Королева в Академии Кутха

Вместе с Люнеей нам удалось отцепить Стелу от подруги.

— Карни пошутила, иди, а.

— Пошутила, — потрясывалась Стела.

Зато она отстала от нас: теперь ее интересовала Хелена и окружающие ее сплетни.

— Зачем? — спросила я у Карни и указала на бледную соседку. — Сама расскажешь им, откуда ноги растут. Уверена, к концу дня вся Академия будет знать о предстоящей свадьбе Хелены и Дерри.

— Случайно вышло, — поморщилась Карни. — Идемте, пока другой кто не пристал.

Приближался вечер, а значит, близился час встречи с Шелли и эксперимент, обещанный сестрами Минея. Эксперимента я боялась больше наказания. В моем случае дополнительная работа позволила бы отвлечься от всех переживаний и уберегла бы от ненужных приключений, как их называл Крен Рубен. Я бы назвала их злоключениями. Да и к самой встрече непонятно было, как готовиться: с одной стороны — эксперимент, с другой — встреча с Шелли. Сестер Минея несомненно будет интересовать мой браслет, значит, я должна обеспечить доступ к ноге. Меня также могли попросить сменить ипостась: мантия обязательно должна быть на мне. Что еще? Бегать, прыгать, ползать? От наших преподавателей можно ожидать все, что угодно.

— Иди в спортивной форме и успокойся, — прервала мои размышления Хелена, наблюдая, как я то и дело достаю из шкафа вещи и засовываю их обратно. — Видно, пришла заниматься, а не на свидание. Зато бонусом: подчеркнутая фигура, надо только мантию скинуть.

Я достала из шкафа костюм.

— Переодевайся уже. Не хочу лицезреть кого-то из преподавателей у нас в комнате, — поторапливала меня Хелена.

Пока я переодевалась, бледная соседка без остановки с особым пристрастием пудрила себе лицо.

— Не хочешь поделиться? — спросила я у нее.

— Тебе своих проблем мало? — стукнула она кистью по столу, а после чихнула.

— Полегчает, если с кем-то поделишься…

— Полегчает? — Соседка встала и принялась мерить комнату шагами. — Знаешь, чем недоволен отец?

— Вариантов много…

— Ну?

— Ты общаешься с нами. Со мной. Тебя вчера вызывали на ночное собрание…

— Если бы, — рассмеялась она. — Он недоволен тем, что это ты, а не я — дочь Кутха!

— Разве ты можешь это изменить? — в недоумении посмотрела я на соседку.

— Мой вопрос был таким же.

— Что он ответил?

— Его это не волнует. Я тоже ездила на практику, но в спасении острова и всех нас мы должны быть благодарны только тебе… А он хотел, чтобы мне.

— Это он из-за статьи?

— Да.

На такое я даже и не знала, что ответить и как утешить ее.

— Еще меня собираются выдать замуж за Уэла Сэла.

— Что? — ахнула я. — Когда?

— После выпуска. Это никак не повлияет на учебу и отработку после, но… Я не хочу за него.

— Разве он идеальный? — на всякий случай уточнила я, помня о правилах.

— Он самый. Идеальный, еще и главнокомандующий.

— Что-то можно изменить? У нас есть еще почти три года в запасе. Контракт уже подписан?

— Пока я на попечении Академии, без моего согласия контракт не может быть заключен, а после… Отец настаивает, но мне удалось отсрочить.

— К тому времени ты станешь достаточно взрослой, чтобы самостоятельно принимать решения… и содержать себя… — Я судорожно пыталась придумать хоть что-то.

— Выйти из семьи? — Хелена затянула потуже тесьму на мантии. — Мне этого не позволят, поэтому сегодня я иду с ним на свидание. Не говори об этом Крому… Я сама ему скажу.

— Поговори перед свиданием с Карни.

— Про Уэла?

— Нет, конечно. Она сама тебе кое-что расскажет…

— Милгын? — напряглась Хелена. — Карни нравится Кром?

