Студёными землями

– Здесь место силы. Место, где боги слышат молитвы лучше всего. Ты можешь испросить покровительства у кого-то из них, но помни, что у всякой помощи есть цена. Готова?

– Готова, – прошептала Заряна, чтобы не нарушать раньше времени покой богов.

– Тогда выбери одного бога, которому будешь служить, и он наделит тебя частью своей силы. Ярило дарует свет жизни, Лада научит тебя хранить лад в семье, а под верховодством Стрибога ты сможешь повелевать ветром.

Бажена указывала на каждого из богов, подсказывая, какие силы они могут даровать. Перун, Велес, Морана, Мокошь… Старица перечисляла и перечисляла, а девица размышляла. Дар Стрибога казалась ей заманчивее всех, ведь почти всё на свете подвластно воздуху: махнёшь рукой – и отбросишь от себя предмет, распахнёшь дверь, затушишь огонь. Но тот ли это бог, кому Заряна истинно желала служить?

Она вновь обвела взглядом безмолвные лики и, отринув последние сомнения, поклонилась одному из них.

Глава 7. Горели чары

KAIRA – Гой, Коляда!

В дверь лесной избы постучали. Заряна уже не вздрагивала от этого звука — обыденного, но навсегда окрашенного для неё горьким воспоминанием о встрече с Ростиславом. С той поры минуло уж с полдюжины месяцев. Жаркое лето, щедрое на шёпот трав и взоры подсолнухов, сменилось позолоченным хмурнем1[1], потом – стылым груднем2[2], а за ними пришла студёная зима. Вместе с природой побледнели воспоминания, зарылись под толстым слоем снега обиды и страхи. Одно мучило Заряну: она так и не сняла с Ростислава приворот. Старая ворожея, у которой нашла приют девица, не раз журила её, предостерегая: княжич это так не оставит, будет искать её, все земли изроет, но не отступится. Что ж, пусть ищет, – решила для себя Заряна. Это его кара за содеянное. Бурдюк с его кровью девица припрятала в укромном уголке Баженовой избы, на случай, если захочется смилостивиться и снять заклятие. А пока пусть Ростислав помучается. Или пусть его собственная ворожея спасает, уж у той сил и находчивости достаточно.

Зима в этом году выдалась ранняя и буйная. Она обрушилась на земли, будто сама Морана, повелительница снегов и льдов, возжелала покарать княжича за то, что тот посмел порушить привычную жизнь Заряны. Именно этой богине поклонилась юная ворожея, из её милости теперь черпала силы. Обещала же отблагодарить – вот и сделала это верной службой.

Последние дни Морана выла пронизывающим ветром, кусалась колючей вьюгой и билась в закрытые ставни заиндевелыми кулаками. Угомонилась она только в преддверии рождения Коляды3[1], нового солнца. Непогода отступила, лишь снег белоснежной рубахой остался укрывать землю. Близилась самая чёрная и длинная ночь, после которой тьма начнёт потихоньку отступать. В честь этого перелома деревенский люд устраивал празднество. Ни старый, ни малый не сидели по домам – все гуляли, не страшась мороза. Бажена с Заряной с самого утра хлопотали: выметали избу дочиста, ставили тесто, жарили румяные блины. Стол ломился от угощений: тут и горки душистых баранок, и янтарные крендели, и стопки блинов.

Вместе со стуком в дверь со двора послышался озорной напев:

– Коляда, коляда, отворяйте ворота! Двери отворите и нас одарите!

Заряна уж давно отвыкла от шумных празднеств. Она старалась как можно реже показываться на людях, в деревню не заглядывала, лишь принимала путников и страждущих вместе с Баженой, которая при всех называла девицу своей внучкой. Дальше леса да капища она и вовсе не ступала, чтобы не встретить ратников Ростислава. Заточение давалось девице легко. Она, в общем-то, всегда жила вдали от людского шума, так что сейчас мало что изменилось. И то с первым снегом Бажена стала без опаски отпускать Заряну из леса, приговаривая, что Морана заметёт следы – не зря же юная ворожея ей служит.

