каждой клеткой тела.

Словно кто-то кричит.

Где-то глубоко внутри меня.

И этот крик становится громче.

С каждой минутой.

С каждым вдохом.

С каждой строчкой.

Мне страшно.

Потому что я начинаю понимать:

этот голос никуда не исчезал.

Он ждал.

Ждал много лет.

И однажды он всё-таки выйдет наружу.

Я ещё не знаю, что тогда произойдёт.

Но почему-то уверена:

ничего хорошего.

Глава 1. Исчезнувшее

письмо

О письме Надежда вспомнила только вечером.

День прошёл спокойно. Настолько спокойно, что вчерашний срыв уже начал казаться чем-то далёким и слегка неловким. Утром она проснулась с тяжёлой головой, выпила кофе, ответила на несколько рабочих сообщений и почти сразу погрузилась в привычный поток задач. К обеду воспоминания о слезах и ночных признаниях самой себе начали размываться, а к вечеру и вовсе потеряли остроту.

Иногда ей хотелось вернуться к написанному. Не потому, что она надеялась найти ответы. Скорее наоборот.

Хотелось убедиться, что всё это действительно произошло. Что та женщина, которая ночью сидела за столом и исписывала страницу за страницей, была ею, а не кем-то другим.

Когда работа закончилась, Надежда поднялась в кабинет на втором этаже.

В доме стояла привычная вечерняя тишина. Муж ещё не вернулся, телевизор был выключен, а за окном медленно гас последний солнечный свет. Она открыла дверь, вошла в комнату и сразу посмотрела на стол.

Письма не было.

Несколько секунд Надежда просто стояла на месте.

Она хорошо помнила, что оставила листы именно здесь. Не убирала их в папку, не прятала в ящик и не собиралась выбрасывать. Просто положила рядом с ноутбуком, решив разобраться позже.

Позже наступило. А письмо исчезло.

Сначала она не встревожилась. Подняла ежедневник, посмотрела между папками с документами, открыла верхний ящик стола. Потом второй. Потом третий. Ничего.

Она нахмурилась и начала искать внимательнее.

Проверила полки. Коробки с бумагами. Стопки документов. Даже мусорное ведро.

Через десять минут поисков раздражение начало уступать место тревоге.

Надежда остановилась посреди кабинета и огляделась.

Комната выглядела совершенно обычной. Всё находилось на своих местах. Казалось невозможным, чтобы несколько листов бумаги просто исчезли.

Она попыталась вспомнить, не перекладывала ли их утром.

Может быть, убрала в какую-нибудь папку? Может быть, отнесла вниз? Может быть, выбросила?

Нет.

Она слишком хорошо помнила своё состояние после письма. Помнила, как выключила свет и ушла спать, оставив исписанные страницы лежать на столе.

Надежда медленно опустилась в кресло. Смешно.

Если бы кто-то рассказал ей подобную историю, она бы первой посоветовала человеку лучше высыпаться. Усталость творит странные вещи с памятью.

И всё же внутри нарастало неприятное ощущение. Не страх. Пока ещё нет. Скорее чувство, что она упускает какую-то важную деталь. Что-то настолько очевидное, что оно находится прямо перед глазами.

Она достала телефон и открыла заметки. Хотелось хотя бы записать основные мысли из письма, пока они ещё оставались в памяти.

Пальцы зависли над экраном. Надежда нахмурилась. Странно. Она помнила своё состояние. Помнила слёзы. Помнила усталость. Помнила чувство безысходности. Но сам текст будто растворился.

Ещё утром она могла пересказать почти всё написанное. Теперь в памяти остались только отдельные ощущения. Как будто письмо рассказывало не историю, а чувство. И это чувство по-прежнему жило где-то внутри неё.

Телефон завибрировал. Сообщение от мужа.

«Буду через двадцать минут. Что купить к ужину?»

Надежда улыбнулась. Обычное сообщение. Обычный вечер. Обычная жизнь. Она быстро напечатала ответ и отложила телефон.

Потом ещё раз посмотрела на пустое место на столе. По какой-то причине ей вдруг стало очень не по себе. Словно вместе с письмом исчезло что-то ещё. Что-то гораздо более важное, чем несколько исписанных листов бумаги.

Но что именно, она не могла понять.

Глава 2. Обычный день

Утром Надежда проснулась раньше будильника.