— Нет, — взяла я мантию со стула. — Все, идем вниз, сейчас все узнаешь и перестань накручивать себя.

Пришлось поторопиться: Хелена допытывала меня до самого выхода из общежития. Взвинтившись, на неудачную шутку Карни Хелена отреагировали смехом. Дерри присоединился к ней.

— Отец точно не одобрит, — смеялась соседка. — Я-то надумала… Милгын! Лучше бы вообще ничего не говорила!

— Зато теперь мы сможем проверить Стелу, — улыбался Грон.

— С ней и так все ясно, — разумно заметила Клера. — Она разнесет эту новость по всей Академии, и кто угодно может оказаться тем самым автором. Если только не сказать кому-то еще о другом твоем суженом…

— И кому-то еще о моей суженой, — подыграл ей Дерри.

— То есть вы хотите понять, какая из сплетен окажется в газете? — обрадовался Грон.

— Автор печатает про Милгын, зачем ему их личная жизнь? И все эти слухи могут повлиять на вас самих, — задумчиво посмотрел Кром на Хелену. — Если будут печатать про множество твоих псевдомужей, это подпортит твою репутацию.

Соседка посмотрела на меня, и я поняла, какой выход из ситуации она только что придумала:

— Давайте попробуем, — повернулась она к Грону. — Извините, сегодня не смогу остаться с вами, но я полностью доверяю твоему воображению.

— Чтобы она меня поддержала? — ошалело произнес вслух Грон. — Куда она? — повернулся он ко мне.

— По делам, — не распространялась я, как того и просила соседка. — Ужинать?

Поесть я поела, но немного: как такового аппетита не было. Признание Хелены и план Грона по распространению сплетен ненадолго отвлекли меня, однако время шло, и час эксперимента приближался.

После ужина ребята проводили меня до входа в шаманский блок.

— Дальше сама, — сказала я, потирая ладони. Приближение Шелли браслет ощутил раньше, чем мы услышали шаги.

— Группа поддержки? — хмыкнул Шелли. Он прошел мимо нас и зашел внутрь.

— Мы подождем тебя снаружи, — крепко сжал мне плечо Кром. — Не, ну если тебя не отпустят до отбоя, встретимся перед завтраком.

— Все будет хорошо, — утешительно улыбнулась Люнея.

— Надеюсь, — ответила я и последовала внутрь, вслед за Шелли.

Пройдя по длинному коридору, я поднялась на второй этаж и пошла на голоса. Не за преподавательской стойкой, а за студенческими партами сидели все те же: Рен Ренове, сестры Минея, третий из присутствующих на вчерашнем собрании, Ван Ривьян, Крен и Шелли Рубены.

— Не стесняйся, заходи, — оскалилась одна из сестер.

— Браслет уже зудит, — громко произнесла я, продолжая оставаться рядом со входом. — Жжение дошло до груди.

— Это усложняет задачу, — оскалилась другая из сестер, — но так даже интереснее.

Эксперимент стал для меня настоящей пыткой. Я хотела не выглядеть жалкой в глазах Шелли — ха! Изможденная, я корчилась на полу, умоляя прекратить. Однако эксперимент на этом так и не был закончен. Ректор, сжалившись, объявил: он засчитает эксперимент в качестве наказания. Третий был согласен с его решением, как и все остальные присутствующие. Я пыталась пошутить, прося наказание вместо эксперимента, но выходили лишь стоны.

— Сообщи Совету островов: мы не успеем предоставить результаты к нужному сроку, — почесала за мохнатым ухом Муйна Минея. — Девочка не выдержит.

Пока одна водила надо мной мохнатыми лапами, вторая вложила в мою ладонь камень жизненной энергии, и он моментально стал черным.

— Низшие, — зашипели сестры. — Ну-ка, дотроньтесь-ка все тоже до камней.

Каждый из присутствующих сжал в ладони по камню, и те остались чистыми.