– В том, что княжич тебя отыщет, ты сама будешь виновата, – предупреждала старица. – Сама себя погубишь. Так что сейчас смело ступай вперёд, но берегись, когда придёт время.

Заряна не представляла, как именно «погубит себя». Она была осторожна, во всём слушалась Бажену и верно служила Моране. Она не позволяла себе лишних прогулок и озорства, не спускалась попусту в деревню, не заводила речей с молодцами. Если Заряна и встречалась с посторонними, то всегда накидывала на себя лёгкий морок: встретишь её и тут же забудешь, как выглядит. Никто не донёс бы княжичу о девице, потому что её попросту не замечали. Беглянку могли отследить лишь по колдовской дорожке, по нити насильной любви, что тянулась между ней и Ростиславом; но и этот след Заряна замела.

Потому и во время Коляды Бажена не побоялась взять помощницу на деревенские гуляния. Хлопоты по хозяйству подходили к концу. Оставалась малость – допечь последние пирожки, одарить колядовщиков и приодеться потеплее. Сумерки опустились на округу, и наконец подле лесной обители ворожей заскрипел снег под сапогами ряженых.

– Эй, хозяйка, открывай и дары нам выдавай! Доставайте сундучки, подавайте крендельки! – пели они, стучась в избу.

Заряна подхватила миску с угощениями и отворила дверь. На пороге стояли деревенские, облачённые в диковинные личины: кто медведем, кто волком, кто прочими чудищами. Их лица были разукрашены и спрятаны под масками, на плечах лежали шкуры животных, на головах к шапкам приделаны рога. В иную ночь вид таких гостей мог поселить страх в сердце, но не во время Коляды. Один из ряженых держал в руках шест, увенчанный солнцем – его света, способного рассеять длинные зимние ночи, ждал весь люд. Несмотря на грозный вид и громогласность, то были желанные гости. Заряна суетилась, вручая каждому охапку сушек и пряников, а колядовщики в ответ одаривали лесных хозяек сладкими, что мёд, словами. Они сулили здоровье и долголетие, удачное замужество и семейное счастье, сытость и довольство. Вдоволь усладив слух ворожей добрыми пожеланиями и набив мешки угощениями, ряженые распрощались, чтобы отправиться в следующие дома.

Остаток вечера Заряна чистила печь от золы. Вскоре Бажена объявила, что пора собираться в деревню на празднование. Жар приятного волнения тут же прилил к щекам. Девица скорее умылась, раскрыла сундук, выудила заранее подготовленные одеяния. Она накинула шубу с вышитыми узорами4[1], голову и плечи накрыла расписным платком. Старица тоже принарядилась в яркие одежды, – всё это ворожеи получили в дар за колдовскую помощь.

Собравшись, они погасили огонь в доме, чтобы вскоре заменить его новым, и вышли наружу. Хороша была ночь Коляды! Мороз пощипывал кожу, снег скрипел под ногами. От горячего дыхания на пушистом воротнике и на рыжей косе, перекинутой через плечо, разрастался серебряный иней. Мелкие снежинки оседали на лице и одежде. Морана не буйствовала, она позволила люду вдоволь отгулять празднество. Даже до опушки, с которой шли ворожеи, доносились радостные возгласы и песни. Отсюда же были видны могучие костры, зажжённые, чтобы разогнать мрак ночи и недобрые силы. Пока рыжие клинки рассекали тёмный покров неба, вокруг огня резвились молодцы с девицами. Они водили хороводы, танцевали, угощали друг друга принесёнными из дому сладостями – пряниками и пирожками.

Шагая под руку с Баженой, Заряна завороженно наблюдала за ряжеными жителями деревни. Перед её взором мелькали огни, спрятанные под масками лица, наброшенные на спины звериные шкуры. Всё двигалось в таком стремительном вихре, что она не успевала вдоволь ничего рассмотреть, и её сердце билось столь же восторженно и скоро, как мельтешил людской поток. Бажена не стала удерживать помощницу: она остановилась подле других деревенских стариков, а Заряну отпустила в круг танцующих.