Такое случалось редко. Обычно она открывала глаза после третьего сигнала, мысленно ругая себя за привычку откладывать подъём ещё на пять минут. Но сегодня сон исчез сам, оставив после себя неприятное ощущение тревоги, которое невозможно было объяснить.

Некоторое время она лежала неподвижно и смотрела в потолок. Рядом спокойно спал муж. За окном начинало светать. Где-то на улице лаяла собака. Обычное утро. Совершенно обычное.

Именно поэтому вчерашняя история с письмом казалась такой нелепой.

Надежда повернулась на бок и попыталась вспомнить, когда в последний раз теряла что-то настолько очевидное. Не ключи, не телефон, не какую-нибудь мелочь, а несколько листов бумаги, которые ещё сутки назад занимали половину рабочего стола.

Ответа не нашлось.

Впрочем, чем больше она думала об этом, тем сильнее убеждала себя, что всё объясняется обычной рассеянностью. В последние месяцы усталость стала её постоянным спутником. Она забывала купить продукты, могла несколько раз перечитать одно и то же сообщение и всё равно не запомнить содержание. Иногда ей казалось, что дни проходят быстрее, чем она успевает их прожить.

На кухне пахло кофе.

Муж уже проснулся и возился возле кофемашины.

— Ты сегодня рано, — заметил он.

— Сама удивилась.

— Опять работа снится?

— Скорее наоборот. Не снится ничего.

Он поставил перед ней кружку и внимательно посмотрел.

— Ты нормально себя чувствуешь?

Надежда пожала плечами. Этот вопрос ей задавали всё чаще.

Наверное, потому что она всё чаще отвечала на него автоматически.

«Да».

Хотя на самом деле давно не знала правильного ответа.

После завтрака муж уехал по делам, а она поднялась в кабинет. Несколько секунд стояла на пороге. Стол выглядел точно так же, как вчера вечером. Никаких внезапно найденных листов. Никаких подсказок. Ничего.

Только теперь её внимание привлекло другое. Она не могла вспомнить содержание письма. Совсем.

Надежда подошла к окну и нахмурилась.

Ещё два дня назад слова лились сами собой. Она исписала несколько страниц почти без остановки. Каждое предложение казалось важным. Каждая мысль — настоящей. Но теперь в памяти остались только ощущения.

Глубокая усталость. Страх. Пустота. И ещё что-то. Нечто настолько важное, что именно ради этого она и взяла тогда ручку.

Но что именно? Она не знала. И это начинало пугать сильнее исчезновения самих листов.

Весь день Надежда старалась не возвращаться к этим мыслям. Работала. Отвечала на сообщения. Смотрела видео на фоне. Даже включила музыку, которую давно не слушала.

Однако ближе к вечеру ощущение странности только усилилось. Словно в её жизни появилась маленькая трещина. Почти незаметная. Ничего страшного. Ничего сверхъестественного. Но именно через такие трещины иногда начинает проникать что-то чужое.

Что-то, чего раньше не было.

Глава 3. Конверт

Через три дня Надежда почти перестала думать о пропавшем письме.

Не потому, что нашла объяснение его исчезновению. Скорее потому, что жизнь снова заполнила всё свободное пространство. Работа требовала внимания, домашние дела никуда не исчезали, а впереди маячила поездка к родителям на выходных, которую нужно было организовать заранее.

Письмо постепенно превратилось в одну из тех мелких загадок, которые остаются без ответа. Неприятно, но терпимо.

В тот день с самого утра шёл дождь. Мелкий, настойчивый, словно кто-то наверху решил проверить, сколько может продержаться человеческое терпение. К обеду небо окончательно затянуло серыми тучами, и дом погрузился в полумрак.

Около трёх часов дня в дверь позвонили.

Надежда спустилась вниз, ожидая увидеть курьера или соседа. Однако на крыльце никого не оказалось.

Только небольшой белый конверт лежал на коврике возле двери.

Она подняла его и удивлённо осмотрела. Марки не было. Штампов тоже. Лишь её имя, написанное от руки. «Надежде». Без фамилии. Без адреса. Без обратного отправителя.

Некоторое время она просто стояла на пороге, прислушиваясь к шуму дождя. Потом закрыла дверь и вернулась на кухню. Конверт был плотным и слегка влажным от сырости. Внутри находилось несколько сложенных листов бумаги.

