Петля

Пришёл на Речную улицу. Дом пятнадцать. Помойка. Кошки разбежались. Запах гнили. Окна тёмные. Только одно горело. Второй этаж. Квартира три. Окно Кротова. За шторой двигалась тень. Две тени. Мужская и женская. Они кричали. Слов было не разобрать, но интонация — ярость. Потом звук удара. Женский вскрик. Тишина.Андрей стоял в темноте. Рука на ноже. Смотрел на окно. Тень мужчины подошла к окну. Закурила. Огонёк сигареты. Красный. Как красный мел. Как кровь на снегу.

Мог залезть. Окно было открыто. Форточка. Второй этаж. Пожарная лестница. Пять минут — и он внутри. Два удара — и Кротов мёртв. Женщина спасена. Первое имя зачёркнуто. Всё чисто. Всё правильно.

Но стоял. Ноги не шли. Рука не поднималась. Что-то держало. Что-то, чего не испытывал раньше. Страх. Не тот страх, что был в двенадцатой жизни. Не страх тюрьмы или смерти. Другой страх. Страх ошибиться. Страх убить не того. Опять. Снова.

Смотрел на тень за шторой. На красный огонёк. И думал: что, если в прошлой жизни газета ошиблась? Что, если убийца — не Кротов, а кто-то другой? Сосед? Брат? Случайный прохожий? Что, если он убьёт Кротова, а через год его сожительницу убьёт другой? Или она сама кого-то убьёт? Или умрёт от болезни? Или попадёт под машину? Будущее не предопределено. Знал это. Менял будущее каждым своим действием. Каждым убийством создавал новую реальность. Реальность, в которой не знал, что будет дальше. Помнил только прошлое. Прошлые версии. Прошлые петли. А эта петля была новая. Эта петля была неизвестна.

Убрал руку с ножа. Отошёл в тень. Сел на корточки. Прислонился спиной к мусорному баку. Холод металла. Запах гнили. Дышал. Медленно. Глубоко. Как учили в девятой жизни. Снайпер. Дыхание — это контроль. Контроль — это жизнь.

Просидел так час. Два. Огонёк в окне погас. Тени исчезли. Свет погас. Тишина.

Встал. Пошёл домой. Не убил. Не смог. Впервые за много жизней пришёл, увидел и не убил. Это была победа? Или поражение? Не знал.

Дома разделся. Сел на кровать. Смотрел в стену. Стена была серая. Обои в цветочек. Старые. Выцветшие. Думал: я не убил Кротова. Оставил его жить. Теперь он убьёт свою сожительницу. Или не убьёт. Или убьёт, но позже. Или убьёт кого-то ещё. Я не знаю. Не могу знать. Я не Бог.Лёг. Закрыл глаза. Спал без снов.

Утром пошёл в школу. Уроки. Даты. Мел. Всё как обычно. Настя написала новое эссе. «Может ли обычный человек стать убийцей?» Написала: «Нет. Обычный человек не может стать убийцей. Убийцами становятся только больные люди. Здоровый человек не способен на такое». Прочитал. Поставил пятёрку. Не написал комментарий. Комментарий был бы слишком длинным. Комментарий был бы в сорок восемь жизней.

После уроков сидел в учительской. Татьяна Петровна говорила о погоде. О том, что обещают снег. О том, что нужно чистить крышу школы. Кивал. Пил чай. Смотрел в окно. Небо было серое. Тяжёлое.

— Андрей Викторович, вы какой-то задумчивый в последнее время, — сказала она. — Может, вам в отпуск?

— Да, — сказал он. — Наверное.

— Съездите на юг. К морю. Отдохните.

— Море — это хорошо, — сказал он. — Море смывает всё.

— Что смывает?

— Следы, — сказал он. — Просто следы.

Она посмотрела на него странно. Ничего не сказала. Отвернулась к своим бумагам.

Сидел и думал о списке. О двенадцати именах. О том, что не убил Кротова. О том, что всё ещё может передумать. Что может выбросить нож. Сжечь список. Стать нормальным.

Но знал, что не станет. Знал, что однажды ночью снова встанет. Снова оденется. Снова возьмёт нож. Снова выйдет в темноту. Потому что список — это не бумага. Список — это он сам. Его суть. Его проклятие. Его петля.

Допил чай. Помыл кружку. Пошёл домой. Улицы были серые. Люди — серые. Жизнь — серая. Только кровь — красная. Только снег — белый. Только мел — синий.

Дома открыл тетрадь. Посмотрел на список. Взял ручку. Рядом с именем Вадима Кротова поставил знак вопроса. Маленький. Чёрный. Знак сомнения. Знак того, что он ещё человек. Пока человек. Пока.

Закрыл тетрадь. Лёг спать. Завтра будет новый день. Новые уроки. Новые даты. Новый мел. А список подождёт. Список всегда ждёт. Список — это терпение. Список — это время. Список — это петля.

За окном пошёл снег. Первый снег в этом году. Крупные хлопья. Белые. Чистые. Падали на чёрный асфальт и таяли. И снова падали. Бесконечно. Как жизни. Как смерти. Как всё.