– Снегом белым Морана-Марена длинны тропы замела, ночью тёмной в небе чёрном вновь родится Коляда! – пели вокруг.

Девица подхватила песню и пустилась в хоровод. Она не чувствовала усилившегося к ночи холода – пламя костра грело её снаружи, а запал радости изнутри. Она танцевала до тех пор, пока ноги не разболелись от тяжёлых шагов по рыхлому, проваливающемуся снегу, но и усталость не остановила девицу. Вместе с ряжеными она устремилась к высокому склону. Самые крепкие молодцы вкатили на вершину большое деревянное колесо-солнце. Остановившись на краю склона под светом звёзд, они подожгли колесо и отправили его вниз. Горящий круг покатился в сторону реки, а ряженые радостно запели:

– Колесо, гори-катись, со весной красной вернись! Силу солнца набирай, светом земли накрывай! Солнцеворот запускай!

Заряна снова и снова повторяла эти слова, пока огненный круг не угас. Еле волоча от непривычки ноги, она побрела обратно к гульбищу. Празднество не просто продолжалось, а набирало ещё большую мощь и громогласность. Костры, казалось, взвились ещё выше. Выбившись из сил, Заряна опустилась на поваленное дерево, на котором собрались такие же утомлённые девицы. Здесь её и нашла Бажена. Старая ворожея уже набрала в горшок углей для нового домашнего огня – так в их краях принято было очищаться с приходом Коляды-солнца.

– Уморилась? – оглядела помощницу старица. – Погуляешь ещё с девицами или пойдём?

Заряна обернулась на новых подруг: время приближалось к полуночи, и они собирались гадать на суженого и на судьбу. Да только был ли в том смысл для ворожеи, которая в любое время могла обратиться к колдовским силам? Погадать на валенке: бросить обувку и посмотреть, куда носок указывает, оттуда жених и придёт, – но в дом Бажены всего одна дорога вела. Погадать на воске: вылить его, растопленный, в воду и по форме рассудить, что её ожидает – и без того Заряна знала, что её путь состоит в служении Моране и колдовстве. Погадать с помощью петуха: рассыпать на полу зерно, монеты, кольцо и хлеб и ждать, что птица выберет – богатство, брак или плодородие, – так это и Бажена предречь может, проще у неё спросить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

На Руси время измерялось в лучинах. Лучина – тонкая длинная щепка, которую использовали для освещения. При разных условиях она могла гореть от нескольких минут для получаса. Здесь и далее для удобства одна лучина будет равна примерно десяти минутам.

1

Канопка – глиняная посуда, аналог кружки на Руси.

0

Описываемые события подробно освещаются в книге автора «Гиблыми тропами».

1

Бобыня – древнерусское ругательство, означающее надутого, чванливого человека.

2

Окаём – отморозок.

3

Королобый – глупый.

4

Понёва – на Руси аналог длинной юбки в пол, которую носили в основном замужние женщины.

0

Сажень – применявшаяся на Руси мера длины, равная 2,16 метра.

1

Липень (липец) – название июля на Руси. В это время года цветёт липа, отсюда происходит название месяца.

0

Вершок – старорусская мера длины, равная 4,5 см.

0

Хмурень – древнерусское название сентября.

1

Грудень – древнерусское название ноября.

2

Коляда – языческое славянское божество, олицетворение возрождающегося зимнего солнца, символ нового годового цикла. Он рождается в самую тёмную ночь (в день зимнего солнцестояния) и правил до Масленицы, когда его сменяет весеннее солнце (бог Ярило). С рождением Коляды отмечается одноимённый праздник.

3

До XIX века на Руси шубы носили мехом внутрь, меховым оставался только воротник и края рукавов. Наружную же часть украшали тканями, вышивками, камнями – кто во что горазд.