Сердце вдруг забилось быстрее. Ещё до того, как она развернула первый лист, Надежда уже знала, что увидит. Письмо. То самое. Она узнала собственный почерк мгновенно. Первые строки были именно теми, что она написала той ночью.

«Боже, как же мне всё надоело...»

Надежда медленно опустилась на стул. В груди появилось неприятное ощущение, будто кто-то осторожно сжал сердце холодной рукой. Она листала страницы одну за другой. Каждое слово было знакомо. Каждая фраза. Каждая ошибка. Каждая помарка. Это действительно было её письмо. То самое, которое исчезло из кабинета.

Она дочитала последнюю страницу и перевернула её. Затем нахмурилась. Листов оказалось больше, чем она помнила. Намного больше. Надежда пересчитала страницы. Потом ещё раз. Нет, ошибки быть не могло. Она точно написала четыре листа. Сейчас их было шесть. Два последних были исписаны тем же почерком. Теми же чернилами. Тем же наклоном букв. Но этих страниц она никогда раньше не видела.

Некоторое время она просто смотрела на них. Потом начала читать. Первая строчка заставила её замереть.

«Если ты читаешь это, значит, письмо уже вернулось к тебе».

За окном ударил порыв ветра. Дождь громко застучал по стеклу.

Надежда перечитала предложение ещё раз. Затем ещё. По спине медленно пробежал холодок.

Она попыталась вспомнить, писала ли это сама. Может быть, ночью. В состоянии усталости. В состоянии, которое почти не помнила. Но чем дольше она смотрела на строчки, тем отчётливее понимала: нет. Она никогда не писала этих слов. Следующая фраза была ещё страннее.

«Сейчас ты сидишь на кухне. На улице идёт дождь. Ты пытаешься убедить себя, что этому есть логическое объяснение».

Надежда медленно подняла взгляд на окно. Дождь действительно шёл. Она действительно сидела на кухне. И действительно пыталась найти логическое объяснение происходящему.

В комнате вдруг стало очень тихо. Даже часы на стене словно перестали тикать.

Надежда смотрела на лист бумаги и чувствовала, как внутри медленно рождается страх. Не паника. Не ужас. Что-то гораздо хуже. Страх человека, который впервые начинает сомневаться в собственной памяти.

На мгновение ей показалось, что за окном кто-то стоит. Прямо возле калитки. Женский силуэт. Неподвижный. Размытый дождём.

Надежда моргнула. Силуэт исчез. А может быть, его никогда там и не было.

Она снова опустила взгляд на письмо. Следующая строка была последней на странице.

«Это только начало».

Глава 4. Рациональное

объяснение

Остаток дня Надежда провела словно в тумане.

Письмо лежало на кухонном столе, а она время от времени возвращалась к нему, перечитывая отдельные строки и каждый раз надеясь заметить что-то новое. Однако результат оставался прежним. Листы выглядели абсолютно обычными. Та же бумага, которую она покупала для домашнего принтера. Те же синие чернила. Тот же почерк. Даже характерные ошибки и неровности букв были её собственными.

К вечеру она пришла к единственному объяснению, которое казалось хоть сколько-нибудь разумным.

Она сама написала эти страницы. Другого варианта просто не существовало.

Да, она не помнила этого. Да, текст казался чужим. Но человеческая память далеко не так надёжна, как принято считать. Наверняка всему виной была усталость, накопившееся напряжение и тот эмоциональный срыв, который случился несколько дней назад.

Эта версия нравилась ей гораздо больше остальных. Проблема заключалась лишь в том, что она ей не верила.

Когда муж вернулся домой, Надежда почти сразу убрала письмо в ящик стола. Ей не хотелось объяснять происходящее даже самой себе, не говоря уже о ком-то другом. Весь вечер она вела себя как обычно: приготовила ужин, обсудила рабочие дела, посмотрела вместе с мужем очередную серию какого-то сериала, содержание которого она забыла уже через десять минут после просмотра.

Однако мысли всё равно возвращались к письму. Особенно к одной строчке.

«Если ты читаешь это, значит, письмо уже вернулось к тебе».

Фраза не выходила из головы. Слишком конкретная. Слишком уверенная. Слишком похожая на обращение к человеку, который заранее знает, что произойдёт дальше.