— Это их проделки, — посмотрела на мой камень Муйна Минея. — Милгын вчера находилась в опасной близости от них.

— Браслет с этим как-то связан? — наклонился к моей ноге Рен Ренове.

— Не уверены. Ясно лишь одно: его присутствие мешает этим двоим сблизиться, — прорычала Нейна Минея.

— Какой в этом смысл? — нахмурил лоб Ван Ривьян.

— Шелли, как ты себя чувствуешь? — заботливо прозвучал голос дознавателя.

— Терпимо, — процедил он сквозь зубы.

Значит, плохо было не только мне, но этого для меня оказалось недостаточно: бесило, как легко и молча он выполнял все указания и даже ни один нерв на его лице не дрогнул.

— Твоя клятва позволяет издеваться тебе надо мной? — спросила я из последних сил.

Шелли не смотрел на меня:

— Они хотят помочь тебе.

— Это помощь? — хрипло рассмеялась я.

— Ван, отнеси девочку и вели группе поддержки не беспокоить ее сегодня, — прорычала Муйна Минея.

— Выпей-ка отвару, — приподняла мою голову Нейна Минея и подставила склянку ко рту. — Сладкий, пей-пей. Он поможет восстановиться и крепко выспаться.

Из шаманского блока меня выносили, так как ноги идти отказывались. Друзья, увидев меня на руках Вана Ривьяна, тут же кинулись нам навстречу.

— Что вы с ней сделали? — закричал Дерри.

Он ломанулся внутрь, но наткнулся на третьего, чья личность теперь перестала быть тайной. Третий был отцом Дерри.

— Так нужно. Если мы не найдем причину, будет хуже, — услышала я обрывки фраз.

Карни и Люнея помогли мне помыться и уложили в кровать. Разбойник сразу принялся лизать меня своим шершавым языком.

— Издевательство, — топала ножкой Карни. — Они хотели, чтобы ты там же исполнила пророчество и встретилась с Творцом?

— Ты не видишь, она спит почти.

Люнея попыталась вытолкнуть Карни из комнаты, но та отказывалась уходить:

— Мы не можем оставить ее одну.

— Ван Ривьян сказал, ей ничего не угрожает. Сестры Минея дали ей отвар.

— Не угрожает? Они чуть не угробили ее!

Дверь отворилась, и вошла Хелена:

— Что происходит?

— Вон, лежит, — махнула на меня рукой Карни.

— Ее Ван Ривьян на руках принес, — тут же сообщила Люнея.

— Слава Кутху, я не его дочь, — вздохнула Хелена.

— Ты о чем? — удивилась Люнея.

— Да так, — разулась она и прошла на свою половину комнаты. — Они разобрались с браслетом?

— Ничего они не разобрались, — прохрипела я. — Пожалуйста, идите. В ушах звон дикий.

— Хорошо, — сразу согласилась Карни. — Приглядывай за ней! — сердито посмотрела она на Хелену, покрываясь перьями.

— Что бы я без твоих советов делала, — закатила глаза Хелена.

— Ничего не спрашивай, все потом, — прохрипела я соседке. — Воды дай.

Хелена принесла мне полный стакан и еще поставила наполненный кувшин на столе возле кровати:

— Если захочешь еще, зови.

— Спасибо, — собравшись с силами, сказала я. — Даже не мечтала о таком: идеальная прислуживает мне.

— Иди ты, — стукнула она меня мокрым полотенцем, прихваченным с собой. — На голову положить?

— Что?

— Полотенце!

— Положи. И глаза накрой.

Полная темнота и прохлада вместе с отваром сестер Минея делали свое дело. Через некоторое время я постепенно начала приходить в себя.

— Как свидание?

— Он, конечно, ничего, — после небольшого молчания ответила Хелена. — Предупреждаю: если ты хоть что-то кому-то скажешь! Уверена, тебе не поверят, но мало тебе не покажется!

