Нежная королева

Юрий Танчев

Нежная королева

Глава 1. Пристань прошлого

Солнце в это утро не светило — оно пылало.Частный детектив Инга Ярцева стояла на пирсе порта Монако, щурилась на средиземноморскую синь и ловила себя на мысли, что её тело помнит холод. Россия — родина, которая шесть месяцев в году кутается в сырые туманы и колючие ветра — осталась за четырьмя часовыми поясами, но не отпустила. Она ныла в костях, эта промозглая, но любимая, верность.

А здесь, на Лазурном Берегу, даже воздух оказался другим — солёным, сладковатым, пропитанным дорогим кремом и чьей-то беззаботной жизнью. Ветер трепал короткие тёмные волосы, играл с лёгким платьем — единственной уступкой югу, которую она успела сделать в дьюти-фри, потому что дома, в петербургском гардеробе, царили чёрные водолазки и куртки, привыкшие к сырости. Платье облепляло колени, словно извинялось за свою неуместность.

«Как я здесь оказалась?» — спросила она себя в тысячный раз. И в тысячный раз не нашла ответа.

— Мадам Ярцева?

Голос — с идеальным английским произношением и французским акцентом, похожим на намёк. Инга обернулась.

Мужчина в белом костюме стоял перед ней с той безупречной прямотой спины, которая бывает либо у военных, либо у тех, кто привык, что мир вращается вокруг них. Солнечные очки, в золотой оправе, скрывали глаза. Улыбка на лице — вежливая, отрепетированная, принадлежащая хорошо обученному персоналу, как бы говорила: «Я здесь, чтобы вам услужить, но не задавайте лишних вопросов».

— Капитан Батист, — представился он. — Господин Романович просил встретить вас и проводить на борт.

Он указал на причал, где на лёгкой волне покачивалась она — причина перелёта, бессонницы и этого неуместного платья – великолепная огромная яхта.

Инга повидала немало дорогих игрушек. Особняки, которые пахнут кровью — запах не выветривается, въедается в мрамор. Замки с привидениями, где настоящие монстры носили человеческие лица. Частные самолёты, в салоне которых наследники умирали быстрее, чем успевали завещать состояние.

Но эта яхта была прекрасна: семьдесят метров белоснежной стали, тиковое дерево, три палубы, вертолётная площадка на носу — для тех, кому мало моря, бассейн на корме — вода в нём переливалась бирюзой и казалась теплее морской, словно сама природа проиграла битву с инженерией. Название шло золотыми буквами на чёрной полосе у ватерлинии: «Tendre Reine».

— Впечатляет, — сказала Инга. — «Нежная королева» — удачное название.

Слова вышли сухими, как песок. Потому что внутри, под рёбрами, шевельнулось нехорошее — то самое чутьё, которое не обманывало никогда: слишком красиво… слишком богато… слишком много блеска.

— Господин Романович любит производить впечатление, — капитан улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь подняться по трапу.

— Возможно, — ответила Инга, ступая на палубу. — Я его двадцать лет не видела. Люди меняются.

Капитан ничего не ответил. Только усмехнулся уголком губ — коротко, почти незаметно.

Инга поняла этот жест: Абрам Романович не изменился ни на грамм…

***

Она знала его ещё в университете, по юридическому факультету. Общежитие, не очень чистые лестничные клетки, запах дешёвого табака и бесконечные споры о природе права — до хрипоты, до трёх ночи, до момента, когда кто-то не бросал: «Кант всё равно переиграл бы Гегеля».