Перед сном Надежда снова достала письмо и перечитала последние страницы. На этот раз она старалась анализировать каждую деталь. Искала признаки того, что текст был написан в другое время. Сравнивала наклон букв, нажим ручки, расстояние между строками.

Ничего.

Если бы эксперт изучил эти листы, он наверняка заявил бы, что все страницы написаны одним человеком и примерно в одно время. Эта мысль почему-то напугала её ещё сильнее.

Ночью ей долго не удавалось уснуть.

Она лежала рядом с мужем и смотрела в темноту. За окном шумел ветер, время от времени постукивая веткой по стеклу. Дом тихо поскрипывал, как это бывает в старых зданиях, когда температура начинает меняться после захода солнца.

Обычно такие звуки успокаивали. Сегодня раздражали.

В какой-то момент Надежда всё-таки провалилась в сон.Ей приснился длинный коридор. Не страшный. Не мрачный. Просто длинный коридор с десятками одинаковых дверей.

Она медленно шла вперёд, не понимая, куда направляется. Свет был приглушённым, словно в старой гостинице или больнице. По обе стороны тянулись двери без номеров.

Почему-то она знала, что одну из них нельзя открывать. Какую именно — не знала. Но знала наверняка, что если ошибётся, произойдёт что-то плохое.

Проснулась она резко. Словно кто-то толкнул её в плечо. В комнате было темно. Часы на тумбочке показывали 03:17.

Несколько секунд Надежда просто лежала и пыталась успокоить дыхание. Сон уже начинал стираться из памяти. Оставалось только странное ощущение тревоги.

Она потянулась к стакану воды, стоявшему на прикроватной тумбочке, и случайно посмотрела на дверь спальни. Та была слегка приоткрыта. Хотя вечером она точно закрывала её полностью.

Надежда несколько секунд смотрела на тёмную щель между дверью и косяком. Потом тихо выдохнула. Наверняка сквозняк. Другого объяснения не требовалось.

И всё же уснуть ей удалось только под утро.

Глава 5. Дверь без номера

Следующее утро началось с ощущения, будто она всю ночь таскала тяжёлые коробки.

Тело ломило, голова была тяжёлой, а мысли двигались медленно и неохотно. Надежда проснулась за несколько минут до будильника и ещё некоторое время лежала с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить сон.

Коридор. Двери. Что-то ещё. Детали ускользали.

Оставалось только странное чувство, что этот сон был важнее большинства вещей, происходивших с ней в последние дни.

На кухне уже шумела кофемашина. Муж, как обычно, проснулся раньше и теперь готовил завтрак.

— Вид у тебя такой, будто ты всю ночь вагоны разгружала, — заметил он, ставя перед ней кружку.

— Примерно так себя и чувствую.

— Опять не спала?

— Спала. Просто как-то беспокойно.

Она не стала рассказывать про письмо и тем более про сон. Сама не понимала почему. Возможно, потому что боялась услышать очевидный ответ. Что всё это ерунда. Что она просто устала. Что нужно отдохнуть, выспаться и перестать искать смысл там, где его нет.

Наверное, он был бы прав.

После завтрака Надежда вернулась в кабинет. Работы накопилось много, и уже через час она почти забыла о ночных переживаниях. Таблицы, документы, звонки и сообщения постепенно вытеснили из головы всё лишнее.

Именно поэтому она не сразу заметила открытую папку на рабочем столе компьютера.

Она появилась среди остальных файлов и ничем особенным не выделялась. Обычная папка с названием «Архив».

Надежда нахмурилась. Она точно не помнила, чтобы создавала её. Папка выглядела новой.

Любопытство пересилило. Она открыла её. Внутри находился единственный файл. Фотография.

На экране появился снимок старого дома. Дом был двухэтажным, с обшарпанным фасадом и заросшим садом. Окна первого этажа выглядели тёмными, а на втором одно из них было приоткрыто.

Ничего необычного. Кроме одного обстоятельства. Надежда никогда раньше не видела этот дом.

Она была уверена в этом. Фотография не вызвала никаких воспоминаний. Никаких ассоциаций. Ничего.

Однако чем дольше она смотрела на изображение, тем сильнее ей казалось, что это неправда. Что-то в доме выглядело знакомым. Не сам дом. Скорее ощущение от него. Так бывает, когда встречаешь человека и понимаешь, что уже где-то видел его лицо, хотя не можешь вспомнить где именно.