— Что, ты так быстро переменила свое мнение о нем? — Вместо смешка вышел хрип и кашель.

Хелене пришлось налить мне еще один стакан воды и сменить повязку, так как та почти высохла.

— Мне нравится Кром, — призналась соседка, вернувшись на свою половину комнаты.

— Я знаю.

— Могла бы охнуть для вида, — зашебаршила на кровати соседка.

— Открою страшную тайну: в нашей компании это известно всем.

— Он не идеальный.

— Ты решила делиться очевидными вещами?

— А я…

— А ты идеальная…

— Да.

— Это все, о чем ты хотела рассказать? — в полудреме спросила я.

— Я хочу быть с Кромом, хотя бы попробовать, но это невозможно! Ничего не изменится!

— Твой план со сплетнями?

— Отцу это не понравится… или ему и Совету станет без разницы, кто составит мне пару.

— Так Уэл Сэл тебе понравился или нет?

— Он хороший… и красивый. Еще он умный и веселый.

— Веселый? — видимо, не только мне сегодня промыли мозги.

— В меру, конечно. Если бы не Кром, он стал бы отличной партией.

— Так ты решила оставить план про женихов и невест? Грон тебе этого не простит, но поймет.

— Нет… Не знаю. На самом деле этих сплетен про идеальных масса, нужно сильно постараться, чтобы хоть как-то подпортить репутацию.

— Когда у вас следующее свидание?

— Он очень занят, — произнесла соседка тоном, в котором чувствовались и сожаление, и облегчение одновременно.

Глава 7. Случайности не случайны

Настойка сестер Минея действительно помогла мне восстановиться за ночь, хоть и не полностью. Сон тоже был крепким, но это не помешало мне увидеться с Шелли во сне. Наша встреча вышла еще более короткой, чем в первый раз.

Шелли сидел. Он обернулся, и в его взгляде читалась боль. Эта боль ощущалась физически, как и моя. Тело ныло. На полусогнутых ногах я подошла к нему и опустилась рядом. Ни ему, ни мне не хотелось говорить — мы чувствовали поддержку друг друга и без слов. Эксперимент оказался тяжким для нас обоих.

— Почему браслет мешает нашему общению?

— Он мешает там, а не здесь. Что они с тобой сделали? — серьезно посмотрел он на меня. — Ты снова исчезаешь…

Я посмотрела на свои ноги: они действительно растворялись, а под ними оставались золотые приплюснутые колосья.

— Сестры Минея обещали крепкий сон.

— Ты не должна продолжать этот эксперимент! — схватил он меня за плечи, рук уже не было видно. — Это невыносимо! Я чувствую твою боль… Слышу стоны!

— Я не могу отказаться от них, Совет островов хочет знать…

— Опять они! — взбесился Шелли. — Как же они достали! Давно пора сместить этих диктаторов!

— Шелли! — охнула я. В глазах Шелли поселился огонь. Он был не синим, а красным. — Что с тобой?

— Мне нужно время! Обещаю, я вытащу тебя и избавлю от этих мук.

— Как?

— Как? — стояла надо мной лохматая Хелена. — Как обычно. Сможешь встать?

— Ты?

— Я… — стянула она с меня одеяло. — Так что? Сможешь встать? Ты всю ночь охала, ворочалась. Если уж они решили ставить над тобой эксперименты, то и присматривали бы за тобой сами. Хорошо устроились!

Я натянуто улыбнулась, принимая недовольство соседки, за которым она скрывала заботу.

— Нет, вы посмотрите на нее: ее там вчера чуть не прибили, а она улыбается!

— Все хорошо, — села я. — Вроде ничего. Тело ноет, но в общем… — покрутила я руками и ногами, — нормально.

— Долго они собираются делать все это?

Я пожала плечами и встала:

— Нужно одеваться.

Ребята ждали нас на выходе из общежития. Все повторилось заново: их недовольство и мои ответы, тающие в их возгласах.

