Вечеринка

— Что значит — проплатил? — мой голос звучит хрипловато, чужим.

— Ничего, — раздражённо Боря, не глядя на меня.

— Ну ладно, я с тобой поделюсь! — с разочарованием выдал мне Олег следующую ошеломительную фразу-предложение! Как будто речь шла о конспекте или шпоре на экзамен.

— Олег, уйди лучше, — посоветовал Боря. В его голосе — угроза, которой Олег, кажется, не замечает.

— Ну да, ок, — Олег, понимая, что видимо что-то испортил, поспешно удалился. Слышу его шаги — быстрые, убегающие.

— И сколько же ты ему заплатил? — в офигении спросила я. Да — я хотела знать. Во что меня оценили.

— 200 тысяч, — признался Боря. Ничего себе — нормальная зарплата менеджера. За мою невинность.

— Я тебе тоже могу заплатить, — недовольно пробурчал Боря. Как будто это что-то исправит.

— Так он поделиться обещал... — в растерянности. Я что — возьму эти деньги? Чувствую странное — смесь отвращения, обиды и чего-то ещё, чему нет названия. Меня просто продали?!

— Ага. Сказал и забыл тут же! — недовольно заметил Боря. Слышу в его голосе искреннее возмущение — как будто Олег нарушил деловое соглашение.

Он сгрёб меня и понёс на кровать. Тёплый, большой и очень крепкий — чувствую, как его мышцы напрягаются, когда он поднимает меня. Опять оказался сверху.

— Мне больно, — уже жалостливо. Голос ломается на последнем слоге.

— А в ротик? — игриво-сексуально. Типа я теперь в курсе, что должна отработать 200 кусков.

— Ты меня изнасиловал! А твой друг организовал! — пыталась я доказать, что там немало статей найдётся.

— Блин, какая ты неромантичная, — и опять поцеловал. Чувствую его губы — настойчивые, но мягкие. Ему это нравится? Целоваться?

— Боря, это правда! — посмотрела прямо в глаза. Вижу зелень с золотом — близко, глубоко.

— Правда-правда? — и опять поцеловал. Как будто поцелуи — это ответ на всё.

— Мне больно!

— Скоро пройдёт. Хорошо, я тебя там пока не трогаю. — «Там он не трогает»! А... да что...

— Отпусти, домой хочу, — почти заплакала. Чувствую, как слёзы снова подступают — горячие, ненавистные.

— Тебе же сказали — неделя.

— Мне по фиг на ваши договорённости!

— А мне по фиг на твои смешные попытки выбраться, — он намекал, что я пытаюсь выбраться из-под него, но это маловероятно. Разница в размерах значительная. Чувствую его вес — неподъёмный, абсолютный. Я просто копошилась, как мышь.

— Будешь плохо себя вести — перейдём к освоению твоей попки. Или там уже не так девственно?

— Не надо, — честно испугалась. Чувствую, как ледяной холод разливается внутри — от этих слов, от этой угрозы.

— Тоже девственно? — улыбнулся. Вижу, как ямочка появляется на его левой щеке.

Я кивнула.

— Ну значит не зря Олежа стряс с меня бабло, — признал справедливость суммы. Голос довольный, удовлетворённый.

Предыстория. Борис.

Ну Олежа, ну красава, опять девчонку какую-то склеил. Она по ходу уже стоит течёт, пока он там ей уши намыливает. Коридор Универа, свет из окон, запах столовки откуда-то тянет — капуста и компот, фу бля. Но она — нет, она пахнет чем-то цветочным, лёгким, я аж потянул ноздрями, когда мимо проходил.

О, заебунец, уже отвалил, уже с другой чуть ли не сосётся. Пиздец, не понимаю — ему вот не лень? Он же каждой уши намыливает, чуть ли наверное не в ЗАГС зовёт. А сам даже до постели не всегда доводит. Зачем? Ему кайф от самого процесса, что ли? Вот этого обожания в их глазах?

Нет, ну она просто... Офигенная. Волосы такие — пшеничные, что ли, светлые, и глаза — как у этих... лани, что ли? Большие, чуть удивлённые. И фигурка — блин, я аж залип.

— Это кто? — сразу спросил его, как подошёл. Я не часто в их Универе бываю, но тут заехал.

— Кто? — уже он опять успевает глазки кому-то строить — ебать!

— Кому ты сейчас уши в коридоре зассывал? — вот чего он тупит, как будто не очевидно, про кого я спрашиваю. Остальные — ну третий сорт не брак, как говорится.

Глава 9.

— А, — обернулся наконец! — Это Мила, я у неё всегда списываю, — довольно ответил. Ну охренеть — списывает. Такую девчонку — списывать. Использует как шпаргалку.