Она приблизила изображение.

Качество было средним. Вероятно, снимок сделан на телефон несколько лет назад. За домом виднелся густой лес. Перед домом — старая калитка. Справа от крыльца росло большое дерево.

Надежда замерла. Дерево. Именно его она видела во сне. Не сам дом. Не крыльцо. Не окна. Дерево. Сухое, искривлённое, с толстыми ветвями.

На секунду ей показалось, что внутри всё похолодело. Потом она резко откинулась на спинку кресла и закрыла фотографию.

Нет.

Это уже начинало напоминать паранойю. Она увидела сон, а теперь пыталась связать его с первым попавшимся изображением.

Обычная работа мозга. Ничего больше.

Надежда снова открыла папку. Щёлкнула правой кнопкой мыши. Посмотрела свойства файла. Дата создания отсутствовала. Точнее, вместо неё отображались непонятные символы.

Она несколько секунд смотрела на экран, а затем усмехнулась. Наверняка сбой системы.

Последние дни она слишком много внимания уделяла вещам, которые раньше даже не заметила бы.

Фотография отправилась в корзину.

После этого Надежда вернулась к работе и больше не вспоминала о ней.

Почти.

Потому что вечером, когда она спустилась в магазин за хлебом, произошло кое-что странное. Уже выходя из супермаркета, она случайно посмотрела через парковку на автобусную остановку. Людей там было немного. Молодая мама с ребёнком. Пожилой мужчина. Парень в наушниках. И женщина.

Высокая женщина в длинном сером пальто. Она стояла неподвижно и смотрела в сторону дороги. Ничего необычного. Абсолютно ничего. Однако Надежда почему-то остановилась.

Ей показалось, что она уже видела эту женщину раньше. Где именно, вспомнить не удалось.

Женщина повернула голову. На таком расстоянии невозможно было разглядеть лицо. Но Надежде вдруг стало неуютно. Настолько, что она отвела взгляд. Всего на секунду. Когда она снова посмотрела на остановку, женщины там уже не было.

Автобус не подъезжал. Люди стояли на своих местах. Исчезла только она.

Домой Надежда возвращалась быстрее обычного. Всю дорогу она убеждала себя, что просто не заметила, как незнакомка ушла. Это было самым разумным объяснением.

И всё же поздним вечером, уже лёжа в кровати, она неожиданно вспомнила одну деталь. На фотографии старого дома, которую она удалила утром, возле калитки стояла женщина. Совсем маленькая, почти незаметная фигура. Тогда Надежда не обратила на неё внимания. Теперь же никак не могла выбросить эту мысль из головы.

Проблема заключалась в том, что женщина на фотографии тоже была в сером пальто.

Глава 6. Фотография

На следующий день Надежда проснулась с твёрдым намерением перестать думать о письме, странной фотографии и женщине на остановке. Она прекрасно понимала, как работает человеческая психика. Стоит зацепиться за одну тревожную мысль, как мозг начинает собирать доказательства её правоты буквально из всего подряд. Совпадения превращаются в знаки, случайности — в закономерности, а обычные события начинают казаться частью какого-то скрытого замысла.

Именно поэтому она решила сосредоточиться на работе.

Почти до самого обеда ей это удавалось. Несколько часов прошли спокойно. Надежда отвечала на письма, созванивалась с клиентами и даже поймала себя на том, что впервые за последние дни чувствует себя почти нормально.

Всё изменилось после одного совершенно обычного уведомления.

Телефон напомнил ей, что память устройства почти заполнена. Такие сообщения появлялись регулярно, и обычно она просто откладывала их на потом. Однако сегодня почему-то решила разобраться сразу.

Она открыла галерею и начала просматривать старые фотографии. Большая часть снимков была совершенно обычной: собаки, семейные праздники, поездки, скриншоты рецептов и случайные фотографии закатов, которые в момент съёмки казались невероятно красивыми.

Листая архив, Надежда неожиданно наткнулась на папку, которой раньше не замечала.

Папка называлась «Август». Название само по себе не было странным. Странным было другое. Последний август давно закончился. Она никогда не сортировала фотографии по месяцам.

Некоторое время Надежда смотрела на экран, пытаясь вспомнить, создавала ли эту папку сама. Потом всё же открыла её. Внутри находилось всего три снимка.