— Жуть жуткая, — покачал головой Грон. — Одно хорошо: наказание не назначили.

— Лучше бы наказали, чем эти пытки, — цокнула Карни.

— Я говорил с отцом. Ему тоже не нравится все это, но выхода нет, — тихо сказал Дерри, и все взгляды обратились к нему. — На Милгын воздействовали низшие здесь, в Академии, а это в принципе должно быть невозможно.

— Собаки на самом деле были здесь? — пискнула Люнея.

— Пока этот Шелли Рубен не вернулся, все было прекрасно, — сложила руки на груди Карни.

— Именно, — подхватил Кром. — Его и нужно исследовать. Это на него реагирует браслет.

— Ему вчера тоже было плохо? — спросила Клера. — Он что-то говорил тебе?

— Ничего не говорил, — пожала я плечами. — Нашего мнения вчера никто не спрашивал. Они только наблюдали за нами, точнее за мной: как я буду вести себя и что чувствовать, если мы дотронемся друг до друга, если они применят к браслету энергию… Их воздействие никак не помогало, а становилось только хуже: браслет горел, и я вместе с ним. А Шелли… он выглядел не таким уж бодрым, но он не катался по полу и не стонал от боли.

— Ему было все равно видеть, как ты мучаешься? — спросил Грон. — Я бы не выдержал, если бы с Люнеей делали что-то подобное.

— Что он мог? — тихо спросила я, заступаясь, хотя в душе презирала Шелли за эту слабость. Он обещал защищать меня, а сам! Он почти не смотрел на меня: ему было неприятно, да, но он и слова не сказал против всего происходящего.

— Он должен был прекратить эти пытки! — вспылил Дерри.

— Ты минутой ранее сам сказал — это необходимо! — посмотрела я на Дерри. — Ты остановишь их? Они прекратят этот дурацкий эксперимент?

— Милгын, — потянула меня за руку Клера. — Не кричи на Дерри, на нас смотрят.

— Пускай смотрят, чего ты защищаешь его? — злилась я, а вместе со мной и энергии внутри меня.

Солнце затягивалось ниоткуда взявшимися тучами.

— А ты, — повернулась я к Дерри. — Значит, как пытать меня им — это можно, а как Шелли, так это сразу он во всем виноват?

Над нами громыхнуло.

— Успокойся, — встала передо мной Хелена.

Карни попыталась обнять меня, но я ее оттолкнула.

— Ты тоже обещал защищать меня! И что? Где твоя защита? — кричала я.

Пошел ливень. Ребята выскочили за пределы водного круга, оставляя под ледяными струями разгневанных меня и Дерри. Одаренные, курирующие Академию, и Уэл Сэл собственной персоной не заставили себя долго ждать. Зѐмник уверенно шагнул к нам, подставляя морду под струи дождя. Ливень совершенно не беспокоил его, напротив, ему было приятно освежиться жарким деньком.

— Знакомые лица, — басом произнес Уэл Сэл, смотря на Хелену. — Совсем неплохо для третьего года. Не знал, что в программу внесли изменения и вам уже доступны стихийные Преобразования.

— Не внесли, — спокойно произнес Дерри.

— Мы практиковались на кубах, — ответила я. — Ливень вышел случайно.

— Интересно, — сказал Уэл Сэл и бросил мимолетный взгляд на стоящего рядом с ним ворона, курирующего Академию. Тот взмыл в небо и несколькими взмахами крыльев остановил дождь. Командующий довольно оскалился и затрясся, обрызгав мокрых нас. — Так-то лучше.

— Лучше, — хмуро ответил Дерри.

Вода тонкими струйками стекала с одежды и волос и хлюпала в туфлях. За несколько секунд мы вымокли насквозь: хоть снимай все и отжимай.

— Сами обсохнете или вам помочь? — прорычал Уэл Сэл.

— Сами, — сказал Дерри.

— Помочь, — ответила я и посмотрела на командующего, игнорируя напрягшегося друга.

Ворон, прекративший ливень, сделал несколько пассов и направил в нас энергию.

— Только ее, — прорычал Уэл Сэл. — Мальчик справится сам, а я так похожу.

Огненная энергия окутала теплотой, и облачко пара закружилось надо мной.

— Советую вам, кар-р, причесаться, — каркнул ворон.

Я дотронулась до волос: они стояли дыбом.

— Поторопитесь, а то пропустите завтрак, — прорычал Уэл Сэл.

Одаренные отошли от нас. Я, круто развернувшись, отправилась в общежитие, а не в столовую.

— Ты куда? — крикнула мне вслед Карни.

— Причесаться.

После происшествия на улице одногруппники посматривали на нас с интересом. Первыми, как обычно, не выдержали идеальные, или же им и вовсе было незнакомо чувство такта.

— Завидуешь, Милгын? — спросила Олуа, проходившая мимо меня под ручку с Пеки.

— Чему? — удивилась я.

— Не понимает она, — засмеялся Пеки. — Не чему, а кому.

— Хорошо, — устало вздохнула я. — Кому я завидую?

— Хелене, конечно, — злорадно смеялась Олуа.

Услышавшая это соседка, сидевшая на первом ряду, обернулась.

С силой опустилась огромная рука Зувира на плечо Пеки:

— Своей жизнью занимайтесь!

— Мы и занимаемся, — пискнул Пеки.

— Именно, — не унималась Олуа. — Мы, в отличие от нее, не устраиваем прилюдных сцен.

Широко расставив ноги и уперев руки в бока, буравил взглядом идеальную с прихвостнем Грон:

— Вот и сейчас не устраивайте.

— Идите, куда шли, — сказал Зувир и подтолкнул Пеки в проход между рядами.

Когда идеальная с прихвостнями отошли, я с немым вопросом посмотрела на Хелену, а та пожала плечами и отвернулась.

— Зувир, — позвала я и жестом попросила подойти поближе. — Тебе известно, почему я должна завидовать Хелене?

— Так она, — растерялся Зувир, — Дерри сосватана, а у вас любовь, вроде.

— Понятно, — протянула я и посмотрела на Стелу. Та сделала вид, будто не подслушивает. — Спасибо тебе.

— Не за что, — хмыкнул он, смотря на Карни. — Обращайтесь.

— Обязательно, — натянуто улыбнулась подруга.

Зувир просиял. Он остался стоять на месте и с блаженной улыбкой смотреть на Карни.

— Можешь идти, — сказала она.

— Ага, пойду, — кивнул он и пошел наверх.

Карни цокнула и раскрыла тетрадь:

— Достал. Постоянно ходит за мной с этим довольным видом.

— Присмотрелась бы лучше, — подмигнул Грон. — Слушайте, а наш план работает. Они реально поверили.

— Одна сплетня — это еще не план, — закатила глаза Карни.

— Обижаешь, — сиял от радости Грон. — Я вчера еще одну пустил!

— Какую? — спросили мы с девочками хором.

— Ты хочешь заставить Дерри ревновать и… — выдержал он паузу.

— Не тяни, — пихнула его Люнея.

— И новый преподаватель-красавчик станет для этого идеальным кандидатом.

— Ты больной? — прижала я ладонь ко лбу.

— А что? Тебя видели с ним в коридоре и в крыле водников. В каждой сплетне должна быть доля правды, чтобы легче было в нее поверить.

— Ты больной, — согласилась со мной Люнея.

— Вмешивать Шелли явно не стоило, но сплетня вышла на славу, — постучала ногтями по столу Карни. — Кому ты об этом рассказал?

— Своему соседу.

— Будем надеяться, он окажется не таким болтливым, — сказала я. — Давайте обсуждать сплетни, прежде чем пускать их.

Задняя дверь за преподавательским столом резко распахнулась, и в аудиторию влетел Ван Ривьян:

— Как вижу, вы готовы перейти от практики с кубами к Преобразованиям сложного порядка!

От стола он двинулся по лестнице вверх и остановился возле выхода из аудитории. Преподаватель бросил на нас выразительный взгляд, растянув губы в отнюдь не доброй улыбке:

— Чего сидим?

— Нам встать? — тихонько спросила у меня Люнея.

Похоже, вопрос возник не только у нее, так как шепот послышался во всей аудитории, а вслед за ним один за другим начали подниматься студенты.

— Вам что-то не ясно? — спросил Ван Ривьян. Нетерпение, напитавшее его, передавалось нам.

— Ван Ривьян, — не выдержал Рамс. — Прошу, объясните ясно, чего вы от нас хотите.

— Скажите мне, уважаемый Рамс, какие Преобразования более высшего порядка возможно творить после практики на кубах? — Ван Ривьян вернулся к тому, с чего начал занятие.

— Мы будем создавать стихийные Преобразования вне аудитории? — уточнил Рамс, до которого дошло, чего именно хотел от нас преподаватель. — Сегодня?

— Сейчас! — поднял руки Ван Ривьян.

— Вот это я понимаю, — радостно высказался Зувир, хлопнув в ладоши.

— Подпортим погодку в Академии, — засмеялись парни с последних рядов.

— А как же моя укладка? — протяжно выдохнула Фена.

— Если друг друга не поджарим, — громче стал хохот тех же парней. — Или Академию не разгромим.

— Не волнуйтесь, Академия останется целой, и вы никак не повлияете на погоду на острове в целом. Творить Преобразования вы будете только под защитным куполом и только над собой. Однако, — подмигнул Ван Ривьян, — с высказыванием про поджаривание: вполне возможно.

И снова среди парней послышался хохот, а среди девушек — оханье.

— Пошлите уже, — закатила глаза Карни и первой двинулась на выход.

— Похвальное рвение, — отметил преподаватель. — Плюс десять баллов за смелость.

За Карни ломанулись все, но баллы так им и не были присвоены.

Над каждым из студентов небо темнело, разрасталось и объединялось с другими тучами, грозя перерасти в бурю.

— Никаких эмоций, голый и грубый контроль! — раздавал указания Ван Ривьян, вышагивая между нами. — Если сразу не ощущаете необходимое количество выбрасываемой энергии, постепенно увеличивайте…

Над нами сверкнуло, а затем в Пеки прилетел разряд: блуждающие искры ослепили его тело и затрещали в торчащих волосах. Стоявшие рядом студенты отшатнулись, а Пеки заверещал:

— Умираю!

Он хотел осесть на землю, но Ван Ривьян оказался быстрее. Преподаватель сделал пасс, прекратив всполохи искр над головой, и на весь стадион произнес, не обращая внимания на всеобщую волну паники:

— Перебор с цикличностью разрядов, вот все излишнее и вернулось к создателю. Работаем, не останавливаемся! Я хочу, чтобы вы искупались как следует!

Наблюдавшие за нами смотрители за территорией Академии лишь ухмылялись без зазрения совести, а под конец занятия и вовсе осмелели, вслух обсуждая нас. Зато мечта Ван Ривьяна исполнилась полностью: никто сухим не вышел с занятия.

— Замечательно, — блестела его белоснежная улыбка. — В следующий раз обратите внимание на очередность, с которой вы создаете грозу. Запомните, скажем так, этот узелок, а затем распутайте его. Вот так.

Преподаватель сменил ипостась и взмыл в сияющую разрядами черноту. На некоторое время мы потеряли его из виду, а затем в просвете показались огромные крылья. Казалось, он взмахами разгонял тучи, но мы ощущали потоки энергии, исходившие от него: это они распутывали наши узелки.

— Как-то так, — прокаркал Ван Ривьян, опустившись на землю. — Завтра попробуете. А теперь бегом в раздевалку и на полетную практику: мыться и сушиться будете позже.